Сидя в огне. Преобразование больших групп через конфликт и разнообразие

Глава 1. Огонь: практика свободы

За созидание свободы, сообщества и жизнеспособных взаимоотношений приходится платить. Платить временем и мужеством, необходимыми для того, чтобы научиться сидеть в пламени человеческого разнообразия. Это означает способность оставаться уравновешенным в пылу раздоров и требует от нас знакомства с малыми и крупными организациями, открытыми городскими форумами и возбужденными уличными сценами. Если вы попытаетесь выступить в качестве лидера или фасилитатора, не пройдя такой школы, вы, скорее всего, потратите свое время на тиражирование грубейших промахов истории.

Новая парадигма работы с миром предлагает нам целый ряд иных перспектив:

Хаос: в работе с миром высоко ценятся моменты хаоса и конфликта в групповом процессе, поскольку они способны быстро приводить к возникновению чувства общности и жизнеспособной организации.

Обучение: в работе с миром ожидается, что конфликты окажутся самыми захватывающими учителями.

Открытое сердце: работа с миром полагается на сердечность, необходимую для того, чтобы не сгореть, сидя в огне конфликта. Она использует жар пламени для создания сообщества.

Самопознание: в работе с миром особенно важно признание того, что мы сами являемся частью любого разворачивающегося вокруг нас конфликта. Навыки самопознания используются в ней для того, чтобы мы стали и частью разрешения.

Неизвестное: работа с миром признает, что прочная общность всегда основывалась на уважении к неизвестному.

Если вы хотите, чтобы ваши сообщества и организации были жизнеспособны, я советую вам начать со смирения. Снова пойдите в школу. Учитесь осознаванию. Разбирайтесь в категории ранга. Таким образом вы избавите и себя, и свое сообщество от бесчисленных страданий.

Томас Джефферсон, один из президентов Соединенных Штатов, согласился бы с этим. Он сказал бы, что за свободу надо платить бдительностью. Только бдительность в его понимании не предусматривала защиты разнообразия. Я определяю бдительность как осознавание разнородных идей и чувств в вас самих и в окружающем вас мире. Такое осознавание входит в плату за демократию и мир. Все остальное – овладение навыками, необходимыми для того, чтобы работать с личными, этническими и международными разногласиями.

Когда приходится сидеть в огне, демократия означает нечто большее, чем только осознавание и мужество. Но даже эту минимальную цену готовы платить лишь очень немногие из нас. Кому нравится иметь дело с гневом и угрозами? Тем не менее, если мы хотим выжить во все ускоряющихся переменах, человеческие организации должны научиться обращению с хаосом и повышенной сложностью. Тогда необходимость в войнах и беспорядках станет меньше.

Многим из нас хотелось бы, чтобы мир изменился, но мы не желаем мириться с сопряженными с этим хлопотами. Намного легче помечтать о более даровитых руководителях, выступающих с зажигательными речами о сообществе и гражданских правах, о смягчении или, напротив, усилении мер военной и полицейской защиты, об усовершенствовании экономики и улучшении человечества. Коммунизм мечтает о преодолении классовых различий и экономической эксплуатации. Демократия мечтает о равенстве и правах человека. Духовные традиции призывают нас любить друг друга. Некоторые из нас надеются, что общество перерастет властные и классовые структуры. Другие считают, что люди должны быть добрыми, а не злыми, щедрыми, а не жадными.

В целом наши мечтания свидетельствуют о том, что мы не доверяем людям и желаем, чтобы они были другими. Как деловые учреждения, так и индивиды следуют формуле: «наши интересы – в первую очередь, интересы других – во вторую, да и то лишь, если они поддерживают наши цели». Организации и народы действуют так, будто они состоят из частей, подобно часовому механизму, – крупные боссы, менеджеры, рядовые работники и т. д.

То, с чем имеет дело работа с миром, больше, чем механическая сумма частей или участников. Подобный подход не может быть предписанием того, как люди «должны» вести себя. Рецепты подобного рода всегда игнорируют мнения меньшинств и людей, не имеющих власти. В разрешении конфликтов и в организационном развитии новая парадигма ведет к быстрым политическим и психологическим переменам в подлинном отношении людей друг к другу.

