Пропавшие. В погоне за тенью

Глава 5

– Я до сих пор не верю, не могу, не получается верить, что мы тут сидим, в подвале седьмой школы, которая данным-давно не работает, там наверху живут люди, ездят трамваи, работают предприятия, контролеры ловят безбилетников – все почти неотличимо, но это… чужой мир!

Света нагнулась к квадратному столику между нами, оказавшемуся тумбой, открыла дверцу и достала оттуда… я не поверил своим глазам.

– Гари Олдман… – прочитала она на этикетке. – Думаю, ты не откажешься…

– Спрашиваешь… только Гари… как? Это что ли тот самый? Который в «Пятом элементе» снимался?

– И в «Трассе 60».

– И в Леоне!

– Ха, а в «Дракуле» помнишь?!

Я усмехнулся.

– Интересно, это тот же самый Гари или другой?

– Давай попробуем? – предложила Света.

Она разлила виски по стаканчикам.

– Из закуски только шоколадка.

– Лучше шоколадка, чем соленый огурец.

Я слегка пригубил янтарную жидкость, губы защипало и, не задумываясь, вылил содержимое стаканчика в рот. Внутри полыхнуло и почти сразу вслед за огненным пожаром по телу разлилась какая-то фантастическая нега.

– Как же он хорош, этот Гари! – выдохнул я.

Света с улыбкой посмотрела на меня, пригубила виски, но целиком пить не стала.

– Меня от виски развозит, если честно, – призналась она. – Но я тебе верю.

– Ага, – кивнул я.

Внезапно в темноте за углом послышался шаркающий звук, я от неожиданности дернулся и едва не выронил стаканчик. Сердце глухо забилось. Я моментально вспомнил одноклассника фотографа – Кеши, которого тот заманил и закрыл в этом самом подвале из мести и в итоге пацан пропал с концами. Ведь это мог быть он!

Я даже привстал, но Света протянула руку и удержала меня.

– Нет, – сказала она. – Это просто коты.

Она знала об однокласснике Кеши? Наверное знала, ведь она работала в «Чайке», которая наверняка собирала все подобные факты и скрупулезно анализировала их.

Все эти мысли молниеносно пронеслись в моей голове, я даже не стал спрашивать, знала она или нет. Какая, в сущности, разница?

– Зачем он убивает этих людей? – спросил я, прислушиваясь к ворочающейся за углом темноте.

Света на сразу ответила на мой вопрос. Наверняка, она раздумывала, какую информацию мне стоит знать, а какую еще рано или возможно, вообще никогда. Я не испытывал никаких иллюзий на этот счет. Мы плыли в одной лодке, но она явно была рулевым.

– Камни. Кристаллы рубина. Чтобы нырять глубже, нужно больше камней, иначе мир, в котором ты оказывается практически не отличим. Там тоже может быть ЦИБ… или даже что похуже.

– Но ведь не всякий же рубин подходит, иначе можно было просто пойти в ювелирный магазин…

– В том то и дело. Количество миров, в которых было ОКБ «Звезда» или похожее предприятие – ограничено. Кто соберет больше камней, тот, по сути, получит власть над перемещениями. Потому что неизвестно, как именно кристаллы при определенном на них воздействии получили свойство связывать между собой параллельные миры. И не просто миры… но и определенные временные отрезки внутри этих миров.

– То есть… я так понимаю…

– Да. Ты правильно понимаешь. Взрыв в одном из миров – ключ к решению этой загадки и путь на трон вселенной. Самый могущественный трон из всех существовавших когда-либо. И тут не до сантиментов. Он сметает все на своем пути. Он знает, что мы идем по пятам.

– И все же… он впереди.

Света вздохнула.

– Мы не можем убивать людей даже ради спасения мира. Поэтому мы будем действовать другим путем.

– Каким же, интересно? – я наполнил стаканчик на два пальца и снова выпил. Удивительно, но голова оставалась совершенно ясной и даже более того, кажется, в моей голове наконец-то начала складываться хоть какая-то более-менее цельная картины происходящего. И от того, что я невольно оказался в самом центре сражения за жизнь бесконечного количества миров, мне стало не по себе. Разве такое может произойти с самым обычным, по сути, человеком. Да, антропологом, да, я изучая цивилизации…

Стоп…

А может быть это все не случайно? Может быть, они выбрали меня?!

От этой мысли у меня побежали по коже мурашки.

