Пули дороже жизни

Вступление

Действие происходит в 3153 году. Человечество к тому времени пережило атомную войну, скрывшись на долгое время в подземных бомбоубежищах, пока адское пламя пожирало всё, что осталось на поверхности.

Запасы провизии были не бесконечны, и, в конце концов, пришлось открыть двери в заражённую пустыню. Города разрушены до основания, сравнялись с землёй, а огненные смерчи и бури за многие годы успели накрыть города песчаным одеялом. Но на мёртвой земле удалось вырастить пищу, удалось заново приручить чудом выживших животных, а жизнь людей перекочевала из подземелий в лагеря.

Но порядок и дисциплину сохранить не удалось. Это в бомбоубежищах каждый угол фиксировался камерами наблюдения. В лагерях довольно быстро возобновились грабежи и убийства.

Тогда появились изгои, ушедшие, либо изгнанные. Изгои объединялись, превращаясь в бандитов-рейдеров. Лагеря и так проводили периодические перестрелки друг с другом за выгодные позиции или места. А с появлением бандитов перестрелки переросли в кровопролитную войну, которая забирала тысячи жизней безо всякого разбора.

Но за расточительным огнём и отсутствием заводов становилось всё более понятно, что свинца на всех людей не хватит. Даже те редкие случаи, когда удавалось выкопать из земли сейф или (что происходило ещё реже) найти вход на склад, всё равно не восполняли дефицит. Кузнецы пытались воссоздать что-нибудь, что можно зарядить в оружие, но не имея чертежей, точных приборов, раз за разом терпели неудачу, ломали оружие, тратили силы и в конце концов бросили бесполезное дело. С тех пор почти никто не пытается исправить свинцовую проблему.

Дальнейшую войну было просто невозможно вести – невыгодно. Война утихла. Её заменили редкие локальные стычки да рейды с целью разбоя. В наступившее мирное время стремительно начала развиваться торговля, а с ней установилась единая валюта – монетная. И не важна принадлежность монеты, цифра определяла ей полную ценность. Бумажные деньги деньгами не считались – портились быстро.

В период наступившего затишья поселения свободно расширялись, развивались. Взаимоотношения людей усложнялись, образовывались различные социальные слои. А цена на пули по-прежнему неуклонно росла. В бою всё чаще использовалось просто самодельное, либо холодное оружие: мечи, копья, луки, арбалеты.

Такой порядок вещей удерживался на протяжении четырёх поколений.

Встреча в таверне

«Проспиртованный фитиль» – называлось заведение. А на двери табличка: «Если вы не можете прочесть название таверны, значит вы и так уже пьяны». Я читал название без труда, а потому смело вошёл внутрь.

В нос сразу ударил запах алкоголя, смешанного с недопереваренной едой. На уши давил неразборчивый гул пьяных разговоров, раздражающих до первой рюмки. Гуляющий по поводу и без повода народ занимал почти все столы. Кто-то перебирался от компании к компании, прогибаясь под низкие и толстые деревянные балки, поддерживающие невысокий потолок. К счастью, я не собирался задерживаться в общем зале. Снять на ночь комнату и забрать ужин с собой – вот всё, что мне сейчас нужно.

Владелец заведения стоял за барной стойкой в дальнем конце зала и сторожил выпивку. Сам с брюшком, в коричневой безрукавке, небритый и наполовину лысый. Я выложил на стол перед барменом гранату и сказал:

– Мне нужен ужин и комната на ночь.

Бармен поднял гранату, взвесил в руках, покрутил в пальцах, с интересом изучая и оценивая.

– Простенькая она. И ржавенькая чуток. Потянет где-нибудь на 250 единиц.

– Рейдеры на окраине города так не считали, когда окружили меня.

Бармен мрачно поставил гранату на стол. В глазах его была досада… Блин! Идиот! Похоже, те парни часто захаживали сюда и самого хозяина заведения не трогали. Мстить за потерянных клиентов он, скорее всего, не будет, но плату сдерёт по полной. А я, дурак, когда хвастался, ещё на скидку рассчитывал…

– Всех положил? – мрачно спросил бармен, акцентировав взгляд на катане у меня на поясе.

