Уилл Рок. Начало. Твоя судьба – твой рок

© Артём Минайленко, 2020

ISBN 978-5-4498-9342-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРОЛОГ

Кто мы есть на самом деле?

Какова же роль каждого из нас?

Что кроется за предначертанным?

Эта история о том, какою есть судьба.

История любви, что до сих пор неведома…

Прежде всего возник Хаос. Затем пришли титаны. Период верховенства Крона считается по праву золотым веком. Гея предрекала собой изгнание отца от рук собственного сына. Желая избежать сей участи, Кронос отважился проглотить детей. Благоверная Рея попыталась уберечь хоть одного из них.

Ненависть без границ! Силой отмщения Зевс заставил отца освободить братьев и сестёр. Зарождалась новая эпоха. Кромешность противостояния сторон содрогнуло вселенную. Титаны подвергались полнейшему краху, находясь в заточении. Так началось правление олимпийских богов…

Аид самый старший и мудрый из братьев, властвует подземным царством – место душ, возжелавших постичь покой. Проводником здесь являлся Харон – безмолвный лодочник, что собирает со всех дань в виде небольшой уплаты особой монеты. Способен легко переправить любого на другой берег реки Стикс. Правда без возможности вернуться обратно. Назад пути нет!

Аргонавт1, отдавая честь пролитым в море вином, благословит Посейдона за попутный ветер, спокойные воды. Подвластные корабли в шествии со здешними обитателями сопутствуют покровителю на возлежащих бескрайних просторах. Наполненные прелестью внутренней красоты глубины способны поглотить каждую мечту на суше.

Во окончание победоносного сражения с титанами Зевса провозгласили единым владыкой. Созерцающий остальных богов, он восседал на троне вершины горы, что звалась Олимп. Силой могущества удерживая над всеми власть. Любого, кто посмеет воспрепятствовать воле громовержца, ожидает неминуемая скоропостижная кара.

Все искусства смертных от одного титана Прометея. Жадность оказалась губительна! Железный век ознаменовал приход голода и холода. Священный олимпийский огонь – символ величия, содержащий в себе невероятную силу, способную дать необходимое каждому, оказался недоступным для недостойных быть подобно богам за их внутреннюю слабость, а также порочность самой души.

Прометей видел несправедливость. В тайне отдал смертным огонь, завещая беречь. Неповиновением отважный титан поплатился свободой.

Помнится слепящее солнце, что раскаляет камень. Вбивая могучими руками клинья в скалу, каждый звон от ударов разносился вокруг, словно ковали звезду. Исполнить непростое дело поручили искусному мастеру Олимпа, а именно Гефесту.

И только боль приносило известие! Никто не возжелает разделить подобную участь.

– Прости, брат мой! – ронял молот Гефест, падая у колен бросившему вызов богам.

Нет хуже для глаз, чем мучения близкого.

– Такова воля богов! – спокойный взгляд ожидал непреклонного ответа раскинутого облачным безмолвием неба.

– Сможешь ли ты простить меня за содеянное, что обрекло на эти страдания?

– Незачем винить тебя! Брат мой! Сделано, что должно! Ступай! Не оглядывайся! – успокаивал борец за справедливость.

Пытаясь прийти в прежнее состояние от потрясения, мастер прятал лицо одной рукой, волочая молот в другой. Титан уверенно держался на ногах, не подавая малейшего сожаления. Внутренняя сила знает крепкость выдержки.

Мучения не кончились. Дурманящий гнев лишил Зевса предрассудков благоразумия. Стойкость пленника скалы навлекла неистовость птицы поднебесья выклевать печень Прометея. Невыносимая без конца мука. Ведь с каждой новопришедшей Луной орган любви возрастал. Орёл прилетал вновь и вновь…

Поднимающийся ветер привлёк визит грома и молний. Ярость низверглась, раскатывая облака, что озарило небосвод. Случилось столкновение непреодолимой силы с нерушимостью!

– Прометей! Верно служил! Помог одержать победу в битве против Кроноса! Зачем же ты похитил священный огонь? Отвечай! – от слов внука Урана раздался гул в окрестностях.

– Хотел помочь смертным, – вымолвил титан, весь изнемогая. Сжимая прикованные ручища, впившиеся в кандалы, стало очевидным, что сражение происходило даже в цепях.

– Ложь! – прозвучал шквал грома. -Хотел власти! Занять Олимп! Признай! Тебя помилую!

