Яд моей любви

Глава 1. Встреча

Вечерний город утопал в различных запахах и переливах знойного майского солнышка. Нормальные выпускники собирались в февральские студёные поры, чтобы повспоминать прошлое. Но когда это выпускники самой дорогой московской академии государственного и муниципального управления, считались нормальными? Правильно никогда! Ибо учились у нас только те, кто родился с чёрной карточкой в швейцарском банке. Простых с улицы к нам не брали. Так что и встреча выпускников у нас была такая, что остальные за приезд голливудских звёзд воспринимали. Даже красную дорожку с московского кинофестиваля к нам привозили, чтобы мы по ней прошли от машин до самых дверей ресторана.

И вот теперь, едва сойдя с самолёта, я спешила на встречу с теми, кого не видела целый год. Возможно, другие курсы так часто не встречались, но нас было всего четырнадцать, и как-то за шесть лет прикипели к друг дружке, теперь и дня не могли провести без созвонов или подколов друг над другом. А ежегодный ритуал с запоем в самом модном заведении Москвы, никто не пропускал. Даже наш деревенщина, поселившийся на фермерских полях и монополизировавший рынок синтетического каучука в России, и тот бросал все дела, чтобы повспоминать прошлое. Про остальных и вовсе разговоров не было.

Если так посчитать, то из сотни «Форбс» на вечеринке присутствовало двенадцать человек. А остальные двое просто не желали светить своими активами перед налоговой, да и вряд ли продажа наркотических и дурманящих зелий входила в круг интересов этого журнала. Хотя я бы взглянула на список таких ретейлеров. Уверена, наши парни не подкачали бы и тусовались если не в первой тройке, то в десятке точно. С кубинскими и аргентинскими картелями тяжко бодаться, это я и по своей сфере понимала. Когда там какая-нибудь седьмая любовница зама миллионами расшвыривается… На таких лохушках только и рубили бабло.

Было как-то печально осознавать то, что мне приходилось заниматься такими грязными делишками. Но, с другой стороны, лучше так, чем возвращаться к той жизни, которую вела последние десять годиков. Некоторые люди менялись и становились лучше с началом правильного образа жизни. Другие хорошели, найдя любимое занятие и обретя покой в своей душе. Мне же пошла на пользу смена жизненных ориентиров и принятие собственного я. Во всяком случае, именно так решили все окружающие, когда после развода с мужем, я упорхнула в свободное плаванье. А ведь мама мне говорила, что высший вампир из первородных самая худшая партия для чистокровной ведьмы в энном поколении. Но кто же её послушал. Я была так влюблена, что ничего не видела за стёклами розовых очков. Вот только те всегда ломались стеклом внутрь и причиняли самые сильные душевные раны.

Выйдя перед гостеприимно распахнутыми дверьми ресторана, я миновала распахнутые пустой холл и поднялась сразу в лофт, чтобы пробраться мимо танцующих однокурсников с парами к импровизированной уличной барной стойке. Был ли тому причиной мой развод или нет, но именно в этот вечер мне хотелось выглядеть действительно великолепно и роскошно, чтобы все утренние газеты пели мне дифирамбы, а бывший муж кусал локти от бессильной злобы, понимая, какое сокровище он потерял. Золотистый загар подчёркивала идеально сидящая белая рубашка с небрежно подвёрнутыми рукавами, узкие бёдра обтягивали тёмно-синие джинсы по моде, и довершал образ высокий хвост.

Вьющиеся белокурые, как чистейший альпийский снег, волосы были с тщательно выверенной неаккуратностью забраны на висках и струились по спине кудрявыми колечками. Фамильный рыжий цвет я давно закрасила и не собиралась к нему возвращаться. Гулять так гулять! Коли сарай сгорел, можно хату поджигать. Артур скосил глаза на Маланью Абботанс, которая вульгарно, даже зазывающее облокотилась на барную стойку справа от него и, толкнув мою бывшую заклятую подружку, усмехнулся. Брюнетка же, лишь отпила из бокала и показала язык, сообщая о том, что характер главной стервы за эти годы не изменился. Было у нас с ней что-то неуловимо общее: худощавые, высокие, даже улыбались одинаково – иронично и слегка надменно. Правда, она такой родилась, а я стала, вкусив все прелести супружеской жизни.

