Подкова для черепахи

Добро пожаловать на Флидору! Мир, зародившийся внутри кратера разбитой каменной сферы, кружащей на орбите Во’Ракана. Мир героев и злодеев, чудовищ и сокровищ, закованных девственниц и раскованных бесстыдниц, а также мирных горожан.

Добро пожаловать в Топтанную долину! Равнину, приютившую жителей Точила и Витьерога на своей светло-зелёной и вытоптанной нуждами её обитателей траве. Два славных города – не единственные в Топтанной долине, по всей территории раскидано с полдюжины маленьких деревень, но именно жители двух городов в этот день встали друг напротив друга, чтобы сразиться за правды своих правителей.

Добро пожаловать в голову свислого лихошуба! Зверя, чей внешний вид не оставит равнодушным, а встреча – ровно дышащим. Под облаком пушистой шерсти цвета грязной воды скрывается свирепая тварь, вооружённая сильными когтистыми лапами, пастью, работающей как тиски, и тремя ненасытными желудками. Свислым его называют за звуки, издаваемые лихошубом при быстром дыхании. Его челюсть никогда не закрывается полностью из-за клыков, что эволюция всё никак не может удалить из пасти зверя, а рёв трёх вечно работающих желудков выходит из глотки, добавляя целостности многозвучному обитателю лун Флидоры. Приглушив звуки монстра и расположившись внутри просторной головы, мы можем его глазами увидеть приближающуюся Топтанную долину.

“Как много знакомых существ, дружественных и враждебных, уже бегает по новой земле! Как много странных двуногих созданий! Часть из них выглядит напуганными, в то время как другие своими длинными блестящими руками бьют тех, кто тоже был дома. А смогу ли я вернуться домой? Надо для начала попробовать на вкус тех, кто убегает, а потом догоняющих. Довольно шумное место… А может, стоит начать с двух, что не двигаются?”.

1: БИТВА ПРИ МОНСТРОПАДЕ

– Старик, сзади! – крикнул Квасунт.

Обернувшись, Кузнец увидел пушистое существо, приземлившееся за его спиной. Тварь начала издавать странные звуки, и звуков этих было много. Казалось, внутри шерстяного шара находится сразу несколько существ. Воин встал на ноги и выхватил последний оставшийся у него за спиной топор. Взглядом он нашёл два других топора недалеко от того места, где лежал Искор, но, не зная о намерениях шерстяного валуна, отвлекаться на них было неразумно.

– Я могу на тебя сейчас хоть в чём-то рассчитывать? – прошептал Кузнец в сторону книги, лежавшей возле Искора.

– Мне нужно подумать. Избавься пока от этой твари.

– Туи, – чуть громче сказал Кузнец. Черепашка тут же выскочила из сумки и спрыгнула на землю возле ноги хозяина. – Сторожи пацана!

Зверёк послушно убежал к мальчишке, лежавшему без сознания в центре событий. Воины двух армий боролись с приземлившимися монстрами и друг с другом. Некоторые, не пытаясь напрягать и без того опухшие головы, сражались со своими боевыми товарищами.

Трактирщик и солдат поневоле выдохнул и ринулся в атаку. Когда имеешь дело с незнакомым существом, лучше подождать и посмотреть, на что тварь способна. Но если твой напарник лежит позади со стрелой в спине, это правило пропускают и переходят к следующему действию – уложить врага одной атакой. Всё ещё с лёгкой дымкой в голове и в глазах, целясь в ту точку, где с наибольшей вероятностью окажется голова пушистого зверя, Кузнец нанёс неудачный первый удар. Лихошуб ловко отскочил по дуге и оказался слева от героя, а звуков стало больше. Следующее правило в таком бою – глухая оборона от атаки противника. Но когда твой противник прячет от тебя пасть и все конечности, защита теряет какой-либо смысл. Кузнец обошёл ринувшийся на него клубок грязной, пахнущей пухолапами шерсти и наугад ударил топором по противнику, пытаясь понять, насколько глубоко внутри сидит зверь. Кисть вместе с орудием ушла в шерсть, но так и не встретила сопротивления плоти. А взгляд уловил второй топор в нескольких шагах.

