Гитаристка. На пути к мечте

– Просто у меня много дел, – Карина отвечала кратко.

– Надеюсь, дела касаются твоей учебы, дочка? Институт ведь не за горами.

– Я знаю, мама, я поступлю. Не переживай за меня! – сказала она, стараясь не выдать раздражения поднятой, в очередной раз, темой.

– У тебя точно нет проблем с учебой? – спросила Наталья Анатольевна, недоверчиво прищурившись.

– Я по успеваемости первая в классе, а по школе – третья, и то двое других жуткие зануды и зубрилы, а мне легко дается учеба, ты же знаешь, – Карине не хотелось продолжать бессмысленный разговор и она собралась уйти к себе.

– Посиди хоть со мной немного, хоть чаю выпей, – остановила ее мама, – дай хоть насмотреться на тебя, а то совсем не вижу.

Девушке ничего не оставалось, как согласиться, и она села на стул. Мама налила чай себе и дочери и присела рядом.

– Как день прошел? – спросила дочь, в надежде, что мать переключится на какую-нибудь историю о пациентах, и перестанет говорить о ней.

– Да все хорошо. Одна известная особа сегодня приезжала на консультацию. Не буду говорить, кто – это не этично. Так вот она у меня спрашивает: «Слышала, ваша старшая дочь на дизайнера поступает?» Я отвечаю ей: «Да, не вышло из нее врача, зато дизайнер она замечательный. Уже в выпускном классе ее работа в престижном конкурсе победила. Скоро известных Кутюрье потеснит. Зато младшая у нас прирожденный врач. Вот школу через год закончит и поступит в медицинский», – я ей говорю. А она мне: «Ну да, вы же потомственные, хотя бы одна из дочерей должна пойти по вашим стопам». Вот представь!

– Ты же сама про врачей начала, вот она и подхватила! Чего удивляешься? – Это был тонкий намек, на одержимость матери темой врачей, но та кажется, не поняла. «Зачем я только спросила у мамы про работу? Сама же дала ей оружие в руки!» – подумала Карина, она большим глотком выпила чай, быстро попрощалась с матерью и выскочила из кухни, к счастью, та не стала ее задерживать. Девушка закрылась в своей комнате, включила в наушники старую песню «На рассвете», некогда популярной группы «Соколы», которая ей очень нравилась в детстве. Залезла на кровать и стала листать ленту в смартфоне.

***

На дворе стоял май. Улицы, залитые солнцем, пестрили яркими красками цветов и кустарников, а с цветущих деревьев, плавно скользя по воздуху падали белые лепестки, которые расстилаясь покрывалом по тропинкам парка, создавали ощущение мягкости. Так и хотелось зарыться в это покрывало и наслаждаться нежным цветочным ароматом.

Карина, как и обычно, шла к наставнику на занятия, но сегодня ее преследовало какое-то странное чувство, как будто что-то должно произойти, и не ошиблась. Подойдя ближе к мастерской, она увидела припаркованную машину, марки девушка не знала, но выглядела та очень дорого. К родителям в клинику нередко на таких приезжали какие-нибудь эксцентричные звезды. Ее семью тоже можно было отнести к богатому классу, однако, машины ее родителей не выглядели так дорого и пафосно. Пока Карина размышляла о стоимости автомобиля, из магазина вышел ее наставник со стильно одетой женщиной. Они что-то весело обсуждали и, в целом, вели себя так, будто давно знакомы. Скорее всего, так оно и было. Девушка удивилась, ведь за все время, что она знакома с учителем, к нему ни разу никто не приезжал, во всяком случае, при ней.

Гитаристка подождала, пока наставник распрощается с посетительницей и та сядет в свою машину и уедет, и только после этого подошла. Дядя Женя все еще улыбался, провожая взглядом автомобиль.

– Дядя Женя! – позвала его Карина.

– О! Карина, привет! – наставник обернулся на ее зов, его глаза сияли от избытка эмоций, – проходи. – Весь его вид говорил, что мужчина жутко доволен. – Будешь чаю? – обратился он к подопечной, она кивнула. Девушка почувствовала радостные нотки в голосе своего учителя.

