Невеста с янтарными глазами

Пролог

За окнами завывала снежная буря. Она своими колючими иголочками студеных ветров пробиралась в надежно укрепленные стены замка. Даже плотная мантия не спасала меня от ощущения, что я медленно превращаюсь в заледеневшую статую. А ведь когда-то давно я и представить не могла, что моим домом станет бескрайний север, в котором царствует зима и лютуют пронзительные ветра, пробирающие до самых костей. Казалось бы, а чего еще ожидать от страны, где лето – лишь дата в календаре

Семь, три, единица… В голове стоял туман, и я не могла сконцентрироваться на том, что нужно начинать готовиться к предстоящему сну. Впервые за долгие годы меня мучила бессонница от нервных потрясений. Словно весь мой привычный мир в очередной раз развалился на осколки, и я не понимала, как собрать его обратно в единое целое. Замерзшие пальцы упрямо скользили по обледенелому стеклу, выводя ничего не значащие цифры. Таким своеобразным методом я пыталась успокоиться, но выходило плохо…

Девять и четыре… Мутное отражение в промерзшем стекле понимающе, немного карикатурно улыбалось, и мне на одно короткое мгновение пришла в голову странная мысль. Я представила, как за спиной у меня появляются плотные, белоснежные, словно искрящийся на горных склонах снег, кожистые крылья, в глазах вспыхивают янтарные искорки, а на бледной коже проступает перламутровая чешуя с мелким узором-ромбиком. Затерянная в снегах, одинокая, но все еще любимая. Та, кому суждено было сгинуть в бездне, но она все же смогла воскреснуть из мертвых.

Два, пять, шесть… Одиночество не было для меня чем-то привычным, до того, как все это началось, мою жизнь нельзя было назвать чудесной. Даже крысы в сточных канавах имели больше прав, чем я. Но все же прошло достаточно много времени и память начала медленно затирать осколки былых воспоминаний о боли, страданиях и ненависти. Казалось, давно смирившись с таким, я опять нашла в себе силы жить. Вот только надолго ли? Каждый новый вздох отзывался удушливым спазмом и страхом того, что я опять останусь одна, никому не нужная замухрышка, чья доля – до скончания веков томиться в бренном теле.

Душа хотела выбраться на свободу, обрести крылья и получить все, о чем я так долго мечтала. И в тот момент, когда сказка стала явью, я сама себе не поверила. Словно у меня открылось второе дыхание и я обрела голос. Такой пронзительный и громкий, что закружилась голова. Я любила и летела вслед за своей мечтой. Но сейчас, когда былые чувства притупились, мне оставалось лишь верить в то, что эта история не закончится трагедией и не разобьется на миллионы крошечных осколков, как случилось с прекрасной скульптурой во дворе.

Проведя в очередной раз пальцем по стеклу, я поняла, что последняя цифра не хочет быть в этом туманном ряду. Восьмерка выходила кривой, линия бесконечности почти заваливалась набок, превращаясь в недоразумение и олицетворяя собой всю мою прошлую жизнь. Бесконечная зима, которой никогда не будет видно конца и края. Моя до смешного долгая жизнь растягивается из-за проклятия одной чешуйчатой твари, которая сама давно сгинула в перепутье истории. Бесконечная игра, в которой не будет победителя, ведь в конечном итоге каждый из нас найдет свою смерть! Не глупо ли?

– Попалась, моя прекрасная нимфа, – чужие руки бесцеремонно забрались под одежду, холодя и без того озябшее тело. – Что ты тут делаешь? Сегодня же великий праздник, а королева моего сердца сидит в одиночестве и грустит.

От его голоса я сразу почувствовала себя лучше, стало чуть легче дышать и мир показался светлее. Стараясь ни о чем не думать, откинула голову на его закованное в доспехи плечо. Неожиданный визитер, которого я не ждала еще несколько лет, а то и десятилетий. Война затягивалась, и этому было одно объяснение. Каждый из противоборствующих хотел получить меня, но выбрала я его… Заглянув в небесно-голубые глаза своего спасителя, я робко улыбнулась. Скорее по привычке, пыталась угодить и льстить, даже если на то не было никаких особых причин.

