Мишень

Мы целый день читали молитвы и шли проведать маму.

В семь вечера я сказала сестре:

– Маму мы помыли. Переодели. Смочили святой водой гортань. Необходимо дать ей покой. Она умрет в 21 час ровно.

Сестра подозрительно на меня покосилась. Но перечить не стала. Через час проверили – дышит. Когда зашли в комнату, она едва слышно дышала. Я вышла на минуту за водой и сестра сказала:

– Все. Мама умерла ровно в 21 час. Звони в больницу и родственникам.

«Скорая» приехала в течение пяти минут. Практически одновременно прибежала лучшая мамина подруга, стали съезжаться родственники. Сестра суетилась, подавая необходимое для обмывания и переодевания. А у меня, как будто живот раскромсали ножом, а внутри пустота. И лишь молоточки бьют в висках. А потом первая истерика в жизни.

Ночевать тетя увела к себе. Но из всех углов слышала голос мамы, зовущей по имени. Господи! Сохрани мой разум!! Дай сил пережить утрату родителей! Я сильная! Я взрослая, уже пенсионерка! Это естественно – хоронить своих родителей. Как бы сейчас тяжело ни было, я справлюсь. Сейчас поплачу, и станет легче. Только вот слез почему-то больше нет.

Около полугода по ночам слышала прерывистое дыхание мамы рядом с собой и ощущала рядом могильный холод. Только рассказать об этом никому не могла. Это, как фантомные боли по отрезанной пуповине. Работа, дом, ребенок, друзья. Смеешься, продолжаешь жить, а в душе пустота. И тоска по прошлой жизни. Горечь от того, что невозможно вернуться хотя бы на минуту в то время, когда все были живы, здоровы и счастливы. За минуту можно столько успеть! Обнять и поцеловать бабушек и родителей. Посмеяться над шутками деда. И сказать о своей любви к ним. И попросить прощения за свою независимость и самодостаточность. И опять упускала главное. Зациклившись на своей скорби и печали, отдалилась от мужа и сына. Думая, что уберегу их от своей тоски-печали, если меньше времени буду общаться. Задерживалась на работе, встречалась с подругами. Приходила домой за полночь, когда дома уже все спали. Перестали дожидаться – и хорошо.

Так и не заметила стремительно промчавшуюся весну. В следственных кабинетах СИЗО пахнет не весной, а сгнившей квашеной капустой так, что даже птицы в тюремный двор не залетают. На судебных заседаниях так жарко и скоротечно, что некогда думать о себе и смотреть в окна. По дороге на работу не смотришь по сторонам. Лихорадочно листаешь документы. Не упустить бы столь важных деталей по делу. А домашние мелкие события даже не замечала. Серые дни без вкуса и запаха. Без радости и печали. Нишу родительской любви заняла пустота.

Секретарь перед судебным заседанием формально поинтересовалась, не возражаем ли мы, если она откроет окно. И, не дожидаясь ответа, распахнула створки настежь. Меня ошеломил запах цветущего жасмина и акации. Вскочила, подбежала к окну и жадно дышала, наслаждалась пьянящими ароматами и кружевами веток акации. Внутри что-то ожило.

– Сегодня же первый день лета! Поздравляю, коллеги! Посмотрите, какая красота! – я повернулась к коллегам.

За спиной стояла хмурая судья и две ее коллеги, пришедшие в качестве зрителей поглазеть на процесс. Еще бы – трое чересчур любознательных адвокатов, терзающих по несколько часов каждого свидетеля обвинения предъявлением документов и вопросами, которые невозможно отвести. Снимешь вопрос у одного защитника, второй тут же дублирует вопрос в иной интерпретации. У третьего адвоката вопрос звучит совсем по-иному, ловко жонглируют вопросами так, что даже и не сообразишь, что вопрос уже снят. Хорошая, спетая команда адвокатов. Процесс быстро не проведешь. А какой судья не мечтает летом отправиться на море хотя бы на недельку?