– Елизонька! – поприветствовал тот меня и протянул руку. – Пока со всеми не перетанцуешь, не успокоишься и не обременишь меня своим визитом? Как же не стыдно, а ведь клялась, что будешь жить лишь мыслями о нашей скорой встречи. Признаю, шикарная чертовка, развод явно пошёл тебе на пользу. Теперь со всей уверенностью могу сказать: что тебе бы я вдул прямо на этой барной стойке.

– Брось, тебе и мой старый внешний вид не мешал, – отмахнулась я, принимая бокал из рук Маланьи. – А чем же конкретно тебе мои рыжие волосы мешали? Вроде на кулак ты их наматывал точно так же, как чёрные Мальки? Или серьёзно считал, что наш дружный женский коллектив из четырёх несчётных баб, заласканных вашим неутолимым вниманием, не обсуждал все ваши размеры, языки и пальцы? О, поверь, мы ещё и табличку вели, кто дольше не кончал.

– А я, может, поговорить с тобой хотел про луну и звёзды на небосклоне, пока белые кудри развивались бы по ветру, – хмыкнул парень и откинул с лица выбившиеся из хвоста пряди отросших за год волос, – например, восхититься новой грудью. С таким размером тебе очень даже идёт. Да и загар то что надо, просто красотка. Мы так давно не виделись, а все мои курочки хорошеют день ото дня и с каждым новым миллионам становятся лишь прекраснее. Низкий вам поклон, мои конфетки.

– Во Франции сейчас солнечно, – откликнулась я с лёгкой улыбкой на устах, узнавая знаменитый Артуров трёп без умолку и не по делу. – Просто дьявольски жаркая погодка и такие сексуальные спасатели, что хочется тонуть в морях прибрежных вод каждый божий день по три раза в час.

– Детка, неужели твой кровосися так сильно не удовлетворял тебя в постели? – Маланья сверкнула глазами и рассмеялась. – Ты бы мне черканула. У матушки лучший Спа-бордель в столице, мальчики работают просто огнище. И отмассажируют во все места, и до звёздочек перед глазами доведут и Горького с Кантом процитируют для особо извращённых дамочек хорошо за пятьдесят.

– А почему за пятьдесят? – Артур удивлённо поднял бровь.

– Потому что больше ведьмам и порядочным дамам не бывает, – рассмеялась брюнетка. – Но да, на лазурном побережье сейчас просто рай.

Да, где-нибудь у водички в самом деле сейчас можно отыскать райский уголок, что нельзя было сказать о погоде в самой Москве. На город уже опустился прохладный весенний вечер, однако и днём было слишком душно, чтобы просто так наслаждаться прогулками. Лофт, в котором была организована юбилейная встреча выпускников, имел огороженную территорию, выходящую прямиком на улицу, и теперь большая часть приглашённых выбралась на свежий воздух, дабы не надышаться смогом от кальянов и прочей дряни. Краем глаза заметила, что к нам спешил Ковалёв, и поспешила придать лицу приветливую и немного загадочную улыбку. Вот надо было за него замуж выходить. Кто-кто, а этот простачок обожал меня до потери пульса и всегда готов был на руках носить. А я на деньги повелась, дура.

– Доброго вечера, – важно кивнул молодой мужчина, а теперь преподаватель Сорбонны. – Мои поздравления, Артур, организация просто на высшем уровне. Мы с женой так спешили к вам, но у неё разболелась голова, так что пришлось прийти одному. Надеюсь, ты не в обиде за это?

– Смеёшься? – хлопнул блондин того по плечу. – Слава богу, ты без своей малолетки. Чувак, как тебя жизнь-то помотала и угораздила втюриться в эту девку? Она же реально тебе в сёстры годится. Блин, она младше твоей реальной сестры. Ты вообще, что ли? Или она ртом проделывает такое, что другие не могут?

– Она моя жена, бро, – надулся профессор, – не говори про её рот, он здесь не самую главную роль играет. Лидочка сосала намного лучше, а вот Вианна… Боги, как она чертовски горяча.

– Это твоя восьмая жена, – Малания придвинулась ближе. – Ты их что решил к каждой встрече выпускников менять?

– А что такого? – вкинул бровь наш бывший зашуганный ботаник. – Они же в двадцать лет теряют всю свою ценность и изящество. Превращаются в обычных коров. Зачем мне такая стрёмная жена.

– Я с тебя не могу, – заржала открыто и нагло, – нет, всё же мой Рустам лучше тебя оказался, хоть и дрянью редкостной. Бог отвёл, честное слово.

