Пантеон реплик. Реквием по человечности

Дурной тон гостевого этикета

Беседа на тихом перерыве началась с извинений божка. Оказалось, новоприобретённые недуги – это отголоски адаптации к дарованным им благословениям. Хоть он и предупреждал, что космологическая случайность может выкинуть дары и похуже, но такие странности он встречает впервые.

Первый «подарок» содержал в себе возможность полностью отключать слуховую систему и раскодировать мозгом любую когда-либо услышанную мелодию в голове, которая независимо от звучания обострит все остальные органы чувств. Посторонние шумы – последствия принятия организма ограничений. Второй «подарок» трудно поддаётся описанию, ибо включает целый букет невротических синдромов, а также психозов и расстройств. Будут ли они проявляться постоянно, временами или вообще в спящем состоянии до активации на особые раздражители – не ясно, однако Мискеллани знал о их полезной стороне: Дантей непостоянно, но отныне защищен от психо-телепатических-ментальных воздействий, а также менее восприимчив к негативным проявлениям симптомов и возбудителей этих заболеваний. «Клин клином вышибать», сказал благословитель, для лучшего пояснения приводя пример: «… вот сейчас стрессовая ситуация, но ты ведь имея этот дар не сошел с ума? У тебя организм впитал капли психического яда, привёл себя в боеготовность, и готов отражать очередную заразу. Да, будут периодические проявления состояний, несвойственных тебе, зато “не поедешь крышей” в этом сумасшедшем мире при любом раскладе».

– Я и до этого был уравновешенным, а теперь боюсь самого себя. Не, так дело не пойдет, можно же отказаться от этого дара?

– Ах, хм, к сожалению, на данный момент нет, но ты трезво оцени ситуацию: графиня с подельниками как-то промывает мозги подчиненным, манипулирует вышестоящими чинами и достаточно хорошо скрывает информацию о своих тёмных делах. Возможно ли такое в этом новом мире без колдовства?

– Всегда были обольстители-манипуляторы, способные словом подчинить любого.

– Ау-у, забыл кто я? Древнегреческий бог, призванный служить людям, получше смертных знающий людские возможности. Всё, закрыли тему. У нас осталось не так много времени. Необходимо продумать план побега.

– Скорее душегубства.

– При хорошем раскладе мы не запачкаем руки кровью.

– И в чем заключается такой фантастический расклад?

– Газ. Это полезное ископаемое продолжает таинственно поступать в город, а хозяйка платит большие деньги за пользование им в своей усадьбе. Он то её и погубит. Метан невероятно токсичен и скапливается в закрытых помещениях. Есть только одно но… Безопасно доступен для нас он только на газовых плитках. Доступ на кухню есть только у меня, поэтому распределим обязанности: ты разбираешься с уродами на улице и не даешь им зайти внутрь, а я выманиваю поваров, включаю газ и незаметно закрываю весь доступ к кислороду пока кровавые подручные спят. Естественно, невинных людей я заранее выведу в безопасное место.

– Значит ты хочешь провернуть всё во время отбоя? Будет сложно, ибо в это время будут топить баню и… А, всё, придумал.

– Что?

– В баню ходят только выслужившиеся работники, невинных там точно нет, еще и ты можешь старших поваров обманным способом туда зазвать. Мне же остаётся только запереть дверь.

– В головах у нас всё добротно складывается, вот только мы забываем о главной угрозе в лице твоих попутчиков на карете.

– Шофёр и Бегония?

– Ага, они точно не пойдут в баню, скорее наведаются на склад, а дальше в патруль. Для общего блага этих тварей необходимо устранить первыми. Извозчика нивелируешь даром отключения слуха, знатно смягчишь эффект хлопков. А Бегония остаётся тёмной лошадкой… Правая рука графини как-никак. Оружия у неё не замечал, так что готовься к чему-то магическому.

– Подожди, подожди. У меня нет никакого боевого опыта. Даже вспомнить о предназначении деревяшки своей не могу. Мне нельзя лезть на этого монстра одному.