– Адвокат Романова! Идите на свое место. Заседания по причине наступления лета откладывать не будем. По окончании сегодняшнего заседания распишем график на месяц. Не менее двух заседаний в неделю.

Прокурор и секретарь заметно погрустнели. Видимо, их тоже не прельщала перспектива работы летом с командой деятельных защитников. Даже помечтать об отпуске некогда. Судья опрометчиво вызвала к 10 утра двадцать свидетелей. Ее коллеги сначала пытались стенографировать в блокноты процесс. Потом перестали делать записи и слушали с изумленными лицами. Потом вошли в ступор. Допрос первого свидетеля длился более 4 часов. Стандартные вопросы прокурора – десять минут по обвинительному заключению. Потом уточнение всех деталей адвокатами и множество противоречий в показаниях запутавшегося свидетеля на вопросы защиты, которые так или иначе нужно устранять.

– Перерыв до пятнадцати часов. Секретарь, объявите следующему свидетелю, чтобы пришел к 15.00.

– Ваша честь, мы просим допрошенного свидетеля не отпускать. У нас к нему еще ряд вопросов после перерыва, – обратился к председательствующей мой коллега Тимур, и мы с Виктором его дружно поддержали.

Допрос закончили в 19 часов. И у судьи планы резко изменились. График плотный. Другие дела при таком режиме слушать некогда. Перерыв в судебном заседании объявлен на две недели.

– Вот и лето пришло! – радостно пропел Тимур. – У меня неделя по графику свободная! Можно на море вырваться.

– И у меня! – воодушевленно подхватил Виктор. – Целых десять дней свободных. Поеду завтра в турфирму за горящими путевками в Турцию.

А у меня как у начинающего адвоката свободно целых две недели. И в наличии загранпаспорта у меня и сына. И за границей ни разу не была. Я тоже хочу в Турцию! Завтра же в турфирму к однокурснику. Он давно предлагал куда-нибудь отправить отдохнуть.

Коллеги одобрили мой энтузиазм. Жизнь заиграла новыми красками. Совершенно забыв, что завтра суббота, стала вызванивать однокурснику и договариваться о встрече. Тот приехал в офис в выходной проконтролировать, чтобы девчонки отправили в самый лучший отель. Предложили десяток отличных вариантов «пятерок» в Белеке. И неожиданно всплыло предложение небольшого отеля в Алании. Нет, Маша, этот не подойдет. Так себе «пятерочка». От аэропорта далеко. И территория маленькая. Но меня зацепило название «Amaç». Нетипичное название для других отелей. Подождите, не закрывайте сайт. Что обозначает это слово в переводе с турецкого?

Онлайн-переводчик показал, что «Amaç» означает «цель, мишень». И у меня копчик засвербил. Безумно захотелось именно в этот отель. Никуда больше. Из всех минусов отеля, про которые говорили в турфирме, видела одни плюсы. Самый жаркий и далекий от аэропорта регион? Зато теплое море и страну по дороге посмотрю! Маленькая территория? Легче ребенка найти и спокойнее, что сын всегда на виду. Маленький аквапарк? Зачем он, если есть море! Местный алкоголь? Эта тема меня совсем не интересует.

Вопреки всем отзывам туристов и советам менеджеров выбрала этот отель. Предчувствие, что новые приключения будут именно в этом отеле, не обмануло, только прислушалась к интуиции плохо. Не увидела предупреждающих знаков, не услышала мудрых советов. Авантюризм победил. И жизнь с этого момента пошла по незапланированному мистическому сценарию. Да разве такой сценарий способен придумать человеческий мозг? И может ли жить Мария Романова по чужому сценарию, не установив собственные правила? Эйфория в преддверии путешествия. Самая лучшая его часть.

Перед взлетом неожиданно позвонила школьная подруга, с которой не общались более года.