– Елизонька, а вот тебя я готов любить любой, – Ковалёв перехватил мою руку и приложился к ней в галантном поцелуе. – Даже если очередные сделанные сиськи не помогут тебе попасть на обложку «Максим». Но фотки были отпад, думал: ладони в кровь сотру, гоняя лысого. Там крутой четвёртый, дашь вживую подержать?

– По морде дам, – беспечно пожала я плечами.

– Понял не дурак, – заржал тот. – Тур, огнище, поплыл я дальше клеить барменшу.

Артур на похвалу только небрежно пожал плечами: мол, какие проблемы, не в первый раз он заставлял народ веселиться до упаду и падать с ног, в попытках дожить до утра в головокружительных плясках. Но я слишком хорошо знала своего лучшего друга с детсадовских пелёнок, что видеть, насколько ему приятны все эти комплименты и тёплые слова, сказанные в его адрес. Тем более что они действительно были вполне заслужены. Да и наша группа была не совсем обычной, чтобы считаться адекватной. Нашу главную звезду я не видела с того памятного дня, год назад, когда мы в последний раз покидали стены универа, и могла только предполагать, насколько та изменилась.

– Как поживает Анюта? – поинтересовалась я с улыбкой.

– На данный момент общается с Штранцгольд, – небрежно ответил Ковалёв, который успевал быть везде и сразу. – Мы не виделись довольно давно, но она была на конференции по изменениям климата. И представляете беременная, без зубов-клыков-ушей и счастливая, как распустившаяся ромашка.

– Да, ладно тебе, гонишь? – Маланья аж подавилась коктейлем. – Чтобы наша главная заноза в заднице усмирила свой звериный нрав и решила поиграть в семью? Небо на землю не рухнет? Новый метеорит не летит? Вирус не грозит? Откуда апокалипсис ждать? Ты заранее скажи, я фармакологическую компанию для чего купила?

Но конца этой увлекательной истории я не услышала, молодой человек увлёк заливающуюся смехом Маланью на танцпол, и напряжение, которому было причиной, как выяснилось, присутствие прошлого, немного отпустило. Пару минут Артур и я наблюдали за танцующими и веселящимися сокурсниками. Мы стояли совсем близко, почти вплотную, и ощущала запах какого-то нового, неизвестного мне парфюма, он удивительно подходил эксцентричному наследнику всея российского шоубиза. Такой игривый, но терпкий и могучий. Прямое олицетворение Артура воплоти.

– Ну давай, рассказывай, что у тебя на личном, не отнекивайся, – поднял он руку, – не вчера родился, вижу, что ты буквально светишься и лучишься от самодовольства и любви. Кому выпал шанс носить на руках дочку нефтяного магната?

– Да я и не думала отнекиваться, – вздохнула я и накрутила на палец одну прядь из хвоста. – Мы расстались с ним по обоюдному согласию. Не получается у меня строить отношения. Наверное, это моё проклятие, ещё после муженька стоило к гадалке сходить провериться на сглазы и порчи.

– Давно? – парень вздёрнул светлую бровь.

– Полторы недели назад, но по ощущениям, словно это случилось вчера, – хмыкнула я. – Хотела привести его на этот вечер. Показать всем, что и в моделях нижнего мужского белья встречаются достойные экземпляры. Но опять нашла какого-то идиота, который оказался намного хуже того, что я о нём подумала при первой встрече.

– Ну ещё бы, – хмыкнул парень. – Ты всегда западала на всяких козлов. Мгновенно в них влюблялась, а потом не могла отделаться от своей влюблённости. Дурная твоя рыжая голова, даром что перекрасилась. В самом деле. Как ты ещё не научилась тому, что с собственных ошибок надо извлекать уроки, а не наступать на одни и те же грабли по сто раз.

Меня аж передёрнуло от такого, так что, пожав острыми плечами и ничего не ответив, я повернулась обратно в сторону танцпола, на котором веселились остальные виновники торжества. Признавать вот так вот вслух, о том, что в очередной раз оказалась слишком плохой и приняла расставание без вопросов, оказалось и тяжело, и просто одновременно. Словно какая-то часть ответственности покинула меня, и неподъёмный груз свалился с моих плеч, перестав клонить к земле своими устрашающими, каменными нотациями. Возможно, мне так не хватало этого откровенного и простого общения, что сама себя загнала в рамки.

