Пропавшие. В погоне за тенью

Ошеломленный, я стоял возле джипа, наблюдая за поднявшейся суматохой. Похоже, моего преследователя узнали, весть о его появлении в непосредственной близости от отдела полиции распространялась со скоростью пожара. В самом здании полиции начали распахиваться окна, раздались крики:

– Вон он, побежал за грузовиком с мебелью, Чесноков, кто там, не вижу, лови его!

– Его нет там, он в арку не пошел! Смотри, смотри слева!

– Он не вышел из-за машины, смотри там он спрятался!

Я прислушивался к этим крикам, пытаясь определить, где проходит погоня и есть ли шанс у моего преследователя. Во мне боролись сложные чувства, с которыми я раньше никогда не сталкивался. С одной стороны, я хотел, чтобы его поймали, это сильно облегчило бы мне жизнь. И не только мне. С другой стороны… я поймал себя на мысли, что где-то в глубине души я надеюсь, что Антон скроется, убежит от преследователей, обведет их вокруг пальца. Наверное, своего рода Стокгольмский синдром. А может, хочешь, не хочешь, я каким-то боком ассоциировал себя с этим персонажем. Ведь, по сути, это был я, хоть и в каком-то другом мире. Что-то направило меня по этому пути, заставило идти по нему…

Чья-то рука легла на плечо, и я вздрогнул, повернул голову. Рядом стоял невзрачного вида мужичок в черной кепке и видавшем виде пиджаке, на лацкане которого был закреплен большой белый значок с двумя большими черными буквами «АП» и их расшифровке по окружности значка:

«АНГЕЛ ПОРЯДКА. СООБЩИ О НАРУШЕНИИ».

Мужик откашлялся и сказал заискивающим тоном:

– Повезло же вам.

Я в недоумении посмотрела на его хитрое лисье лицо.

– Простите…

– Говорю, повезло. Вы же из наших, из ангелов?

Я слегка кивнул, не понимая, о чем речь.

– За этого ублюдка дают пятьсот тысяч. И еще миллион, если его поймают. А в том, что его поймают, я уверен даже больше, чем в то, что на завтрак я ел яичницу с помидорами.

«И чесноком», – подумал я, с трудом сдерживаясь.

– Кстати, касса на первом этаже отдела полиции теперь, если вы не знали. Можете пойти прямо сейчас и забрать. – Он взглянул на серебристые часы. – Еще полчаса открыто до обеда.

У меня от удивления дернулся глаз и это не скрылось от внимания мужика.

– Да, а вы что ли не знали про вознаграждение?

Я покачал головой. Несмотря на то, что столь приличная сумма сама лезла в карман, светиться в полиции мне было слишком рискованно. Наверняка при получении этих денег потребуют документы, а вблизи кто-нибудь может узнать меня и тогда…

– Наверняка вы тоже его видели… – сказал я неопределенно.

Мужик взглянул на меня и в глазах его промелькнуло хорошо знакомое мне выражение – когда угасшая надежда вдруг получает неожиданную подпитку.

– Да! Я увидел его еще… – он видимо хотел сказать, что еще до того, как он появился на пригорке (что было совершенно невозможно), но вовремя осекся: – Сразу как вы… вместе с вами! Только вы закричали, а я… подумал, что мы все, ангелы порядка преследуем одну цель. Просто некоторые оказывается более удачливыми.

– Я не против, чтобы вознаграждение забрали вы. На прошлой неделе я два раза уже получал…

– Правда?! Нет, вы это серьезно? – мужик схватил меня за руку и принялся трясти ее как щенок свою плюшевую игрушку.

Мимо проходил какой-то полицейский, мужик остановил его:

– Этот ангел передает мне первенство в обнаружении преступника. Какой номер вашего значка?

– Двенадцать тридцать, – пробурчал полицейский, бросая быстрые взгляды в сторону арки, откуда доносились отрывистые крики и вой полицейских машин.

– Вы удостоверяете первенство?

– Да. – Полицейский вынул пачку формуляров с печатями, посмотрел на время, записал его, расписался, оторвал листок и протянул мужику. – Готово.

Тот схватил формуляр и быстро сунул во внутренний карман пиджака.

– Невероятно! Этого не может быть! – он бросился мне на шею и попытался облобызать. Я тут же вспомнил, что у меня могут отвалиться усы и слезть грим и довольно бесцеремонно оттолкнул его.

– Бегите в кассу, а то закроется…

Он шмыгнул носом, поправил свой значок с черными буквами «АП», потом вдруг резким движением отцепил его и приделал мне на лацкан пиджака.