– Меня призвали несколько столетий назад определять и покрывать нужды людей, ниши которых не заполнили другие боги. Мне дозволено знать потребности, либо блага людей. Поверь, тебе когда-то пришлось пройти тернистый путь, где ты отнимал жизни этим самым мечом. Владение необычной техникой боя было отточено на практике, но по неизвестным мне причинам забыто. Знай, в подходящей ситуации руки вспомнят как использовать орудие. И да, это не простая «палка», а скорее зачарованный предмет.

– Даже если так – решимости ноль. Может есть другой план?

– Нет и точка. Будем медлить – пойдем на суп к завтрашнему застолью.

Оставалось чуть менее десяти часов до мрака. Каждую минуту ложного труда Дантей уходил мыслями в иное русло, прикидывая варианты возможных событий. В какой-то момент посещали сомнения, мол, вдруг графиня и её подчинённые не такие уж звери, какими описывали их. Возможно ли то, что они служат высшей цели? Может их действия направлены на благо? Отвлекала от раздумий непонятная дрожь меча. Каждая мысль с оправданием действий хозяев усадьбы сопровождалась вибрацией. Дабы не будить лихо пришлось направить мыслительный процесс на окружающую действительность: продумать пути отхода, запомнить расстояние до бани, места отдыха шофера и прочее. Больше тяготили догадки о наполнении склада и погреба, ибо стройматериалы и подобные габаритные вещи лежали под навесом на улице.

Работой в этот день нагрузили сполна. Хоть и необходимо было увиливать от обязанностей, чтобы сохранить силы для ночных дел, но любое непослушание сразу вызовет подозрение. В итоге план сорвала просьба графини явиться к ней вечером. Паника пробрала все нервные клетки. Впервые предоставилась возможность побывать в закрытом для посторонних верхнем этаже, хотя надобности в этом не было, скоро его заполнит газ и подарит сладкий сон.

Явившись в назначенное время к пустому коридору, взор зацепило сказочное убранство. Ковры на полу и стенах гипнотизировали узорами, а дверные глазки скрытно подсматривали за гостем. На тумбочках советских времен гордо располагались предметы ранних эпох и на антиквариат или копии это не было похоже. В любой момент можно взять какой-нибудь персидский клинок и нарезать докторской колбасы, или пальцы горничной.

Перед входом в кабинет Дантей проделал все процедуры, ранее обговоренные Бегонией и максимально подавил в себе встревоженность. Усердно печатающая на машинке наманикюренными пальцами дама, не отрывая глаз от бухучёта, подвинула несколько бумаг с ручкой.

– Ознакомься и поставь подпись, можешь отпечатком пальца. Это трудовой договор, а последняя бумажка – денежный чек, благодаря которому в банке можешь получить зарплату. Эти дни стажировки были оплачиваемыми, ты неплохо постарался, надеюсь на дальнейшее сотрудничество.

– Спасибо, постараюсь вас не разочаровать!

– Старайся, на тебя у меня большие надежды, не думала, что еще смогу нанять сотрудника со способностями на уровне Бегонии, кстати, как продвигается обучение? – после этих слов работодательница отодвинулась на кресле, закурила сигару и гипнотизирующим взглядом смотрела в глаза работника.

– Хорошо, да, хорошо, правда, в чем состоят мои обязанности до конца не разобрался, но семимильными шагами набираюсь опыта и навыков. Вряд ли бы мне удалось своими силами изучить город и странный способ навигации в нём.

– Ты усердный мальчик, возможно сам сможешь добиться многого, возможно, но пока тебе лучше оставаться под моим началом, особенно после недавнего пробуждения, без близких и понимания потенциала. Ах да, отработаешь отлично два месяца и в качестве премии найму тебе кого-нибудь из последователей Мнемосины, они-то точно помогут восстановить твои утраченные воспоминания.

Сомнения терзали Дантея в тот момент: являются все её слова сладкой ложью или лишь инструмент удержания? Такого ценного сотрудника вряд ли будут наказывать, а по зарплате и обещанной премии всё выходит заоблачно, на что без поддержки графини, своими силами, в ближайшее время невозможно сделать.