Новая парадигма допускает, что люди в группах не обязательно опасные или скверные. Они способны на большую мудрость и на осознанность. Вместо того чтобы пытаться контролировать группы, работа с миром помогает людям открываться друг другу и атмосфере.

Работа с миром имеет дело непосредственно с атмосферой группы – с ее влажностью, сухостью, напряжениями и бурями. Эта атмосфера, или «поле», пронизывает нас как индивидов и охватывает целые группы, города, организации и окружающую среду. Поле можно почувствовать; оно бывает враждебным или любящим, сдерживаемым или переменчивым. Оно состоит не только из таких явных, видимых, осязаемых структур, как повестка дня, партийная платформа и рациональные дебаты, но и из скрытых, невидимых, неосязаемых эмоциональных процессов, как зависть, предрассудки, обида и гнев.

В любой группе бывают проблемы, которые необходимо разрешать в структурированной, линейной и рациональной манере. Тем не менее такое разрешение будет устойчивым лишь в том случае, если предварительно было принято во внимание ощущение атмосферы.

Например, специалистов по работе с миром иногда приглашают для разрешения муниципальных проблем, этнических конфликтов, финансовых кризисов и для спасения распадающихся корпоративных структур. Поле часто пронизано чувствами отчаяния и безнадежности. Если работающий с миром (worldworker) намерен исправить ситуацию, прибегая лишь к юридическим мерам или к общепринятым финансовым процедурам, то он уподобляется тому, кто предлагает здоровую пищу людям, которые так глубоко впали в депрессию, что им хочется только умереть. До тех пор пока не исцелены чувства, структурная работа будет не более чем повязкой на ранах.

Порой в атмосфере настолько преобладают чувства напряжения и удрученности, что люди просто не способны работать над проблемами. Специалист по работе с миром, приглашенный для оказания помощи тонущему предприятию, может собрать там всех вместе и опросить людей об атмосфере. Какой она ощущается? Кто может выразить это ощущение? Есть ли среди присутствующих люди, способные описать свои чувства? Может оказаться, что рядовые работники переживают чувство безнадежности и гнев на начальников, лишающих их власти, а начальники напуганы. Когда кто-нибудь выражает этот гнев, чувства боссов меняются, и они расслабляются. В результате все начинают смотреть на ситуацию более оптимистично. Стороны начинают работать совместно, как одна команда. Может быть, работающий с миром даже не коснулся чисто структурных вопросов, но, как только было предпринято обращение к чувствам, рядовые работники и начальство оказываются способны в считанные часы совместно возродить свою организацию.

Чувство безнадежности у служащих – весьма распространенное явление на предприятиях, терпящих крах, – представляет собой пример скрытого сообщения в поле. Сами служащие о нем не говорят. Они могут даже не осознавать его. Тем не менее оно пронизывает поле и препятствует возникновению чего-либо конструктивного.

Скрытые сообщения являются сильнодействующими факторами развала групповой динамики. Эти неуловимые и не находящие выражения отношения, ожидания и предрасположенности могут касаться борьбы за руководство, иерархических привилегий, расовых взаимоотношений, разногласий между мужчинами и женщинами или пожилыми и молодыми, истощения ресурсов, духовных вопросов, предложений по повестке дня, идущих вразрез с декларированными целями группы. Проявления разнообразия сказываются на любой организации, занимается она продажей стирального порошка или ставит целью оказание помощи голодающим во всем мире.

Зачастую декларированные точки зрения и модели организации гораздо менее важны, чем ее способность инкорпорировать различные мнения и стили общения. Если группа достигает успеха в многообразии, то она является успешным и работоспособным сообществом. В противном случае она терпит неудачу на самом глубоком уровне общности, становясь нежизнеспособным и принося не слишком много пользы окружающему миру.

В спокойные времена работа с миром протекает легко, но в разгар кризиса она превращается в бурную демократическую процедуру. Фасилитаторы должны выявлять и оценивать взгляды власть имущих и представителей мейнстрима, имея дело с предрассудками и скрытыми психологическими и историческими факторами, которые порождают несправедливость.

