- -
- 100%
- +
Кристина стояла у окна в своей маленькой кухне и смотрела, как по стеклу стекают капли, собираясь в мутные ручейки. За спиной шумел чайник, на плите остывала яичница, которую она приготовила час назад — и которую никто не съел.
Она давно не работала — Максим настоял, чтобы она сидела дома, а она и не спорила, потому что привыкла подчиняться. Теперь её мир сузился до размеров этой кухни, до вечно остывающих ужинов и редких звонков мужа.
Муж позвонил в восемь, сказал, что задерживается на работе, и его голос звучал так, будто он уже забыл, с кем разговаривает.
— Ты ужинай без меня, ладно? — сказал он, и это было даже не вопросом, а констатацией факта.
— Хорошо, — ответила Кристина.
Она всегда отвечала «хорошо». За три года брака это слово въелось в нее настолько глубоко, что иногда казалось — оно вытеснило все остальные. Максим был хорошим человеком. Добрым. Заботливым. Но его работа, его бесконечные проекты, его усталость по вечерам — все это стояло между ними стеной, которую Кристина давно перестала пытаться пробить.
Она и сама не заметила, как превратилась в приложение к его жизни. В ту, кто готовит ужин, который остывает. В ту, кто ждет. В ту, кто не жалуется. В ту, кого не видят.
Чайник закипел и щелкнул, отключаясь. Кристина вздохнула, налила себе чаю, присела на табуретку и уставилась в одну точку. В квартире было тихо — та особенная тишина, которая бывает, когда долго живешь одна, даже если замужем.
В дверь позвонили.
Она вздрогнула, расплескав чай по столу. Максим никогда не звонил — у него были ключи. Кто это мог быть в десятом часу вечера? Кристина вытерла лужицу тряпкой, одернула халат — старый, выцветший, совсем не соблазнительный — и пошла открывать.
В глазке она увидела Руслана и замерла.
Она узнала его сразу, хотя видела всего несколько раз — на свадьбе, потом пару раз мельком, когда он заезжал за Максимом. Лучший друг мужа. Высокий, широкоплечий, с тяжелым взглядом, от которого у Кристины каждый раз подкашивались колени и становилось жарко где-то глубоко внутри. Он никогда не смотрел на нее как на жену друга — скорее как на добычу, которую выслеживают терпеливо и методично.
Сейчас он стоял под дверью, стряхивая капли дождя с куртки, и вид у него был такой, будто он здесь хозяин, а не случайный гость.
Кристина открыла. Потому что не открыть было нельзя — и потому что где-то в самой темной глубине души она хотела его увидеть.
— Руслан? — голос дрогнул. — Ты чего? Максима нет, он на работе...
— Я не к Максиму. — Он перешагнул порог, даже не спросив разрешения, и Кристина отступила назад, пропуская его в прихожую. От его куртки пахло дождем, мокрым асфальтом и чем-то еще — мужским, терпким, чужим, от чего перехватывало дыхание. — Я к тебе.
Кристина моргнула.
— Ко мне? Зачем?
Руслан снял куртку, повесил на крючок (Максим всегда вешал мимо, а Руслан попал с первого раза) и повернулся к ней. В прихожей было тесно, и вдруг оказалось, что они стоят слишком близко. Кристина чувствовала тепло его тела, видела, как блестят его глаза в полумраке, и от этого взгляда у нее пересохло во рту.
Она была в халате. В старом, несвежем, домашнем халате, под которым ничего не было. Эта мысль ударила в голову, и Кристина инстинктивно скрестила руки на груди.
— Не надо, — тихо сказал Руслан. — Не прячься.
Его голос обволакивал, проникал под кожу, заставлял сердце биться быстрее. Он шагнул ближе — теперь между ними не осталось расстояния. Кристина уперлась спиной в стену, чувствуя, как холод обоев проникает сквозь тонкую ткань.
— Ты знаешь, зачем я пришел, — сказал он, и это не было вопросом.
— Нет... я...