– В спину могли выстрелить… – ответил я с наигранным сочувствием.

– Они, так-то, нормальные ребята были, просто…

– Совсем на мели, – закончил я за бармена. Конечно, не факт, что он именно это хотел сказать.

Вообще, глупо с его стороны ожидать, что я не осмотрю трупы. Но у ребят не было ни пуль, ни денег. Все ценности оставили дома, а с собой взяли лишь ржавые ножи да затупившиеся мечи. А мне такое добро на хрен не нужно. Весит много, а цены особой не имеет. И дешевеет с каждым днём.

– Идиоты, – выдохнул бармен и поставил на стол пару рюмок. Обе до краёв наполнил водкой. – За счёт заведения… не чокаясь.

Мы подняли стопки. Осушив до дна, поставили на стол. Я ожидал, что мне ещё нальют, но вместо этого бармен спросил:

– Сильно задели? – он кивнул на следы крови, оставшиеся на стекле. Я показал неглубокий порез вдоль большого пальца.

– А-а, сам виноват. Почти зажило.

– Тебе стоит на всякий случай показаться доктору. Воздух – то ещё грязный, – говорил хозяин заведения, словно позабыв про убитых рейдеров.

– По-моему, здесь нет ничего серьёзного, – я убрал руку со стола. Бармен поманил меня пальцем и тихо произнёс:

– У нас в городе недавно появился чудо-доктор с золотыми руками. Лечит всё, на раз определяет, что и в чём дело. Ты бы зашёл к нему. Он тебя быстро осмотрит и сразу скажет, есть ли о чём беспокоиться.

– Ну, и как Её зовут? – спросил я, подчеркнув предпоследнее слово. Бармен отпрянул удивлённо.

– Ты, что, её знаешь?

– Так ты к Ней собрался меня отправить? Развлекалово такое?

Бармен заразительно засмеялся взахлёб, держась за живот, а чуть успокоившись, весело произнёс:

– Ты бы видел лица новичков, которым удавалось сбежать от неё. В нашем городе всего на пару дней, а столько эмоций!

– Да уж, представляю! – я смеялся с ним заодно. – Только меня к ней отправлять не нужно! Я рану на скорую руку и так обработал – нормально заживёт.

– Как хочешь, брат, как хочешь! – бармен потрепал меня по плечу через стол и добавил: – А то бы прямо тут подождал, она ко мне в бар время от времени захаживает.

Я не сразу вник в смысл его слов, но, понимая, переставал смеяться, а мысли становились всё более серьёзными. Зато бармен сильнее ржал. Так дело не пойдёт. Это незнакомых людей она лечит, только если её об этом попросят. У друзей она разрешения не спрашивает, а отказов не принимает. Я совсем посерьёзнел и сказал:

– Тогда не хочу тут задерживаться. Давай ключи от комнаты и мой ужин, а потом…

Я не договорил. Кто-то вдруг схватил меня за плечо и развернул к себе. Я машинально сбросил чужую руку, оттолкнул наглеца и сделал шаг в сторону, увеличивая дистанцию. Передо мной стоял рыжеволосый парень лет тридцати.

– Узнал меня? – спросил Рет, старый знакомый, в чёрных брюках, чёрном пиджаке и светлой, посеревшей, пожелтевшей от времени рубашке. Это был его любимый фасон, он специально вспорол, перешил отдельные части костюма, и вставил заплатки, чтобы одежда не стесняла движений. Над правым плечом торчит рукоять меча. Грозные глаза пытаются прожечь меня насквозь. – А это, между прочим, моя граната.

– Насколько я помню, вопрос уже решён. Ещё когда мы нашли тайник.