Но то, что я подумал дальше… у меня перехватило дыхание. Я замер со стаканчиком в руках, Света что-то начала говорить, но ее голос доносился до меня словно издалека.

Я подумал о том, что они выбрали меня… не тогда, когда я сел в это чертово кресло, позвал Алису, налил себе виски и развернул альбом… они выбрали меня давным-давно… еще…

– Вот же черт!.. – выдохнул я. – Вы… ты… в детском саду, тогда… все это… это было… задумано специально?!

Света перестала говорить.

Воцарилась такая тишина, что я почувствовал движение воздуха по моей небритой щеке.

Света молча взяла бутылку, налила мне полстакана и сказала.

– Лучше выпей еще. Мы в тебе не ошиблись. Ты оказался гораздо умней, чем показывали все наши расчеты.

Дрожащей рукой, словно лимонад, я по глотку выпил виски. Теперь напиток не жег, он леденил и этот жуткий мороз, поднимающийся из желудка, буквально парализовал все мое существо.

– Без тебя бы ничего не получилось. Но и говорить тебе, посвящать полностью в то, что происходит, мы не могли. Ты же понимаешь, почему.

Холод сковал грудь, медленно поднялся по шее и принялся медленно заливать мозг.

Мне еще никогда в жизни не было так страшно. В каком-то оцепенении я прокрутил всю свою жизнь задом наперед – с одной стороны кадры этой кинохроники, пронесшейся перед глазами, были довольно разнообразны, по крайней мере, если смотреть глазами среднего человека. С другой стороны… я вдруг явственно увидел, как это видит нетерпеливый зритель, прокручивающий фильм, чтобы побыстрее увидеть финал или читатель, сразу перескакивающий на последнюю страницу – я увидел, как Провидение неумолимо толкает меня к месту, где я сейчас оказался.

И что еще ужаснее – я не видел других вариантов развития событий. Все было предрешено. Все было кем-то решено и приведено в действие давным-давно без моего разрешения, и я во всем это лишь…

– Господи… – вырвался стон из моей груди. – Неужели я как последний болван… марионетка, все это время я думал, что там, в девственном лесу Бразилии, без телефона, всех этих благ цивилизации, я наконец-то вырвался, стал по-настоящему свободен… а оказывается… даже там вы постоянно нашептывали что мне делать…

Я сжал голову и тихонько заскулил.

– Нет никакой свободы…

Через мгновение я ощутил руку на своей голове.

– Есть. Ты всегда был свободен. Именно поэтому мы тебя и выбрали. Другой бы не справился.

– Ты говоришь это, чтобы успокоить меня. Признаю, я не был готов к такому обороту. Да кто вообще может быть готов услышать, что вся его жизнь с детского сада была запрограммирована?!

– Это может быть сложно…

– Сложно?! Шутишь?

– Я не буду тебя убеждать. Не буду успокаивать, тебе это не нужно. Просто подумай, кто в этом мире… нет… кто во всех этих чертовых мирах вместе взятых знает твоего двойника, темного Антона лучше чем ты? Кто, лежа в шалаше в глухой деревне, не знающей благ цивилизации, отказался от всего ради свободы? Многих ли ты знаешь таких людей?

Я уныло мотнул головой.

– В мире не так много идиотов.

– Вот-вот, – поддакнула Света. – И среди этих немногих нужно было найти одного. Который бы рискнул. Во всей Вселенной во всех ее бесконечных мирах ты оказался единственным, кто способен сделать это.

– Звучит лестно, но, кажется, вы поставили не на того коня.

Света улыбнулась.

– Пока что этот конь ни разу не подвел.

– А если я не справлюсь?

– Боюсь, что вариантов не много. Мы все будем очень стараться. В противном случае, сам понимаешь, что может случиться.

Я не стал уточнять, какие катаклизмы обрушатся на головы невинных жителей бесконечных миров – и так все было ясно. Однако, в данный момент меня интересовала только моя собственная голова.

Я по инерции наполнил стаканчик, поднял его и покачал головой.

– Ты знаешь, если бы я был один и узнал все это, я бы сразу отказался. Но ты здесь и мне кажется, все это не сон. Я хочу сказать… спасибо… что не бросила меня. Наверняка, вариантов была масса. А даже если и не было… все равно – спасибо. Мне с тобой как-то спокойнее что ли. Кстати… это помещение здесь тоже экранировано фольгой?