Прыжок, кувырок – и развернувшись, он отбил атаку лихошуба, скрестив топоры. Зверь пастью вцепился в древки, а лапами рассёк рубаху героя. Рассёк он и грудь, но бывалому воину не привыкать к такому обращению с его плотью. Упав на спину и уперевшись ногами в туловище монстра, Кузнец перекинул свислого противника через себя, и тот, ударившись о землю, издал несколько новых звуков. Встав на ноги, Кузнец посмотрел на клубок шерсти ростом с него самого, теперь он представлял размеры четырёхлапого зверя внутри. Следующая атака пришлась глубоко в центр мехового чудища, и туша сиплого лихошуба рухнула. Звуки утихли.

Трактирщик побежал обратно к своему секунданту и упал на колени возле него.

– Ну что? – не глядя на Квасунта, спросил он книгу.

– Я вспомнил кое-что.

– Так чего ты ждёшь?

– Сначала ты должен достать стрелу. Нам нужны вода и камень.

– Туи! – Кузнец, не дослушав, осмотрелся. – Ищи воду.

Сам воин оглядел поле битвы и увидел высокий камень в сотне пышков от них. Не думая, он снова вскочил на ноги и побежал, пробиваясь через солдат и монстров.

Кузнец вернул два топора в кольца на ремне и обхватил камень двумя руками. Издав звуки, похожие на те, что отпускал его недавний противник, он потащил необходимый Квасунту реагент обратно к месту, где лежали книга и Искор. Там его ждал и шустрый зелёный черепашонок.

Видавший виды герой утёр пот со лба и, тяжело дыша, отправился следом за Туи. Раньше он мог бы тащить такой камень на протяжении целого дня. Сказывались последствия битвы с Низвергом, а именно – ослабевшая уверенность в своих силах. Она ослабила столько героев, потерявших следом за уверенностью и жизнь, что не сосчитать и умелому купцу.

Как только эти же мысли посетили голову Кузнеца, он громко выдохнул, нахмурил лоб и откинул усталость в сторону. Сейчас ему нужна вода! Бурдюк висел на поясе недожёванного союзника… или врага. Отличительные знаки этого солдата сейчас, скорее всего, переваривались тем существом, что оставило его здесь.

Кузнец снял необходимый предмет с пояса павшего бойца и побежал обратно.

– Тебе надо над весом поработать, – задумчиво начал Квасунт. – Я всё просчитал и оценил. Начнёшь пропускать ужин – перестанешь пропускать удары и бегать будешь быстрее. Я уже не говорю о нагрузке на колени и…

– Замолчи!

– Знаю, такое неприятно слышать, но…

– Да заткнись же ты, бумага! Что делать дальше?

– Неужели мне нужно объяснять? Достаёшь стрелу, промываешь водой и потом зажимаешь рану камнем.

– Что?

– Повторить?

– Я без тебя знаю, как лечить рану, мне нужно твоё чудовство.

– А мне нужен паренёк! От тебя проку нет.

– Это от меня? – Кузнец разгневался и перекатил валун на книгу.

– Толстяк, ты что творишь, вот я сейчас вспомню что-нибудь подходящее и устрою тебе весёлый денёк!

– Лучше вспомни, как пацана залечить!

– … – Квасунт запыхтел и зашелестел страницами, но не ответил грубостью на грубость и с отчаянием в голосе сказал, – я не могу вспомнить…

Рядом с героем, секундантом и примятой книгой упал хвостоклюй. Размером с двух лежачих Кузнецов, тварь песочно-пепельного цвета с мордой, похожей на птичью голову без клюва, и с клювом на том месте, где должен быть хвост, отряхнулась, осмотрелась и нацелилась на трактирщика.

