Захар Ковалёв. Власть Сильнейшего. Книга четвёртая

Опыты Кирилла Александровича

– Олег Дмитриевич, я не могу ставить опыты на Захаре. Он же мой сын.

– А как же наука? Деньги? Известность? На что вы будите жить? Что ты сможешь дать своему ребёнку? Нужно уметь чем-то жертвовать.

– Но, в этом случае, Захар никогда не будет обычным ребёнком?

– Кирилл, он будет уникален. Он будет особенным! Единственным в своём роде! Эти его возможности могут очень сильно ему пригодиться в ближайшем будущем. По-моему, никому бы не помешало умение бегать быстрее гончей собаки? И это не единственный плюс! Ты тоже в дураках не останешься. Станешь известным учёным. И, возможно, результаты твоих исследований, спасут ни одну человеческую жизнь!

– Хорошо. Я согласен. Прости меня, сынок.

И Кирилл Александрович вколол сыну первую инъекцию препарата. Мальчик заплакал. А у Кирилла Александровича разрывалось сердце. Он не дал ему выбора. Этот выбор он сделал за него сам.

Жене он говорил, что это витамины, и она не волновалась. Но, что, же тогда стало с Кириллом Александровичем, что он так кардинально изменил отношение к жене и сыну? Его испортили деньги. Ему стало мало того, что он имел. И мужчина лицемерно оправдывал свои поступки, желанием обеспечить свою семью.

Он ничего не мог с собой сделать, потому что был под влиянием магии. Олег Дмитриевич был магом, которого в узких кругах называли Сильнейшим.

Олег Дмитриевич имел очень сильную власть над отцом Захара. Когда-то давно он предложил ему эту работу, и платил неплохие деньги за его исследования.

Олег Дмитриевич преследовал корыстную цель. На примере Захара он хотел искусственно создать препарат, помогающий людям развивать в себе паранармальные способности. И у него это почти получилось. Но Кирилл Александрович потерял связь с сыном, и не мог продолжать опыты на проверенном добровольце.

Олег Дмитриевич был в ярости. Ему нужны были новые результаты. А, теперь, получается, дело всей его жизни было провалено. Мужчина метал молнии. Вызвав Кирилла Александровича в свой кабинет, начал с ним серьёзный разговор.

– Ну, это совсем, Кирилл! Где результаты новых опытов? Ты уже больше года не предоставляешь мне никаких результатов. Хотя, зарплату ты получаешь своевременно и регулярно.

– Мой сын Захар больше не живёт со мной.

– И, где он сейчас?

– На съемной квартире, где-то не далеко от своей матери. Он ушёл из дома, после нарушения магического запрета. Мы поссорились, и с того дня я его даже ни разу не видел.

– Как подросток справляется с трудностями взрослой жизни?

– Он уже совершеннолетний. Он общается только со своей матерью, его новым мужем, и их общей малолетней дочерью.

– Ты – его отец. Неужели ты потерял всё влияние на него?

– Да, к сожалению.

– Тебе нужно продолжить исследования немедленно. Я приказываю. Ты знаешь, что я не люблю шутить.

– Но, Олег Дмитриевич, что я могу сделать? Захар уже взрослый и я не могу больше ему приказывать.

– Ты знаешь, что когда доза инъекций препарата в его организме кончиться, его возможности начнут угасать. И он станет обычным человеком. К тому же смертным.

– Он и не догадывается о том, что умеет.

– Ну, так и объясни ему эту разницу, как умеешь.

Олег Дмитриевич вышел из кабинета, а Кирилл Александрович нашёл контакты сына в телефоне, и нажал на кнопку вызова. Захар не отвечал. Но на третий вызов подряд поднял трубку.

– Здравствуй, отец. Чем обязан?

– Мы можем встретиться?

– У меня сегодня нет времени.

– Тогда, может, завтра?

– Чего ты хочешь? Говори сейчас.

– Ты должен продолжить принимать лекарства, которые я давал тебе раньше.

– Нет. Мне без них лучше. Мне не нужны твои таблетки.

– Ты же знаешь. Я предупреждал тебя, что без этих препаратов ты станешь смертным, и у тебя не будет никаких возможностей.

– Мне пофиг. Я отключаюсь.

– Подожди, сын. Не бросай трубку, пожалуйста. Это всё очень серьёзно.

– Ты врешь! Тебе просто снова подопытный кролик понадобился!

– Не думай так обо мне. Я всё это делал ради твоего блага.

– Нет! Только ради своей выгоды! Всё. Пока. Мне нужно на студию. Пока, отец.

И в трубке послышались гудки. Кирилл Александрович был в ярости. Ему грозило увольнение, и он мог лишиться своего положения, и признания в медицинских кругах.

– Захар, Захар, почему ты не понимаешь, что тебе грозит опасность? Если лекарства выведутся полностью, ты даже можешь умереть. Я не знаю, как повлияет на тебя их отсутствие, и, что с тобой тогда будет.

Мужчина заплакал. Он знал, что сам был виноват в том, что грозило его любимому сыну. Хоть, Кирилл Александрович и не показывал своей любви и заботы сыну. Он всегда переживал за него, и очень сильно любил. Он, как будто бы построил невидимую стену между собой и подростком, но только ради того, чтобы уберечь, а не оттолкнуть.

Отношения Кирилла Александровича и Захара совсем испортились. Захар не отвечал на звонки отца, игнорируя его попытки снова вмешаться в свою жизнь.

Парень начал замечать изменения, происходящие с ним. Он стал грубым и не сдержанным. Часто ругался с мамой, и начал люто ненавидеть младшую сестру. Полина Викторовна и Михаил Сергеевич не понимали, почему Захар так себя ведёт. Объясняя выпады моральными перегрузками, вызванными выступлениями, и гастролями.

Когда Захар успокаивался, он просил прощения у матери и отчима, но не проходило и двух дней, как он снова срывался, и получался новый скандал.

Захар кричал обидные слова в адрес матери и её нового мужа. Парень был не в себе. Мог даже расплакаться и начать истерику. Мама и отчим, молча, слушали Захара, не отвечая на его колкости тем же.

Всё дело было в зависимости Захара. Парень начал понимать, что отец оказался прав. Захар позвонил отцу, и назначил ему встречу. Без этих лекарств он уже не мог. А дальше так вести себя он не хотел. Поэтому, единственным решением проблемы, было согласиться снова стать подопытным кроликом для своего отца-учёного.

Пагубные препараты

– Ты пришёл, сын?

– Да. Мне нужны твои таблетки. Я очень изменился. Я не хочу быть таким. Я хочу стать прежним.

– Ты должен вернуться домой. Мне нужно наблюдать за тобой постоянно.

– Я согласен. Свои вещи я уже собрал, с квартиры съехал. Надеюсь, ты примешь меня обратно?

– Конечно. Ты же мой сын, Захар.

Они обнялись, и Захар впервые почувствовал от отца тепло. Он понял, что сделал ему очень больно. Что он не такой плохой, как он думал о нём раньше. Ему нужно было вернуться домой уже давно, но гордость за себя и обида на отца, были ещё слишком сильны на тот момент.

– Как ты, Захар? Что с концертами? Я слышал, что твоя группа снова на плову.

– С музыкой всё хорошо. Я записал несколько новых песен.