– Нет. Здесь нет ЦИБ, поэтому такие меры излишни.

– У нас ковид, у вас ЦИБ… интересно, что здесь… – пробормотал я, хотя узнавать детали мне сильно не хотелось.

– Кстати, маски здесь никто не носит. Они запрещены, – сказала Света.

Я посмотрел на нее как полный идиот. Хотя… почему как. Я и был полным идиотом.

– И здесь нет камер на улицах. Камеры запрещены Советом стран практически во всем мире кроме нескольких стран, точнее, территорий.

– Давай угадаю… – криво усмехнулся я. – э…

– …нет, ты не угадал, – сразу же сказала Света. – Они разрешены в Антарктиде и в Ватикане. И все.

– Надо же. Папе нечего скрывать.

– Поэтому нашего беглеца до сих пор не поймали. Здесь это не так просто.

– То-то старик из трамвая так на меня таращился.

– Старик? – Света странно взглянула на меня, глаза ее на миг вспыхнули.

– Ага… но если маски запрещены, как же прятаться, если мою рожу по всем каналам транслируют?

– Ну ты даешь, Петька… ты что, детективных сериалов ни разу не смотрел?

Я хлопнул себя по лбу.

– Да ну! Ты же не…

Света снова нагнулась и извлекала из тумбочки пакет. Через десять минут я посмотрел на себя в зеркало и не узнал. Передо мной было лицо какого-то советского инженера в толстых роговых очках, с мерзкими усиками и сальными волосами на пробор.

– О, господи… – простонал я. – Неужели это я…

– Теперь ты вызываешь доверие у дам старше сорока, детей и собак, поверь мне. А также у полицейских всех должностей и званий. На тебя даже смотреть не будут. Ты – часть пейзажа.

– Да, но…

– А вот и твой костюм. Переоденься.

Когда я нацепил старый, пахнущий нафталином двубортный костюм, бордовый в полоску галстук и черные туфли с разводами и снова посмотрел на себя в зеркало, то от прежнего Антона не осталось и следа. Я, бывало, смотрел «Модный приговор» и знал, что одежда меняет людей, но… чтобы настолько…

– Ну ты даешь… – у меня невольно вырвался восхищенный возглас. – Слушай, а ведь эта одежда…

Света кивнула и протянула последнюю деталь – черный дипломат.

– Там внутри все, что тебе может понадобиться. Пока оставь его здесь.

– Я – советский инженер?

– Так точно.

Я критически оглядел себя в зеркало. Сходство, как теперь принято говорить – вайб, был невероятным. Мне можно было сниматься в кино. Единственное отличие – моя одежда не походила на реквизит. Она была настоящей.

– Кто-то увидел меня на балконе, – сказал я как бы между прочим. – Похоже, это кто-то вызвал полицию.

Света особо не удивилась.

– Здесь нет камер, зато доносчики повсюду. За каждой донос по любому поводу платят вознаграждение. Если донос приводит к штрафу или аресту правонарушителя, вознаграждение кратно возрастает. Поэтому половина людей доносит на вторую половину. Будь осторожен.

Я вздохнул.

– По крайней мере, это не заразное.

– Я бы поспорила. Впрочем… у тебя есть мысли насчет твоего… альтер эго? Где он может быть? Как его найти?

– Пока я думал, как сообщить тебе о новом месте встречи, то увидел небольшое здание за забором – городской архив. Я не возлагаю на него большие надежды, но интуиция говорит…

– Идем!

Света резко поднялась.

– Как я не подумала…

Мы вышли в темный коридор, я спохватился и похлопал себя по карманам.

– Стой. Фонарик забыл.

– И дипломат оставь!

Я вернулся в зал, поставил дипломат возле кресла, потом подумал и задвинул его за тумбочку. Вместо него подхватил свою спортивную сумку.

Назад мы вышли через неприметную дверь, которая закрывалась на скрытый засов с секретом и служила шлюзом к настоящему выходу – обитой жестью двери в полуподвале, скрытом мрачным шиферным навесом и обнесенным ржавой сеткой рабицей. Последняя дверь – из тройной сетки закрывалась на огромный ржавый навесной замок. Снаружи висел угрожающий знак высокого напряжения. Место вызывало не самые приятные ощущения. Если бы кому-то и вздумалось сюда сунуться, он бы точно надолго не задержался.