– Почему именно здесь и сейчас… – покачал головой Кузнец, вставая на ноги и доставая свои топоры из набедренных колец.

На этот раз трактирщик не стал ждать и первым ринулся на противника. Лицо мальчишки своим цветом уже было близко к бледности тех воинов, что лежали на равнине без движения, а значит, счёт шёл на бубы. Хвостоклюй тоже неосознанно считал бубы. Ведь в его интересах было полакомиться Искором и Кузнецом, пока они свежие и тёплые.

Взмахи топоров прошли мимо юркой твари. Взмах хвоста прошёл мимо жизненно важных органов, но оставил отметину на левом боку Кузнеца. Ранение подкосило героя. Вторая атака закончилась ещё одной раной на его теле. На этот раз хвост ужалил прямо в грудь, но клюв застрял в кожаном ремешке и не прошёл глубоко, спасибо грубой коже пустынного барога, оставшейся в мастерской Тоба после того, как туда въехал Кузнец и открыл свои “Три Топора”.

Воин уже понял, как пройдут третья, четвёртая и последняя атаки на хвостоклюя. Тактику боя надо было менять, но как?

Тут он увидел свой третий топор с разломанным древком и ринулся к нему мимо атакующего зверя. Нелепый кувырок, – и он на коленях стоит у своего испорченного оружия. Выбив расщеплённую древесину из проушины, он снял верёвку с пояса и продел её через…

Прыжок в сторону. Кузнецу нужно было немедленно оказаться в любом другом месте равнины, но не там, где он только что сидел. Освободившееся место занял хвостоклюй.

Закончив с верёвкой, яростный воин встал на ноги и, раскручивая над головой топорище, постепенно отпускал верёвку, увеличивая дистанцию между собой и хвостоклюем. Зверь замешкался. Возможно, он позавидовал человеку и его неожиданно отросшему хвосту с блестящим клювом на конце.

Рывок, выпад – верёвка опустилась, а хвост Кузнеца неожиданно для хвостоклюя удлинился и ударил прямо в плечо. Отступив, зверь растерялся, а Кузнец собрался и ринулся на тварь, размахивая оружием над головой. Два следующих удара были секущими и оставили отметины на теле противника.

“Всё или ничего”, – мог подумать хвостоклюй и набросился на Кузнеца своей последней атакой. Увернувшись, человек нанёс смертельный удар сверху, и туша рухнула на землю, даже не успев выдавить последний хрип. Сам герой всё ещё мог хрипеть и, сопровождая свои движения тяжёлым дыханием, потопал обратно к Искору и Квасунту.

– Убери уже с меня этот камень! – фыркая, кричала книга.

Кузнец тяжело рухнул на колено возле Искора и сдвинул булыжник.

– Надо отнести его к лекарю…

– Ты-то дотянешь, а вот мальчишка… Не уверен, – вздыхая, выдавил Квасунт. – Я вспомнил страницу с подходящим чудовством, но ты не сможешь его прочитать!

– Мне не нужно читать. Скажи мне, что делать!

– Если бы я помнил, давно бы сказал…

– Значит, только пацан сможет прочитать то, что в тебе написано?

– Выходит, что так.

– Эх… – Кузнец нехотя посмотрел на мальчишку, стрелу и снова на Квасунта. – Какая страница?

Воин открыл книгу и начал листать страницы.

– Вот эта.

Кузнец положил палец на страницу в верхней её части и повёл вниз.

– Очень грубые пальцы у тебя, старик… Тут!

– Прости, пацан, – сказал Кузнец перед тем, как достать из мешочка Искора соль. Он ударил лёгким щелбаном по кончику стрелы и кинул щепотку соли на рану Искора.

