Дилемма Свида

Понедельник

Датчик на электрохромном стекле среагировал, когда яркость утреннего солнца достигла уровня, установленного хозяином квартиры. Окна получили разрешение впустить свет в жилище. А это, в свою очередь, послужило сигналом для электроджезвы, оснащённой таким же датчиком. Через десять минут она приготовит порцию кофе в размере одной с половиной кружки. Этого времени Свиду хватает на путешествие от кровати, в которой он сейчас как раз начал шевелиться и потягиваться, до кухни.

Когда его ноги прикоснулись к полу, температура джезвы поднялась до шестидесяти, а лёгкий аромат начал выходить за пределы кухни. Свид намеренно настроил вытяжку так, чтобы та не крала приятный запах его утреннего ритуала. Душ для бодрости, и он подошёл к джезве. Свид, как и многие, называл её просто – турка. Там он и стоял оставшуюся минуту, необходимую для приготовления того идеального кофе, что он открыл для себя ещё в студенческие годы. Полкружки он выпил, стоя там же, на кухне, читая сводку новостей о произошедшем в том мире, что бодрствовал, пока его мир спал. Долив остаток напитка в кружку, он направился к рабочему столу.

Узкий и длинный стол, придвинутый вплотную к окну, был самой заставленной поверхностью в комнате и кухне. Два гладко прилегающих к стене прозрачных экрана, ретромышь и клавиатура, два карандаша и белоснежный блокнот. Тут же стоит и аквариум его пятилетнего карликового варана.

– Доброе утро, Смауг, – хозяин поздоровался с сонным питомцем и активировал последний не упомянутый ранее предмет на столе Свида, его ежедневник. – Кажется, сегодня у меня визит к Лиане. Что это?

То, что он увидел на экране своего устройства, отличалось от распорядка дня на этот понедельник, да и на любой другой день Свида. Прочитав всё, что было написано на планшете, он понял, что это не просто распорядок дня – в записях были необычные для ежедневника указания. Дата в правом верхнем углу была сегодняшняя, и каждая запись начиналась с указания точного времени.

Свид смахнул лист на экране вниз, рассчитывая, что после обновления он увидит своё расписание, но перед ним появился новый список. Другое время, другие события, другие имена в записях, но это всё ещё был чужой распорядок этого дня. И формулировки событий не давали ему покоя.

7:10 → Выключить будильник и продолжить спать.

8:26 → Увидеть, как сосед выставляет мусорный контейнер в коридор.

09:12 Отнести отчёт директору. → При выговоре от начальства за опоздание устроить истерику.

Он смахнул список на экране ещё несколько раз, но каждый новый рассказывал историю совершенно незнакомой ему жизни. Свид выдохнул и глотнул остывающий напиток из своей кружки. Мысль в голове стрельнула импульсом в его руки и, погасив экран своего ежедневника, он снова включил его, но перед ним был тот же чужой и незнакомый список. На этот раз он скинул страницу вверх и увидел предыдущий. Повторив действие несколько раз, он дошёл до первого расписания дня, которое было там, когда он взял в руки ежедневник. В этом не было смысла. Мысли начали путаться, а время шло. Свид взглянул на часы и, отбросив сломавшийся ежедневник, переключился на реальность. Нужно было собираться на работу.

Свид надел зелёную робу. Такую носили все сотрудники обслуживания городских коммуникаций и, в частности, энергостанции, на которой работал он сам. Захватив каску и рабочие перчатки, Свид на пульте, прикреплённом в коридоре, включил программу ухода за домом и покинул квартиру. Не успела дверь захлопнуться, как он заскочил обратно, взял со стола ежедневник и закрыл за собой дверь до того, как активизировались уборка и проветривание квартиры.

В коридоре он огляделся, вдруг сосед выставит мусорный мешок за дверь… Поймав себя на этой мысли, Свид усмехнулся и пошёл в сторону лифта. Логотип энергетической компании красовался на двери лифта и внутри него, на панели кнопок. Такой же логотип установлен и на входе в здание. Прометей выстроил множество домов для своих сотрудников и, в зависимости от их успехов, преданности делу и годам выслуги, предоставлял им улучшенные квартиры.