– Нас тогда прервали, и вопрос не решён до конца. Мародёры напали на нас, когда проблема встала ребром, нет? И ты сбежал…

– Мы разделились, и у меня не было возможности тебя дожидаться. Тогда у меня на хвосте висела проблема. К тому же я сделал для дела больше тебя, – мы не говорили ничего конкретного, понимая, что нас слушает весь бар.

– Да неужто? Я отвлёк всю банду на себя!

– Ага, а те десятеро, что погнались за мной, не в счёт, да? Отвлекатель хренов…

– Я отвлёк на себя почти всю банду. Это каким нужно быть тупым стратегом, чтобы послать всех на одного врага, забыв про всё остальное?

– Иначе говоря, мне пришлось выполнять и свою, и твою работу.

– Тебе же не пришлось марать клинок! – Рет вдруг вытянул из ножен на спине катану и направил в мою сторону.

Я не задумываясь, на автопилоте вытащил свой клинок, одновременно парируя замах Рета. А затем раздался громкий выстрел бармена.

– Не будет в моём заведении драк! – он держал в правой руке арбалет, в сторону Рета. В левой руке он сжимал плеер, который не спешил убирать. Звук выстрела был хоть и фальшивый, скрипучий, и с фоновым шумом, но всё равно привлёк внимание всех и каждого в таверне и заставил замолчать. – На улицах города, кстати, драки тоже запрещены.

Рет поморщился, но убирать клинок не стал. Через несколько секунд раздумий он сказал:

– Пошли, прогуляемся до окраины города, решим все наши проблемы.

– Я сегодня занят, у меня неотложная встреча с ужином и подушкой, – ответил я и демонстративно вставил в ножны меч.

– Ты опять собрался сбе…

– Я не собираюсь убегать! Завтра утром, к северу от города. Жду до полудня, затем ухожу.

– Я тебя там встречу, будь уверен, – ответил Рет и медленно убрал меч.

Ещё с минуту он стоял, пытаясь испепелить меня взглядом, потом презрительно посмотрел на бармена и зашагал из трактира. Я проводил его взглядом до выхода и повернулся к хозяину.

– Комнату и ужин.

– Расплачиваться этим будешь? – ехидно спросил бармен, убирая под стол арбалет и плеер.

«Чёрт подери!» – пронеслось у меня в голове. Я прицепил чёртову гранату за пояс. И ведь почти ни хрена не стоит, а одни хотят её украсть, другие отобрать. Рет вообще хочет убить меня за неё. И при всём при этом гранату даже продать не могу. Какого, на хрен, чёрта?

– Сколько? – выпалил я.

– Сто тридцать, – ответил бармен, широко улыбаясь. А в глазах читалось: «Шёл бы ты отсюда».

– Сто тридцать? Ты в своём уме? Я же не довоенную консервную тушёнку на ужин прошу, а обычный… это…

– За консерву ты бы и гранатой не расплатился. А цена нормальная: 60 за комнату, 30 за еду, 40 – штраф за обнажение меча. Не нравится – дверь там, – бармен кивком указал на выход.

Ещё с минуту я буравил хозяина таверны взглядом. Но в этом городе выбора особо и нет… Так что я начал вынимать монеты. Этот гад, небось, ещё за клиентов минимум десятку набросил, сука! Последней монетой я хлопнул по столу и сказал:

– На! Сто тридцать!

Бармен довольно сгрёб монеты за прилавок. Потом потянулся в карман за ключами и швырнул их на стол передо мной.

– Кейнс? Ты ли это? – услышал я звонкий женский голос. Крайне знакомый голос. Как будто именно её мне сейчас не хватало.

Прятаться было поздно, и я медленно повернулся. Точно, она! Смазливое личико, светлые волосы. В мягких ботинках и тунике с широкой лямкой через левое плечо. Локти и колени опоясывались широкой тёмной полоской со швом сбоку. На руках перчатки с открытыми пальцами. Всю одежду Арвен сшила себе сама из кожи препарированных животных. А потому одежда неравномерно меняла цвет, переливаясь различными оттенками серого и розового. На плече, на лямке туники, висит самодельная небольшая сумочка с медикаментами.