– Трудно было позабыть столь важную дату, – тихо произнесла я и прижалась еще плотнее к его доспехам, пахнущим кровью и бурей, – слуги мне каждый день о ней напоминали. Великий день богов или насмешка над всей моей жизнью. Но ты вернулся ко мне, и мир наконец-то обрел свою истинную форму. Так что какой подарок хочет мой герой в награду за спасение от тоски и унынья?

– Расскажи, как ты стала пленницей моей семьи! – в сильном и волевом голосе, который привык разноситься над полем брани, неожиданно почудились капризные нотки.

– А кто доказывал мне, что он большой мальчик, – тихо засмеялась, смотря на серое небо. – Додумался просить у бессмертной ведьмы в день своего совершеннолетия столь глупый подарок. Ведь ты же можешь загадать все, что только пожелаешь. Я могу творить чудеса, да такие, что многим и не снились.

– Расскажи, – такой же упрямый баран, как и его отец.

Устроившись поудобней в чужих объятьях, я прикрыла янтарные глаза и постаралась не думать о том, чем все это может мне аукнуться. Мне было не нужно видеть глазами, я давно научилась слышать сердца людей. Движения, которые казались доведенными до совершенства на полях сражений, на моем теле были робкими и беззащитными. Он боялся, но в то же время желал. Мои пальцы дернулись, привычно сплетая из пустоты паутину чар, наполняя невидимые нити силой. Такое нехитрое заклятие, а истоки воображения оживали и разворачивали перед зрителем дивную картину совершенно другого мира.

– Давным-давно, в одном далеком королевстве…

Глава 1

– Мерзкая девка! – хлесткая пощечина резко обожгла мою щеку, но я лишь чудом не подскочила и не перехватила занесенную для второго удара руку. – Дрянь! Как ты вообще посмела открыть свой поганый рот? Таким, как ты, место лишь в сточной канаве. Прояви благодарность за то, что я тебя терплю и позволяю жить в этом доме. Отребье проститутки, как твоему отцу хватило мозгов приволочь тебя в мое жилище?

– Не смей оскорблять моего отца! – на этом мои многострадальные нервы не выдержали. Я оскалилась, демонстрируя ряд острых белоснежных зубов, которыми запросто могла вспороть ей горло. – Ты и сама раздвигаешь ноги перед моим отцом, так что у тебя нет никакого права оскорблять мою мать… Сама попала в этот дом через койку!

Подставлять вторую щеку я не собиралась, увернувшись от следующей пощечины, попыталась подскочить, но запнулась о кованую ножку стула и, неловко взмахнув руками, упала на пол, при этом попутно ударившись затылком о край журнального столика. На глаза навернулись злые слезы, не от боли, а от обиды за все происходящее. Мне даже, грешным делом, показалось, что я сейчас перекинусь во вторую ипостась и прикончу отвратительную бабу. О, боже, голова и так с самого утра была словно чугунная, ей только близкого знакомства с мебелью не хватало для полного счастья.

Но все же, как бы я ни пыталась сдерживаться, гнев медленно поднимался в груди. Эти концерты продолжались с регулярностью раз или три на дню. Уже просто поперек горла стояли ее вопли о том, что я жалкая смеска и выродок в благородной семье. Три раза «Ха!». Это при моем деде род заработал себе всю репутацию и славу, а отец, не могущий пропустить ни одной чертовой юбки, умудрился спустить треть состояния на развлечения, а две трети на роскошную жизнь для своей любовницы.

Многие знакомые, родственники и даже просто соседи постоянно вздыхали и говорили о том, что если бы моя мать не заслонила этого козла собой и не умерла бы ради спасения его никчемной тушки, то сейчас ситуация была бы совершенно иной. Обнищавшая дворянка из высших эльфов пусть и пошла по наклонной ради больной матери и семерых сестер, но трезвость ума и расчетливость не потеряла. Она бы и за короля без проблем замуж выскочила, да понимала, что это будет клеймом для всей правящей семьи.

Так что моя внешность ничем не уступала древним семьям с примесью дивной крови. Точнее, во мне-то ее было больше половины. Темно-медные волосы, янтарные глаза с золотыми крапинками, белоснежная кожа – выдавали во мне знатное происхождение. Потому новая мачеха жутко бесилась и не могла пережить такого позора. Ее-то дети получились средними. И пока ко мне без перебоя десятый год подряд сватались все завидные женихи округи, ее дочери в свои двенадцать еще даже ни одного предложения о договорном браке не выслушали.