Света покопалась в пакете, извлекла две оранжевых жилетки, одну из них протянула мне.

– Накинь.

Я развернул жилетку, на ее спине крупными буквами было написано:

«ТЕХНАДЗОР

ГСУ».

– Что такое ГСУ? Следственное управление?

– Почти. Только строительное. Это защита от доносчиков, которые могут увидеть нас выходящими из охраняемой зоны.

Я быстро накинул жилетку, Света последовала за мной.

Мы вышли из чащи, пролезли назад тем же путем через забор и через несколько минут оказались на асфальтированном тротуаре, вдоль которого пролегала трамвайная линия.

– Здесь нам придется разделиться, – сказала Света и на миг я оторопел. Я почему-то думал, что действовать мы будем вместе, как команда. Так и легче и безопаснее.

– Ты идешь в архив…

– А ты?

Она, видимо, заметила мое выражение лица и попыталась улыбнуться.

– Не волнуйся. Встречаемся в подвале к шести-семи вечера.

Однако улыбка получилась вымученной, и я напрягся еще больше. Прохожие шли мимо нас, не обращая никакого внимания. Они словно не видели ни меня, ни Свету. Видимо я и правда походил на местного.

Я взял ее за руку. Несмотря на жаркую погоду, кисть была холодная, словно ледышка.

– Я должен знать, – мягко, но твердо сказал я. – Прости, но иначе я никуда не пойду и не отпущу тебя.

– Так нельзя, – ответила она. – Представь, точнее… это так и есть… мы глубоко во вражеском тылу. У нас важное, очень важное задание. И мы не можем ходить друг за другом хвостиками. Каждый должен делать свое дело во имя одной цели.

– Черт! – выругался я.

– Ладно. Этот Кеша назначил мне свидание. Он выглядел встревоженным. Мне нужно выведать все, что он знает.

– Он узнал тебя?

– Нет, не думаю.

Я покачал головой.

– Если бы ты не была бойцом спецподразделения «Чайка», я бы тебя никуда не отпустил. Но с этим увальнем ты точно справишься.

Света сжала мою руку. Она выглядела собранно, целеустремленно, и я невольно тоже слегка вытянулся.

– Кстати… хотел тебя спросить. Почему здесь работает мой телефон, который я притащил оттуда?

– А ты уверен, что притащил его оттуда?

Я задумался. Свой дежурный набор я собирал дома, в своем мире. Но здесь он тоже нашелся, и он точно такой же… ну почти такой же, я не был уверен в каких-то мелких деталях, но в основном…

– Не знаю. Черт. Теперь ни в чем нельзя быть уверенным.

– Вот-вот.

Света махнула мне рукой, развернулась и быстро пошла по асфальтированной дорожке. Я засмотрелся на ее фигуру, потом заметил приближающийся трамвай и побежал к остановке.

Через полчаса я стоял у дверей архива. Мог бы и быстрее, но я решил обойти пару раз желтый забор по периметру и понаблюдать, нет ли за мной слежки. Кроме нескольких голубей странного розоватого цвета я никого не заметил.

Я открыл дверь и вошел в полутемное помещение. Справа на стене висел информационный стенд, который венчал здоровенный плакат с надписью: «Будь внимателен, сообщи о правонарушении и получи законное вознаграждение!». Улыбающийся мужчина в форме протягивал пачку денег хитрой старушке, похожей на мисс Марпл.

Да уж, – подумал я, – мисс Марпл стала бы здесь миллиардершей.

– Молодой человек, вы к кому? – прервал мои размышления настороженный голос. И сразу же послышалась новая реплика: – Ой, вы из технадзора, извините, я не сразу заметила.

Только теперь я вспомнил, что забыл снять жилетку и мысленно отругал себя за это. Нужно быть более внимательным и собранным. Я тут же вспомнил, что, когда Света удалялась, жилета Технадзора на ней не было. Она могла меня предупредить, но, видимо, посчитала, что так мне будет безопаснее. И… не просчиталась. Я вновь удивился ее прозорливости. А еще удивился странному низкопоклонству перед представителями разных проверяющих органов. Впрочем, как раз это было не слишком удивительно.

– Вам, наверное… к директору нужно? Это второй этаж. Мария Павловна сейчас как раз на месте. Она с радостью вас примет.