– Вот! – сказал он, удовлетворенно потерев ладони друг о друга. – Вы свой, наверное, в пылу потеряли.

Я посмотрел на значок и кивнул. Мужик тут же сорвался к дверям полиции.

Я оглянулся. Никто не обращал на меня никакого внимания. Суматоха чуть стихла, переместившись куда-то за арку. Судя по отрывочным разговорам и доносившимся из полицейских машин сообщениям раций, поймать беглеца по горячим следам не удалось.

Эта мысль и обрадовала, и испугала меня. Если так пойдет и дальше, это ни к чему хорошему не приведет. Темная сторона – это не абстракция, не выдумки сценаристов «Звездных войн» и не проделки психолога Юнга, который где-то написал, что каждому из нас сопутствует в жизни Тень, и чем меньше она присутствует в сознательной жизни индивида, тем чернее и больше эта Тень.

Эта штука есть в каждом из нас. Вопрос в том, смогу ли я с ней совладать, когда придет время? Или оно уже пришло?

Не торопясь, чтобы не привлекать лишнего внимания, я зашел в проулок, спустился по длинной лестнице к озеру, перешел по насыпи на другую сторону. Здесь уже не были слышны сирены и шипение многочисленных раций как там, наверху. Почти полную тишину нарушало лишь кваканье лягушек из заросшего водоема. В тени вековых дубов, скрытое сильно разросшимся кустарником шиповника невдалеке притаилось маленькое уличное кафе.

Я заказал чашку кофе и бутерброд с лососем, дождался заказа, потом вдруг вспомнил, что у меня нет денег. Конфуз мог выйти серьезным. С нарастающей паникой, я вдруг почувствовал себя туристом на каких-нибудь отдаленных островах Микронезии, но потом вспомнил, что в сумке есть наличные деньги и карты. Вынув тысячную купюру из пачки, я протянул ее девушке в белом переднике. Мельком взглянув на деньги, она отсчитала сдачу.

Я выдохнул. Правда неизвестно, что будет, если она вдруг решит рассмотреть купюру поподробнее. Впрочем, они могли быть совершенно идентичными, этому я тоже совершенно бы не удивился.

Я убедился, что за мной никто не наблюдает и достал из сумки серую пыльную папку, благодаря которой нос к носу едва не столкнулся со своим двойником и не разбогател на полтора миллиона.

Хорошие деньги, если вдуматься.

Быстро перелистнув планы здания, списки выпускаемой продукции с черно-белыми фотографиями образцов, копиями патентов, приказами, я, наконец, добрался до списков, но оказалось, что это не списки работников, а списки членов КПСС организации по годам и отделам.

А какой отдел мне нужен? Планово-экономический, бухгалтерия, отдел снабжения, производственный, НИОКР… пожалуй, это то, что мне нужно.

В отделе НИОКР значилось десять фамилий.

Лапина М.П.

Зиновьев А.В.

Белякова Е.Д.

Грибанов Д.А.

Тарасова О.С.

Федосеев И.Н.

Михайлова Д.А.

Чуб П.В.

Богданова Е.А.

Джанибеков А.И.

Возле каждой фамилии был указан партийный стаж, адрес и телефон. Непонятно, рабочий или домашний, но значения это не имело – все те телефоны уже давно не работали.

Я увидел в списке и Диану – свою мать (или, скорее, ее двойника), она действительно была членом партии. Фамилии Алексеенко в списке я не нашел. Если кто-то из родственников Светы и работал на заводе, то в другом отделе. Еще минут десять я потратил, пробегая глазами фамилии партийцев в других отделах, но так ее и не отыскал. Пока я не знал, хорошо это или плохо. Фельдман – такая фамилия была у Кеши, значилась одна. В бухгалтерии.

Трое или четверо из списка к настоящему моменты были уже мертвы. А может быть, и больше. Вряд ли следствие обнаружило связь между убитыми. Я достал телефон и ввел в поисковик запрос о поиске жертв маньяка. Тут же телефон выдал множество результатов, большинство которых, как обычно, было абсолютно бесполезными. Но… потратив еще полчаса на изучение всего этого вороха, на двух самых желтых ресурсах я обнаружил то, что искал.

Первый сайт в конце статьи о зверском убийстве «с характерным почерком» сразу дал фамилию жертвы – Федосеев И.Н. Маньяк забрал деньги и карточки, поэтому корреспондент решил, что «возможно, убийство совершено с целью наживы».