Свид представлял себе, как сможет въехать в семейные апартаменты тремя этажами выше, но теперь это в прошлом. Его предел – двадцать седьмой этаж с зелёным двориком и системой частного обслуживания. Конечно, если за ближайшие десять лет он не решит бросить компанию и будет выполнять свои обязанности не хуже, чем сейчас.

Монорельс прибыл по расписанию, и Свид зашёл в вагон, который уже никак не сможет приехать на остановку Синей стрелы раньше транспорта, ушедшего десять минут назад. Того, на котором сегодня, как и всегда, должен был ехать Свид.

За окном просыпался город. Дорога до станции у завода занимала двадцать пять минут, и за это время вагон проходил сорок километров, то ныряя под землю, то поднимаясь на пять метров над городом. На улицах в это время можно было увидеть только зелёные комбинезоны. Свид терпеть не мог чужих опозданий, а к своим относился с двойной неприязнью. Чувствуя, как тикает время, он не находил себе места в заполненном людьми вагоне, но понимая, что магнит под его ногами никак не может начать работать иначе и переместить его к воротам Синей стрелы быстрее, чем того требовало расписание, поумерил свой пыл и, закрыв глаза, выдохнул.

Когда он снова открыл глаза, вагон как раз уходил под землю, а значит, ещё две остановки, и он, наконец, доберётся до работы. Чтобы как-то отвлечься от ожидания, он достал свой ежедневник и решил повнимательнее изучить незнакомые расписания.

14:30 Заскочить к Регине. → Забыть духи.

10:00 Подать заявление об отставке.

13:10 Серые придут починить ванну. → Оставить нижнее бельё на виду.

22:30 → Вынести мешки и наткнуться на соседа, работающего в ночную смену.

Чем больше Свид читал, тем больше эти записи напоминали приказы нежели напоминания. То ли при ошибочной синхронизации произошёл сбой словарей, и тексты стали выглядеть, словно их достали из первых электронных переводчиков двадцать первого века, то ли он получил доступ к записям военных казарм. Да, стереотипно и глупо, но это развеселило Свида.

Наконец – Синяя стрела. Свид выскочил из вагона и быстрым шагом направился к воротам станции. Отпечаток. Сканер. Всего пять минут опоздания, но это словно пять ударов плетью по самооценке и дисциплине. Такого больше не повторится.

Распределение. Точка на станции, где происходит предсказание судьбы на этот день. Так для себя описывал это место сам Свид. Получить наруч и, активировав его своим персональным кодом, узнать, что тебя ждёт в этот день. Выездная работа, отладка, лекции, повышение квалификации или тени (так Свид с коллегами называли инспекции соседних стрел).

До того, как он успел запустить свой наруч, знакомым толчком в плечо его отвлёк Ерия.

– Служба идёт, а ты ещё не подключился? Того и гляди, небо упадёт нам на головы!

– Ерия.

– Простого “привет” или “здорово” было бы более чем достаточно, но я уже смирился с тем, что тебя, мой друг, не переделать, – он кивнул, склонив голову набок, и, подражая голосу Свида, добавил, – Свид.

– Похоже, – усмехнулся Свид.

– Подключайся. – Ерия кивнул на наруч Свида. – Часы тикают.

Свид закончил с наручем и просмотрел своё расписание на этот день.

– Повезло, – Свид выдохнул. – У меня ещё двадцать минут. Может, стаканчик воды?

– У меня сегодня “психологическая разгрузка”, – подмигнул Ерия. – Кто создаёт наши расписания? Давать день отдыха сразу после выходного…

– Значит, так нужно, – пожал плечами Свид.

– Друг мой, – Ерия приобнял Свида, и вместе они пошли к кранам с питьевой водой. – Я, конечно, понимаю, что у самоотверженных прекурсоров всё, что ни происходит, – часть пути, который нужно пройти, не оглядываясь назад, но всё же мне никогда не понять, почему вас так много. Думаю, всё из-за гормонов. Когда нам приходится выбирать конфессию после школы, мы ещё купаемся в гормональном бульоне, и все наивные идеалисты уверены, что, став частью прекурсоров, они смогут обрести значимость. У нас всё намного проще, знаешь ли. Я ещё в восемь лет знал, что прекурсоры не для меня, и к старшим классам ничего не изменилось. Конечно, у наших мессоров меньше шансов занять высокий пост, и мы вообще отвергаем искусство как занятие для жизни, но они дают мне ощущение твёрдой земли под ногами.