– Машка! Ты там не в отпуск собираешься случайно? – подавленным голосом поинтересовалась Светка.

– Да, в Турцию сейчас с Илюшкой вылетаем. А ты откуда знаешь?

– Мне сегодня сон странный приснился. Будто стою на берегу озера и вижу у берега лодку. Ты в ней лежишь, как будто в коме. Но вроде живая. Подходит дядя Илья, грустный такой. Отталкивает лодку, чтобы она плыла к другому берегу. Потом поворачивается ко мне и просит, чтобы я передала тебе, что ты одна благополучно доплывешь до другого берега, и у тебя на пути будут встречаться только хорошие люди. До сих пор не могу отойти от этого сна, что-то тревожно за тебя. Нужно бы родителей твоих сходить проведать, как на родину приеду. А то во сне у дяди Ильи вид какой-то болезненный. И зачем меня во сне просил, сам мог бы сказать.

– Папа умер полгода назад, а через две недели и мама.

Светка охнула:

– Как же так, почему ты мне не позвонила, я бы приехала подругу поддержать. Ты, как возвратишься из Турции, обязательно позвони. Нужно обязательно встретиться. Теперь еще больше за тебя буду переживать. Как же так… – причитала Светка, – такие молодые, красивые были. И оба сразу. Поверить не могу. С богом, подруга. Все у тебя будет хорошо.

Совпадение или мистика, но мама Светы снилась мне возле пруда в ночь перед ее смертью и угощала пирожками. Говорила, что мне с утра нужно быть рядом с подругой.

Сын с удовольствием зашел в самолет, несмотря на то, что первый раз в жизни летел. Ничего не испугался. Не отрываясь смотрел в иллюминатор. За обе щеки уплел ланч за себя и за маму. Внимательно слушал отельного гида и на остановке попросил купить мороженого и сока. Мороженое Илье не понравилось, он посетовал, что на эти деньги дома можно было купить пару пломбиров.

В «Amaç» прибыли к полудню. Заселение в номер по правилам в 14 часов. На рецепшене выдали браслеты и предложили до заселения пойти пообедать. По системе «все включено» хотелось попробовать все сразу. Выбор блюд поражал неискушенных туристов. Через час очнулись и решили, что нужно срочно убегать из ресторана. Пошли осматривать территорию, на что ушло не более 20 минут. Территория маленькая, практически без зелени. Палящее солнце, от которого спрятаться просто негде. На рецепшене попросили подождать заселения еще час. Стали осматривать отель. Новичков заметили сразу. Не успели приблизиться к зоне спа-центра, как сразу подбежала женщина с расспросами: кто мы, откуда, как нравится отель, надолго ли приехали. Посетовали на жару.

– Тамара, – представилась она. – Я из Грузии, мы практически земляки.

Рассказала пару историй о том, как такие белокожие туристы, как мы, обгорают в первый же день под активным турецким солнцем. И посоветовала провести спа-процедуру – пенный массаж с пиллингом, потом шоколадный массаж. После этой процедуры точно не обгоришь, и загар будет красивый: шоколадный, ровный. Илюшка вел себя скованно, недоверчиво. В разговоре участия не принимал, но периодически дергал меня за руку и шептал:

– Не ведись, мама! Это развод. Ты ведь не любишь загорать. Зачем тебе загар? Это же вредно.

Я пообещала подумать, и мы пошли заселяться. Заселили нас в номер в корпусе возле спа-салона. Не распаковывая чемоданы, переоделись в купальные костюмы и бегом на пляж. Но возле выхода из лифта нас уже поджидала молодая украинка, которая представилась Леной. Тамара наблюдала из-за стеклянной перегородки спа-салона.

– Здравствуйте! Сразу видно, что только что приехали. Такие светлокожие, голубоглазенькие, – защебетала с милой улыбкой Лена, пытаясь очаровывать Илью.

