Информатизация криминологической деятельности. Теория и методология
- -
- 100%
- +
Одним из приоритетных направлений в информационной работе органов внутренних дел считается совершенствование уголовно-правовой статистики, характеризующей качественные изменения в структуре преступности, организация на ее основе социально-криминологического анализа и выработки обоснованных управленческих решений.
Таким образом, информатизация общества создает условия по-новому решать известные проблемы познания преступности и борьбы с нею, применять информационные и математические методы, мало распространенные в криминологической деятельности правоохранительных органов.
Информационная система органов и организаций, осуществляющих профилактическую и криминологическую деятельность, на наш взгляд, представлена двумя видами: естественная (социальная) и искусственная.
Естественную (социальную) систему информации в правоохранительных органах и взаимодействующих с ними организациях составляют источники и потоки информации (криминологической, профилактической, иной социальной), каналы передачи, силы и средства переработки массивов информации. Потребителями в основном являются субъекты профилактики и осуществляющие криминологическую деятельность лица. Правовая регламентация отношений в сфере профилактики определяется российским законодательством и подзаконными нормативными актами. Данная система информации сложилась естественным образом до автоматизации деятельности компетентных органов. Упорядоченность информационных потоков и отношений позволила избирательно применять средства автоматизации профилактических учетов. Криминологические же данные хранились в общей массе статистических или в тех же профилактических и административных учетах.
Искусственная система информации, на наш взгляд, обусловлена компьютеризацией процессов управления информационно-аналитической и профилактической деятельностью тех же органов внутренних дел. Большую роль здесь играют стандартизация и унификация документов (машинно-ориентированных в том числе), связанные с внедрением в правоохранительные органы единой государственной системы делопроизводства (1973-74 гг.), реализации концепции электронного правительства, информационного общества.
Разработка отраслевой автоматизированной системы управления органами внутренних дел (научным консультантом был академик В. М. Глушков) позволила усовершенствовать существующую естественную систему информации, ориентировать ее на решение задач информатизации правоохранительных органов. Однако проблем еще хватает. Так, чтобы информационно обеспечить субъектов профилактической и криминологической деятельности необходимо построение единой системы информационно-аналитического обеспечения деятельности органов внутренних дел, для которой важны единый интегрированный банк данных коллективного пользования, федеральный центр обработки данных МВД России с расширенными функциями и возможностями облачных или туманных технологий, региональные компьютерные сети как составные элементы соответствующей международным стандартам единой глобальной сети.
Создание развитой аналитической системы по формированию государственной и ведомственной статистической отчетности, анализу состояния преступности, результатов административной практики и профилактической работы обеспечит принятие адекватных управленческих решений руководством МВД России и его структурных подразделений.
1.3. Соотношение категорий информационной криминологии и теория отклоняющегося поведения
Преступность тесно связана с рядом сопутствующих негативных явлений, получивших в криминологической литературе наименование «фоновых», а в социологической – «асоциальных». Вместе с тем в литературе нет единства и достаточной ясности в вопросе, насколько, а главное – в каких пределах допустимо и оправдано «вторжение» криминологии в исследование непреступного асоциального и антисоциального поведения. Одни ученые предлагают включить в предмет криминологии примыкающие к преступности формы антиобщественного поведения59, другие высказывают прямо противоположное суждение60 или стремятся ограничить компетенцию криминологии в исследовании явлений, не являющихся преступными. Существует мнение, что криминология может интересоваться аморальными явлениями и не преступным асоциальным поведением, но лишь в их связи с преступностью61.
Конечно, криминология не может в полном объеме исследовать все причины предпреступных форм антиобщественного поведения. Но она может и должна вторгаться в социальные аспекты всех тех явлений, которые связаны с преступностью, выявлять не только саму эту связь, но и порождающие ее социальные условия, от которых зависят подобные явления62.
Непреступное отклоняющееся поведение криминология включает в орбиту своего внимания, чтобы выявить «причины причин» преступности, воздействуя на которые обеспечивают ее раннюю профилактику. Эти изучаемые криминологией проблемы имеют прикладное, вспомогательное значение, служат условием или средством глубокого и всестороннего познания ее предмета.