Мальчишка выпрямился как стрела. На памяти Кузнеца глаза Искора открывались так широко только дважды. Когда Кузнец согласился помочь с деревней, и когда Искор увидел его выползающим из-под Карапса. Если бы не крик боли, то могло показаться, что он снова очень рад.

– Читай, что тут написано! – трактирщик ткнул Квасунтом в лицо своему секунданту.

– Я… не понимаю… Что случилось… Было наоборот…

– Тебя ранили, и ты скоро перестанешь… совсем…, – быстро тараторил Кузнец. – Читай, что тут написано!

– Два ремня скрепить в один… струйку крови… лязг оружия… сжечь опасность, – голова мальчишки падала после каждой фразы, он клевал носом и тяжело дышал. – Я всё…

Искор потерял сознание.

– Эй, пацан! – Кузнец, держа мальчишку за плечи, потряхивал его, пытаясь привести в чувство. – Что это всё значит?

– Значит делай, что он сказал! У него осталось не больше десяти вдохов.

– А что делать? Я ни волла не понял.

– Ты не только читать, но и понимать не можешь? Скрепи ваши ремни или любые две вещи и пусти по ним свою кровь.

Стиснув зубы, бывалый воин сорвал с себя тот ремень, что был закреплён на его груди. Развязав узелок на верёвочном поясе Искора, он продел его через дырку, оставленную хвостоклюем на своём ремешке. Аккуратно обернув верёвку вокруг груди мальчишки, Кузнец надавил на раненый бок и собранную в ладонь кровь тоненькой струйкой вылил на свой ремешок. Она побежала по нему и, добравшись до соединения с набедренной верёвкой секунданта, начала впитываться в неё.

Кузнец на миг замер, но не успели бубы щёлкнуть, как он выхватил свободной рукой один из своих топоров и начал постукивать им по топорищу другого топора. Ничего не происходило, и на втором десятке ударов он уже хотел отказаться от глупой затеи, но вдруг увидел, как его кровь, окрасившая верёвку Искора, побежала вниз к телу мальчишки и испарилась. Стрела в спине молодого секунданта обмякла, словно стала жидкой.

Трактирщик вытащил стрелу, которая походила на вялый цветок и висела в его руке.

– Долго ты собираешься смотреть на неё? Сжигай! – крикнул Квасунт.

Воин суматошно пытался развести костёр, но ничего не выходило. Услышав звуки кхоня за своей спиной, Кузнец схватился за топор.

– Не стоит, – произнёс Скуп. – Что случилось?

– Мне нужен огонь.

– Зачем? – удивился сын Легендона.

– Либо помогай, либо скачи дальше.

Скуп спрыгнул с кхоня и подошёл к кучке листвы и веток, что Кузнец смог собрать вокруг жидкой стрелы. Поискав в своём кошеле нужный предмет, Скуп достал приспособление, которым он добывал огонь. Несколько прокрутов колёсика, и град искр посыпался на землю. Выжженная солнцем трава быстро вспыхнула, а двое наблюдали за тем, как в разгорающемся костре шипит стрела. Кузнец бросил взгляд на рану мальчишки и увидел, как она затягивается. К моменту, когда стрела полностью испарилась, на груди Искора осталась только запёкшаяся кровь.

– Спасибо, – выдавил он из себя и, вернув топоры на места, поднял заткнувшегося Квасунта, взял мальчишку на руки и пошагал в сторону Точила.

– Мы сопроводим вас, – сказал Скуп в спину уходящему герою. Тут же из ниоткуда рядом с ним на втором кхоне возникла Гакка. – Тут небезопасно. А лекарь тебе нужен не меньше, чем твоему секунданту.

Скуп вёл себя, словно и не видел того, как диковинный обряд излечил рану мальчишки. А потенциальный наследник Легендона не упускает из виду такие детали. В его голове это соединилось со случаем у стен Чарки, где черепаха меняла свой размер. Два странника, два события. Кто из них влияет на мир таким образом, что реальность меняет своё обычное поведение в угоду его желаниям?