Ей стало любопытно, что же это за таинственная женщина, визит которой так обрадовал его? Карина, сомневаясь, стоит ли об этом спрашивать, но, похоже, Гордееву и самому хотелось поделиться новостью со своей подопечной.

– Интересно знать, кто это был? – с улыбкой произнес он, ставя предварительно наполненный чайник на подставку, – Я прочел это в твоих глазах.

Не зная, что сказать, Карина просто кивнула и наставник, почувствовав ее замешательство, сам начал разговор:

– Это моя давняя знакомая, когда-то она была моим менеджером! – произнес он, ставя на стол корзинку с печеньем и конфетами одной рукой, а кружки – другой.

– Менеджером? – удивилась Карина, она никогда не спрашивала о его жизни до трагедии, произошедшей с семьей, не желая бередить старые раны, но сейчас, похоже, пришла пора узнать.

– Я тебе не говорил, но раньше я был солистом очень популярной группы. «Соколы» называлась, слышала? – судя по резко вытянувшемуся от удивления лицу Карины, он понял что да. – Гордей Красилов – это мой псевдоним.

– Слышала? Да я музыкой увлеклась только благодаря этой группе! – с жаром воскликнула девушка. – Я же ваша фанатка! – ее переполняли эмоции, казалось, она вот-вот лопнет, – у меня дома куча дисков и постеров, но почему я вас не узнала?!

Громкий щелчок оповестил о том, что чайник закипел,– Но ты тогда совсем маленькая была, когда мы были популярны? – удивленно спросил Гордеев, разливая по кружкам чай.

– Мне всегда нравилось, как звучит гитара, а вы играли по-особенному. Раньше я не понимала, но теперь, когда сама научилась играть, я поняла, почему влюбилась в вашу группу. Вы играли искренне всей душой, так может не каждый, – Карина сделала небольшую паузу, – А расскажите мне вашу историю, как вы пришли к музыке?

– Историю, говоришь – задумчиво произнес учитель – ну, что ж, слушай, хотя в ней и нет ничего особенного.

Девушка вытащила пакетик из кружки, поскольку чай приобрел нужный ей оттенок, и приготовилась слушать. Евгений Гордеев сделал глоток и начал свой рассказ:

– Я рос в неполной семье с мамой, а отца не знал никогда. Мама мне даже отчество какого-то известного певца дала, Александрович. Как звали отца – не говорила, да я и не спрашивал. Жили небогато, но не жаловались. Правда, мамы дома почти никогда не было – все время на работе. Когда мне было лет 13, она умерла от сердечного приступа, а меня отправили в приют, ведь других родственников у меня не было.

Как-то раз, в приюте, я набрел на музыкальный класс, заинтересовался гитарой, попробовал – мне понравилось, так я начал учиться играть. Позже стал бегать на площадь, чтобы поиграть. Иной раз мне даже деньжат подбрасывали. Это были мои первые деньги, разумеется, я был в восторге. Мама-то никогда мне карманных не давала, – учитель рассказывал с улыбкой, словно прокручивая в голове пластинку с фильмом о собственном прошлом.

– А дальше? Что было дальше? – Карина сгорала от любопытства, слушала, стараясь не упустить ничего важного из разговора.

– Ну, я частенько наведывался на площадь, играл, и как-то об этом директор дет.дома узнал. Вызвал к себе и говорит: «Играть на гитаре, значит, любишь?» Я, молча, кивнул. «У нас мероприятие намечается через пару месяцев, нужны артистичные ребята, сможешь выступить?». Он мужик строгий был, ему никто не смел возразить. Ну, я и согласился. Хотя петь-то даже и не пробовал, – дядя Женя ухмыльнулся, – я эти два месяца так старательно тренировал голос, что даже охрип. Но это от нервов было и вскоре все наладилось. Я сильно переживал, словно от этого зависела моя жизнь. Кстати, потом так и оказалось. На том мероприятии я спел – весь зал аплодировал стоя и мне дали грамоту. А директор так гордился, ходил важный. Я стал местной знаменитостью, что ни праздник главный артист – я, – с гордостью рассказывал учитель.

– И вы говорите ничего особенного? – во время небольшой паузы вставила Карина, – Да, по вашей биографии можно целую книгу написать.

