Дама Треф. Жизнь без правил

Глава 3. Экскурсия

– Наша Академия считается не просто лучшей, ее история уходит корнями в далекий двадцатый век, – оборотница рассказывала так, словно работала лектором. – Это практически одиннадцать веков безупречной работы. Светилар по праву считается самым престижным учебным заведением в мире. Отсюда выпускались предки всех из двадцатки истинных. Гении мысли, слова и войны покидали эти стены с отличием. Попасть сюда дорогого стоит. Но не переживай, тебя взяли не только потому, что ты невеста Камилена. Директриса сказала всем, что твоя семья много сделала для Академии и здесь твой дом по праву.

– А почему тут нет других высших? – вопрос меня интересовал больше исторических хроник.

– Потому что один из истинных учится вместе с нами, – пожала та плечами. – Будь тут кто-нибудь из высших, уже бы попытался охомутать его и стать Леди Лаурент. И так самая максимально приближенная к рангу вешалась ему на шею все это время. Пока не объявили, что наш принц теперь помолвлен и занят.

– И кто она? – мне стало немножко интересно.

– Сирена, условно высшая, но из-за трансформации и подавления разума считается средним классом, – отозвалась девушка. – Они вместе были почти три года. А за несколько месяцев до вашей помолвки разругались. Слухи по общаге ходили, что Кавея приворожила Лаурента для того, чтобы заполучить себе место его девушки.

– Чушь полная, – покачала я головой. – Каждому из нас еще лет в пять вшивают под кожу зачарованный амулет, он не позволяет другим управлять нашими желаниями и лезть в голову. Я уверена, никто Лаурента не очаровывал, у полурыбины элементарно не хватило бы силенок. Ее тонким слоем размазало бы по стене, попытайся она это сделать. Потому все чушь и простые сплетни.

– Ты так говоришь, словно понимаешь, что тут творится, – рассмеялась белобрысая. – Но это место хранит секреты надежнее древней семьи. Пророчества, написанные на стенах таинственного общества «Белладонна», могут заставить любого впасть в немилость к высшей аристократии. Тот, кто предает доверие своих, навечно становится изгнанником и заточается в темницу скорби. Оттого простым смертным и не дарован путь…

– Вход за статуей одного из выпускников, – пожала я плечами, – щелкни два раза пальцами, наступи на панель в полу – и проход откроется. Я высшая, мне не нужна вся эта чушь, я ее и от родителей наслушалась. А если Кавея хотела заполучить себе Камилена, то явно плохо старалась. Количество его баб за последние три года только выросло в геометрической прогрессии. Любовь от дроу можно и не ждать.

– У него не было никого, за исключением сирены, – покачала та головой. – От него никогда и никем не пахло. Даже аромат Кавеи едва улавливался. Мой нос слишком чувствительный и хорошо разбирается в таких делах. Я уверена, в Академии он ни с кем и никогда не спал. Тут столько тайн скрыть нельзя. Все сразу все поймут. Оборотни чуют запахи. Вампиры видят ауры. Гремлины способны читать души. Ты сама чуешь магию. И как же при таком засилье разнообразных рас спрятать интрижки?

– Вполне разумный довод, – пришлось согласиться с ней. – Но откуда тогда расползались слухи о том, что он гуляет направо и налево? Не только я слышала. Об этом судачит весь высший свет. Многим казалось вполне естественным, что все брало начало из места, где ученики предоставлены сами себе. Сколько тут учителей? Десять на тысячу студентов?

– Вообще, их тут шесть, включая директрису и завхоза, – Эдит кивнула головой в сторону небольшого флигеля. – Профессорский домик. Его обычно обходят стороной. Но за соблюдение дисциплины и правил отвечает магия. Просто так ничем подобным ученики не смогут нагрешить.

– Если они не сильные ведьмы или колдуны, – фыркнула я. – Моей матери ничто не мешало гулять по ночам, и это при том, что она сама себя называет паршивенькой среднестатистической колдуньей без особого таланта. А что может сделать полноценная магичка с активным даром? Да ей плевать на заклятия, она их даже не заметит, развеет или вовсе пройдет мимо, не потревожив чары.