Стала нахваливать его стильный наряд и длинные ресницы. Илюшка засмущался, но в диалог с ней вступил. Рассказал, что с мамой первый раз за границей. И первый раз полетел на самолете. Болтливая блондинка ему явно понравилась и от приглашения угоститься чашечкой чая в баре спа-салона или коктейлем не отказался. Пока Илья с упоением рассказывал Лене о своих впечатлениях о первом в жизни перелете и об увиденном из окна туристического автобуса, Тамара повела меня на экскурсию в хамам, и как-то незаметно для себя я согласилась на спа-процедуру. Меня успокоили, что Илья без присмотра не останется. А после пиллинга я на крыльях полечу на пляж, обновленная и одухотворенная. Тамара проводила в отельный хамам и порекомендовала основательно пропариться перед процедурой, пока массажисты заняты с клиентами.

Отельный хамам представлял собой круглое помещение с боковыми лежаками и пристенными чашами для омовения, с кранами (курнами), в которых плавали медные плошки. Скромно примостилась на боковой лежак и стала наблюдать, как тщедушный массажист в одной набедренной повязке из клетчатого полотенца жестко растирает перчаткой спину плотному мужчине в облаке пены на центральном многограннике из камня. Клубы пара поднимались под самый свод купола. Массажист повернулся в мою сторону. Совсем еще мальчишка, лет 18 не больше. В сыновья годится. Малец сверкнул белозубой улыбкой и с весьма сомнительным комплиментом «сексбомб!» ринулся в мою сторону. Я попыталась резко вскочить и убежать как можно дальше из хамама, но поскользнулась и ударилась затылком об стену. В это время в дверном проеме из соседнего помещения появилась фигура второго массажиста. Он рявкнул по-турецки на коллегу, тот сразу осунулся, жестами извинился передо мною и возвратился к своему клиенту. А я окатила себя водой из чаши. Лицо второго массажиста из-за пара рассмотреть не смогла, но телосложение, жесты и тембр голоса невероятно схожи с моим отцом. Массажист скрылся в смежном помещении, где делал пиллинг немке, а меня просто пригвоздило к лежаку. Очень хотелось посмотреть на его лицо. Мне на миг показалось, что это папа вновь, как в юности, защищает меня от назойливых ухажеров. Может, Светкин сон в руку.

В хамам заглянула Лена с Илюшкой, который решил проверить, чем занимается мама. Пробурчал, что здесь жарко и душно, и сразу выскочил.

– Лена! Я что-то уже не хочу никакого массажа, – затормозила я эскорт Ильи.

– А что случилось? Почему так покраснела? Здесь вроде комфортная температура, гораздо ниже, чем в сауне. Ты водичкой из ковшика обливайся. Сейчас ребята освободятся и тобой займутся. Ты даже не представляешь, какое это блаженство!

– Я не хочу блаженства… и сомнительных комплиментов, – покраснела я. – Я только пиллинг и хороший загар хотела получить. Пойду я отсюда, пожалуй.

– Это тебя Кешка, что ли, засмущал? Не обращай внимания на него. Попугай малолетний. Племянник хозяина спа-центра. Что он тебе сказал?

– Сексбомбой назвал.

– Всего-то, – расхохоталась Лена. – Это для Кешки комплимент высшей пробы. Он еще совсем глупый. Кровь горячая. Мы ему от греха подальше только мужиков в качестве клиентов даем. Но иногда немки сами напрашиваются. Если он тебя смущает, я его сейчас выгоню. Как только с клиентом закончит – уйдет. Ты, Машуля, не переживай. У нас здесь массажисты все серьезные, порядочные. С медицинским образованием. Они за день так упахиваются, что им уже ни до чего. Возьми полотенце и пройди в соседнюю комнату. Ляг пока на живот на свободный камень, хорошенько прогрейся и успокойся. Билал освободится и тобой займется.