– Обе конфессии важны и необходимы для нашего общества. И нет, я не пытаюсь повторять то, что нам говорили всё детство. Я действительно верю, что, сохраняя баланс двух сторон, можно двигать развитие государства к прогрессу, а граждан – к самосовершенствованию.

– И всё же твои слова походят на речи ваших проповедников. Хотя и наши говорят то же самое. Только другими словами. Главное, что каждый из нас чувствует себя на своём месте, так, друг?

– Согласен, Ерия, – сдержанная улыбка Свида рассмешила его друга.

– Ладно, бывай. Если соберусь сегодня на пробежку, то, возможно, добегу до твоего парка. Ты же будешь там?

– Конечно.

– Предсказуем как метроном. – Ерия подмигнул Свиду и ткнул его пальцем в плечо.

Проводив друга взглядом, Свид отправился на первое поручение этого дня. Рабочий автобус, направлявшийся в Северный округ, был для сотрудников энергостанции местом перерывов на еду, сон и просто отдых. За обычную двенадцатичасовую смену работник проводил в автобусе в среднем три часа в день. Обязательным было отрабатывать шесть-семь часов в смену. Остальное время сотрудники могли тратить на перерывы и, само собой, на дорогу в автобусе. Особо старательные, такие как Свид, старались выполнить столько работы, сколько успевают за смену, и хоть руководство поощряло такую отдачу, всё же следило, чтобы переработки не выходили за пределы норм.

Дорога до Северной станции, на которую Свид получил наряд в этот день, занимала чуть больше часа, и он решил для начала посмотреть новости. Настроив личный наушник на волну канала, он улыбнулся, услышав голос знакомого ведущего. Мистер Джаматти вёл новости на центральном канале, сколько Свид себя помнил.

“К сожалению, несовершенство старых систем организации государства снова даёт о себе знать, и мы видим то, что происходит в Центральной Европе. Знаю, в тяжёлые дни, как этот, мы должны мысленно поддерживать страдающих, но я не могу удержаться и не сказать – я же вам говорил!

К следующим новостям.

Сегодня директор Центра Экспериментальных Разработок и Инженерии выступила с новостями касательно их последней работы. Давайте послушаем, что она скажет!”.

Мистер Джаматти повернулся на стуле, камера взяла общий план студии. Появилось голографическое изображение генерального директора ЦЭРИ Эльвиры Павловой. Женщина в строгом костюме зачитывала отчёт, а Джаматти перематывал записанную голограмму на интересующие его моменты.

“Наш ключевой проект сейчас проходит последний цикл испытаний. Как и раньше, мы не вправе разглашать подробности исследований, но могу заявить, что нас ждёт прорыв и окно возможностей, которые мы раньше могли себе представить только в наших фантазиях. Конечно, это один из многих проектов, которые мы планируем завершить в ближайшие месяцы”.

Голограмма директора ускорилась, словно на перемотке, и снова замедлилась через пару секунд.

“Помимо прочего, мы представим новую модель андроидов уже к концу этого года, после того как получим одобрение профсоюзов, армии и экономики”.

Директор пропала, и камера вернула диктора в центр экрана.

“Звучит неплохо”. Джаматти сделал паузу и прищурился. “А может, всё-таки нет? К чему нам андроиды? Да, прошлое поколение заменило людей в ряде опасных профессий, но нужно ли идти дальше? Наше общество живёт слаженно. Наши конфессии дают возможность каждому развиваться в том, что ему интересно, и в том, что у него получается лучше. Экономика внешняя и внутренняя несгибаемо растёт год за годом. Если спросите меня, то андроиды нужны только для внешней торговли. Им не найдётся места в нашем монолитном обществе! Мы, конечно же, подождём до конца года со своими выводами и сами всё увидим, но не удивляйтесь, когда я скажу – я же говорил!”.

Свид посмеялся.