– Сейчас тут таких нет, – отрицательно помотала головой девушка. – Подобным никто не может похвастаться. Оттого чар вполне хватает, и мы можем спокойно осознавать, каким образом происходит распределение сил на день. Не тратясь на лишнее, просто следуем указаниям профессоров и ни в чем себе не отказываем. Поверь, ты быстро привыкнешь и станешь частью этого места. Никаких дополнительных нагрузок и переутомления. Красота!

– Пока все это звучит, как бред сумасшедшего, – мотнула я головой. – Честное слово, я не в Академию попала, а в какой-то сюрреалистический театр абсурда. И как вообще можно говорить, что это лучшая шарашкина контора в мире, когда тут даже нет обоснования считать профессоров профессионально пригодными, а студентов надеждами будущего. Наверное, веков пять назад так и было, пока сюда не начали принимать всех подряд, лишь бы угодить действующим главам двадцатки. Знаешь, мне кажется, с экскурсией можно заканчивать. Ничего толкового ты мне не покажешь, а ходить из угла в угол у меня нет желания.

– Если будешь недооценивать Светилар, очень сильно пожалеешь, – объявила мне девица. – Он хранит слишком много тайн и знает практически все о студентах. Он намного темнее и хуже, чем ты можешь себе представить.

– Да-да, – закивала я головой, – а самая ужасная тайна из всех – где директриса держит запасы вина. Перестань верить во всякую чушь. Здание, и уж тем более целый комплекс сооружений, не может быть живым. Если когда-то в далекий девятнадцатый век оно принадлежало некроманту-человеку, это не делает его худшим предметом античного архитектурного изыскания. Это просто чушь и сплетни, которые вы сами передаете из уст в уста в надежде скрасить бессмысленные и скучные будни.

– Ты очень сильно пожалеешь, если недооценишь то, как Светилар хранит свои тайны, – она топнула ножкой для полноты драматизма. – Мы все тут собраны не просто так. Дороги, по которым студенты попадают в Академию, неизвестны. И лишь сами стены могут призвать ученика или навечно заточить его тут!

– Вы все еще верите в глупую чушь? – вздернула я бровь. – Мне вас даже немного жаль. Ну и ладно, не мое дело. Все что от меня требуется – продержаться год и не сбежать из этого дурдома. А потом никто не посмеет указывать мне, как дальше жить. Можешь и дальше наслаждаться всякой чушью, а я пойду.

Мне на самом деле надоело слушать бред. Никто в здравом уме не будет верить в сказки о древнем некроманте, который управлял душами тех, кому суждено было попасть в Светилар. Я бы больше поверила в пророчество последних энгисов, чем в эту чушь. Ну да и ладно… Как я сказала навязчивой и неумолкающей соседке, все что от меня требовалось – прожить тут год в статусе невесты Лаурента. А после я спокойно могла гулять на все четыре стороны и не заботиться о том, что мне придется когда-нибудь выйти замуж.

Брак и семья не для меня. Я слишком асоциальна, зациклена на себе и помешана на тотальном контроле. Все должно иметь тот вид, который я сопоставляю у себя в голове. Любое отступление от правил для меня подобно смерти. И если я хотела заполучить свободу, то была обязана терпеть, пока не исполнится восемнадцать. Только после этого с моих счетов будут сняты ограничения. Плюнув в лицо всем, кто утверждал на каждом углу, что женщина не приспособлена руководить, я выстрою еще более совершенную финансовую империю, чем мой отец.

Но перед этим мне предстояло как-то пережить два семестра в новой Академии и не сойти с ума. По крайней мере, это звучало не так радостно и волнительно, как я себе изначально представляла. Теперь же, когда все краски жизни перемешались перед глазами, я могла лишь думать о том, как поступить, чтобы не сломать свое будущее. Ноги совершенно незаметно принесли меня к статуе мужчины, держащего в руках книгу, и трехглазого ворона-провидца. Интересно, слишком наивно полагать, что я сама бессознательно сюда пришла? Или жест судьбы, сообщающий, что не все так просто.

Два раза щелкнув пальцами, я перенесла вес на левую ногу и активировала механизм. Стена сбоку от статуи плавно открылась, являя мне проход вниз. Одна мысль – и вокруг меня заплясали сотни огоньков, которые стайкой влетели в темный зев магической двери и осветили небольшую лестничную площадку. Как и говорила матушка, кованые перила спускались вниз вдоль стены и оканчивались дубовым паркетом, потертым из-за времени и старины. Комната не имела ни одного угла. Совершенно круглая и бескрайняя. Как бы огоньки не пытались выхватить потолок, он так и не появлялся. А за одним книжным рядом начинался другой.