Так значит, его зовут Билал. Созвучно и имени отца: Илья-Билал. Пожалуй, стоит рискнуть.

Билал работал ко мне спиной. Лица разглядеть не удалось. Если бы не цвет волос, то решила бы, что отец ожил и помолодел. Покат плеч, движения, рост – все так напоминало папу! Прилегла на камень. Приятное тепло расслабило, и я незаметно задремала.

Приснился сон, о котором утром поведала Светка. Я лежу без сознания в каменной лодке на берегу озера. Папа, как в детстве, щекочет меня за пятку, чтобы рассмешить. А я жду, когда он меня оттолкнет в одиночное плавание. Может, если не буду просыпаться, он и не оттолкнет, поговорит со мною.

За спиной раздался хлопок, и меня накрыло горой пены. Шипящие пузырьки попали в нос, глаза, уши. В ответ на судорожное чихание и кашель за спиной раздался радостный заливистый смех. Нет, папа не так смеялся. Не буду доставлять удовольствие. Закрыла лицо руками и замолчала. Буду молчать. Ни звука не произнесу. Пусть хоть шкуру живьем снимают. Серьезно все у них тут, видишь ли. Что за неуважение – пятки щекотать и в лицо мыльной пеной брызгать! Но сквозь щелочку между пальцами ситуацию контролировать следует. А то вдруг Кешка дорвался до комиссарского тела и развлекается.

Но теплые руки массажиста умело разминали спину, разомкнули мои руки и опустили вниз. Промассировали плечи и ловко опустили вниз бретельки купальника. Соскочить со стола вроде глупо со спущенными бретельками. Будем контролировать процесс дальше. Ничего криминального вроде не происходит. Обычный массаж, только ощущение, что лежишь в тазике для стирки белья. Едва заметно, но запах пены напоминал запах детского мыла для стирки. Захотелось рассмеяться. Но через секунду началась довольно неприятная процедура Кессе. Шершавой синтетической варежкой орудовали сначала по пяткам, затем по икрам и так выше, по всему телу. Что за антисанитария? Хорошо, что педикюр свежий. Будем надеяться, что варежка одноразовая. Варежка быстро и методично прошуршала по спине и плечам, затем нырнула под правый бок и ловко перевернула на спину. Охнуть не успела, но грудь руками прикрыла. И утонула в омуте черных глаз. Зрачки массажиста резко сузились, и Билал быстро отпрянул. Как будто увидел кошмарное видение из прошлого. Неужели я такая страшная без макияжа? Он несколько секунд постоял, отвернувшись от меня и пошатываясь, затем подал мне полотенце и показал, что нужно прикрыть грудь. А руки опустить. При этом руки у него едва заметно дрожали, и свой взгляд он отводил в сторону. Явно боялся посмотреть мне в лицо. Смотрел куда угодно: на свои тапочки, на стену, только не в лицо. Видимо, запугала их Лена так, что, как евнухи в гареме, теперь от луноликой отворачиваться будут. В своей неотразимости я вполне уверена. Почти. Если тушью ресницы автоматически накрасила, и тушь не потекла.

Второй раз резко отшатнулся, когда увидел послеоперационные шрамы. Тут я про себя позлорадствовала. Неприятно чужие шрамы наглаживать. А придется. Но его лицо приобрело выражение щемящей нежности. Так нежно и бережно к моим шрамам никто не прикасался. Даже прикосновения перчатки были теплыми и незаметными. При массаже кисти руки он все же осмелился посмотреть в лицо с какой-то бездонной тоской в глазах. Как будто ранее я причинила ему сильную боль. Неужто так сострадает? Билал быстро отвел взгляд и закончил процедуру, опустив глаза и сосредоточенно рассматривая пол. Затем быстро ушел не попрощавшись.