Дорога была беспокойной. Точнее, она была спокойной для Кузнеца и Скупа за счёт поведения Гакки, которая усмиряла беспокойных обитателей столкнувшихся над их головами островов.

Солдаты Точила и Витьерога, если можно было так назвать, не обидев, тех солдат, что где-то там несут службу, объединились с целью дать отпор растущему числу прибывающих толп монстров. До сих пор о таких сильных монстропадах можно было услышать лишь в тавернах от героев с сомнительной репутацией и сильной тягой к браге. Увидеть такое раньше не доводилось никому из присутствовавших.

– Ты только держись, – тяжело дыша, Кузнец повторял эту фразу себе под нос.

В один момент Гакке пришлось выступить навстречу несущемуся на них гневорылу1, и она упустила второго такого же монстра, что бежал на аппетитное скопление мяса, а именно – на Скупа, кхоня, Искора и Кузнеца. Трактирщик не успел опустить мальчишку на землю, чтобы вытащить топор, как прозвучал громкий хлопок, а в воздухе запахло странной гарью. Лапы гневорыла перестали бежать, тогда как тело всё ещё рвалось навстречу к уже ненужной пище. После нескольких кувырков туша остановилась, и Кузнец перевёл взгляд на Скупа. В его руке дымилась металлическая трубка с деревянной рукояткой. Сам Скуп был рад удивить бывалого воина и хотел закончить это представление так же красиво, как начал. Он провернул трубку в своей руке, но она соскочила с его пальца и упала на землю. Сын Легендона опустил взгляд и слез с кхоня, чтобы подобрать оружие. Кузнец повернул в сторону города и, не дождавшись, пока Скуп взберётся на кхоня, потопал дальше.

Оказавшись на краю поля боя, Кузнец, Скуп и Гакка обернулись на скрежет, гулко расходившийся по всей равнине. Стонали острова над ними. Продолжая движение, словно два корабля, не способные изменить курс или остановиться, гигантские каменные луны Флидоры сцепились и толкали друг друга, пока огромные куски камня вперемешку с обитателями островов падали вниз. Твари и воины разбегались в разные стороны. Все существа, что не были слишком голодны, искали, где укрыться от безумия. А солдаты решили, что долг выполнен, и пора отступать в город.

– В чём же причина этой недоли? – вздохнул Скуп.

– Лучше не знать, – пробурчал Кузнец и, ускорившись, направился в город.

2: ДОБРОЖЕЛАТЕЛИ

Жизнь в стенах Точила после войны никак не отличалась от жизни до неё. Брага, привезённая из Треснувшей чарки, оставила след куда более ощутимый, чем битва при монстропаде. Многие воины только сейчас просыпались после прошлой ночи и думали, что суета вокруг связана с подготовкой к уже закончившейся войне. Мелкие монстры, по недоле оказавшиеся в стенах города, в ужасе носились в поисках укрытия. Солдаты из числа героев, пользуясь возможностью, пытались увеличить количество своих очков за счёт напуганных тварей. Те, кто очнулся, списывали эти безумные сцены на обезбраживание.

Кузнец, быстро перебирая заплетающимися ногами, нёс мальчишку на руках. Оглядываясь по сторонам, он искал дверь с табличкой, говорящей о том, что здесь живёт лекарь. К сожалению, на Флидоре лекари всё ещё не договорились о едином символе для обозначения своих услуг. Однажды даже состоялось собрание трёх городов, куда принесли больше сотни различных предложений, начиная от иголки с ниткой и заканчивая себяписным полотном лекаря Знамуса, который изобразил тяготы работы с пациентом, фокусируясь на тенях и интерьере. Стоит заметить, что картина получилась довольно живой, в отличие от пациента, не дождавшегося лекаря-себяписца.