— Знаешь. — Он поднял руку и провел пальцем по воротнику ее халата, там, где кожа встречалась с тканью. Кристина вздрогнула, как от удара током. — Ты всегда знала, Кристина. С той самой минуты, как я увидел тебя на свадьбе в этом дурацком белом платье, которое скрывало все, что я хотел рассмотреть.
Она пыталась дышать, но воздух застревал где-то в горле. Его палец скользнул ниже, по ключице, и там, где он касался, оставался горячий след.
— Три года, — продолжал Руслан, и его голос звучал низко, почти интимно. — Три года я смотрел, как ты таешь в этом браке. Как ты становишься все прозрачнее, все тише. Как ты гаснешь. И каждый раз, когда я видел тебя, я думал об одном.
— О чем? — прошептала Кристина, понимая, что не должна спрашивать, но не в силах остановиться.
— О том, как ты будешь подо мной, — сказал он просто. — Как я буду слышать твой голос. Не это тихое «хорошо», а настоящий. Как ты будешь кричать.
Кристина зажмурилась. Внутри все горело, плавилось, рушилось. Она должна была оттолкнуть его, закричать, позвонить Максиму — но тело не слушалось. Оно жадно ловило каждое его слово, каждое прикосновение.
— Открой глаза, — приказал он.
Она открыла.
— Я не твой муж, Кристина. — Руслан смотрел на нее в упор, и в его взгляде была такая сила, что хотелось упасть на колени. — Я не буду спрашивать «можно». Я не буду ждать, пока ты соизволишь обратить на меня внимание. Я пришел забрать то, что мое.
— Я не твоя, — выдохнула она, но это прозвучало жалко, неубедительно.
— Будешь. — Он усмехнулся и провел ладонью по ее щеке, спускаясь ниже, к шее, туда, где пульсировала жилка. — Ты уже моя. Ты просто еще не знаешь.
Его рука скользнула по халату ниже, и Кристина перехватила ее на полпути, схватив за запястье. Но это не остановило его — он только улыбнулся, чувствуя, как дрожит ее рука.
— Боишься?
— Да, — честно ответила она.
— Правильно. — Он наклонился к самому ее уху, и его горячее дыхание обожгло кожу. — Потому что я сделаю с тобой такое, от чего ты забудешь свое имя. Потому что после меня ты уже никогда не сможешь притворяться, что тебе достаточно этого брака.
Кристина застонала — негромко, почти беззвучно, но он услышал.
— Да, — прошептал он. — Именно так ты будешь звучать. Только громче.
Он отстранился, и холод снова хлынул между ними. Кристина стояла, прижатая к стене, тяжело дыша, чувствуя, как халат противно липнет к взмокшей спине.
Руслан взял с крючка куртку, надел ее медленно, не сводя с нее глаз.
— Я позвоню, — сказал он. — И когда я позвоню, ты придешь. Сама. Потому что захочешь.
— А если нет?
Он усмехнулся, и в этой усмешке было столько уверенности, что у Кристины подкосились колени.
— Захочешь.
Дверь щелкнула замком, и она осталась одна.
В прихожей все еще пахло им — дождем, табаком, чем-то диким и запретным. Кристина медленно сползла по стене на пол, обхватила колени руками и уткнулась в них лицом. Она дрожала — то ли от холода, то ли от возбуждения, то ли от страха перед тем, что только что произошло.
Внизу живота пульсировало горячее, тяжелое, требовательное. Она прижала ладонь к халату, туда, где между ног уже было влажно, и закусила губу, чтобы не застонать вслух.
За окном шумел весенний дождь. Где-то вдалеке громыхнуло — первая гроза этого года. Чайник на кухне давно остыл. Яичница на плите превратилась в несъедобную массу.
Максим все еще был на работе.
А Кристина впервые за три года чувствовала себя желанной. По-настоящему желанной. Стыдно, запретно — но желанной.
Глава 2
Три дня Кристина жила как в тумане. Механически готовила завтраки, которые Максим проглатывал, не глядя на нее. Механически отвечала «хорошо» на его редкие вопросы. Механически ложилась в постель и лежала с открытыми глазами, глядя в темноту и чувствуя, как между ног пульсирует воспоминание о его голосе, о его пальце на своей шее, о его словах.
На третий день Руслан позвонил.