– Мерзавка! – белобрысая мымра продолжала бушевать, вышагивая по моей комнате и жестикулируя руками, совершенно не обращая внимания на то, что я медленно закипаю от гнева, но по тонким ноткам и клубничному аромату в воздухе можно было догадаться, что мачеха начала «проникаться». – Скоро сама раздвинешь ноги перед дикарями с северного края. Не скалься, тварь, ждать недолго осталось! Завтра приедут сопровождающие и отвезут тебя в Гринхандер, где после свадьбы по всем законам ты станешь бесправной собственностью страшного, просто уродливого герцога. Надеюсь, там у тебя не останется сил сопротивляться и ты наконец-то сдохнешь. В этот раз тебе никто не даст недели для притирки характерами, поэтому отвертеться не получится. Ты сама напросилась, так что теперь пожинай плоды своей беспечности!

– И не надейся, убогая, – оскалилась я, и аромат клубники усилился многократно. – Я найду способ, как избавиться от всех неприятностей. Помни, что в отличие от тебя, простолюдинки, у меня все еще осталась моя гордость. А теперь оставь меня, если закончила читать бесполезные нотации. Они все равно не возымеют на меня никакого эффекта. Катись на все четыре стороны, нахлебница-приживалка. Небось, больше всех радовалась, когда моя мать под проклятие подставилась. Легкие деньги почуяла? Да?

– Энелайза, – ее голос тут же стал каким-то надломленным и бесцветным, – эта свадьба очень важна для твоего отца, а то, что твой супруг не совсем человек… Привыкнешь, глядишь, даже понравится, ведь и сама из нелюдей. Чего тебе бояться? Север он, конечно, суров, да и эльфийкам не очень по душе, но тут уж извиняй, сама распугала всех женихов и сорок раз из-под венца сбегала. Потому довольствуйся тем, что осталось.

От ее слов становилось не по себе. Мурашки пробегали по телу, а в горле встал ком непролитых слез. Привыкну? К тому, что какой-то неотесанный варвар из драконьего племени, еще и не прирожденный аристократ, а тупой вояка, будет совать в меня свое достоинство, сопеть мне в ухо по ночам и лапать своими огромными ручищами? Мы с ним явно в разных весовых категориях. С моей кровью эльфов и его драконьей мы либо убьем друг друга, либо… Нет, точно первое, второго варианта в грядущих событиях вообще не предвиделось.

Меня воротило лишь от одной только мысли о том, что придется делить со своим будущим супругом не только брачное ложе, но и спальню. Нравы жителей наших стран сильно отличались. В свои двадцать я дурой не была и прекрасно понимала, но что рассчитывала мачеха, уговаривая отца предложить королю меня на роль гаранта мирного договора. Да кто вообще может получать удовольствие от секса с драконом! Они же все поголовно варварские создания, не имеющие и толики чувств! Это противоестественно, гадко, мерзко и неправильно. Лучше сдохнуть, чем терпеть подобное унижение! А кому больше повезет, мне или ему, это мы еще посмотрим…

После услышанных слов мне хотелось накричать на нее, на всех тех, кто согласился на этот чертов брак, но я не могла и просто молчала. Бессмысленность таких действий я осознавала в полной мере. Не я первая, не я последняя… Все равно решение уже принято, да и скандалили мы с мачехой по десять раз на дню. Уже внимания никто не обращал на вечные крики и споры. Смысла надрываться и тратить жалкие остатки нервов не было никакого. Против решения короля никто не пойдет, к тому же за меня даже заступиться некому. Матушка мертва, дед в этом месяце скончался, а отцу было плевать! Я осталась совершенно одна в чертовом мире.

Единственное, что у меня не смогли отнять – ненависть! Оставалось лишь сожалеть обо всем произошедшем. О чем конкретнее? Я и сама не могла объяснить толком. Весь последний месяц после похорон дедули для меня превратился в сплошной кошмар из страха, боли и унижений. Негативные чувства просто затапливали все мое естество, а мой красочный мирок в одно мгновение осыпался прахом серых хлопьев тлена и печали. Краски, которыми раньше он был наполнен, выцветали на глазах, а блеклые пятна развозили лишь сырость и уныние, обрекая на муки и страдания.