Настоящий лабиринт… Если не знать, как в нем ориентироваться. Мне же не требовалось бродить меж полукруглых полок. Медленно приблизившись к высокой стойке, я положила руку на прохладную металлическую панель и призвала книгу с пророчествами о моей семье. Та, ответив на мой отчаянный зов, практически мгновенно появилась под ладонью, согревая кожу переплетом.

Забрав темно-синюю красавицу с потертой патиной серебряной отделки, я переместилась в кресло. Забравшись в него с ногами, начала медленно перелистывать страницы, чтобы понять, какие предсказания уже сбылись, а каким лишь предстояло осуществиться. Медленно перелистывая страницу за страницей, я наконец-то отыскала то что нужно. Задумчиво обрисовав вензеля со своим именем, я опустила глаза на текст, готовясь принять все тайны собственного будущего.

«В сердце из тьмы живет недовольный, жестокий и властный предатель. Лишь под сводами дома моего обретешь ты свободу. Но помни, темнейшая фейри земли, что выбор Всевышнего нам не велит разменивать жизнь понапрасну. Живи лишь в угоду думам своим и верь в прекраснейший из миров. В момент, когда перед выбором встанешь, помни лишь о слове моем. Ведь золото дураков блестит ярче любого златого червонца. И коли не примешь дар мой, девочка, сгинешь навек ты в клыках виновного в гибели Трои. А если сомненья окутают сердце, на поступки ты взглядом смотри безутешным. Матери слово дано не напрасно. В чертогах хладных бывает одна… Но поле цветами усеяно ясно и белладонны расцвет не угаснет…»

Дочитывать чушь я не стала. Половина слов не вязалась друг с другом. На нормальное пророчество буквенный набор не тянул никаким местом. Просто потому, что явно был написан каким-то идиотом, еще и под воздействием психотропных веществ. По-другому воспринимать подобные высказывания я не могла. Кто вообще поверит, что некромант в здравом уме и трезвой памяти писал несусветный бред, который даже во фразы не складывался. К тому же, если верить историческим книгам, он был образован и имел несколько докторских степеней. Что, опять же, не вязалось с пророчеством.

Отложив книгу в сторону, я задумалась над тем, что со мной происходило в последние недели. Как-то все слишком сумбурно и неправильно. Лаурент хоть и был идеальным кандидатом, все равно не подходил на роль прекрасного рыцаря из сказок. Ибо тараканов у того в голове было еще больше, чем у меня самой. Вместе мы неплохо ладили и составляли идеальный тандем, чтобы довести любого до седых волос и нервного тика. Как-никак, но планы мы всегда прорабатывали до мельчайших деталей. Даже выкорчевывая росянки у дома мэра. А что теперь?

Я сидела в гордом одиночестве в библиотеке тайного общества и думала о том, как не сойти с ума от мыслей о предстоящей свадьбе. И единственная надежда понять, чем это для меня аукнется, только что сдохла у меня на глазах. Кривые фразы и неправильно построенные предложения считать панацеей от всех болезней я не могла. Мать всегда учила меня доверять своему дару. А он вопил о том, что в этом и есть ответ, только его следовало найти. Но сколько бы я ни смотрела на чушь, выписанную поверх меловой бумаги, так и не могла подобрать ключа к расшифровке.

Тряхнув головой, я откинула ее на спинку кресла, в котором сидела. Ночь уже совсем скоро вступит в свои права, а я так и не узнала, зачем же Всевышний привел меня в это странное место. Быть невестой Лаурента и не учиться в Академии – вполне реально. Не существовало строгой практики на сей счет. Но какими-то кривыми дорожками судьбы, я все же забрела сюда… Может быть, это место на самом деле проклято? А его стены сами заманивают избранных? Нет… Полная и нерациональная чушь. Мне просто следовало отдохнуть и переварить все утром, на свежую голову!

Глава 4. По душам

– И что ты тут забыла? – женский голос вывел меня из задумчивости. – Спускаться в библиотеку могут только члены общества.