Мужчина усмехнулся, а затем продолжил свой рассказ:

– Когда мне уже было где-то 16 лет, я на Дне города выступал. К излишнему вниманию я тогда уже привык, и мне это даже нравилось, меня заваливали подарками, будто я звезда. Когда я закончил выступление и уже собирался уходить, ко мне подошел какой-то человек, весь с иголочки, важный такой, – произнося эти слова, наставник выпятил грудь, имитируя важность, – и говорит: «Я набираю группу, пойдешь солистом?» – Я растерялся тогда. А он протягивает мне визитку и говорит: «Жду звонка до завтра, до обеда, не упусти свой шанс!» развернулся и ушел, а я так и стоял с открытым ртом. Это оказался известный продюсер, Игорь Сотников.

– А вы что? Позвонили? – девушка уже не могла усидеть на месте от любопытства, и ерзала на диване.

– А как ты думаешь? Конечно, позвонил. От шока чуть-чуть отошел и побежал звонить к ближайшему таксофону. – Евгений сделал глоток чая. – Так я и стал Гордей Красилов. Игорь Витальевич мне и говорит: «Евгений Гордеев не звучит, придумай псевдоним». Красилова – девичья фамилия бабушки, а Гордей – основой свою фамилию взял. Там же я познакомился с менеджером Ириной, ее ты, как раз и видела. Она дочь его, кстати.

– Вашу жизнь точно, скучной не назовешь! – подвела итог Карина, – дядя Женя, а зачем она приезжала? – спросила девушка из интереса, хотя догадки на этот счет у нее уже появились.

– Ну что ж, я знал, что ты задашь этот вопрос, – он сделал глубокий вдох, прежде чем ответить, – она предложила мне вернуться в Москву и снова заняться музыкой.

– Серьезно?! – Карина удивленно округлила глаза. – Вы же не шутите, правда?

– Абсолютно серьезно, разве об этом можно шутить? – не раздумывая, сказал дядя Женя.

– А что же вы? Согласились? –девушке не терпелось услышать ответ. – Поедете?

– Я пока еще не решил, – уклончиво ответил Гордеев. – А что думаешь об этом ты? – вопрос был скорее риторическим, и Карина почувствовала, что он просто ищет причину, из-за которой мог бы отказаться, хотя его внутреннее «Я» уже давно приняло решение, и отчаянно пыталось достучаться до сознания своего владельца.

– Я? – удивленно проговорила девушка, – Хотите знать мое мнение? – наставник кивнул, – Вы мне недавно сказали, что, относительно моей жизни, решение могу принимать только я. То же самое я скажу и вам. Только вы сами можете решать, возвращаться или нет. – Карина сделала паузу, – Я не говорила, что умею чувствовать людей? Я чувствую всех людей, кроме вас до сегодняшнего дня. Вы с момента нашего знакомства были для меня загадкой, но сейчас я впервые отчетливо поняла ваши истинные чувства, и на 100% уверена, что решение вы уже приняли, просто боитесь себе в этом признаться.

– Ты серьезно так думаешь? – учитель ошеломленно уставился на Карину, – ты не расстроишься, если я уеду?

– Конечно, расстроюсь, – Карина говорила предельно серьезно, – но если вы откажетесь сейчас из-за меня, то потом будете жалеть, и тогда меня будет мучить чувство вины, а я этого не хочу.

– Ты удивительный человек, Карина – задумчиво проговорил наставник, – В тебе вообще есть хоть капля эгоизма? – девушка улыбнулась.

– Сегодня, когда я вас увидела с менеджером, вы искренне радовались и ваши глаза сияли так, что можно было осветить улицу ночью без фонаря.

– Да ты романтик! – Гордеев смотрел на нее, словно увидел впервые, – Значит, считаешь, что мне нужно ехать?

– Езжайте и не оглядывайтесь назад. Мне будет грустно, ведь я к вам привязалась, но я справлюсь. Вы помогли мне осознать себя с новой стороны, и вселили в меня уверенность. Поверьте, я не сдамся! И мы еще увидимся, это я вам обещаю.

– Ты очень мудра для своего возраста, ты знаешь это? Уверен, ты сможешь добиться своей цели, и станешь отличной гитаристкой. Главное никогда не сдавайся.