– Это несправедливо! – крик застыл в комнате, но изо рта не вылетало ничего кроме шепота.

Противно до дрожи… Больно до слез… Мерзко до крика… Но меня никто не спросил… Моего мнения в этом вопросе не требовалось… Я лишь инструмент… Игрушка в их руках… Мой будущий брак – гарантия мирного договора и низких торговых пошлин на транспортировку товаров через земли конглантирантума. Обычная политика, где каждый ищет выгоду любыми доступными путями. Для них это подарок судьбы, они нашли выгоду, все: мой отец, стерва мачеха, завистливые сестры и правитель нашей страны.

Каждый, кроме меня… Большая удача, что драконы, эти гордые и независимые дети снегов, согласились на брак с жалкой девкой из обнищавшего рода. Они сами по себе не слишком жалуют людей, считая их низменными созданиями, но тут товар в качестве меня любимой попался на редкость приемлемым, смеска, еще и полуэльфийка.

Как же, эти алчные крылатые мешки с костями, жаждущие всего ценного и не очень, своего точно не упустили бы. Темные мастера иллюзий рождались в нашем мире слишком редко для того, чтобы о них знали повсеместно. А именно такой уродилась я, причем одной из сильнейших. Столь одаренные маги, как я, появлялись на свет уж точно не среди людей, скорее среди небожителей или сильфов. Так что в красивую сказочку никто и не поверил, за исключением чертовых драконов.

Возможно, виной всему было то, что моя бабка путалась с принцем дроу по молодости. Как и у любой порядочной аристократической семьи, у такого древнего рода, как матушкин, просто обязаны были быть свои скелеты в пыльных чуланах и пропахших нафталином шкафах. Ну или небесная канцелярия все же дала сбой, сыграв со мной злую шутку и отсыпав с три короба того, чего ни одной порядочной эльфийке было не дано от природы. Кто ж теперь докопается до истины, она уже давно покрыта пеленою тайн.

Хотя если так подумать, то никому, кроме меня самой, она и не нужна. Каждый из задействованных в этом спектакле абсурда лиц уже давно примеряет к себе корону победителя. И лишь я страдаю от того, что происходит в ныне сумасшедшем доме некогда знаменитой семьи. Решение принято на самом высоком уровне и пересмотру не подлежит. Мое мнение в расчет не принималось и вряд ли хоть кого-то заинтересует. Как всегда… Дочь проститутки, хоть сто раз аристократки, не может решать свою судьбу…

Для Никалента, моего почти, не дай бог, супруга, я буду лишь ценной, уникальной диковинкой, безликой тенью, стоящей позади трона, или вроде, если мне память не изменяет, у этих варваров принято сидеть в ногах. Стану рабыней и удобной ширмой для интриг. А там коварных проходимцев развелось немало, если верить слухам. Король драконов не просто поощряет власть имеющих, но приближает к себе тех, кто вполне может послужить своей стране. Правда, слухи часто преувеличивают, но тут сомнений не было. Один из лучших воинов заслужил такую милость, как брак со мной. Аж до зубного скрежета обидно!

Причем, как мне удалось разнюхать, у этого оборванца даже официальный сын и наследник есть, а вот законной дуры, согласившейся тянуть на себе неотесанного болвана – нет! Поэтому и ломились к нему в постель всякие выскочки, желающие урвать кусок побольше от королевской милости. О том, что король всего лишь пару месяцев назад назначил его карментером дальнего захолустья – никому не было никакого дела. Такой лакомый кусочек в их глазах. Аж блевать тянуло, когда читала этот бред.

Впрочем, по все тем же доносам из гильдии информаторов, где я зарабатывала себе на достойную жизнь, жен у него уже было с два десятка, так что я стану далеко не первой. Вот только вся загвоздка заключалась в том, что согласившиеся на авантюру дурочки по какой-то неустановленной причине мерли слишком быстро, порой не доживая даже до брачной ночи. Кошмар! А если северный дикарь, как в старой сказке, убивал своих жен для какого-нибудь темного ритуала или кровавого жертвоприношения?