Пару минут я стояла, невидящим взглядом всматриваясь в танцпол, а потом с удивлением обнаружила, что напиток в бокале закончился, и теперь следовало решать, взять ли ещё или хватит на сегодня. К тому же в нашу сторону шли те, с кем я точно не желала общаться даже на таких встречах. Потому решительно махнула рукой и сделала заказ. Нечего им думать обо мне лишнего. Так что я осталась стоять около барной стойки, ожидая коктейль и надеясь, что эта встреча не перерастёт в очередную драму века. Мне их и в студенческие годы хватило. Единственное, что у Алисы получалось отменно – отыгрывать роль обездоленной жертвы.

– Гляди, кто идёт, – кивнул Артур, стремясь отвлечь меня от монотонного расчленения соперницы с особо тяжкими последствиями для всех.

– Чета Тарасовых! – ослепительно улыбнулась им и сложила губки в умилённый бантик. – Какой неожиданный сюрприз, не думала, что столь занятые люди посетят наше скромное мероприятие. Как только нашли свободное время в своём загруженном графике?

Похоже, мне удалось задеть если не Алису, то Стаса точно. А он сильно сдал за последний год. Явно стал выглядеть старше своего реального возраста. Вот что с людьми, даже с некромантами делала повседневная жизнь с вампиршей. Тот оглянулся и, кажется, только сейчас заметил замершую за его правым плечом девушку. Гришина была бледна как смерть. Она, судя по наряду, вообще желала избежать загара: её платье было с открытыми плечами, однако шляпа с широкими полями надёжно закрывала все доступные участки тела. Я по школьной привычке ожидала от неё неадекватной, местами истеричной реакции, и очередную попытку унизить меня и втоптать в грязь.

– Ты ошибаешься, Стужева, мы давно развелись, – передёрнула та плечом и подошла к барной стойке. – Не только тебе быть главной сенсацией в жёлтой прессе.

– Даже он не выдержал твоего идиотизма, в самом деле? – удивилась я. – Ну надо же, у кого-то на излёте третьего десятка прорезались мозги. Обожаю любовные истории со счастливым концом. Хоть у кого-то тут есть «Хеппи-энд», да, Стас?

Этой надменной парочке вообще почему-то хотелось говорить исключительно гадости и ничего кроме них. Особенно, конечно, Тарасову, вызвавшему у меня приступ болезненного любопытства и головную боль. В отличие от Артура, отпустившего длинные волосы и подкрасившегося в белый, Тарасов был коротко стрижен по старой моде, зачёсан назад и прилизан. Коротко – это по сравнению с его студенческой версией, которую прекрасно помнила вся наша группа и на которую пускали слюни все девицы столицы. Да и вообще, того нервного, истеричного подростка, напуганного проклятием своей полоумной бабки и оттого делавшего глупости в нём теперь узнать было достаточно сложно. А заподозрить в плаксивости и глупости уж подавно. Состоятельный мужик с толстым кошельком. Прям альфа-самцом стал.

Ещё раз окинув прибывшую парочку скептическим взглядом, отметила про себя, что это не походило на бред моей фантазии. Напротив, казалось, что ещё немного и картинка оживёт. Стас светился мрачным торжеством, надменностью и гордостью. Всё, как и полагалось профессиональному некроманту, который столько лет выживал рядом с полоумной вампиршей. Хотя, кроме него, закидоны Алисы терпеть бы стал разве что святой. Но на каждую пакость таких не хватит. А на нашу красотку требовалось как минимум семь таких, чтобы работали сутки через шесть и успевали отходить от всех завихрений в блондинистой голове сего шедевра перворождённых, которые блуждали по нашей земле.

Ведь на каждую подобную тварь нормальных личностей уже не хватило бы. Усмехнувшись собственным глуповатым размышлениям, откинулась на барную стойку и скосила глаза в другую сторону. Лёгкая степень подпития уже красноречиво читалась на мордах присутствующих. Из этого можно было сделать вполне себе логичный вывод, что встреча выпускников грозила пойти по вполне себе привычному сценарию, с которым бесполезно бодаться. Народ в нашем выпуске подобрался на удивление разношёрстным, но оттого не менее богатым и знатным. Даже принцесса оборотней имелась.