В сущности, демократия представляет собой весьма фундаментальную, но неразвитую форму работы с миром. По сравнению с работой с миром демократия подобна гребной шлюпке по сравнению с парусной. Гребная шлюпка требует использования физической силы человека, в то время как парусная движется ветром. Греческое слово «демократия» означает буквально «власть народа».

Демократия функционирует посредством распределения или равновесия власти. Но власть не является чем-то, что можно уравновесить правилами. Демократия требует осознанности. Без осознавания скрытых сигналов невозможно заметить, как много индивидов и подгрупп оказываются маргинализированы или лишены прав. Законы предназначены для защиты прав отдельных людей и групп, но они почти бессильны перед лицом неявных форм предрассудков и методов, которыми власти предержащие угнетают остальных.

Работа с миром не только наказывает за злоупотребления властью. Она также выявляет власть и проясняет ее, что позволяет людям осознавать собственную власть и создавать изменчивое равновесие при взаимодействии друг с другом. Хотя власть в социуме обычно представлена принадлежностью к определенному экономическому классу, расе, религии, полу и возрасту, существуют и многие другие виды власти. Будучи выявлены, они способствуют достижению равновесия. Я часто размышляю о личной силе сказочников, мудрецов, психологически уравновешенных и сострадательных людей, чье присутствие меняет историю. И я думаю также о власти, доступной повстанцам, революционерам и террористам.

Любая власть, хорошая или плохая, не будучи признанной, способна стать деспотической и пагубной. Например, неявная власть «мейнстрима» скрывается за обычно не высказанным исходным представлением, согласно которому угнетенные люди обязаны, если они хотят разрешить свои проблемы, высказывать их в вежливой форме, хотя тот, кто чувствует себя угнетенным, обычно не склонен к умеренности в высказываниях. Такая мейнстримовская власть часто бывает неявной и бессознательной. Ее действие в группах носит всеобъемлющий характер и бывает настолько угнетающим, что со временем ее пытаются уравновесить другой силой, как, например, сила бунта.

Работа с миром была разработана в течение последних двадцати лет из процессуально-ориентированной психологии, применяясь в группах, которые насчитывали от трех человек до тысячи. Первоначально я был аналитиком юнгианского толка, и корни «процессуальной работы», как называют ее сами практикующие, уходят в аналитическую психологию Юнга, в физику и даосизм. Даосский взгляд на жизнь подразумевает, что в том, как именно разворачиваются явления, уже содержатся фундаментальные элементы, необходимые для разрешения человеческих проблем.

Процессуальная работа началась с работы со сновидением и телом и в конце концов распространилась на семьи и крупные группы. Методы мировой работы применялись в муниципальных дискуссиях вокруг политических проблем[2], в международных конфликтах[3], в бизнесах, борющихся за экономическое выживание[4], и в образовательных и духовных организациях[5]. Они тестировались, видоизменялись и преподавались в более чем тридцати странах в самых различных сообществах, включая вовлеченные в вооруженные конфликты этнические группы, они использовались в международных, политических и туземных группах. Эти методы оказались удивительно успешными в работе с самыми разными людьми, от детей младше пяти лет до людей в психотических и коматозных состояниях.

Я начал разрабатывать техники мировой работы в конце 1970-х годов, работая в Швейцарии, ЮАР и Соединенных Штатах. Меня угнетали слишком медленные темпы изменений как в небольших группах, так и международных перемен. Довольно быстро оформились многонациональные и международные группы, обучающиеся процессуально-ориентированной работе. Некоторые стали в этих группах фасилитаторами. Сначала к нам обращались только небольшие европейские и американские организации. Позже, когда мы набрались опыта, нам уже приходилось работать с крупными, разнообразными, зачастую международными сообществами на открытых форумах, посвященных вопросам экономики и расизма.