– Можно вас кое о чем попросить? – произнесла Карина умаляющим тоном, – Гордеев кивнул, – пожалуйста, не уезжайте до моего дня рождения! Он через неделю. Я бы хотела иметь возможность прийти сюда хотя бы еще раз.

– Не уеду, – пообещал наставник, – мне, в любом случае, сначала нужно уладить все дела здесь, прежде чем ехать.

***

– Ты определилась с рестораном, я тебе скидывала в чате варианты еще на той неделе? Твой день рождения совсем скоро! – с улыбкой сказала мама за пару дней до ее дня рождения, – пригласим твоих друзей, знакомых, повеселишься.

– Я не буду праздновать! Мне все равно, некого приглашать, да и некогда. Нужно к экзаменам готовиться. – Карина не хотела отмечать день рождения. Только не сейчас. Внутри нее боролись противоречивые чувства. С одной стороны, она была очень рада за учителя, ведь он снова будет выступать, играть на сцене под аплодисменты благодарной публики, она даже немного завидовала ему. Но с другой стороны, Карина понимала, что когда наставник уедет, она остается одна. Ей не с кем будет поделиться переживаниями и тревогами или спросить совета, и от этого становилось грустно. Скоро и сестра Марина уедет учиться в Москву.

– Но это же, твой день рождения, Карина! – мама была шокирована отказом дочери, – как же так?

– Ты же сама говорила, что экзамены очень важны, – дочь была непреклонна. – Я днем буду заниматься, а вечером чаю с тортом попьем, посидим в семейном кругу. В конце концов, это просто еще один день, – она поцеловала мать и быстро ушла в свою комнату, а Наталья Анатольевна так и осталась стоять на месте с недоуменным взглядом. Дочь только что разрушила все ее планы

Настал шестнадцатый день рождения Карины. Погода выдалась дождливой, но имениннице было на это совершенно наплевать. Она достала из письменного стола фотоальбом, перевязанный подарочной ленточкой, и аккуратно положила в рюкзак. Вытащив из шкафа плащ-дождевик, быстро накинула его поверх одежды, и выскочила из дома.

– Карина ты куда?! – крикнула мама ей вдогонку.

– Я скоро вернусь! – крикнула дочь в ответ, и убежала.

– Куда это она? – спросила Наталья Анатольевна Марину, как раз спустившуюся со второго этажа.

– Не знаю, – ответила ей старшая дочь, – но если Карина убежала так стремительно, значит для нее это очень важно.

Внутри мастерской было темно, и Карина стала шарить рукой по стене в поисках выключателя. Мастерская сегодня выглядела иначе: пусто и холодно. Со стен исчезли музыкальные инструменты и портрет. Исчез даже контрабас, которым девушка часто любовалась. Он казался ей величественным вождем в этом царстве струнных инструментов. И без него мастерская стала казаться совсем пустой.

«Где же дядя Женя? – подумала Карина, – ведь дверь не заперта, значит, он должен быть где-то рядом».

Стоило ей об этом подумать, как из подсобного помещения вышел Евгений Гордеев с тортом в руках, в который были воткнуты свечи с цифрами «1» и «6». Он напевал всем известную поздравительную песенку, немного смущаясь. Именинница расплакалась от умиления, ее уже давно не поздравляли так банально и по-простому. В какой-то момент родители решили, что дочери уже взрослые, и все эти глупости им ни к чему. Их поздравления ограничивались стандартными фразами. А дальше следовала пафосная вечеринка в каком-нибудь крутом ресторане, на которую приглашали врачей из других клиник и им подобных, иных знакомств родители не имели. Было еще хорошо, если эти медицинские светилы приводили с собой своих залюбленных чад, иначе, эти вечеринки больше походили на слет мед.работников, а не празднование дней рождения. Завешалось все это действо пафосным вручением подарков. На них они, конечно, не скупились, но никогда не спрашивали, а чего же хотят их дети, лишь бы оно выглядело солидно. И зачастую, И брендовые шмотки, и новороченные гаджеты, просто лежали и пылились где-нибудь на антресоли за ненадобностью.

– С Днем Рождения! – произнес он и достал зажигалку из кармана и зажег свечи. Гордеев никогда не курил, а зажигалку он купил специально вместе с тортом и свечами. – Ну, давай, загадывай желание!