Вот она как раз в этот момент и отплясывала на фуршетном столе. Благо никто и никогда не увидит этих записей и не подумает, что золотая молодёжь окончательно тронулась умом и начала позволять себе такое, чего никто и никогда не мог. Хотя, с другой стороны, у нас имелось на это достаточно денег и сил, чтобы просто веселиться, прожигая молодость и позволяя сердцу ярко гореть в нетухнущем пламени разврата, одиозности и тщеславия. Зачем тебе деньги, если ты не можешь их потратить? Замужем я уже побывала, ничего интересного там не нашла и теперь с чистой совестью могла заявить: до семьи и детей я всё ещё не доросла. Повзрослею, вот потом и подумаю над столь пикантными темами.

Вариант на тему, что из меня получится прекрасная мать, уже не прошёл проверку на прочность и развалился на осколки несостоявшегося счастья. Так что я не особо парилась по этому счёту и смотрела на все события сквозь пальцы. Ну, не повезло в любви, значит, повезёт в чём-то ещё. Не такая уж большая трагедия, чтобы из-за неё так убиваться и горевать на чём свет стоит. Будут ещё шансы и ещё возможности, тут самое главное отличить бриллиант от фальшивой подделки и не сесть в лужу с тем, что и так было понятно на уровне инстинктов. С вампирами, особенно высшими, любви не построить!

Так что зацикливаться на прошлом бессмысленное занятие. Для меня первостепенной задачей являлось иное. Сегодня можно и отпустить себя, доверившись инстинктам и вкусив всех граней распутства и вседозволенности. Пусть горит синим пламенем мой статус разведёнки. Да и не только у меня такой имелся. Вон Тарасов свою истеричку послал по адресу и не стал вешать на шею проблемы вселенского масштаба, и я была с ним полностью солидарна в этом вопросе. Терпеть таких полудурошных было невозможно, особенно в постоянной концентрации серной кислоты. Вряд ли даже Стас со всей его пофигистичностью был великомучеником.

Нет, этот молодой мужчина точно никого не стал бы такого выносить – просто потому, что был хорошо осведомлён о других… Способах получения удовольствия. Внешне парень был высок и подтянут, и это единственное, что в нём не изменилось. Волосы его были зачёсаны назад, а на лице отпечатались годы, проведённые с вампиршей, и вселенская усталость, которая и послужила причиной для развода. Стас оказался единственным, кто выглядел старше своего реального возраста. Ворот рубашки был распахнут, на шее была видна цепочка с тёмно-магическими талисманами. Ну, едва ли это просто украшения известного бренда из платины, верно? Потому я могла смело сделать вывод: он повзрослел, но своей придурковатой манеры не растерял.

За его спиной я заметила Ритку, с которой сегодня уже здоровалась: та махнула рукой, и заинтересованным взглядом скользнула по Тарасову. Я пока не могла в это поверить, конечно, но вообще Григорец за этот вечер то и дело появлялась рядом со Стасом и Артуром. Я уже размышляла над возможными вариантами такого неадекватного поведения. Но тут между моими мирно текущими мыслями вклинилась вернувшаяся с танцпола Маланья, накрывая своими пальцами мою руку, обхватившую стакан, и я с запозданием осознала, что последние две минуты мы со Стасом, как два идиота, пялились друга на друга. Я так сильно ушла в себя, что не замечала ничего вокруг, включая пристального взгляда некроманта и ржача Артура над ухом.

– Он закончился уже, – тихо сказала в адрес Маланьи, забравшей у меня стакан.

– Вижу, – хмыкнула тёмная ведьма, – ну ничего, сейчас исправим. Мальчики, кто такой смелый, чтобы угостить даму коктейлем?

Тут краем глаза я увидела, как за моей спиной, откуда-то справа, из толпы танцующих вынырнул Петров, и тут же закрутился рядом, как волчок игрушечный, что-то, там старательно выискивая в моём декольте. Я ещё по универу помнила, как он умел ввернуть в разговоре что-то философско-неуместное, притом доведя даже профессоров своими вечными вопросами, до кондрашки. Кроме того, компания подобралась действительно… Колоритная… И потому как только он приблизился к нам, захотелось сбежать куда подальше, чтобы не нагнетать обстановку ещё сильнее.

– Привет, – Петька, улыбнувшись, предложил мне руку, которую я приняла, и повёл обратно на танцпол. – Потанцуем?

– Ага, – тут же согласилась я, дабы сбежать от этой компашки.

– Эх, опять ушла, – Артур разочарованно цокнул языком нам вслед.

– Можно подумать, ты бы её пригласил, – Стас повернулся к нему лицом. – Кстати, почему мы празднуем здесь, а не в университете? Вроде круглая дата, наверное, стоило, более тщательно готовиться.