Она смотрела на экран телефона, где высветилось его имя, и сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Телефон вибрировал в руке, и каждый гудок отдавался где-то глубоко внутри.
— Алло, — выдохнула она, поднеся трубку к уху.
— Через час. — Голос Руслана звучал низко, приказом, без лишних слов. — Я пришлю адрес. Ты приедешь.
— Я не могу... Максим...
— Максима не будет до ночи. Я знаю. Ты приедешь.
Он отключился, и Кристина осталась стоять посреди кухни с замирающим сердцем. Она должна была отказаться. Должна была послать его подальше, выбросить телефон, забыть этот номер.
Вместо этого она пошла в ванную. Мылась долго, тщательно, терла кожу мочалкой, будто пыталась смыть с себя три года безразличия. Брила ноги, касаясь пальцами гладкой кожи и думая о том, как его руки будут касаться ее там же. Выбрала белье — самое красивое, что у нее было, купленное когда-то для медового месяца и ни разу не оцененное Максимом. Кружево, почти прозрачное, темно-вишневое. Надела платье — короткое, легкое, весеннее.
Когда такси остановилось у нужного дома, Кристина поняла, что не помнит, как доехала. Это был старый район, тихие улицы, двухэтажные особняки за высокими заборами. Руслан жил здесь? Она ничего о нем не знала. Только то, что он лучший друг Максима. Только то, что он смотрел на нее три года так, что хотелось провалиться сквозь землю — или убежать за ним.
Дверь открылась, едва она поднялась на крыльцо. Руслан стоял на пороге — в джинсах, в расстегнутой рубашке, с мокрыми после душа волосами. От него пахло гелем для душа, чистотой и чем-то еще — тем самым, диким, отчего у Кристины подкосились колени.
— Заходи, — сказал он просто.
Она перешагнула порог, и дверь за ней щелкнула, отрезая путь назад.
В прихожей было полутемно, пахло деревом и его запахом. Руслан не зажигал свет. Он стоял напротив нее, рассматривал, и этот взгляд прожигал насквозь.
— Ты пришла, — сказал он, и в голосе не было удивления — только удовлетворение.
— Ты сказал, что я приду, — ответила Кристина, удивляясь, как ровно звучит ее голос, когда внутри все дрожит.
— Я знал.
Он шагнул к ней, и расстояние между ними исчезло. Его рука легла на ее талию, притягивая, и Кристина вдохнула его запах — глубоко, жадно, как воздух после долгого пребывания под водой.
— Ты пахнешь так, — сказал он тихо, уткнувшись носом в ее волосы, — как я и представлял. Только лучше.
Его губы коснулись ее виска, потом щеки, потом уголка губ. Легко, почти невесомо, дразняще.
— Я хочу тебя медленно, — прошептал он. — Хочу попробовать тебя всю. С головы до ног.
Кристина зажмурилась, когда его губы накрыли ее губы — не спрашивая, не предупреждая, просто беря то, что принадлежит ему по праву. Это был не поцелуй, а вторжение. Требовательное, глубокое, заставляющее забыть, как дышать. Его язык проник в ее рот, и она застонала, чувствуя его вкус — табак, мята, мужская горечь.
Руслан прижал ее к стене, вдавливая своим телом, давая почувствовать, насколько он возбужден. Твердый, горячий, нетерпеливый — но он не торопился. Его руки скользили по ее спине, сминая платье, находя край, задирая вверх. Кристина помогла ему, стянула платье через голову, осталась в одном белье, и свет из соседней комнаты падал на нее, не оставляя ничего в тени.
— Красивая, — выдохнул Руслан, глядя на нее. — Господи, какая же ты красивая.
Он опустился на колени прямо перед ней — огромный, сильный мужчина на коленях у ее ног — и прижался лицом к ее животу, целуя кожу через кружево. Его руки гладили ее бедра, сжимали ягодицы, заставляя Кристину выгибаться навстречу.
— Сними, — приказал он, касаясь губами края трусиков. — Я хочу видеть тебя всю.