Кузнец увидел лист булдурного дерева, изображённый на одной из вывесок, и, расталкивая пошатывающихся вояк, отворил дверь ногой. Внутри его встретил удивлённый лекарь и его ученик. Так Кузнец решил по писклявому, тонкому крику, которым помощник отреагировал на первого утреннего гостя. Врачеватель и его юный исхудавший товарищ молча приняли Искора из рук Кузнеца и уложили его на стол.

– Рана от стрелы на спине, – Кузнец сел на первый же табурет и схватил кувшин, к его счастью, наполненный водой. Отпив полкувшина, он продолжил. – Была. Сейчас нет, но вы посмотрите, как он. Наверняка надо помочь… А я… посижу тут… пока…

Кузнец посмотрел в окно. Люди бегали взад-вперёд. Иногда появлялись монстры. Из узкого окна было сложно разглядеть, они убегали или догоняли. Окно – это жизнь в миниатюре. Мы не видим ни начала, ни конца. Только эпизод, что разворачивается перед нами. Конечно же, Кузнец так не думал. У него были простые и реальные представления о… В общем-то, обо всём. Но когда, если не в такие моменты, словосклад может поднять то, что, по его мнению, должно быть важно не только ему. Заставить читателя думать о том, что тот, возможно, упускал. Ведь иногда читатель и берёт в руки книгу, чтобы прочесть нечто подобное. К сожалению, бывает, что он навсегда откладывает её после размышлений словосклада, не касающихся рассказываемой истории.

Кузнец встал с кресла-качалки и подошёл ближе. Он видел, как тень надвигалась, и улица потемнела. Трактирщик выглянул в окно, поднял голову и заметил, как гигантский остров плывёт над городом. Он пригляделся и оцепенел. Остров повернулся к нему и лицом черепахи посмотрел на него. Лицом огромной знакомой черепахи. А потом она засмеялась.

– Туи!?! – Кузнец крикнул и очнулся.

Над ним нависли лекарь, его помощник и Искор. Воин поднял голову и понял, что лежит на том самом столе, на который укладывали мальчишку.

– Туи совсем большой вымахал! – он посмотрел на Искора. – А ты в порядке?

– Да, Кузнец, я цел. Спасибо тебе и нашему другу! – Он подмигнул герою.

– Незшта, – шелестя бумагой, пробурчал голос из-под балахона.

Врач и его помощник не поняли, кто издавал эти звуки, и отпустили трактирщика, когда тот перестал брыкаться.

– Вам нужно полежать. Хотя бы пару дней, – сказал лекарь. – Мы обработали все ваши раны. Не пойму, как вы дошли до нас ещё и с этим молодым человеком на руках.

– На вашем столе я и до конца этого дня не дотяну, – ответил Кузнец и, кряхтя, поднялся.

– Знаете, моя репутация лекаря зависит от того, сколько больных выживает и поправляется. Если вы сейчас уйдёте, то можете подпортить будущее не только себе, – врачеватель скрестил руки на груди.

– Ладно, – вздохнул Кузнец и, опираясь на локоть, лёг обратно на стол. – Ночь могу тут пролежать. Пацан, ты как?

– Всё в порядке. Лекарю нечего было делать со мной. Видимо, нам показалось, что стрела попала.

– Один мнительный до полусмерти, второй… – лекарь развёл руками и пошёл в соседнее помещение, а его помощник собрал инструменты и понёс их к ведру с водой.

– Я найду комнату неподалёку и, если доктор разрешит, мы отведём тебя туда, – мальчишка похлопал героя по целому плечу. – Я о тебе позабочусь!

– Дожили… – засмеялся и закашлялся Кузнец. – Иди давай! А если не найдёшь кровать, принеси мне чего-нибудь пожевать. Долгое было утро, оголодал я.