Криминология вынуждена брать на себя данную проблематику, разработка которой объективно необходима для общества, еще и потому, что другие науки специально и целенаправленно не исследуют проблемы борьбы с «фоновыми» относительно преступности явлениями и предпреступными видами антиобщественного поведения63. Справедливости ради заметим, что разрабатывается самостоятельное научное направление (специальная отрасль социологической науки), изучающее виды, формы, причины и пути преодоления непреступного асоциального (антисоциального) поведения64. Концептуальные аспекты частной социологической теории – социологии отклоняющегося поведения – рассмотрены И. Б. Михайловской и Л. И. Спиридоновым65.
Из-за разобщенности изучения различных видов отклоняющегося (девиантного) поведения нет единого методологического подхода к их анализу и объяснению. Общепризнано, что изучения социальных отклонений в рамках какой-либо одной дисциплины недостаточно66. Большинство авторов (криминологи, педагоги, психиатры) рассматривают в основном отклоняющееся поведение личности и гораздо реже обращают внимание на социальные отклонения в деятельности коллективов, молодежных организаций (движений).
Социальные отклонения определяют, как такие нарушения социальных норм, которые характеризуются определенной массовостью, устойчивостью и распространенностью при сходных социальных условиях67. Этим они отличаются от случайных, экстраординарных действий (эксцессов), которые сохранятся и тогда, когда люди привыкнут к соблюдению социальных норм68. В общественной науке (как и в науке вообще) речь естественно идет о массовых явлениях, а не о единичных случаях69.
Заметим, что социальные отклонения не отождествляются с негативными процессами (явлениями), возникающими в жизни общества, поскольку для некоторых процессов (кризисов в экономике, демографических процессов и т. и.), как и для отдельных видов поведения, например, творческой деятельности, нет соответствующих норм.
Нежелательные явления в общественной практике именуются по-разному: отрицательные, негативные, аномальные, патологические, деструктивные явления; антиобщественное, антисоциальное, асоциальное, нонконформное, девиантное поведение и т. п. Часть их содержит однозначно отрицательную характеристику (антиобщественное поведение). Однако отклонения от нормы (правовой, нравственной, политической и иной социальной) могут быть как в лучшую сторону – позитивные, так и в худшую – негативные. Общество не только устанавливает этот факт, но и использует его в профилактической деятельности, предусматривая различные формы стимулирования позитивных и нейтрализации негативных отклонений, поощрения и наказания девиантов.
Заметим, что преступную девиацию считают естественным отклонением от средней нормы поведения. Преступность – явление нормальное, писал Э. Дюркгейм, а в некоторых случаях полезное. Отклоняющееся поведение рассматривалось им и как двигатель прогресса: «Чтобы был возможен прогресс – индивидуальность должна себя выразить»70.
Итак, социальные нормы и отклонения от них – неизбежный атрибут человеческого общества. Поэтому необходимо знать механизм возникновения и развития отклоняющегося поведения, его причины, динамику, осуществлять прогноз, выявлять связь преступности с негативными явлениями. Ведь объективная сущность явлений, тех или иных видов поведения может не совпадать с качественной оценкой «позитивное» или «негативное», которая отражает отношение общества к этим явлениям или видам поведения. Отсюда постоянное изменение уголовного или административного законодательства и корригирование управленческих решений в сфере профилактики. Нормальным состоянием общественного человека «является то, которое соответствует его сознанию и должно быть создано им самим»71.
Истоки любого массового вида поведения людей (преступности, социальных отклонений) следует искать в их социальных свойствах (а не природных) и месте в общественных отношениях. Общая причина отклоняющегося поведения, переплетаясь с социально-психологическими факторами, особенностями личности, порождает и антиобщественное (асоциальное), и преступное поведение. Поэтому большинство криминологов говорят о причинном комплексе преступности72.
Общая методология изучения социальных отклонений – диалектический метод: изучение явлений и процессов со всех сторон, в развитии и взаимосвязи их с другими явлениями и процессами, с учетом всего человеческого опыта. Частнонаучные (специальные) методы и техника изучения социальных отклонений такие же, какие применяют криминологи для познания преступности и индивидуального преступного поведения.
Решение задачи построения общих моделей отклоняющегося поведения во многом зависит и от успешной информатизации криминологической деятельности ученых и практиков правоохранительных органов. Создание таких моделей требует соответствующего математического, информационного, технологического и технического обеспечения.