“И напоследок – о миссии космических поселенцев. Полгода осталось до окончания работ по подготовке корабля, который отправит двенадцать тысяч смельчаков в путешествие в один конец. Мы будем первыми и в обозримом будущем единственными, кто отправит пионеров-поселенцев на “Росс 148б”. Набор ещё продолжается, и, как нам известно, корабль заполнен только на восемьдесят процентов. А значит, именно ты можешь попасть на борт Вергилия! Если считаешь, что ещё не готов, у тебя есть время привести себя в форму и попасть в последний вагон. Будь я молод и здоров, сам бы встал в очередь на проверку пригодности. Но чёрт со мной! Пора закругляться, и я передаю слово Анне. До новых встреч!”.

Свид выключил наушник. Он любил слушать новости культуры от Анны не меньше, чем мистера Джаматти, но сейчас он вспомнил про свой ежедневник и решил просмотреть его, пока есть время.

Листая расписание этого дня, он так и не увидел своего, но теперь был убеждён, что перед ним десятки расписаний других людей. Он остановился на двух расписаниях, которые пересекались местом и временем.

“Изменить салат дня. Рецепт: весенний салат Ласточка. → Добавить тёртые яблоки, редис и грейпфрутовый соус. Отправить стандартный рецепт Ласточки в администрацию для обновления меню и рассылки подписчикам”.

“13:30 Обед в Весенней росе с коллегами. → Взять салат дня.”

Свид знал это заведение. Быстрый сервис и возможность брать еду на вынос сделало его популярным среди работников, обслуживающих организм города, особенно прекурсоров. Закончив с частью работ, он отправился в Весеннюю росу к указанному в ежедневнике времени.

Свид взял витаминный суп и сел за крайний столик, с которого мог наблюдать за всем происходящим в небольшом заведении. В это время большинство уже заканчивало с обеденным перерывом и возвращалось к работе, и можно было выбрать место, а не мчаться к освободившемуся столику. Неторопливо опустошая плошку супа, Свид не отрывался от своего ежедневника. Он листал разные записи и периодически возвращался к той, из-за которой он здесь оказался.

Салат дня заказывали многие посетители, и Свид понятия не имел, есть ли среди них тот, ради кого он сюда пришёл. А даже если и есть, то зачем он сюда пришёл? Что именно он хотел увидеть?

От этих мыслей его отвлёк человек, вывалившийся в открывшуюся дверь туалета. Люди, сидевшие с ним за одним столом, вскочили, и началась суета. Два товарища подскочили к мужчине, упавшему на колено. Свид невольно привстал со стула и пытался разглядеть, что именно происходит.

– Он задыхается! – крикнул один их тех, кто сидел с ним за одним столом.

– У него есть аллергия? – спросил Свид, стоявший за спинами людей.

– Я не знаю! Он никогда не говорил, – ответил один из коллег.

– Похоже на анафилактический шок, – сказал кто-то из-за соседнего столика.

Задыхающийся попытался что-то сказать.

– Что? – второй коллега присел к уже лежавшему на полу человеку. – Яблоки… Он сказал Яблоки.

– Вызовите скорую! – крикнул Свид и посмотрел на сотрудника столовой.

– Но ведь в меню указаны…, – работник обернулся и взглянул на электронное меню над кассой. – Он съел салат дня.

Друзья задыхающегося человека расстегнули рукав рубашки и посмотрели на его браслет. Датчик сигнализировал угрозу и отсутствие зарядов антигистаминных препаратов. Один из них нажал на кнопку экстренной помощи.

Прибежал повар и растерянно объяснил, что отправил меню в администрацию.

– Вы же врачи! Помогите ему, – крикнул кто-то из толпы.

– Он – единственный из нас врач, – ответил один из друзей пострадавшего. – Мы работаем в администрации больницы.

Свид встал из-за своего стола и подошёл ближе. Он ничего не мог сделать и только наблюдал со стороны. Упомянутый несколько раз недобрым словом кулинар, как оказалось, получал рассылку от главного повара всей сети, и там были указаны новые ингредиенты салата, а почему они не попали в меню – он не имел понятия.

Тем временем человек на полу продолжал задыхаться и тянулся к своей сумке, висевшей на спинке стула, но как только ему её подали, его затрясло в конвульсиях.

Коллега достал три пластиковые баночки, в которые были насыпаны разные таблетки.