– Нет… то есть… простите… мне нужно посмотреть кое-какие материалы по одному из зданий для экспертизы…

– Ох… да, я поняла. Это налево по коридору, Наталья Федоровна – отдел специальных фондов. Мне предупредить, что вы…

– Нет, спасибо.

– Да, конечно. Как скажете.

Женщина с пережженными перекисью волосами склонила голову и показала рукой направление. Я вдруг почувствовал себя важной персоной и мне стало одновременно и стыдно, и неуютно. Весь этот спектакль начинал меня тревожить. Если кто-то из них вдруг потребует мое удостоверение, обман тут же вскроется, и кто-то получит ту самую пачку купюр.

Коридор был длинным, темным и очень тихим. Я шел по нему и чувствовал на спине напряженный взгляд вахтерши. Один ее звонок моему вымышленному работодателю и мне конец.

Наконец в самом конце коридора я увидел серую деревянную дверь с табличкой:

«ОЦФ

Соблюдайте тишину»

Я два раз постучал и не дожидаясь приглашения, вошел, попав в огромный зал, заставленный полками с папками на тесемках, делами, толстыми фолиантами, свитками и даже компакт-дисками.

– Вы ко мне? – живой и какой-то неестественный для этого места жизнерадостный голос раздался откуда-то из глубины помещения.

– Я… – потерялся я, пытаясь определить местонахождение голоса. – Да… я из технадзора. Мне нужна информацию об одном здании…

Мне никто не ответил, а потом неожиданно слева появилась девушка лет двадцати двух с огромными карими глазами. Она уставилась на меня с испуганным видом.

– Из технадзора? Что-то случилось?!

– Нет-нет, все нормально. Нам для экспертизы нужна информация по одному зданию.

– Конечно. А я уж испугалась. Что за здание?

– Это… ОКБ «Звезда» на Московской улице.

– Звезда? – она как-то странно посмотрела на меня.

– Да, мы должны…

– Просто вчера уже приходил товарищ, тоже интересовался этим заводом.

– Товарищ? От нас? – я почувствовал, как прыгнуло сердце в груди.

– В том то и дело, что он сам по себе. Сказал, что он покупает рядом участок земли и хотел посмотреть планы… однако, это информация с уровнем доступа «Д», и… мне пришлось ему отказать. Он сказал, что вернется сегодня после пяти. – Она посмотрела на часы. – Вот, как раз через полчаса.

Мне вдруг стало жарко.

– Так я могу посмотреть?

– Конечно. Вы же из технадзора, – удивилась она. – Пойдемте.

Она усадила меня за широкий стол перед окном, почти впритык смотрящим на желтую стену, а сама исчезла.

Неужели они тут верят всему, что им говорят? – подумал я. – Это что-то новенькое.

Через пять минут я забеспокоился. Через десять повернулся, окинул взглядом помещение со стеллажами. Девушки нигде не было. Я поднялся. Тревога резко усилилась.

Идиот… никогда не стоит недооценивать людей. Она заперла тебя на ключ, а сама побежала вызывать полицию.

Я прошел между стеллажами – конца-края которым не было видно. Под потолком висели указатели, распечатанные не принтере. На самих стеллажах красовались буквенные обозначения – я выбрал букву «З», увидел, что полки распределены по годам и отраслям, быстро нашел 1981 год, промышленные предприятия… «Заря», «Знамя коммунизма»… вот… Звезда ОКБ…

Я выхватил увесистую папку, открыл ее. Паспорт предприятия… планы… Перелистнул дальше. Отделы, телефоны, продукция, – все это помечено грифом «Для служебного пользования». Вот! Списки работников!

Папка заплясала в руках, я едва ее не выронил. Расстегнул сумку и засунул папку внутрь.

В этот момент откуда-то спереди и слева послышались приглушенные голоса.

Я пошел вперед, осторожно выглянул. От входной двери меня отделяли еще три более длинных стеллажа. Из-за гробовой тишины голоса звучали очень четко.

Я узнал девушку, а второй голос… когда до меня дошло, я медленно попятился.

Это был мой собственный голос.

– Простите, но у меня сейчас инспектор из Технадзора. Да, я знаю, что мы с вами договаривались, но я вас предупреждала, что для доступа…

– Простите, я не знала, что вы из…

Я не расслышал, что она произнесла.

Выход через дверь перекрыт.

Он здесь.

Я оглянулся. Единственный путь, по которому можно было уйти – окно.