Глава 2
Теория и методологические предпосылки применения информационных методов в криминологических исследованиях
Разработка и совершенствование методов криминологической деятельности, основанные на достижениях иных наук, позволяют криминологии проникнуть в сущность исследуемых явлений. Теория и методика в криминологических исследованиях органически взаимосвязаны: «…развитие теории какой-либо науки предполагает одновременное развитие методов такой науки и, наоборот, развитие методов ведет к развитию теории»1.
Органическое единство теоретических воззрений и системы методов, соответствующее сложности изучаемой реальности и служащее инструментом познания этой реальности, именуется методологией2. Под методологией криминологи подразумевают как комплекс методов, применяемых в данной науке и рассматриваемых адекватно предмету (аспекту) исследования, так и теорию о системе адекватных методов. Методология означает, следовательно, и установление «допустимости» известных методов вообще, и нахождение места и значения знаний, полученных в определенной науке достоверными методами. Теория применения методов других наук является важной составной частью методологии3. В определенные периоды значение некоторых наук и их методов возрастает и вследствие этого возникает тенденция использования этих методов в иных дисциплинах. Таким образом проявилась связь криминологии со статистикой, математикой. По-другому проявляется связь криминологии с демографией, когда предполагается использовать научную информацию, данные демографической науки при прогнозировании, скажем, динамики преступности несовершеннолетних или оценке ее состояния и анализе социально-демографических показателей. Возможно сочетание двух видов связей: использование научных данных и методики психологии, например, психологических тестов в изучении личности человека, совершившего преступление4.
Заметим, что до определенного времени в работах криминологов не рассматривалась связь криминологии с информатикой. Упоминалась иногда теория информации5, но это раздел математики, исследующий процессы хранения, преобразования и передачи информации, или раздел кибернетики, занимающийся математическим описанием и оценкой методов передачи, хранения, извлечения и классификации информации6.
Как и все науки, математика возникла из практических потребностей7. Наука об информации – математическая теория информации, «выросла из практических потребностей электро- и радиосвязи, в частности из острой, но не решенной еще в наши дни проблемы «тесноты в эфире» и повышения помехоустойчивости радиотехнических систем»8. Познание информации в дальнейшем переместилось в сферу технических и естественных наук. Интерес к качественной стороне информации наиболее рельефно проявился в кибернетике. Исследование информации в семантическом, прагматическом и аксиологическом отношениях продолжили биологи, социологи, экономисты, философы, криминологи, специалисты самых разных областей науки. Понятие информации, получившее развитие в сфере частных наук, стало приобретать черты общенаучного9.
Информатика же, напомним, – наука, изучающая законы и методы накопления, передачи и обработки информации с помощью компьютеров10. Потребность установления связи криминологии с этой наукой могла возникнуть только с усвоением криминологами идеи информатизации общества. Прав был классик, утверждая, что: «…человечество ставит себе всегда только такие задачи, которые оно может разрешить, так как при ближайшем рассмотрении всегда оказывается, что сама задача возникает лишь тогда, когда материальные условия ее решения уже имеются налицо или, по крайней мере, находятся в процессе становления»11. Другая его мысль о том, что возникшая в обществе потребность всегда находит своего «исполнителя», как общий принцип безусловно применима и к информационной криминологии12.
2.1. Информационный подход в познании объектов криминологического исследования
Концепция общенаучных форм и средств познания признает существование общенаучных понятий, каким является информация, формирование на их основе специфических подходов к познанию действительности, в частности информационного подхода, а также соответствующих методов, концепций, теорий, дисциплин, проблем. Многие моменты этой концепции являются дискуссионными13.
Эвристическая функция общенаучного понятия информации проявляется в общенаучном информационном подходе к различным процессам взаимодействия в обществе и познании. Основное содержание информационного подхода, включающее в себя определенные идеи и комплекс математических средств, заключается в выделении и исследовании информационного аспекта действительности. Информационный подход выступает как некоторое промежуточное звено между философией и фундаментальными теоретическими методами специальных наук. Теоретико-информационные идеи широко применяются и в гуманитарных науках юридического цикла.
С выходом понятий теории информации, а также ею «навеянных» понятий за пределы кибернетики, с проникновением их в самые разные науки, включая правовую, представляющую собой развитую систему конкретных юридических наук (теоретико-исторических, отраслевых, прикладных и др.), развился ряд теорий информации, которые стремились охватить «информационным подходом» разнообразные феномены смысла и ценности сообщений. Учитывая прикладные аспекты этих теорий, сделали заключение о становлении теоретико-информационного метода исследования14.