Мыслительные шатания остановились при взгляде на дополнительные условия в трудовом договоре, где мелким шрифтом прописано: «… в целях охраны конфиденциальной информации обязан не разглашать корпоративные тайны … клянусь соблюдать условия договора … в случае подтверждённой вины в разглашении информации обязуюсь возместить причинённые работодателю убытки своей душой …».

Юноша не подавал вида перед графиней, хотя его внутренний мир бурлил эмоциями. «Какие корпоративные тайны могут быть у этой женщины, если никакой официальный бизнес ей не принадлежит? Пара десятков рабочих мест финансируется из собственного кармана, половина из которых наёмный персонал из строительной и обслуживающей ниши. Выходит утверждение Герострата про тайное сотрудничество с криминальными синдикатами – правда, как и слова Мискеллани про узурпацию человеческой души», – быстро пораскинул мозгами Дантей.

– Если что-то непонятно или не устраивает – говори, Бегония имеет и юридическое образование, мигом отредактирует бумажки.

– Нет, всё нормально, просто зачастую подрабатывал на стороне без официального трудоустройства, вот и пытался вникнуть во всё тут указанное сухим канцеляритом, даже читать всё не буду, где расписаться?

– Такой торопливый… Не терпеться взяться за работу? Мне нравится твой настрой, хорошо, вот, на этих трех отметках, инициалы можешь не указывать.

Дантею еще при указании выдумать новое имя Юлуша посоветовал отработать несколько ложных подписей ради сокрытия своей личности или защите от обманщиков. На первый взгляд не особо нужный элемент персонализации оказался спасительной веточкой в этом болоте лжи.

По завершению всех кругов бюрократического ада новый официальный сотрудник устремился в постель вместо организации приветственной вечеринки, ибо короткий сон был важнее корпоратива в подпольной компании, которая прекратит существование ночью.

Дремоту прервал нервный зуд, переходящий в паническую атаку. Дантей прижал к себе меч, обнимая, принимая защитную стойку. Напасти благословления сошли на нет через пару минут, но тревожный разум проводил параллель с неким знамением, будто сам организм ощутил опасность и так решил предупредить.

Смеркалось, до отбоя основного персонала оставался час. Мискеллани в это время должен внушить неповинным в происходящем ужасе покинуть здание. Дантей же продумывал пути отступления, попутно занимаясь физическими упражнениями для разогрева мышц. Абстрагироваться от страха неизвестности помогала музыка в голове. Из-за этого приход Бегонии был незаметным.

– Поздравляю с трудоустройством, помощничек! Зачем себя тут истязаешь? Нам же через полтора часа выезжать, а ты силы переводишь.

– А… Чего? Мне об этом никто не сказал.

– Ну вот теперь узнал, тебе все равно пока нечего делать как я погляжу, так что готовься, придется вдоволь закупиться к праздничному столу.

– Мне просто перерыв дали, а так-то еще дел много, вон, ремонт еще не закончен.

Дантей пытался ухватиться за этот шанс бескровно сопроводить главную угрозу подальше.

– Так, – лицо девушки косилось в еле заметный гнев, – сегодня прощу твою лень и ложь, но потом мне будет позволено карать тебя за каждую оплошность, так что будь паинькой как все дни стажировки, и не смей, сучий пёс, отлынивать от моих указаний.

Началось прорезаться истинное лицо постояльцев усадьбы. План устранения правой и левой руки графини сошёл на нет.

Приближался час отъезда. Заметна была суета рабочих, пытающихся забрать свои вещи и по указке Мискеллани бежать, другие же заливались пивом перед баней. Дантей явился к пустой карете. Только лошадь пустым взглядом поприветствовала юношу, отведя морду в сторону погреба, ожидая хозяина. В эту же секунду меч как намагниченный слегка тянулся кончиком в то же направление. Такой знак невозможно игнорировать, поэтому одинокий труженик, скрываясь от лишних глаз последовал туда.

Погреб и склад находились позади дома, в густом саду с непроглядными кустами. Вольер с собаками был рядом, на углу, но его обитатели странным образом не издавали звуков.