В фойе спа-центра меня ожидали Лена с Илюшкой, который, похоже, совсем замучил ее своими расспросами. В полумраке на кушетках возлегали дамы после спа-процедур, дружно посапывающие под тантрическую музыку. Меня уложили на кушетку для релакса в ожидании подготовки шоколада для обвертывания и принесли армуд с травяным чаем – стакан в форме тюльпана. Запах и вкус чая напоминал чабрец, который я просто обожаю как в чае, так и в качестве приправы к мясу. Чай с превеликим удовольствием выпила двумя глотами и побежала искать сына.

Спать совсем не хотелось. Застряла здесь уже на час, еще на море не побывала. Лена сказала, что Илюшка уже изъявил желание поплавать в крытом бассейне, и он будет под ее чутким присмотром. Шоколад уже готов, и настало время передать меня в руки третьего массажиста. Тот молча намазал меня густым какао, завернул в кокон из полиэтилена, включил музыку, погасил свет и вышел. Минут через двадцать размазал какао по всему телу и, наконец, выпустил в душ. Я подошла расплатиться к хозяину спа-центра, и мне стали навязчиво предлагать пакет на весь период отпуска с сорокапроцентной скидкой.

– Вам понравилось у нас? – прилип как банный лист хозяин.

– Да, спасибо. Все хорошо. Где у вас бассейн? Я подумаю насчет дальнейших процедур.

– Хорошо, – уже с явным безразличием ответил хозяин. – Только у нас очень плотный график, завтра, возможно, уже не будет мест. Но у вас такой милый сын. Я все же забронирую на завтра вам время на масляный массаж, на эти же часы. У нас кремы для массажа с добавками натуральных масел, которые снимают зуд после загара.

– Хорошо, – отмахнулась я. – Но только пусть массаж делает тот парень, который пиллинг делал.

– Он у нас всего неделю работает. Я могу предложить вам более опытных массажистов. Или в порядке исключения сам сделаю.

– Нет, пусть моим массажистом будет Билал.

Заставлю смотреть его в глаза. Не люблю, когда взгляд отводят в сторону. Сколько бы мне это ни стоило. Вы еще не знаете упрямство Маши и неуемное любопытство. Очень уж отличался этот массажист от других. На папу похож. И такое ощущение, что этот человек из спецслужб. Уж правоохранителей и военных я спинным мозгом чувствую.

Илюшка сидел на лежаке возле бассейна и, зажмурившись от удовольствия, облизывал вафельный стаканчик с мороженым ядовито зеленого цвета, запивая запретной колой. Жизнь у парня удалась, и по маме, похоже, он уже не тосковал. По дороге к морю повторил трапезу: мороженое с пепси. Затем уселся в пляжном баре с тарелкой картошки фри и гамбургерами. Пообещал пить айран. Но, не успела я зайти в море, как он сразу побежал к бармену за колой. Если не вводить жесткий контроль, приоритеты в отдыхе через пару дней у ребенка изменятся.

Через полчаса ко мне стали подплывать русскоговорящие отдыхающие и спрашивать, не мой ли сын стоит на берегу в голубой панамке и бурчит, что за мама такая, битый час плещется в море и бросила ребенка одного на берегу без присмотра. Минут десять еще поплескалась, исподтишка приглядывая за сыном. Нарушит запрет – самостоятельно заходить в море – или нет? Молодец, обещание сдержал. Побурчал с минуту на нерадивую маму, которая то в хамаме, то в море игнорирует общение с родным сыном и растаял в объятиях мамы. Вот оно, трехчасовое счастье! Теплое и ласковое море. Смех и радость ребенка, которого на ручки можно взять уже только в воде. Охота за медузами и мелкими крабами. Поиск ракушек и неспешная прогулка вдоль береговой линии, держась за руки. Доверчивая и теплая ладошка ребенка. Широко раскрытые глаза и совместный восторг от каждого красивого камушка или ракушки.