Только теперь я поймал себя на мысли, что думаю об убийце как о постороннем человеке – обычно, так и делаешь при чтении подобного рода статьей. Но… в данном случае это было, считай, моих рук дело.

Мне сразу сделалось нехорошо, ладони стали влажными. Я оглянулся, но увидел лишь козырек фирменной бейсболки продавщицы кафе.

Второй сайт около криминальной направленности сообщал, что пенсионер Джанибеков был найден в своей квартире с проломленным черепом. Преступник ничего не забрал, потому что брать было нечего – старик жил один, в полной нищете.

О третьем «кровавом преступлении» сообщалось лишь, что оно похоже на почерк «неуловимого маньяка» и произошло на ул. Красной.

По списку на Красной жила Тарасова О.С.

Я отложил листок в сторону. Мои руки слегка дрожали. Как он их находил? Я сделал глоток кофе, оказавшимся таким же холодным, как и лосось на моем бутерброде. Возможно… у него была информация из своего мира, там ее легко могла найти Диана. Все эти люди были на волоске от гибели.

Тем не менее, встреча в архиве была не случайной. Он пришел туда не просто так. И, возможно, Света была права. Права не только в том, что я думаю, как он, но и… что он думает, как я.

Я пришел к архиву вроде бы случайно. Но случайно ли на самом деле? Разумеется, я знал о его существовании. И конечно же, проходил сотни раз мимо, но никогда не обращал внимания на табличку. В итоге подсознание само привело меня в это место. Так бывает, но мы склонны приписывать подобные совпадения чуду и Провидению. Но никаких чудес нет. Я и мой двойник в самом деле ходили и думали одинаково. По крайней мере, какое-то время.

Значит… – я снова отпил холодный кофе, посмотрел на пустое окошко кафе, – он свой список он исчерпал. Он не знает, куда идти дальше. И я, похоже, впервые опередил его. Значит ли это, что удача теперь на моей стороне?

Я сильно в этом сомневался.

– Извините… – кто-то тронул меня за плечо.

Я едва не подпрыгнул от неожиданности.

Это была официантка – девушка из кафе, что продала мне кофе и бутерброд.

– Вам принести еще кофе? Я заметила, что вы совсем не пьете и он, наверное, уже холодный.

Потом она увидела большой белый значок на лацкане моего пиджака. Губы ее сжались.

– Ой… – вырвалось у нее. – Вы… ангел… а я… – она оглянулась на мусорную корзину, рядом с которой валялась бумажка, – мусор не убрала. Сейчас! Только не пишите, я сейчас…

Я успел поймать ее за руку.

– Нет, черт возьми, нет! Я не ангел. Я купил пиджак с этим значком в комиссионке.

Ее глаза расширились, в них стояли слезы.

– А я подумала… меня уволят же, а работу так трудно найти…

– Не волнуйтесь. Я никуда писать не собираюсь. Мне наплевать на эти бумажки.

Про себя же я подумал, что не хочу задерживаться в этом мире ни на секунду больше, чем это потребуется.

– Спасибо, – сказала девушка. – Но вы не подумайте, я сейчас уберу. – Она дернулась в сторону кафе, потом остановилась и сказала: – Вы мне кого-то напоминаете. Я вас точно где-то видела. Может быть по телевизору. Вы случайно не актер?

Мой взгляд снова скользнул по списку, который лежал передо мной. Я даже не сразу понял, что она сказала, потому что в голове звучал совсем другой голос – голос того алкаша из крайнего подъезда. Хриплый, прокуренный, надрывно кашляющий, голос спросил меня:

«Она сама мне сказала, что ты приходил, но она тебя отшила. Еще раз сунешься, пеняй на себя».

Глаза замерли на списке. Первой фамилией значилась Лапина М.П., а проживала она по улице Летняя, 17…

Как я сразу не заметил? Почему не услышал, что сказал мне мужик? Ведь это Антон приходил к ней, алкаш обознался и перепутал меня с ним.

Я взял лист и автоматически сунул его в сумку.

Лапина Маша. Она могла быть еще жива. Но ее жизнь теперь висела на волоске.

– Что? – спросил я замершую неподалеку официантку.

Она покачала головой.

– Вы меня с кем-то перепутали. Может быть, с актером Куравлевым. Меня с ним часто путают. А это… – Я открепил свой значок «АП» и протянул ей, – можете сделать с ним, что угодно.

Она взяла значок, посмотрела на него с отвращением и сказала:

– Но… Куравлев не актер, он певец. Впрочем, какая разница. Вы и правда на него чем-то похожи. Только усы лишние.