– «Белладонна» создана не тобой, – фыркнула я в ответ на реплику сирены. – И запрещать ты мне ничего не можешь. Вот когда кто-нибудь из двадцатки истинных скажет веское против, тогда я подумаю, как извиниться за вторжение. А перед кем-то вроде тебя склонять голову – слишком утомительное занятие. Вали туда, откуда выползла.

– Амисия, с народом надо общаться более вежливо, – Камилен упал в соседнее кресло, – и тогда, возможно, он сам к тебе потянется.

– Спасибо, переживу как-нибудь без излишнего внимания, – фыркнула я. – Но, признаться честно, я поражена тому, что в «Верти» не появилось ни одной статьи о том, что мы разводимся, не успев обручится. Твоих рук дело?

– Нет, – отрицательно покачал головой Лаурент, – просто у него сейчас более важные дела. Княжна демонов опять устроила драку в одном из баров.

– Ты заплатил своей бывшей за то, чтобы она тебя прикрыла? – удивленно приподняла я бровь и посмотрела на парня. – Не ожидала от тебя такого коварства. Даже наоборот, думала, что ты не пользуешься дамами в личных интересах.

– А ей когда-нибудь нужен был повод для того, чтобы выставить себя дурой? – усмехнулся мой жених на год. – Она с этим и без дополнительной мотивации прекрасно справляется. Не надо меня переоценивать. Чувство совести еще теплится в моей душе.

– Слабо верится, – фыркнула я. – И все же скажи, что это такое? Не предсказание, а какая-то тарабарщина. Я думала, тут реально прописаны судьбы всех, кому суждено появиться на свет.

– Ну, тарабарщина и есть предсказания, – пожал он плечами. – Правда, пока они не исполнятся, черта с два ты поймешь, о чем шла речь. Самое поразительное, что именно как там написано, происходит все подчистую. Звучит немного дико, но так и есть.

– Не так я себе представляла знакомство с пережитками людской цивилизации, – вздохнула я и откинулась в кресле. – Какой дурдом еще таится в этих стенах?

– О, ты хочешь, чтобы я сломал весь сюрприз? – вскинул он бровь и гаденько усмехнулся. – Не дождешься, тебе предстоит самостоятельно окунуться во все грязные и жестокие тайны Светилара. Потому желаю тебе удачи и не сдохнуть на пути к свободе.

– Слушай, а что касается бала? – я ухватила его за руку. – Тут поблизости есть магазин или город? Я была на взводе и не стала ничего с собой брать.

– Легаль в нескольких минутах езды отсюда, или полчаса пешком через лес, – пожал плечами Камилен. – Но не думаю, что избалованной принцессе там понравится. Скажем так, весьма колоритное местечко, к которому надо привыкнуть.

– Почему? – непонимающе уставилась я на него.

– Потому что мы трое – единственные высшие на сотню километров отсюда, – пожал он плечами, – и деревня не исключение. Она красноречиво демонстрирует эту закономерность. А с твоим отношением ко внешнему миру будет тяжело адаптироваться.

– Но зачем это сделано? – приподняла я бровь. – Моя новая соседка по комнате уже мне сообщила, что полурыбина не из высших.

– Потому что когда твоя мать – лидер религиозной секты, ты и не так будешь скрываться, – фыркнула девица и уселась на подлокотник кресла. – Тот факт, что я высшая, знает ограниченный круг существ. Надеюсь, не надо говорить, что с тобой будет, если об этом кто-то прознает?

– Ты дочь главы культа «Флорисии»? – я во все глаза уставилась на смуглую сирену. – Никогда бы не подумала, что кто-то пойдет против их учений.

– Прости, что огорчаю, но я не люблю, когда передо мной преклоняются и приносят мне в дар мертвые туши, – фыркнула та. – Этот мир намного более жесток, чем ты думаешь. Впервые покинув гнездышко, ты ожидала узреть великолепные райские кущи, вот только тут чертов ад, который готов сожрать тебя с потрохами.

– Кавея хотела сказать, что не все такое, каким кажется, – Лаурент положил руку на ее бедро и успокаивающе погладил. – Порой нам приходится не только отыгрывать роли, но и смиренно жить с ними, потому что никто не знает, чем на самом деле обернется открытая карта. И пока партия не закончена, нам нужно играть ее до самого конца.