– Никогда тебе меня не понять! Одержимый! Власть! Жестокость! Повиновение! Смертные нуждаются!

– Узри же дело рук своих, – одним взмахом развеялись тучи, стали видны смертные.

Своевластие обрекшее на непоправимость – в разных уголках мира следуют нескончаемые войны полные грабежей, убийства, насилия… Пылающие ночью города орошают кровью без того сырую землю. Что-либо утратило прежнюю значимость. Прометей дал многое. Одно только позабыл – рассудительность!

– Так ты хотел помочь?

Весь труд канул в небытие. На глазах выступали слёзы. Титан плакал, смотрел. Смотрел, плакал… Бытность возрастила грань коварства в обличьи нынешнего поколения. Стремление быть выше самих богов возвело вовсе непреодолимую преграду. Становилось ли возможным предвидеть уже случившееся? Правом выбора, данным свыше, никто не в силах распоряжаться. Так воля иного – закон!

– Хотел помочь им! – созвучность смеха окутывала безумием осознание Прометея.

Сгустили мраком тучи. Наступил непрерывный дождь. Поднимая безмерность, смывая всю округу без раздела чистоты. Тонущая грязь помыслов уносила на дно выстроенные города. Рассекая небо, ударил мощный отблеск света на самый верх. Земля прежнего начала расходилась, внимая каменные глыбы. Картина постигла конечной апогеи.

– Настанет миг! Придёт новая сила! Сильнее зла! Сильнее добра! И станет свергнут Зевс! – последние слова Прометея исчезли во мраке бездны Тартар.

– Тебя мы не сможем позабыть! – произнёс Гефест, лицезрея со стороны.

Надвигалась более страшная война – междоусобная! Аид посягнул взойти на Олимп, как полноправный архиерей2. Зевс, убеждая в собственной правоте, не подчинялся иной воле. Принадлежность раздела миров побудило богов, сражавшихся бок о бок против титанов, стать врагами. Ни один из братьев не способен убить другого. Таков канон войны, которой нет конца…

ГЛАВА I. ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ

Солнце скрывалось. Множество краснознаменных плащей проходили пылающее зарево деревни. Тлеющие дома предавались пеплу. Туман веял в пределах окрестности, занимая всю значимую грань. Жёлтая листва спадала вниз, укрывая бездыханные места. Крик птиц предвещал скрытую угрозу.

Немедленно выступая на дальний рубеж, бравый скакун чёрного окраса выделялся среди прочих верховых воинов. Верный подданный титан, главнокомандующий олимпийским войском, полный решимости, Актеон бил мощью копыт о землю. Развевая белый плащ на ряду золотистого шлема с красной гривой, он держал острый клинок, как сподвижник правосудия. Давая распоряжения осматривать злополучную территорию, где в глаза бросались невинные жертвы.

Кромешность погрязшего воспрянула в сердцах.

– Повелитель. Видно намеренное нападение без шанса на спасение, – докладывал разведчик. -Севернее находится лес. Есть свежий, обрывистый след.

– Продолжать поиски!

Ничего не удавалось обнаружить в этой окутанной таинственностью местности. Становилось менее утешительным нахождение здесь, вызывая множество одних только вопросов. Правда самих ответов находится где-то рядом…

– Оттуда! Слышимый плач доносится оттуда! – указывал воин в глубь деревни.

Неизвестность сковывает шаг, удерживая на месте. Изрубленные тела внушали неимоверный ужас лиц безжалостно убитых женщин и мужчин.

В один момент холод пронзал нутро, знаменуя чей-то пристальный взгляд стороннего присутствия. Подле происходило что-то явно неладное…

Подойдя к помосту, виднелась маленькая корзинка – источник детского плача. Рядом за ней укрывалась голубоглазая девушка с распростёртою рукой. Дыхание на лице притаилось. Смерть не лишена красоты. Душа покинута, осталась молодость.

Внутри показался малыш. Голубоглазый мальчик! Откуда же он здесь? Невредимый! На правой ручке, сверху, виднелась отметина в виде языков пламени, словно клеймо. Титан хотел прикоснуться, как тот ухватил за палец, всматриваясь. Рука младенца сразу вольно воссияла голубым цветом от огнева. Воины отстранились, вынимая клинки из ножен.