Кристина стянула белье вниз, перешагнула через него, и осталась полностью обнаженной перед ним. Руслан смотрел на нее снизу вверх, и в его глазах горело такое откровенное, такое дикое желание, что у нее перехватило дыхание.
— Идеальная, — сказал он. — Моя.
Он раздвинул ее ноги, и Кристина вцепилась в его плечи, когда его лицо оказалось там, между ее бедер. Первое прикосновение его языка заставило ее вскрикнуть — он лизнул ее, медленно, смакуя, будто пробовал дорогое вино.
— Ты такая сладкая, — прорычал он, не отрываясь. — Такая мокрая. Для меня, да? Только для меня.
Кристина не могла говорить. Она могла только стонать, вцепившись в его волосы, пока его язык двигался внутри нее, вылизывал, дразнил, доводил до исступления. Он сосал ее клитор, и от каждого движения у нее подкашивались колени, мир плыл перед глазами.
— Руслан... — выдохнула она. — Я сейчас...
Он оторвался, поднялся, подхватил ее на руки и понес в спальню. Бросил на кровать, навис сверху, и Кристина видела, как напряжены его мышцы, как пульсирует жилка на шее, как он сдерживает себя, чтобы не наброситься сразу.
— Смотри, — сказал он, расстегивая джинсы. — Смотри, чего ты со мной сделала.
Он спустил джинсы, и его член выскочил наружу — огромный, напряженный, с влажной головкой, готовый войти в нее. Кристина смотрела, не в силах отвести взгляд, чувствуя, как внутри все сжимается от желания.
— Хочешь его? — спросил Руслан.
— Да, — выдохнула она.
— Скажи.
— Хочу. Хочу тебя. Пожалуйста...
Он наклонился, поцеловал ее грудь, взял сосок в рот, и Кристина выгнулась дугой, чувствуя, как его рука скользит между ее ног, проверяя, готова ли она. Палец вошел легко — она была мокрая, текущая, открытая.
— Готова, — констатировал он. — Тогда держись.
Он вошел в нее одним движением — глубоко, до самого конца, до отказа. Кристина закричала — от боли, от наслаждения, от того, что внутри наконец-то заполнилась та пустота, которая мучила ее три года. Руслан замер на секунду, давая ей привыкнуть, и начал двигаться.
Медленно сначала, растягивая удовольствие, глядя ей в глаза. Каждый толчок отдавался во всем теле, каждый сантиметр его члена чувствовался так остро, что Кристина задыхалась. Он брал ее глубоко, сильно, по-хозяйски, и она отдавалась ему полностью, без остатка, забыв, кто она и где.
— Смотри на меня, — приказывал он. — Не закрывай глаза. Смотри, как я тебя трахаю.
Она смотрела. Видела, как искажается его лицо от наслаждения, как темнеют глаза, как мышцы перекатываются под кожей. Он ускорился, вошел в бешеный ритм, и Кристина почувствовала, как приближается оргазм — горячей волной, сжимая все внутри.
— Давай, — прорычал Руслан. — Кончи для меня. Сейчас.
И она кончила — закричав, выгнувшись, вцепившись в его плечи ногтями. Волна накрыла с головой, разрывая на части, и в этот момент он вошел в нее последний раз, глубоко, и излился внутрь, с рычанием, содрогаясь всем телом.
Они лежали, тяжело дыша, переплетенные, мокрые от пота. Руслан не выходил из нее, оставаясь внутри, и Кристина чувствовала, как пульсирует его член, как вытекает из нее его сперма.
— Это только начало, — сказал он, целуя ее в плечо. — Ты думала, я отпущу тебя после одного раза?
Она повернула голову, посмотрела на него. В его глазах не было насыщения — только голод. Глубокий, ненасытный голод.
— Я не знаю... — прошептала она.
— И не надо знать. — Он перевернул ее на спину, навис сверху. — Просто делай, что я говорю. Просто будь моей.
Он снова вошел в нее — мягко, медленно, растягивая удовольствие. И Кристина поняла, что этой ночи им не хватит. Что этой ночи не хватит, чтобы насытиться друг другом.
Глава 3
Солнце пробивалось сквозь плотные шторы, рисуя на стене золотистые полосы, когда Крис
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.