Я ринулся к нему, забрался на стол, потянул шпингалет.

– Сейчас я его…

Я не стал ждать окончания ее фразы, рванул окно на себя, оно затрещало, будто его ни разу не открывали. В лицо ударил теплый воздух.

– Постойте, мужчина! Так же нельзя!

Раздался глухой звук. Я выпрыгнул наружу – высота была небольшой и бросился к двухметровому забору.

Если бы кто-то видел меня со стороны, то подумал, что это какая-то обезьяна – так ловко мужчина в неудобном костюме и со спортивной сумкой перемахнул через бетонный забор.

Я же мысленно поблагодарил моего друга из племени пирата – Ообукоо, который учил меня лазать и прыгать по пальмам и лианам.

Ни секунды не раздумывая, я побежал в ближайшую арку, где стоял пару часов назад, наблюдая за Домом быта.

Я надеялся, что хотя бы секунд десять форы у меня будет, однако ровное и сосредоточенное дыхание, которое раздавалось позади, говорило, что это не так. Хищник шел по пятам. И сил, в отличие от меня, у него было очень много.

Глава 6

Представьте себе, я совсем забыл, где находится отделение полиции в моем городе. Вылетело из головы (кстати, а вы помните?). Но не только по причине того, что я ни разу там не был как преступник и правонарушитель (иначе бы запомнил на всю жизнь), но и потому что даже в те редкие визиты, например, чтобы поменять паспорт в двадцать и сорок пять лет, я старался управиться с этим как можно быстрее и тут же забыть это место.

А еще, потому что в моем городе, в мое время и в моем мире это отделение сгорело дотла.

От пятиэтажного здания довоенной постройки остались только черные от копоти стены, на которых дворовые хулиганы тут же принялись рисовать запрещенные слова и символы, клички рэп-исполнителей и фразы типа «Давай останемся груздями». Поджигателя так и не нашли. А может, даже и не пытались.

Поговаривали, что это дело рук неуловимого маньяка по кличке «Моцарт», которого искали по всей стране. Дошло до того, что на пепелище пригласили экстрасенсов. Ни от кого толком ничего не удалось добиться, но один из них после долгого хождения вокруг да около сказал, что поджигателя в нашем мире нет. Как хочешь, так и понимай. Когда тощего парнишку во всем черном спросили, значит ли это, что поджигателя нет в живых, тот лишь покачал головой.

– Я этого не говорил. Он жив и, возможно, еще вернется. Но сейчас в нашем мире его нет, – заключил экстрасенс с каменным лицом. Дальнейшие расспросы ни к чему не привели, дело замяли, а передачу так и не вышла в эфир.

Я выскочил из арки, пролетел метров двадцать через детскую площадку, посреди которой возвышалась вычурная ярко окрашенная конструкция для лазания и увидел то самое здание целым и невредимым. С небольшого холма, у края которого я резко остановился, оно казалось игрушечным. Игрушечные полицейские машины на стоянке и справа за воротами, игрушечные фигурки стражей порядка, снующие туда-сюда, игрушечная крыша с новой красной черепицей…

Я даже не поверил своим глазам. Остановился как вкопанный. Рука потянулась, чтобы протереть глаза и я действительно их протер, но районное отделение полиции никуда не делось.

И тогда я с криком скатился вниз с холма, вытянул руку назад и продолжая орать побежал прямо к ближайшему полицейскому джипу, возле которого курили двое подтянутых патрульных.

– Убийца! В розыске! Ловите!

Моя рука показывала назад, в сторону детской площадки. Их лица и вообще, кажется, лица всех, кто находился в этот момент на улице, устремились в том направлении.

Что ж…

Он успел затормозить на склоне – буквально на самом краю. Поднял голову, его волосы взметнулись, худощавое лицо вытянулось.

– Это он! – рявкнул ближайший ко мне амбал-полицейский.

Этих двух слов хватило, чтобы все, кто находился рядом, буквально сорвались со своих мест. Казалось, весь отдел ринулся на приступ холма.

Наши взгляды пересеклись на какое-то мгновение и меня словно ударило тысячевольтным разрядом тока. Это был концентрат ненависти и презрения. Его рот чуть приоткрылся. Он будто бы хотел мне что-то сказать, однако, оценив обстановку, резко развернулся, глаза его сверкнули, он чуть присел и в следующее мгновение метнулся назад и пропал.