Засев в кустарнике неподалеку, Дантей не слышал разговора шофёра с Бегонией, но зазор приоткрытой двери позволил увидеть искровавленное лицо своей бывшей одноклассницы. Уже не сигналы меча – ярость заставляла немедленно следовать за целью.

Аккуратными шагами, стараясь не наткнуться на незаметный хлопок шофёра, мечник подобрался ко входу, почуяв запах крови и нечистот. Картина перед глазами была ужасающая: девушки и юноши двадцати и менее лет были подвешены цепями, либо веревками к потолку, в стиле субкультуры БДСМ, или же более известное благодаря популяризируемой японской культуре «технике бондажа Шибари». Бегония сидела около входа, покрывая матом шофёра, за его звериные увлечения, пока тот готовился к своей практике расслабления перед поездкой. Из подслушанной словесной перепалки выяснилась роль навигаторши: затягивание сладкими речами молодежи на легкую подработку, оказывающейся неоплачиваемой содомией. После «поломки» «товар» продаётся, либо радует пёсиков сытным ужином. Дантея от такой участи спасла способность ориентации в меморисе.

Нахлынувший спектр дара безумия заставил наброситься на Бегонию из-за спины, применив болевой приём на руки для удержания как заложника, чтобы минимизировать расстояние до шофёра. Тот всё игнорировал, не воспринимая юношу как угрозу после случая в городе. Бегония кряхтя посоветовала в случае чего не хлопать, чтобы «товар» не повредился. Дантей понимал уверенный настрой этой компашки, ибо наиболее эффективную самооборону могла продемонстрировать именно Бегония за счет тайных знаний, но её руки вывернуты за спину, а ноги в сидячем положении особой роли не сыграют.

Безумие некуда не делось и на малейшее движение Бегонии последовала ответная реакция: широким размахом челюсти Дантей вцепился в горло маньячки, разорвав сонную артерию и часть мышц. В этот же миг заблокировал органы слуха и вытащил меч из пояса, подбирая момент для рывка. Шофёр мгновенно сделал малый хлопох, тряхнувший помещение, но абсолютно не навредивший помешанному. Ошарашенный стойкостью парня водитель конвульсивно пытался сделать замах, но деревянный меч просвистел в то же мгновение перед косматым лицом. Ощущения казались знакомыми, но всё же странными, будто клинок меча облеплен магнитами одного полюса с телом водителя. С колоссальной силой деревянный клинок должен был обрушиться на голову, но за сантиметр от туши меч будто отпружинило. Второй удар – такой же эффект. «Что за мразотство покрывает тебя, мудила?! Сдохни! Удавись собственной кровью, тварь!» – эхом отдавалось в голове Дантея.

Меч отложен в сторону, в ход пошли кулаки. Но, покачивающееся тело цели бездыханно опёрлось на табуретку под повисшей одноклассницей. Гнев одним лишь сдавшимся видом не подавить. Кулаки продолжали дробить челюсть и нос. Только вытекающие внутренности изо рта шофёра позволили мечнику остановиться и задуматься: «Я же не бил по органам, отчего они лезут наружу?» – вопрошал себя, медленно направляя взгляд на положенное рядом орудие мести. Боккэн взывал к хозяину, медленно вращаясь по кругу на полу. Взяв меч в руки, некая инертная сила направила Дантея к Бегонии, судорожно дёргающейся в агонии. Острие легло на палец навигаторши, вытягивая из него занозу, оставленную еще до приезда в усадьбу. Именно из-за неё Бегония испытывала боль, и, возможно, поэтому оружие как компас указало точное направление до отмеченной угрозы.

После резкого запаха крови и нечистот безумие сошло на нет, но появилась жажда знаний о произошедшем. Вытащив кляп из рта излюбленной жертвы шофёра, Дантей без лишних сантиментов попросил рассказать о кучере и что с ним произошло, вдруг это монстр, способный через некоторое время воскреснуть.

– Он всё, д-да? – в слезах, заикаясь, прошептала девушка.