– Они не подписаны, – с паникой в голосе крикнул сослуживец впавшего в шок человека.

– Где его ежедневник? – неожиданно для самого себя спросил Свид.

– Что? Зачем? – удивившись вопросу, обернулся один из коллег пострадавшего.

– Возможно, там в закладках указан препарат, который он принимает.

Молча стоявший на коленях человек залез в сумку и нашёл искомый объект.

Свид выхватил книгу и рукой хозяина разблокировал электронный журнал.

– Алтрин, – Свид нашёл нужную запись. – Памятка от его врача. Носить с собой алтрин на случай, если в браслете закончатся заряды препарата.

– Таблетки не подписаны, – паника в голосе коллеги росла, он открывал банки и высыпал таблетки в ладонь. – Вот на этих выбита буква “А”!

– Хуже не будет, – сказал второй товарищ и засунул таблетку в рот, но мужчина потерял сознание и уже не мог её проглотить.

Мигом позже у стеклянных дверей заведения появились два дрона. Управляющий открыл дверь. Всё происходило настолько быстро, что наблюдатели не успевали осмыслить происходящее. Они разошлись по сторонам, дав дронам пространство для работы. Один дрон завис над лежавшим на полу и раскрыл прозрачный купол, отделив человека и второй дрон от внешнего мира, разбрызгал антисептик и начал загонять очищенный своим фильтром воздух. Второй дрон опустился ближе к человеку, и сидевший в одной из ближайших больниц врач, используя манипуляторы дрона, начал осмотр. Прошло не больше двух минут, и медицинский дрон извлёк таблетку из полости рта и ввёл в горло больного трубку, после чего сделал укол. Свид, как и остальные, стоял и наблюдал за происходящим, и тут до него дошло, что ежедневник мужчины у него в руках. Он поднял тонкий электронный журнал и открыл закладку текущего дня.

“13:30 Обед в Весенней росе с коллегами” и следом за ней запись – “16:00 Докупить заряды для браслета”. У текста был другой шрифт, и тема журнала отличалась. На странице в углу был небольшой лабиринт, пройти который заняло бы всего несколько секунд.

Помимо данной пометки было ещё с полдюжины других. Свид коснулся пальцем этой записи, и она открылась в отдельном окне, но никаких дополнений и примечаний в ней не было. Прибыли медики на машине скорой помощи. Мужчину как раз собирались увозить, и Свид передал журнал коллегам пострадавшего. Когда двери закрылись, и машина уехала, посетители, вспомнив, зачем они пришли в Росу, вернулись к своим столам. Несколько человек решили оставить свои блюда и покинуть заведение.

Свид сел за стол, посмотрел в свой журнал и понял, что это та самая запись, которую он видел в чужом журнале. Только в его ежедневнике были детали, не упомянутые в заметках пострадавшего мужчины. Взять салат дня. Подумав над этой фразой и осознав, что у него нет ни малейшего представления или понимания происходящего, Свид поспешно доел суп и вернулся к работе. Однако мысли об отличающихся записях не оставляли его до конца дня.

Почему записи отличаются? Ведь если бы они были одинаковые, стало бы ясно, что произошёл сбой серверов, баз данных или чего-то, отвечающего за хранение информации. Тогда Свид, не задумываясь более об этом недоразумении, поспешил бы в центр обслуживания ЦЭРИ и сообщил о проблеме. Но записи не были идентичными. И та часть, что была в дневнике Свида, напоминала указание, а не напоминание. Как будто это приказ судьбы…

“Быть такого не может!”, – Свид произнёс эти слова вслух, пока занимался отладкой распределительных блоков на объекте.

Почему из всего расписания только запись про обед? Вопросы возникали один за другим, а ответы… Он не мог получить ответы. Он даже не мог правильно сформулировать вопрос. Логические цепочки рвались, словно паутина под летним градом.

Рабочий день закончился. По пути к распределительному центру, сидя в автобусе, Свид включил экран и углубился в чтение своего загадочного журнала.

Увлёкшись чужими записями, он совсем забыл про свои. Сдав смену, он направился в центр оздоровления и успел как раз вовремя.