Но самое печальное было даже не в этом, по факту на моем месте могла оказаться любая аристократка от девятнадцати и старше, но из-за козней белобрысой стервы выбор пал на меня. Возможно, была еще некая причина, которую я благополучно упускала из виду, но тут оставалось лишь гадать, каково же истинное положение дел в драконьем государстве. Мне о нем никто не докладывал, даже глава гильдии скромно молчал и качал головой. Помимо дара ничего ценного во мне не находилось, по меркам драконов я едва ли не мусор под ногами. Приданого тоже никакого не прилагалось, отец последнее спустил в позапрошлом месяце. А войны с людишками варвары никогда не страшились, для них это едва ли не развлечение.

Меня терзали смутные сомнения, что они не смогли отыскать кого-то другого, более подходящую жертву на роль варварской грелки. Напрашивался лишь один вывод: значит, им была нужна именно моя способность иллюзионистки. Хотя зачем? Вот тут ума не приложу, ибо толку от мне подобных не очень много, а знать про мой темный дар они попросту не могли. Посему выходило не очень-то радужно, картинка складывалась до смешного удручающая. А вдруг эта сволочь будет опыты ставить на такой редкой зверюшке, как я? Среди информаторов ходили слухи, что раньше подобным служители церкви баловались, мол, дабы быть уверенными, что это не проделки дьявола и грех души тут ни при чем.

– О чем задумалась? – мачеха неожиданно потрясла меня за плечо.

Временами, что случалось крайне редко, она не вела себя как заправская стерва. В такие моменты мы с ней даже достаточно неплохо ладили и находили общий язык. Меж нами существовал негласный и вполне обоснованный договор: я не рассказываю отцу о ее похождениях по чужим койкам, а она, в свою очередь, молчит о моей работе на гильдию, иногда даже прикрывает, если прихожу на рассвете подранная и грязная. В общем, взаимовыгодное сотрудничество, которое не мешало нам в любой другой момент собачиться по страшной силе.

– О том, зачем же я драконам понадобилась, – задумчиво протянула я. – Если разбираться по существу, никакой выгоды от свадьбы они не получат. Одну головную боль в виде меня любимой. Если им так нужен маг, специализирующийся на иллюзиях, то с легкостью могли бы подать прошение в гильдию, и мастер с радостью бы помог за определенный процент с моего заработка. Даже не пришлось бы связывать пусть и отщепенца, но все же сородича, узами брака с дурной девкой из человечек, ладно смеской, но все же не драконицей, которых у них самих вагон и семь тележек. Черт с ним, я даже денег не возьму, так отработаю и гильдмастеру сама приплачу за молчание. Только пусть скажут, в чем подвох грядущего цирка идиотизма и ненормальности. Потому что я уже отчаялась понять их доводы и мысли по этому поводу.

– Жалко мне тебя, не дура ты, так что слушай мой совет, даже не думай о побеге, – мачеха покачала головой. – Свадьба состоится. Это решение нашего короля. Иначе гнить тебе в тюрьме за предательство до конца жизни.

– Там холодно, – это больше всего походило на жалкую попытку найти оправдание самой себе и наивной меркантильности с моей стороны.

– Зато муженек тебя согреет, – ехидно отозвалась она, разворачиваясь к выходу из моей комнаты. – Чай, не замерзнешь, эльфиечка, он большой, уместишься целиком.

– Это и пугает, – с тяжелым вздохом я закрыла глаза, укладываясь на пол.

Начинать спор в сто первый раз я не стала, так как сил уже больше не было, да и щека до сих пор побаливала, а без рукоприкладства мы могли находиться в одной комнате не больше десяти минут. К тому же решать проблемы и отстаивать свою точку зрения без истязаний белобрысая стерва просто не умела. Овца, так и хотелось повырывать ей искусственные патлы, на которые было спущено две трети моей зарплаты за прошлый месяц. Ну не бить же мне теперь эту заразу, скоро пожалует мой торжественный эскорт, может получиться не очень хорошо.

Дверь тихо скрипнула, закрываясь за спиной моей без трех минут бывшей мачехи. Стоило мне остаться наедине с самой собой, как я тут же полезла под кровать, где в самом дальнем углу был спрятан дневник бабки, той самой, которая путалась с принцем дроу. Он был бережно и нежно укутан в несколько слоев ткани для надежности. Благо в моей спальне мачеха вообще не прибирала, считая это ниже своего достоинства. Если бы о раритете кто-то из моей полоумной семейки, не приведи боже, узнал бы, то давно бы отнял. Стоят такие вещи немалых денег. Что поделать, мои ныне живущие «горячо» любимые родственники слишком сильно любили деньги, чтобы дорожить памятью рода. Вот потому-то я и прятала записи в самом пыльном углу.