Она задумалась:

– Хочу, чтобы у вас все получилось! – и собралась уже задуть свечи.

– Вот дурочка, – остановил ее наставник, улыбаясь, – для себя загадывай, и необязательно произносить вслух!

– А у меня и так все будет хорошо, обещаю вам, – произнесла именинница и уверенно задула свечи. О скором расставании Карине думать совсем не хотелось. Они пили чай и просто болтали на различные темы, не касающиеся отъезда Гордеева.

– Подожди-ка минуту, я скоро вернусь, – сказал наставник, когда чай был уже допит. Он скрылся в подсобке и через пару минут вернулся оттуда с гитарой. Он вдруг заиграл мелодию песни, такой знакомой Карине с детства.

«Встречи не бывают случайными, Даже если кому-то так кажется…» Карина была тронута до глубины души. «Какая же пророческая песня» – пронеслось у нее в голове. Когда-то одна такая встреча изменила ее жизнь. Девушка наблюдала за игрой наставника с неподдельным восторгом. Вот он, самый лучший подарок для нее, а не все эти дорогие побрякушки.

Гордеев закончил играть и отложил гитару.

– Карин, – сказал он, немного помявшись на месте, – мне не хотелось бы тебя расстраивать в день рождения, – он слабо улыбнулся и после некоторой паузы произнес, – Думаю, ты это уже поняла – завтра я уезжаю… – она кивнула. Карина поняла это, еще когда вошла, просто не хотела говорить об этом. А сейчас, услышав эту новость, постаралась улыбаться, но поняв, как глупо выглядит, тихо произнесла:

– Можно, я приду вас проводить?

– Можно, – согласился учитель, – но я уеду рано утром. Успеешь?

– Конечно! Пожалуйста, дождитесь меня! – умаляла девушка. – Пообещайте, что не уедете, не попрощавшись, – она уже чуть не плакала, но пока держалась.

– Ладно, обещаю, – слегка улыбнувшись, согласился Гордеев.

– Спасибо! – воскликнула Карина и, впервые не сдержав свои эмоции, крепко обняла учителя.

– Ну, ты чего? Задушишь, – он растерянно стоял, не зная, как себя вести, – Я же не на северный полюс уезжаю, – он слегка приобнял ее, утешая, – Москва ближе, чем кажется. К тому же, 21 век на дворе, ты всегда сможешь мне позвонить. Я обязательно отвечу.

– Правда, можно? – наставник кивнул,– Ой, я же совсем забыла, – Карина вдруг вспомнила о том, что принесла с собой. Она расцепила железную хватку, и рывком бросилась к дивану и схватила свой рюкзак, ловким движением расстегнула молнию и вытащила оттуда альбом, – это вам, памятный подарок от меня. Там ничего особенного, просто воспоминания, – Гордеев взял подарок, и стал его рассматривать.

В альбоме были вырезки из газет, заметки из интернета, и немного фото из его прошлого. Группа «Соколы» на сцене, они же на вручении премии. Вот они уже дают интервью для какого-то журнала, рядом с фото, как раз, оно и напечатано… и так далее. Все фото и вырезки были красиво обрамлены самоклеящимися лентами и надписями.

– Как же долго ты это собирала? – удивленно проговорил Евгений Гордеев, разглядывая альбом.

На следующее утро Карина проснулась рано. Быстро надев спортивный костюм, она вышла через «свой персональный портал», так она называла дверь на террасу, и прямиком направилась к мастерской. Гитаристке, во что бы то ни стало, нужно было успеть попрощаться с наставником. Кто знает, увидятся ли они снова или нет? Как жизнь повернется и что уготовит судьба? Сейчас не время было об этом думать.

Она увидела уже знакомую машину у входа и прибавила скорость. В ней никого не было, это значило, что они внутри. Карина без раздумий вошла.

Евгений Гордеев и менеджер Ирина пили чай и что-то обсуждали. Увидев вошедшую девушку, наставник улыбнулся и жестом пригласил ее присесть, она так и поступила.

– Привет, Карина, ты как раз вовремя,– поздоровался он с подопечной, а затем представил ее Ирине, – Вот познакомься, это та самая девочка – виртуозная гитаристка, я тебе про нее рассказывал.

– Здравствуйте! – поздоровалась Карина.