– Я словно смотрю на совершенно другого парня, – неожиданно для себя протянула я.

– Не все бывает настолько просто, как тебе кажется на первый взгляд, – Лаурент поднялся из кресла. – И да, тебе нельзя тут появляться до официального вступления в общество.

– Ты можешь сколько угодно упираться и строить недовольные рожицы, принцесса, – хохотнула сирена, – но твоих прав тут слишком мало, чтобы ты могла распоряжаться. Камилен единственный, кто на самом деле может отдавать приказы. И заметь, он не злоупотребляет властью. Так что же выберешь ты? Психанешь, развернешься и гордо удалишься в закат? Или, возможно, поступишь умнее, приняв протянутую тебе руку помощи?

– Я не собираюсь этого делать, – с гордым видом произнесла я. – Все пережитки прошлого – лишь дурная дребедень! И это пророчество, и эта книга, и эта комната, и сама «Белладонна» – лишь остатки идиотских возможностей, которыми тешили самолюбие такие же козлы, что и по сей день не позволяют миру ступить на новый путь развития!

– Очередная феминистка с завышенными идеалами и без грамма мозгов в голове, – в какой момент рука сирены сомкнулась на моей шее, я не успела осознать. – Слушай сюда, прекрасное дитя тьмы и ночи. Ты просто безмозглая фейри, которая думает, что лишь из-за того, что родилась женщиной, не можешь заполучить себе все что душе угодно. Так я тебя огорчу, малахольная ты идиотка, никто не вставляет тебе палки в колеса и не собирается превращать в агнца на заклании. Во все времена существовали женщины, способные идти напролом, не обращая внимания ни на какие запреты и ограничения. Так какого дьявола ты сейчас сидишь тут и пытаешься ныть о несправедливости судьбы? Не первый же день знаешь про брачный контракт. Если бы так хотела покончить с ним, давно бы нашла способ освободиться. А не заставляла парня брать за тебя ответственность и предавать семью. Ничтожество, которое понятия не имеет, чем жертвуют другие высшие ради выживания. Любимая доченька в богатенькой семье… Смотреть на тебя противно. Катись отсюда на все четыре стороны. И надеюсь, через год тебя с ума сведут эти стены! Один из двадцатки запретил тебе ступать в этот зал, теперь мои слова имеют вес?

– Кавея, хватит! – голос Камилена вывел меня из ступора. – Амисия, ты сама попросила меня разорвать помолвку и сделать вид, что нас ничего не связывает. Теперь мы отрезаны от остального мира и заперты в стенах Светилара. Тут мне не нужно отыгрывать роль послушного мальчика, который с радостью пляшет под дудку родителей. Так что не приближайся ко мне и не вмешивайся в мои планы. Перейдешь мне дорогу, и я не посмотрю на то, что ты моя подруга детства. Просто сиди тихо и через год будешь свободна. Доступ ко всем помещениям «Белладонны» отныне для тебя закрыт. Нарушишь мое слово – пеняй на себя.

– Думаешь, она поняла? – хохотнула сирена и отшвырнула меня от себя. – Боюсь, для твоей невесты не дойдет все с первого раза.

– Это ее проблемы, – качнул головой Камилен и собрал волосы в короткий хвост. – Пошли, сегодня вечером объявят тему предстоящего бала. Нам надо быть перед глазами директрисы. Год обещает быть тяжелым.

– Ты уже слышал о том, что кто-то начал откровенную охоту за сердцем Гивера? – все же нашла я в себе силы открыть рот. – И ты просто так все это оставишь? Будешь и дальше строить из себя дурачка? И не пойдешь спасать семью?

– А почему я должен ее спасать? – Камилен обернулся. – Мать отреклась от меня в тот же миг, когда поняла, что все мои способности – глупые сны и способность оживлять иллюстрации, нарисованные собственной рукой. Отцу же все равно, кто из его детей станет следующим главой. Единственный, кто хочет видеть меня у власти – дед! Но никто из вас даже не удосужился спросить, а чего же хочу я сам. Так что нет, меня совершенно не волнует, что случится с бесполезным куском металла, который все возносят на вершины магического знания. Пусть они сами его защищают, как хотят и чем хотят.

– Пошли быстрее, а то опоздаем и нам опять придется выслушивать нотации, – фыркнула сирена и потянула парня за руку.