День действительно был долгим. С этим согласились бы все участники битвы при монстропаде и жители всех городов и деревень Топтанной долины. Сейчас они боролись с наплывом героев, прознавших о случившемся, и с объектами их интереса, которые ненароком забегали в города и поселения на пути к спасению. Искор поднял голову и посмотрел на острова. Они удалялись друг от друга. Он присмотрелся и подумал. Потом посмотрел по сторонам. Опять подумал. Его отвлёк Туи, прыгавший вокруг его ног.

– Надеюсь, это не мы… – с волнением в голосе прошептал Искор и, прихватив полы балахона, побежал по дороге искать трактиры и постоялые дворы.

Ближайшая таверна оказалась всего через три дома от лекаря, и Искор обрадовался. Он был рад до того момента, пока хозяин не сказал ему, что мест нет. Однако расстроился он тоже ненадолго.

– Наши пути снова пересеклись! – восторг в голосе Скупа звучал почти убедительно. – Кажется, ты уже поправился?

– Самоуч Скуп! – радостно крикнул мальчишка. – Какая приятная встреча! Я – да. Это было несильное ранение. К сожалению, Кузнец пострадал серьёзнее.

– Но ведь он в порядке? – с куда большей искренностью поинтересовался сын Легендона.

– Да, обязательно. Я ищу комнату, чтобы перенести его от лекаря. Ему нужен отдых.

– Мы с Гаккой остановились в этом уютном заведении, и у нас две комнаты. Думаю, мы можем потесниться и отдать одну вам.

– Правда? – со своим естественным энтузиазмом Искор захлопал глазами. – Огромное спасибо, самоуч Скуп!

– Не стоит благодарности. – Скуп осмотрелся. – И не стоит называть меня самоучем, я всего лишь интересуюсь разными вещами.

Искор кивнул.

– Могу я попросить вас ещё об одной услуге?

– Конечно.

– Вы не могли бы помочь мне перевести моего героя в это заведение, – после этого мальчишка перешёл на шёпот. – Он сейчас довольно слаб.

– Само собой! Кем я буду, если откажу в такой мелкой и необходимой помощи! Гакка немедленно отправится с тобой к лекарю и поможет привести твоего друга.

– Большое спасибо, господин Скуп и госпожа Гакка. – Искор кинул.

– Нет нужды в таких формальностях. Просто Гакка, – улыбнулся Скуп. – Как звали этого милого зверька?

Искор не сразу сообразил, о ком речь, и, проследив за взглядом дружелюбного странника, понял, что тот смотрит на черепаху, бегающую кругами вокруг ног мальчишки.

– Это Туи.

– Туи…

– Ну мы пойдём?

– Конечно, не стоит оставлять вашего друга одного у лекарей. Никто не знает, от чего ещё они решат вылечить беспомощного пациента. И давно Туи с тобой?

– Он – товарищ Кузнеца, не мой, – Искор почувствовал странность такого интереса и изменившийся голос Скупа. – Мы пойдём.

– Значит, Кузнеца… Конечно… Идите же.

Искор и Гакка вышли из таверны на улицу. Тут по-прежнему царила лёгкая суета и неразбериха. Большая часть армии вернулась в город. Среди них оказались и солдаты Витьерога, но так как война уже закончилась, то пленными они не считались. Скорее, гостями. Монстров и зверей поменьше и потрусливее уже выпроводили из города. Тех, кто не желал покидать стены Точила, и тех, кого сами герои не хотели отпускать, сейчас вывозили на тележках. Ночи были тёплые, и оставлять тушки до утра было неразумно.

– Твой господин любит животных? – поинтересовался Искор, пока они шли к дому лекаря.

– С чего ты взял? – удивилась Гакка.

– Его очень заинтересовал Туи.

– Гхм. Его интересуют необычные создания.

– А Туи – необычная черепаха?

– Я не знаю. Гхм. Совершенно обычная, но редкая, возможно. Гхм.

– Уверен, Кузнец даже не знал об этом. Вот мы и пришли.