– Если не воскреснет…

– В-вряд ли, вон, даже его жуткие… мерзкие глаза вытекать начали…

– А почему?! Мне даже покалечить его не удалось, он что, какое-то хлипкое чудище?

– Чу… да, чудище, слава богу… с-смертное! … вы палкой тронулись его и живот надулся, чуть не взорвался.

– Значит всё-таки я так его… Ладно, сейчас вызволять вас буду. Никаких ловушек, проклятий и прочей лабуды на вас не налеплено?

– Н-не знаю… Только клеймо раба. А! Тут бывшие работники, и, вроде, ну… какие-то ужасные контракты подписали!

– Понял, успокаивайтесь, через пару минут графини не будет. Неприятности пропадут. Надеюсь… Так, сейчас всех освобожу, но держитесь меня, не паникуйте и не создавайте шума!

Конфискованным у Бегонии ножом Дантей разрезал путы, а под ошмётками увальня достал ключи от цепей. Первой спасенной оказалась бывшая одноклассница, перед которой не хотелось светить лицом или задавать вопросы. Вряд ли бы в такой ситуации кому-то хотелось предстать перед старым знакомым. Измененный голос и внешний вид спасителя, благодаря Юлуше, позволили отыграть роль таинственного героя.

Раздались крики на улице, побудившие Дантея указать путь к спасению для невольников. После пояснения для них о смертельных сердечных узах юноша выдвинулся к бане навсегда убавить звук из гнилых пастей, забаррикадировав выходы.

На пути обратно еле стоял побитый Мискеллани с артефактным ножом из коллекции графини. План изменился, ибо из ниоткуда, по его словам, появилась «гвардия», с которой еле справились примкнувшие к побегу, однако потери были с обеих сторон: один из поваром в поножовщине заработал смертельную рану и предложил после эвакуации всех непричастных к происходящему ужасу подорвать усадьбу, включив огонь на плитах. Поэтому необходимо как можно скорее найти безопасное место около границ участка, пережить взрыв, и после ощущения отсутствия цепей контроля над собой бежать к ресторану Фунга.

Не успев занять укрытия, прогремел взрыв, уничтоживший нечисть, терроризирующую несколько десятков душ. Сотни осколков стёкол попали в беглецов, задело многих, а некоторые получили разрыв барабанных перепонок. Лучше ли это рабства и мучительных смертей – покажет время. Героями Дантей и Мискеллани в тот момент себя точно не считали.

Благодаря своевременному отключению органов слуха мечник не получил ущерба в этой области, однако стеклянные иглы, впившиеся во все незащищенные халатом области, означали отмену эвакуации аж за несколько сотен метров. Увернуться от них помешали вырвавшиеся из под земли волосы, как лианы окутавшие ноги.

Освободившись от волосяных оков, спаситель по инерции и с поддержкой Мискеллани прошёл лишь сотню шагов, кровопотеря дала о себе знать. Помутнённая голова заставила искать среди паникующих прохожих врачей. Так, в группе мужчин, спешивших на место катастрофы, Дантей разглядел высокого блондина, похожего на хирурга, несколько лет назад проводившего ему операцию. Сорвавшись с рук Мискеллани, парниша доковылял до незнакомца, но упал в обморок.

Очнулся в палате городской поликлиники № 4, куда некогда заходил лишь из-за примечательного архитектурного стиля. Рядом сидел блондин, нервно перебирающий бумажки. Едва заметив приоткрывшиеся глаза раненого, копившаяся струя вопросов вырвалась из уст:

– О! Д-добрый… Проехали. Ты из усадьбы возле озёр, правильно понимаю?

– Угу, – онемевшим ртом мычал обессиленный Дантей.

– Видел девочку, твоего возраста, на меня похожую, только волосы длиннее?!

– М-е успел запом-мить лица всех… вроде две блондинки были.

– Умоляю, постарайся вспомнить! На руках еще много татуировок было. Вот, держи водички, попей.

– А, – залпом выпив стакан продолжил Дантей, – припоминаю такую.

– И, и, что с ней?!

– Вызволил из подвала, надеюсь, не получила как я…