Тарасов, который последние несколько минут напряжённо всматривался в моё лицо, наконец-то расслабленно улыбнулся и превратился в обычного человека. Эх, проклятия на любовь так просто не выветриваются. Даже если это была глупая шутка девиц, которым на тот момент едва исполнилось по одиннадцать лет, и они ради развлечения стащили из библиотеки гримуар по родовой магии очарования и волшбы. Так что с какой-то стороны я была виновата перед Стасом за те сложности, которые ему пришлось пережить. Правда поняла это только в двадцать три, но сделанного обратно не вернуть. Как бы мы потом ни извинялись, его периодически заносило по отношению к моей персоне.

Артур только неопределённо пожал плечами и начал вещать о том, что какие тут красивые виды. Потому я смогла расслабиться и отдаться танцу и всем этим чудесным мгновениям, которые утаскивали за собой в пленительные сети музыкальной композиции. К извечной троице своих друзей я стояла полубоком, совершенно не нуждаясь в том, чтобы всматриваться в их лица: за редким исключением, теперь мне вполне хватало мыслей, чтобы сказать, о чём конкретно переживали ребята. Ну, сейчас им явно было не до вселенских проблем, они просто стояли и наслаждались вечером и возможностью отдохнуть.

Тарасов что-то выслушал в исполнении Артура и едва не облился коктейлем. Гости к вечеру стали потихоньку расползаться по привычным компаниям. Вот, например, красавица Катя, под руку со статным мужем-человеком, подошла попрощаться и по-волчьи клацнула зубами в сторону своего бывшего парня, который едва не на руках её носил и любил до беспамятства. Но даже у Артура случались косяки в жизни, и пара развалилась, не просуществовав и пяти лет. На руках у мужчины сидела очаровательная рыжеволосая девочка, осоловело хлопающая глазами. Так что было вполне понятно, почему принцесса с семьёй спешила домой.

– Многие уже обзавелись мужьями и жёнами, и у некоторых они не владеют магией… – усмехнулся крашеный блондин вслед своей бывшей пассии. – А у кое-кого и дети есть, пока что маленькие, так что одних не оставить, а нянек для столь щепетильной ситуации не найти. А теперь представь всю эту ораву на Воробьёвых горах в магической части МГУ? Сколько провесит завеса? Сколько просуществует здание? На сколько времени хватит сил у контуровиков, чтобы не позволить этой безбашенной толпе разнести центр Москвы? Потому от греха подальше, я решил устроить там, где не жалко, и мы отделаемся лишь выплатой компенсации за разрушенное заведение. Завтра оно точно не откроется.

– Не жалеешь? – глядя вслед удаляющейся молодой семье, Стас поинтересовался у приятеля с лёгким волнением в голосе.

– Ни секунды, – откликнулся Артур, делая глоток из своего бокала.

– Ну и правильно, – кивнул тот в мою сторону, – мы все пожалели, ты один счастливый без штампа в паспорте и бесконечных судов за раздел имущества.

Стас припомнил, что этот стукнутый на голову потомственный футболист был единственным из группы, кто его не боялся. Петров хорохорился, но весь трясся – впрочем, тут Тарасов сам виноват. По первой даже я немного тряслась и едва в обморок не падала от плотной и туманной дымки его магии. Тёмная и въедающаяся до подкорки сознания, она душила своей мощью. А Артур – нет! Всегда только смотрел насмешливо на него, Стаса, на Сальтрудо, да и на Петрова тоже, будто бы говоря: кого бы из вас она ни выбрала, сильнее меня у неё всё равно никого не будет. Я всегда считала это сомнительным преимуществом и сомнительной свободой, но по итогу бесшабашный нрав Артура и наплевательское отношение ко всему сделали его моим самым верным другом, единственной опорой, на которую я всегда могла положиться.

Вернувшись через двадцать минут от Петьки, удалось избавиться только при помощи непрерывно хихикающих и явно перебравших с вином подружек, притащенных кем-то из ребят, явно за кругленькую сумму. Даже с Тарасовым было спокойнее, чем с этими двумя дурами, которые вопили как ненормальные и пытались отыскать папика побогаче и желательно без экзотических увлечений в постели. Флаг им в руки и два транспаранта, ибо таких тут не водилось, мне кажется, даже в теории. Лучшие из лучших и каждый на голову отбитый, прямое тому доказательство припрятанная со студенческих лет тетрадочка.