Наверное, многие скажут, что это глупо: любить дневник давно ушедшего за завесу миров существа. К тому же нрав у бабки был вздорным. Мне порой даже казалось, что она вообще никого и никогда не слушала, следуя лишь своим, одним ей понятным правилам, основанным на древних скрижалях храма Рорн. Как бы ни было смешно, но при всем этом святой девой она не была. Уж кому, как не мне, прожившей у нее девять с лишним лет, это знать.

У нее были свои недостатки, свои причуды, да она вся состояла из них, с седых, некогда изумрудных волос, до кончиков острейших, как лезвия ноготков. Но все же… Она была единственной, кто на самом деле любил меня. После смерти мамы я совершенно неожиданно осознала свою ненужность и бесполезность. Мне это прямым текстом сказал собственный отец! Все женщины, которых он приводил домой, надолго у нас не задерживались, уж я-то постаралась. В конце концов, моему родителю это надоело. Отец просто выкинул меня из дома на попечение практически спятившей от одиночества и горя эльфийки, аргументировав свой поступок чрезмерной занятостью и заботой обо мне.

Уже в полуразрушенном поместье семьи Ларафейл я и узнала о том, что по странному стечению обстоятельств владею магией, пусть такой необычной и даже странной – иллюзиями, несвойственными ни одной из моих рас. Именно бывшая герцогиня при дворе павшей императрицы эльфов развивала мой непонятный дар, обучала азам магических наук, хотя сама ни черта в этом не смыслила в силу своего придворного образования.

Какими-то совершенно немыслимыми для меня путями она доставала редкие, порой запретные, но все равно бесценные книги. На учителей и прочие радости жизни у нас с ней просто не хватило бы денег. Но все же во всей этой ситуации был один-единственный плюс. Моя бабка расцвела на глазах. Из дряхлой старухи превратившись в ту самую гордую и независимую девицу, за которой, пуская слюни, бегал весь высший свет эльфийского, да и не только двора. Мне даже показалось, что она решится найти себя очередного мужа. Что такое по ее-то меркам сто сорок восемь лет? Вообще практически ничтожная цифра. Но нет…

Отец вспомнил о моем существовании лишь после того, когда бабушка скончалась при невыясненных обстоятельствах. Особой гордости от того, что его единственная на тот момент дочь – магичка с редким даром, он не испытал. Зато быстро нашел, как меня с пользой продать, так еще и подороже. После первых шести попыток выдать меня замуж родитель искренне уверовал в то, что это не выбранные им женихи плохи, а в то, что это я собственной персоной ловко вожу его за нос. Пользуюсь доступной мне магией, чтобы с ослиным упрямством отбрыкиваться от навязанных им свадеб. А что мне еще оставалось делать, если все потенциальные мужья в лучшем случае были старше меня раза в два? Не со спокойной же совестью идти под венец? Бабка меня не так воспитывала, она бы от такой покорности с моей стороны воскресла бы лишь для того, чтобы вправить мне мозги.

В этот раз он все-таки сумел отыскать на меня управу, посчитав, что дракон, к тому же северянин, сумеет справиться с моим норовом и найдет способ приструнить непослушную идиотку с герцогскими замашками. В принципе, ни для кого секретом не являлось, что драконы строги в методах воспитания, да и пытки они применяют достаточно оригинальным способом. Слухов на эту тему ходило столько, что я уже просто не знала, чему же верить. Они были настолько обширными и многогранно противоречивыми, что порой казалось, будто сами драконы их и распускают. Чувствовала моя многострадальная пятая точка, что в скором времени на собственном опыте все познаем и решим, а где же, собственно, правда.

– Только бы все обошлось, – вибрации собственного голоса успокаивали и придавали сил. – Ну, ради всего святого, позволь мне выбраться из этой дерьмовой ситуации без особых потерь. Я же у тебя никогда и ничего не просила. Спокойно терпела и сносила все удары судьбы, даже не пыталась сопротивляться твоей вероломной длани. Но сейчас, прошу, спаси рабу свою и подари ей счастье.