Стая воронов взмыла вверх призывом мрака. Детский вопль побудил дома пылать сильнее. Разум вселял страх. Мальчика пришлось немедля взять на руки. Плач немного стихал. Волнение огня ушло на спад.

Исход проведенного похода по возвращению на Олимп сулил за собой дурные вести. Малейшие подробности жаждой мести вскружили рассудок Зевса. Нисколько не взволновала поведанная участь младенца.

Честь Актеона не позволила оставить беззащитного. Принимая подарок судьбы под собственную опеку.

Белла могла очаровывать внутренней простотой неприступность титана. Благодарные пряди волос каштанового блеска спадали до колен тонких ног. Кристаллами мерцающих зелёных глаз читалась милая фигурка – произведение искусства, достойное высшей похвалы.

Излюбленные дуновением свежести в лесу придавали каждые мгновения. Шумом листьев природа благоволила телам, объединяя порыв страсти в тяжёлом дыхании. Ритм постоянного движения – союз любви, где забываешь, что есть на свете, а мысли уходят. Наслаждение приобретает смысл, когда стоит за такое бороться, чтобы просто дышать. Всё, что даётся легко, приятно – сущая радость.

Покой внутри – значит шторм снаружи горячего тела. Миг бесценен, ибо конечен! Хочется беспрерывного сна, оставляя в стороне чуждое. Перед томящим очертанием лучей солнца тепло не покидает, напоминая о случившемся. Становится немного стыдно за вышедшую наружу несдержанность.

Младенец тихо сопел, стараясь не тревожить возлюбленных присутствием. Кроха свободно помещалась на ладонь. Устремлённый к небу мальчик улыбался окружению в знак чистого признания.

– Дастан! Отныне имя! – вымолвил Актеон.

– Какой милый! Что же с ним случилось? – нагая Белла взяла дитя, прижимая к груди. Приятная боль от нажатия дёсен вещала детский голод.

– Это тайна! Пока мал не должен знать! Многое сокрыто! – всматривался в отметину. -Береги Дастана, любовь! Себя вскоре проявит сила, что заключена внутри!

– А что станется с тобою? – обронила девушка в первозданном виде природы.

– Зевс созывает войско выступать в новый поход, чтобы покарать силы тьмы. Вынужден покинуть тебя.

– Война?

– Война.

– А когда ты вернёшься?

– Неизвестно. Помни! Вера и надежда – единственное, что делает нас сильными! – последние слова навеяли грусть на лицо прекрасной девушки.

Хныкающий младенец также разделял чувства обоих. Будь проклята война!

Аид и Зевс низвергли собою устои прежних границ. Никто не предполагал, что братья могут быть преисполнены безудержной ненавистью друг к другу.

Движимая всеми одержимость победы обретала верх. Каждый же есть равный, но разный по идеологии своей стороны. Сталкиваясь в борьбе за истину. Всецело отдаваясь разрушению. Ум и сила. Свет и тьма. Рай и Ад схлестнулись кровью хаоса.

Благовестие ночи явило на свет одну дочь Зевса. Подобно неуловимому утешению, Фара3 изменила ход событий. В юности сподвижница Олимпа полюбила стрельбу из лука. Обучение проходило под особым присмотром лучших воинов. Выбор или нет, Зевс принимал активное участие в наставлении военного мастерства, называя любовью отца простой долг.

Дом – постоялый очаг любви и безмерной заботы. Место – обитель души. Стены способны хранить сокровенное. Крыша над головой – оберег. Окружающие беды заслоняет прочная дверь – внутренняя сила, которая останется неизменной.

Белла беспокоилась вниманием, успокаивая звучанием нежного голоса в пение колыбели на нависший гром или ночной кошмар. Любовь малыша прежде всего. Радость блеска глаз способна это подтвердить.

Каждое событие приносит немало открытий, побуждая тягу к познанию мира, что проявляется с самого рождения. Чувство некой сторонности преследует, стоит выйти за порог. Приходится трудным уберечься от взгляда мнения, принимая иную сторону. Отныне судьба принадлежит только одному!

И вот! Так случилось однажды в прекрасный момент. На простой очередной прогулке по лесу, Дастан почувствовал отличительный запах плода спелой вишни, разделенной пополам. Беспрерывная духмяность, манящая подойти, исходила близ густых кустов. От звука проникновенности стрелы в толщу коры, желание разглядеть лучше вынудило залезть на высокое дерево. Взору пал некий облик в красном одеянии.