Войдя в кабинет врача, Свид, как обычно, поздоровался и повесил куртку на крючок у двери, после чего сел в удобное кресло. Расположившись, он заметил, что держит в руке свой ежедневник. Подумав, что стоит убрать его в сумку, он всё же не стал этого делать и положил себе на колени. Свид бывал в этом кабинете каждую неделю последние четыре года, но по привычке окинул комнату взглядом. На одной стене висели дипломы и лицензии доктора Лианы. На противоположной – полки с десятками книг. Сама доктор сидела в кресле у окна напротив Свида и делала записи о только что покинувшем её пациенте.

– Здравствуйте, доктор, – немного напряжённо улыбнулся Свид.

– Тяжёлый день? – спросила доктор Лиана, поставив последние точки и посмотрев в глаза Свида.

– Не совсем обычный, – Свид откинулся на спинку кресла и положил руки на подлокотники. Он тут же почувствовал дискомфорт от того, что выпустил ежедневник из рук.

– О чём бы ты хотел сегодня поговорить?

– Судьба, – начал Свид, – или предначертанность будущего.

– Интересная тема, – казалось, доктор оживилась после долгого дня. – Что заставило тебя задуматься об этом?

– Я подумал, что есть люди, чья жизнь или некоторые их поступки уже написаны в истории и ждут того момента, когда должны произойти. Ведь любое действие ведёт нас к конкретному результату или выбору. Я не думаю, что можно предсказать всю жизнь наперёд, нет. Скорее, это мысли о событиях, результат которых предсказуем и без вмешательства извне необратим.

Лиана молча слушала и, не отрывая взгляда от собеседника, делала записи в своём журнале.

– Я хочу верить, что всё, что происходит, не имеет линейного сценария, но иногда кажется, что он есть.

– Связаны ли твои мысли с детством?

– Нет, – сказал Свид и задумался. – Точно не напрямую.

– Продолжай.

– Я подумал, что планы, которые мы строим, уже являются предсказанием определённого будущего. Записи в наших ежедневниках – это то будущее, о котором мы знаем. Но что, если кто-то узнает о них? Ведь тогда он может повлиять на запланированные события. Он будет знать о нашем будущем больше, чем мы сами.

– И какие эмоции у тебя вызывает эта мысль?

– Страх. Наверное, страх. Суета и желание узнать, так ли это. И в то же время осознание того, что я могу не найти ответ на мой вопрос.

– Вероятно…

– Да, – Свид перебил доктора. – Я знаю. Меня это волнует и из-за аварии, и из-за отца.

– Наша память, Свид, очень важна для нас. Это такой же инструмент, как и наше тело. Если его отобрать, то мы чувствуем себя неполными. Теряем возможность полноценно жить и двигаться вперёд. А значит, теряем иллюзорный контроль над нашим будущим. Ты не должен пытаться контролировать будущее. И твоё прошлое не имеет такого влияния на него, как ты думаешь. Куда важнее твоё настоящее. Именно оно помогает тебе создавать будущее.

– Да, – Свид стиснул зубы. – Вам может показаться, что я ссылаюсь на своё детство, но на самом деле я говорю о сегодняшнем дне. Моё волнение идёт от того, что меня окружает, и событий, творящихся в нашей жизни каждый день. Что было бы, если бы я мог прочитать о предстоящем и неведомом мне в своём ежедневнике? Мог бы человек жить нормально, имея такую возможность?

Врач зацепилась за последнюю фразу и оторвалась от спинки кресла.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ничего. Я слишком глубоко ушёл в эту фантазию. Забудьте.

Они сменили тему и заговорили о других вещах, которые доктор поднимала из своих старых записей.

– Мне бы хотелось продолжить на следующей неделе с этого самого места. – Лиана посмотрела на часы. – Нам будет полезно узнать, как эти мысли усвоятся и во что обернутся.

– Конечно.

– Ты не снимаешь браслет на ночь?

– Нет, кажется, я привык. – Свид посмотрел на браслет на своём запястье и, подняв руку, показал его доктору.

– Тогда я выпишу один препарат. Мы только на этой неделе получили финальные результаты и сертификацию. Он будет благоприятно действовать на работу и отдых мозга во сне. Возможно, ты будешь лучше запоминать сны. И главное, он должен помочь восстановить оборванные цепи, что не дают тебе вспомнить события до аварии.