А следующим утром, после завтрака, сердце замерло от нежности при виде выступивших веснушек на лице сына. Как я раньше их не замечала! Впереди еще 10 дней счастливого времяпрепровождения со своим ребенком. Без плохих воспоминаний и ассоциаций, негативной информации и постоянных телефонных звонков. Телефоны отключены и спрятаны в сейф. Контрольное время на ежедневное общение с мужем определено. А остальной мир пусть подождет. Моя вселенная – это я и мой сын. И я никому не позволю в нее вторгаться.

Защитный крем от загара не помог. После обеда красные, как вареные раки, решили отдохнуть от жары в номере. Возле лифта нас перехватила Тамара.

– Ой, Маша, как вы обгорели! Нужно срочно оливковым маслом с настоем трав обработать!

– Спасибо, но у меня есть средства от ожогов, – пыталась я отмахнуться. – Мне сейчас не до массажа. После пиллинга кожа обгорела.

– Зачем массаж? Бесплатно маслом намазать нужно шею. Плечи и лицо. У Илюшки вон даже ушки обгорели, несмотря на панамку.

Кончики ушей сына действительно были пунцовыми. Может попробовать масло?

– А можно купить пузырек масла? На каких травах настояно?

– Это секрет фирмы! Масло не продается.

Она позвала по-турецки Билала. Тот принес какой-то флакончик с ароматной маслянистой зеленой жидкостью и намазал сыну лицо, плечи и уши. Но флакон мне в руки не дал и предложил пройти в массажный кабинет. Сын с удовольствием благословил маму на спа-процедуру и побежал в номер играть в приставку. Я привыкла за все платить, поэтому затормозила возле рецепшена, чтобы оплатить сеанс массажа. Хозяин вцепился мертвой хваткой и стал уговаривать на 7-дневный пакет уже с 50-процентной скидкой, ненавязчиво предложил угоститься травяным жаждоутоляющим чаем, от чего не захотелось отказываться. Отдыхать, так отдыхать!

Скидка заманчивая, картинки и описание в прайс-листе впечатляют. Раньше могла себе позволить только лечебные массажи в госпитале. А здесь такой выбор массажей и обертываний. Все, что душе угодно! Различные масла, шоколад, апельсин, морские водоросли. Последней точкой в принятии положительного решения стало предложение бесплатных бонусных масок на лицо после каждой процедуры из грязи с Мертвого моря, чудодейственно влияющих на омоложение! Билал с флакончиком в руках и явным безразличием на лице ожидал рядом. Полтора часа свободного времени на компьютерную игру у сына, без контроля строгой родительши – перебор. Но, может, и сына уговорю на спа-процедуру. Тем более турист из Белоруссии отчаянно торговался за 20-процентную скидку. Все одно к одному. Согласилась и оформила пакетный тур в спа-салон с условием, что массажистом будет Билал, но я могу произвести замену как процедур, так и массажиста в любое время.

На процедуру ушло три флакона масла. Массажист не жалел драгоценной жидкости и кончиками пальцев очень бережно втирал в покрасневшую кожу. В глаза по-прежнему не смотрел. Выражение лица серьезное и сосредоточенное, как у врача-дерматолога на приеме. Пожалуй, пусть он остается. Безопасно. Все в нормах приличия. Бонус – грязевая маска из плошки на лицо. Боевую раскраску нанесли кисточкой так же сосредоточенно и внимательно. Через двадцать минут зашел в кабинет и жестом пригласил к раковине умыться, а сам ожидал с полотенцем в руках за спиной, с опущенной головой и взглядами украдкой. Когда повернулась и протянула руку за полотенцем, подошел вплотную и еще более бережно стал промокать лицо полотенцем. Наверное, что бы кожу не поранить. Только вот почему-то у него руки, губы и ноздри слегка дрожат. Переутомился, наверное. За чаевые сухо поблагодарил по-английски и небрежно бросил десятку на стол. И вышел из комнаты не попрощавшись.