Вдруг! Что-то пошло не так…

Прозвучал сплошной треск ветви, сопровождаемый громким возгласом, что заполонил просторность густого леса. Искушающий интерес познал горечь падения.

– Кто здесь? – позвала девушка, направляя лук в кусты. -Выходи или стреляю!

– Стойте! Не стреляйте! – кубарем выкатился Дастан.

Постигнут момент забвения. Сама дочь Олимпа, Фара! Одетая в красный хитон, сандалиями на ногах. Цепной хваткой удерживала длинный лук с колчаном стрел наперевес.

Глазами ночи в обводке – взгляд молодой пантеры. Внушая повиновение. Истинная воительница!

– Что ты здесь делаешь на деревьях? Шпионил за мной? – произнесла красота любви негодующее из под лба, откидывая назад протянутую до пояса косу.

Подле стоял немного растерянный парень высокого роста в простой одежде. Особого внимания удостоилась обмотанная правая руку. Лицо скрывалось за чёрными до ушей волосами, в которых торчали листья, а за ними голубые глаза. Читалась полная безобидность.

– Что так смотришь на меня? Отвечай! – поворотливый взгляд выражал недовольство присутствием непрошенного гостя.

– Молю Вас о той милости, что потревожил, госпожа. Дикая случайность, – склоня голову, в спешке указывал на обвалившуюся ветвь.

Волнение пришлось волной. Дар речи перекрывала гармония талии, сочетая божественный облик.

– Разве? Так странно! – притронулась пальцем к губке, удерживая кулак подле бедра. -Веришь в совпадения, значит! Тогда скажи мне, что тебя привело сюда? – сложа руки у груди, ожидала простого ответа.

– Наверное… – чесал затылок, пытаясь хоть немного вспомнить куда держит путь.

– Ты не так уж многословен, парень! – водила головой. -Раз здесь случайно, как утверждаешь, окажи услугу, – недолго думая метнула яблоком.

– Что дальше? – схватил в одно движение руки.

– Ловко! – на лице виднелась выраженная ухмылка. -Теперь подбрось повыше!

Символ раздора вмиг устремился прямиком к небу. Одним лёгким порывом стрелы, по стволу дерева стекал сок яблока, подтверждая достижимость цели.

– Превосходно! – Дастан умилялся увиденному.

– Послушай! После Луны в здешних краях проходит турнир на звание лучшего лучника Олимпа. Ты будь приглашён! – сила хищного взгляда призывала стать добровольной жертвой, отданной в лавры попечительства охотницы.

– Так неожиданно! Вы правда зовёте меня?! – Фара только и всего молча кивнула.

– Не прощаемся, – мельком скрылась среди деревьев.

– Большая радость! Непременно! Для меня за честь! – спустя мгновение пришло осознание, что никто не слушает.

Встреча казалась столь непредсказуемой. Возвращаясь к ветви, Дастан давался диву насколько большим есть сам ствол. Чтобы сломить такой потребуется сила!

– Странно! Веришь в совпадения… – проговаривал про себя, пиная листву под ногами.

Томимые размышления строили сотни вариантов развития событий. Ни один из которых не укладывался в голове.

Белла умела так вкусно готовить, что заставляло возвращаться в нужный момент. Запах свежеиспечённых лепёшек в сочетании сочного жареного мяса богатого духмяным благовонием лесных трав, способны придавать чувству насыщенного прогулкой аппетита. Оказывается, радость кроется в простых вещах.

– Так ловко вонзила стрелу… – не выходило из головы. -Веришь в случайности, Белла? – садясь за стол, не стоило говорить о произошедшем в лесу.

– Случайности не случайны! Как говорят у нас в Греции – дважды в одну реку не входят! Почему ты так спрашиваешь? Что-то произошло? Все целы?

– Хорошо! Просто задался вопросом. Может такое, что двое случайно встретились?

– Каждая встреча кроет в себе один тайный смысл. Зачастую, который не сразу ясный. Важно видеть, что происходит вокруг. Нужно уметь чувствовать!

– Чувствую голод! – на лице засияла улыбка. Постоянное веселье не давало скучать. Нет ничего лучше беседы с чашей чая. В благодарность день проходит куда приятнее.

Работа в порту наполнена различными историями дальности таинств, что царят. Неизмеримое сплетение миров, окутанных единой сутью, где корабль – что-то новое, важное. Ценностью любого путешествия есть именно пройденный путь – бесконечный круговорот в целом.