В настоящее время существует два подхода к определению информации. Один подход – философско-методологический. Согласно данному подходу информация наличествует во всех материальных системах. Значит, «информация существует постольку, поскольку существуют сами материальные тела и, следовательно, созданные ими неоднородности. Всякая неоднородность несет с собой какую-то информацию»15. Информация отражает многообразие реальных объектов, а информационный подход служит своего рода «методологическим контролем» категории отражения16.
Сторонники другого подхода – функционального, или кибернетического, считают, что информация свойственна лишь обществу, живым существам и кибернетическим устройствам. При этом информацию связывают со способностью живого организма отражать внешний мир, которая помогает адаптироваться к изменяющимся внешним условиям, самообучаться, обучаться и образовывать сложные сообщества, вплоть до человеческого общества, информационные процессы в котором отличаются сложностью, многообразием, качественно новыми свойствами, позволяющими создавать искусственные информационные системы17.
Еще в 1974 году предложили к науке об информации, названной В. И. Сифоровым «информологией», отнести кодирование, детектирование, запоминание, хранение, поиск, извлечение, доставку, сравнение, отображение, производство (генерирование) и потребление информации. По содержанию информология в значительной степени перекликается с информатикой18. Информология – новая отрасль знания, исследующая закономерности производства, передачи, потребления и использования информации19.
Информологический подход, по мнению В.З. Когана, базируется на двух ключевых понятиях: информация и инфовзаимодействие. Логика здесь такова. Информация предполагает процессы ее отражения, изменения и передачи: и если это процесс, связанный с передачей – значит, взаимодействие, а если взаимодействие, связано именно с передачей информации, – значит, информационное взаимодействие20.
Заметим, что обмен информацией – специфическая форма взаимодействия как правоохранительных органов, так и их структур (сотрудников) внутри каждого из них. Современная информационная служба органов внутренних дел уже не посредник, но полноправный участник взаимодействия21.
Степень активности участников процесса информационного взаимодействия неодинакова. Очередность их действий, последовательность процедур нуждаются в правовом регулировании. Анализ инфопроцессов обнаруживает неоднородность информационного поля, наличие информационных барьеров. Вследствие этого ряд потребителей информации – сотрудники правоохранительных органов, обслуживающих отдаленные населенные пункты (территориальный барьер), – недополучают необходимый для них объем информации и оказываются, по меткому выражению В.З. Когана, в ситуации ослабленного инфовзаимодействия22.
Индивиду (социальной группе) присуща постоянно ощущаемая информационная потребность, выступающая в роли метапотребности в ряду социальных потребностей. Инфопотребность детерминирована особенностями социальной действительности. Так, отличаются друг от друга информационные потребности криминолога, занимающегося прогнозированием определенного вида преступности в регионе, и работника профилактической службы, оценивающего вероятность индивидуального преступного поведения конкретной личности, стоящей на профилактическом учете (то есть подучетной).
Информационная потребность населения в оценке криминогенной обстановки в регионе удовлетворяется или средствами массовой информации – формальный источник, или путем обращения к неформальным источникам. Общественное мнение подвержено влиянию и изменениям. Напомним, что в литературе появился даже специальный термин «информпреступность», означающий деформированное восприятие, представление о преступности у населения, общественности.
Яркий пример деформированного представления о преступности приводит журналист В. Цветов, который на следующий день после похорон «крестного отца» японской мафии прочел в газете: «На вопрос, когда, по мнению журналиста, в Японии исчезнет организованная преступность, корреспондент телевидения СССР сказал: „После социалистической революции“. Коммунистическая ортодоксальность корреспондента вызвала у окружающих иронические улыбки. Однако если вспомнить, что в условиях советского режима действительно не было организованной преступности, с ответом журналиста из СССР приходится, хотим мы того или нет, согласиться»23.
В данный момент такая информация вызовет соответствующую реакцию у информированного читателя. Есть, оказывается, организованная преступность и в нашей стране. На интенсивность обращения потребителя информации к неформальным источникам, слухам в том числе, нередко передающим дезинформацию, можно воздействовать путем расширения (или свертывания) гласности. Отсюда – конкретная информологическая рекомендация: гласность – средство формирования информпреступности, обеспечивающее адекватное восприятие реальной криминогенной обстановки в регионе.