– О! – воскликнула менеджер тонким голосом, – приятно познакомиться! – Она говорила манерно, как положено людям ее статуса, – Так вот ты какая – юное дарование?

Ирина представляла собой высокую женщину худощавого телосложения. Ей, по подсчетам Карины должно было быть чуть больше 40 лет, хотя выглядела она гораздо моложе. Длинные каштановые волосы волнами струились по плечам. Одета она была в классический брючный костюм красного цвета, и красные же туфли-лодочки. Весь этот наряд, несмотря на свою яркость, очень шел этой женщине.

– Выпьешь чаю? – спросил наставник Карину, застенчиво сидящую на краю дивана, она кивнула в ответ, – я сейчас принесу, – он встал и пошел за кружкой. Кружки и чайник – это единственное что не было упаковано, не считая мебели, которую, судя по всему, Гордеев не собирался забирать. Пока пили чай, никто из присутствующих не проронил ни слова.

– Жень нам пора ехать, – сказала Ирина, вставая с дивана, – Погода портится.

Несмотря на то, что за окном было солнечно, на небе появились облака, а ветер как-то подозрительно сильно колыхал ветки деревьев. Выйдя на улицу, Карина и остальные почувствовали запах озона.

– Скоро начнется дождь, нужно ехать – произнесла менеджер и нажала на кнопочку на брелке. Машина одобрительно пикнула и отщелкнула все дверцы. Ирина стала освобождать переднее пассажирское сидение от разных папок с документами, что лежали на нем, в бардачок.

– Карина, вот, возьми ключ от мастерской, ты можешь и дальше сюда приходить, когда захочешь! – Евгений Гордеев протянул гитаристке ключ на брелке.

– Правда?! Вы не шутите? – сказать, что девушка удивилась, это ничего не сказать. Она на несколько секунд впала в ступор, но быстро пришла в себя. Она бросилась на шею наставнику, и поцеловала в щеку. Потом, смутившись своего порыва, резко отпустила его и отступила на шаг назад. – Спасибо огромное!!!

– Ой, какие тут нежности, – женщина, управившись со своим нехитрым занятием, подошла к говорящим и пристально посмотрела на них, – не хотела бы вас прерывать, но нам правда пора, Жень. До Москвы путь не близкий, и погода, сам видишь, какая, – сказала она, указывая на небо, которое становилось все серее. В подтверждение ее слов раздался звучный, рычащий раскат грома.

– Правда, Карина, нам нужно ехать, я был очень рад обучать тебя игре на гитаре. Надеюсь, у тебя все получится. Удачи! – и уже сев в машину сказал, – мой номер у тебя есть, звони, если что.

– Вот, возьми мой номер тоже, – это уже Ирина протягивала ей свою визитку. – На всякий случай! – и, подмигнув, вложила ее гитаристке в руку, и та машинально положила ее в карман спортивных штанов, – Удачи тебе, юное дарование! – и тоже села в машину.

– И еще, – наставник открыл окно, и с серьезным лицом сказал, – Береги гитару! – он хотел разрядить обстановку и заставить Карину улыбнуться, и это сработало, правда, не надолго. Она изо всех сил старалась не заплакать.

Менеджер застегнула ремень безопасности и надавила на газ и машина резко рванула с места, через некоторое время полностью скрывшись за поворотом. А юная гитаристка так и стояла неподвижно, крепко сжимая в руке ключ от мастерской. Слезы, душившие девушку, вдруг вырвались наружу, она больше была не в силах их сдерживать. Раздался очередной раскат грома, и хлынувший с неба дождь, кажется, разделял печаль девушки и лил с такой силой, словно кто-то открыл небесные шлюзы, пытаясь затопить всю планету.

Карина медленно доплелась до дома, дрожа от холода, мокрая насквозь. Но ей было все равно.

– Господи, ты откуда?! – ужаснулась мама, увидев младшую дочь. – Что ты делала на улице в такую погоду?

– Я ходила на пробежку, – придумала нелепую отмазку Карина.

– Мам, поставь чайник, а я ей помогу – сказала буквально соскочившая со второго этажа, Марина, – Пойдем, скорее, в комнату, – взяв сестру за плечи, она быстро увела ее подальше от маминых глаз.