На сегодняшний день тренинги по работе с миром проводятся во многих крупных городах по всему миру. Иногда в учебной группе в течение нескольких недель одновременно участвуют до 500 человек, представляющих все общественные категории. Эти группы и сами являются сообществами, предоставляющие обширный материал для исследования. Будущие фасилитаторы овладевают навыками и занимаются личным развитием, необходимым для того, чтобы сидеть в огне международной напряженности. Часто она доходит до такого же накала, как ситуации, предшествующие беспорядкам и войнам. Проводить эти тренинги трудно, но они бывают и крайне увлекательными, а результаты их предсказуемо позитивны, чего не скажешь о действиях людей в зонах вооруженных конфликтов, где они не могут прибегать к помощи фасилитаторов.

До сих пор психология, физика, общественные отношения и политика были отдельными областями. По мере своего развития работа с миром переводит психологию из контекста работы над собой в сферу социального осознавания и революции. Более того, она выводит политику за пределы обычных мирских проблем, ведя ее к становлению сообщества, что является самой вечной и священной заботой человечества. Работа с миром сочетает интерес экологии к окружающей среде, сосредоточенность психологии на личности и устремленность социальных теорий к историческим переменам.

Сфера работы с миром включает в себя бессознательные, сноподобные процессы, происходящие в корпоративных учреждениях. Процессуальная работа рассматривает телесные сигналы индивида и групповые движения как сноподобными, поскольку они проявляются в сновидениях. Например, вы можете не осознавать свою осанку, но чувства, стоящие за тем, как вы держитесь, подобны сценам в ваших сновидениях. Образно говоря, ваше тело сновидит.

Группы тоже сновидят. Неявные сигналы, невыраженные намерения, движения и направления являются тем, что туземцы могли бы назвать духами. Именно идея духов стоит за французским выражением «корпоративный дух» – esprit de corps, что буквально означает «дух тела», то есть групповое сознание.

В наши дни не только шаманы должны работать с духами. Способствовать укреплению связей между этими фантомами времени, чтобы противостояния на рыночной площади, на улицах и, конечно, у нас дома становились полезными событиями, является задачей каждого. Мы должны обращать внимание на то, что говорят люди, но если это единственное, что мы замечаем, если мы не обращаемся к групповому духу – духу любви, зависти, враждебности или надежды, – то ситуация в конечном счете заходит в тупик и мировая история повторяется. Для достижения жизнеспособного мира нам необходимо прорваться на новый уровень общения.

Истоки мировой работы обнаруживаются везде, где люди пытаются улучшить сообщества и где их им небезразличны права других людей. Они находятся везде, где людям все еще удается отстоять свое право встречаться друг с другом, размышлять и спорить в самых разных ситуациях – от племенных сходок и муниципальных совещаний до собраний жителей квартала, споров в местной забегаловке, дискуссионных кружков, салонов и лицеев. Все эти форумы собирают людей для того, чтобы они поговорили, поучились и пообщались друг с другом.

Одна из наиболее распространенных причин провалов человеческих переговоров состоит в том, что многие люди боятся гнева. Мы не можем или не желаем иметь дело с сообщениями и темами, способными вызвать агрессию. В результате чувства уходят на дно.

Подавленные чувства, неосуществленные потребности, поиск смысла жизни – все подобные человеческие проблемы играют центральную роль в любой организации, независимо от ее целей или воззрения.

Я уже назвал некоторые из числа острых социальных моментов, порождаемых разнообразием: использование иерархических привилегий во благо или во зло, соперничество из-за власти, расовые взаимоотношения, отношения между мужчинами и женщинами или между пожилыми и молодыми людьми, истощение окружающей среды и духовные проблемы. Не признавая многообразия, мы еще больше разжигаем страсти.

Различные уровни проблем и разногласий переплетены между собой, поэтому решение одних без одновременного обращения к другим редко бывает долговечным.

Ваши внутренние переживания, взаимоотношения и судьба связаны с экономикой, преступностью, наркоманией, расизмом и сексизмом не только в вашей собственной этнической группе и в вашей части города, но и во взаимодействии с другими этническими группами, и в других частях города. В конечном счете всякий раз, когда мы работаем над одной проблемой, мы, по сути, работаем над всей историей человеческого рода. Поскольку работа с миром имеет дело с атмосферой и полем городского квартала в той же мере, как с индивидами и их ролями в различных организациях, она не обращается к проблемам линейно, то есть к каждой по очереди. Она берется за все мировые проблемы разом.