По мнению норвежского криминолога Н. Кристи, растет тревога24 по поводу преступности как разновидности товара, продаваемого при помощи средств массовой информации. Невозможно определить, насколько репрезентативны (показательны) передаваемые СМИ сообщения25.
Та информация, которая нужна индивиду, содержательно отличается от той, в которой испытывает потребность группа; в свою очередь, иная информация требуется социуму и уж тем более человечеству в целом. Вместе с тем одно и то же количество информации может удовлетворять инфопотребности самых разных объемов и содержаний26.
Из этого положения следует важный вывод – при создании банков данных профилактического, криминологического и статистического назначения информационная база в правоохранительных органах может и должна быть общей (облачные технологии) или распределенной (туманные вычисления – Fog computing), но с правовым режимом доступа и эффективной киберзащитой конфиденциальных данных.
Заключение верно еще и в силу существования правила разового ввода информации. Но возможности извлечения данных для представителей информационно-аналитической и профилактической служб должны отличаться. Степень совпадения или несовпадения информационных потребностей обусловлена соотношением целей деятельности и способов их достижения. Условно можно считать, что для каждого вида деятельности существует свой банк данных и банк знаний. На деле же трудно разграничить данные профилактического и административного, криминалистического и оперативно-розыскного учетов даже по предназначению. Подчинение формирования банка данных интересам одной из ведущих служб приводит к упомянутой ситуации ослабленного инфовзаимодействия.
Так, например, данных профилактического учета, как правило, недостаточно для осуществления криминологического прогноза индивидуального преступного поведения. Требуется проводить дополнительное изучение личности совершившего преступление человека, чтобы собрать необходимые и достаточные для прогнозирования данные.
Положение дел изменится, если мы модифицируем подход к формированию информационной базы. Ситуация требует разработки теории и методологии применения информационных методов, компьютерных технологий в практике правоохранительных органов, в частности в их криминологической деятельности.
2.2. Системно-структурный подход в исследовании явлений преступности
Известные общенаучные термины «анализ», «принцип», «подход», вполне однозначно употребляемые и с добавкой «системный» применительно к различным сферам исследований, в философских работах могут быть и синонимами. Системный подход как учение об объектах-системах, о взаимоотношениях целого и части, о структурах и иерархии систем хорошо приспособлен к изучению объектов и форм, качественных структур, интегральных механизмов и постоянных функциональных зависимостей. В соединении с историческим подходом, с диалектикой он дополняется параметрами всеобщей изменяемости, преемственности развития, переменных структур, динамичности процессов и соотношений действующих факторов, обогащается ими и становится, по сути дела, диалектико-материалистическим системным подходом27.
Общим параметром объективной действительности является интеграция. Методологическим средством ее изучения, а точнее интегрированных объектов, интегральных зависимостей и взаимодействий, является системный подход.
Рассмотрение преступности как системы предполагает указание на те интегративные, системные качества, которые характеризуют, к примеру, профессиональную преступность как систему. Их – множество: интенсивность преступности, активность преступных проявлений, степень общественной опасности совершенных преступлений, степень их организованности и предумышленности, уровень латентности, динамика, структура28. Значит, в принципе возможно логическое «сложение» общественной опасности конкретных тяжких и особо тяжких преступлений и определение на данной основе социально опасного «потенциала» всей организованной преступности29.
Одним из методологических правил, исследовательской нормой и каноном научного познания является многомерное изучение явлений действительности. Так, человек – биосоциальное существо и физическое тело – подчиняется особым закономерностям соответствующих систем (биологических, социальных, физических).
Анализ такой многокачественности и многомерности явлений принципиально важен для методологии познания объективной действительности, ибо законы, управляющие социальным поведением, биологией и физическим существованием, не являются взаимозаменяемыми. Они должны быть изучены во взаимодействии30. Качественное различие между личностью совершившего преступление человека (преступника) и правопослушной личностью (не преступника) определяют не отдельно взятые признаки. Важна определенная интегральная их совокупность. Тогда и под преступлением (рабочее понятие) можно понимать социально значимый акт индивидуального поведения, нарушающий уголовно-правовой запрет и характеризующийся рядом социальных и биологических, физиологических и психологических моментов31.