– Отправляетесь? – Дастан встретил знатного капитана. Первооткрыватель заключённый богатых знаний виден издалека. Смуглая щетина лица, коричневая шляпа с орлиным пером, дым трубки испускающей кольца, ровная стойка и увесистый взгляд.

– Перед отплытием, важно задавать правильный курс. Попутный ветер всегда направит. Посмотри на горизонт. Скольких забрал, не вернул, – пускал клубы белого дыма. -Достигни горизонта. Ты уже не станешь прежним!

Чайки гудели отовсюду. Рыбный улов давал знать.

– Всецело интересно, что же в непостижимых краях? – смотрел плеск волн, что призывали в пучинистую бескрайность.

– В нужный момент. Друг мой. Ты познаешь истину! Пока рано об этом говорить, – капитан возложил руку на плечо, крепко пожимая и потягивая трубку. -Шевелитесь, вы, лентяи! Иначе сдеру с вас три шкуры – заставлю танцевать в одних костях! К заходу солнца корабль отплывает!

Мычание коров благоволит проснуться от света лучей солнца, что пробиваются сквозь окошко. Глядя туда, пришло напоминание турнира. Первая мысль заставила спохватиться. Поспешность движения возрастала.

Место действий разворачивалось за городом, где толпа загромождала проход. К огромному сожалению, большинство стоячих мест внутри арены оказались почти всеми заняты. Пытаясь немного протиснуться наверх, вслед только и вопили:

– Куда прёшь! Разрази меня гром! Тебе глаза выкололи?! – каждый отстаивал место, словно курица в гнезде.

Сияние собственной руки сподвигло остановиться. Кто-то намеренно выставил ногу. Дастан следом покатился вниз. В тот же миг вылетел на арену сплошь под дикий вопль смеха. Что уж говорить, удача сопутствует!

– Что ты здесь делаешь?! – в проблеске света лицо Фары.

– Но как же? Вы ведь сами пригласили меня! – лёжа на спине, прикрывался от слепящего солнца.

– Не как участника ведь! Ступай на трибуну поскорее! – грациозно указала рукой в движении. Водруженная кожанными латами в жёстком нраве, сохраняя всю женственность тела.

– Дважды в одну реку не входят… – делать нечего, пришлось подводиться с земли.

– Какую реку?! – притопывала ногой.

– Ах, вот! Наш первый, долгожданный доброволец! Наконец! – за спиною раздавался оглушительный гул.

Округа затихла. Голос вызывал дрожь, исходя по телу. Становилось немного дурно.

Вдали арены воздвигла фигура Зевса, сидя неподвижно на троне, подобно каменной. Простой обыватель в белых одеяниях и оливковой ветвью из бронзы на голове, опущенной на кулак, застиг врасплох присутствием.

– Готов ли ты принять участие в турнире, наш гость? Тем самым помочь в главном испытании! Испытании веры! – молниеносный пронзительный взор внушал страх.

– Он не справится! – заступилась Фара, выйдя позади.

– Не тебе сейчас решать! – одним ударом своей руки каменного подлокотника, гром обрушился по арене. На трибунах завопили и замешкались.

– Да! Владыка! – преклонилась, удерживая лук у колена.

– При помощи большого и указательного пальцев, – продолжил Зевс, -тебе предстоит образовать малое отверстие. Стрела должна пройти насквозь!

– Разве станет моя рука после? – вырвалось у Дастана.

Всюду воздавали беспрерывным смехом от сказанного. Наряду превосходящего в сотни раз баса от смеха самого Зевса. Только Фара выражала неприступное хладнокровие на лице, не сулящее ничего хорошего.

– Откажись – она проиграет! – добавил громовержец в созвучности глубинной тиши.

– Стоило ниже целиться в лесу! За что мне дважды свалился на голову? – лик презрения тёмных глаз не давал покоя.

Миг предстоящих раздумий, где виднелся большой риск целостности. С другой стороны – возможность не только проявить себя, но завоевать расположение сердца.

Простота принимаемого нами решения заключается в полной безнадобности различных сомнений. Только действуя в полной мере можно достичь желаемого результата.

– Согласен! – доброволец выступил, сжимая плотно кулаки от волнения. Обращая взор подле.

– Занять места! – прозвучало окончательное слово главного созидателя турнира, что откинул голову к спинке трона.

Участников развели по намеченным песком позициям. Дистанцию разделяло расстояние в немного шестьдесят локтей. Предвкушая исход, смиренная толпа вглядывалась в каждое движение, что происходило. Дастан уже выставил руку вверх.

Первая участница заняла стойку. Левая нога вперёд. Правая назад. Земля под ногами становится прочной опорой. Наблюдалась вся обыденная лёгкость в движении пальцев, перебравших рукоять боевого лука.

Грудь теперь должна быть шире. Тяжесть плеч уходит. Дыхание! Главное дыхание.

Концентрация требовала к себе особого внимания. Отключаясь от лишнего в голове, сосредотачиваешься в одном положении. Слышно биение собственного сердца. Глаза подобно прикованным цепям не упускают из виду мишень, порождая в ней постижимость самой мысли. Правильно подобранная стрела готова выполнить предназначенное.

– Завязать глаза! – вымолвил суровый возглас Зевса.

Тетива ослабла. Фара опустила рукоять. Взирая красный платок на собственных глазах, дело обретало поворот.

Самообладание – ключ ко всему! Внутреннее чутьё вновь обостряется сильнее. Прежний слух улавливает звуки во тьме, вырисовывая картину происходящего, как на арене. Становится достаточным представить, что цель поражена!

– Зажечь стрелу! – новое условие всегда подвергает большему беспокойству внутреннее состояние.

Острие незамедлительно охватило красное пламя. Готовясь к решительному выстрелу, дыхание приостановилось.

Рука Дастана начала витать воздухом от напряжения. Холод выступил на лице. Ноги немного дрожали в коленях. Трибуны восклицали одно:

– Дастан! Дастан! Дастан! – быка привели на бойню. Станет куда приятнее лицезреть, вонзись стрела прямиком в глаз. Таковой является роль соглядатаев!

– Не трясись так! – прозвучало мимолётно в голове.

– Что? Кто здесь? – смотрел по сторонам недоумевая. Пытаясь понять откуда голос. Позади точно никто не стоял!

– Напротив!

– Но как? – воздвиг левую бровь вверх.

– Ни сейчас! Просто прекрати бояться! Знаю, хочет запугать! Поставь ноги шире. Держи руку выше.

– Стараюсь! Не выходит!

Судьба одного зависит от большинства другого. Нежелание этой разбежности обрекает на неминуемую участь. На лице страха виден исток неверья к тому, что движет тобою.

– Мне известна суть испытания! – воскликнула Фара, повернувшись к трону позади. -Смысл кроется не в том, чтобы поразить цель! Важно насколько кто-то доверяет тебе! – взглянула на стоявшего перед ней Дастана – жертву стечения обстоятельств. -Это вовсе не в моих силах! Признаю собственное поражение!

– Коль желаешь ты так сдаться – бросай лук на землю! Как подобает проигравшему в бою! – казалось, низвергло небо.

Голос Зевса вызвал всеобщее оцепенение в кругу. Ничто не предвещало благополучного завершения.

– Нет! – неожиданно, в конце арены завопил Дастан. -Должна победить! Нельзя останавливаться! Вера и надежда…

– …единственное, что делает нас сильными! – закончила мысленно фразу воительница. Улыбка растопила грусть на лице.

– Стреляй наконец! Не хочется простоять здесь до восхода солнца, – произнёс мысленно, полный решимости.

Находясь спиною, натянутый лук резко обернулся. Поток воздуха устремился вперёд. Слово нельзя более повернуть. Тоже касается стрелы. Задай цель – ничто не остановит!

Дастан свалился на землю. Фара, снимая повязку с глаз, вскочила к нему. Большинство голов повыскакивало из мест, желая знать, чем это кончилось. Зевс один остался непреклонно сидеть на троне.

– Ты здесь?! – склонясь, гладила по лицу.

– Да, – открывал глаза, любуясь тёплым взглядом. Личная победа восторжествовала. Стрела лишь зацепила руку. Куда сильнее милый взгляд, обматывая рану платком.

Данно убеждаясь в успешном завершении последнего проходящего испытания, турнир объявил победителя, что вновь всех поприветствовал, кланяясь подле трона.

– Твой первый шаг на пути к истине именно здесь! – Зевс снимал оливковую ветвь, вознесся к голове своей дочери. Ветвь стала под стать.