– Господи, это действительно ты! Я так рада тебя видеть! – Арвен обняла меня. Отпустив, затараторила: – Я совсем не ожидала тебя встретить! Столько всего произошло! Столько рассказать хочется! Знаешь, а когда ты ушёл, мне тоже надоело сидеть на одном месте, и я отправилась странствовать по миру. Мир, оказывается, такой большой! Это такая удача, что мы с тобой встретились!

– Сам в шоке, – я меланхолично вставил три слова.

– Вот-вот. Я в город зашла, а тут столько работы! И дядя Гена любезно помогает мне, присылает пациентов регулярно. И я решила тут задержаться ненадолго. Не зря ведь, как видишь! Ну, а ты-то как?

Я слушал её и кивал в ответ. Вопрос прошёл мимо ушей… Просто наступившая тишина в баре… Весь бар затих, люди жадно наблюдали представление. Причём с такими лицами, словно это ежедневное развлечение, классное, впечатляющее, ставшее привычным… Арвен быстро стала местной достопримечательностью… Не дождётесь.

– Кейнс! Ты-то сам как? – переспросила она, изучая моё лицо то слева, то справа. Того гляди, достанет стетоскоп из кожаной сумки.

– Да нормально, – я пожал плечами и схватил с прилавка ключ. Собрался было идти к своей комнате, как вдруг Арвен схватила мою правую ладонь.

– Это ещё что такое? – она принялась изучать рану на пальце.

– ЭТО уже зажило! – я вырвал руку, но Арвен снова её поймала и перехватила поудобнее:.

– Ты совсем из ума выжил – пивом рану заливать?

– Арвен! – рявкнул я, но она будто меня не услышала. Я вырвал руку и зашагал по коридору спиной вперёд, взаимно вперившись в её глаза.

– Ты даже не знаешь, как это пиво приготовили! От него заражения может быть не меньше, чем если рану вообще не обрабатывать!

– Вот и не надо обрабатывать!!! – я перешёл на крик, но её голос был ещё громче:

– Ты не мог спиртом обработать? А лучше йодом!

– Ну, извини! – я снова развёл руками и затем повернулся к ней спиной, ускорив шаг. – Шпана, поджидая лоха, пила пиво, а не йод. Что оказалось под рукой, тем и обработал! И вообще, какое тебе…

– С собой взять не судьба? Пузырёк йода ничего не весит – не сломаешься. Я же не ломаюсь с этой сумкой!

– Арвен, отвали! – я вставил ключ в дверь, номер которой совпадал с номером на бирке – «6», и повернул.

– Пошли к тебе в комнату, я наложу нормальную повязку, – девушка толкнула дверь и собралась входить, но я преградил рукой.

– Так! Я тебя к себе не приглашал!

– А я тебя не спрашиваю! – Арвен двумя руками с силой толкнула меня, но сдвинуть с места не смогла. – Иди уже!

– Нет, Арвен! – я оттолкнул девушку и вошёл в комнату. Уже хотел закрыть дверь, между ней и косяком вдруг встала нога назойливой девчонки. – Эй, прочь!

– Кейнс, я могу весь вечер простоять под дверью и кричать тебе. А ещё могу замотать тебе быстренько палец и отстать. Выбирай!

Я смотрел в решительные глаза и откровенно терялся.

– Да зачем тебе это? Я же тебя не…

– Принципиальная добросердечность. Ну, так как?

Вопросы на засыпку всегда ставили меня в тупик…

– Ты точно оставишь меня в покое сразу же после этого?

– Даю слово.

– Ладно! – я развёл руками, отпуская дверь, и отошёл назад. Арвен довольно прошла в комнату и указала на кровать.

– Садись!

Ладно, сел.

– Что дальше?

– Дай руку! – ответила она. Затем раскрыла сумку, вынула несколько баночек и начала слой за слоем наносить подозрительную массу на рану и бинты.

– Арвен, какого хрена ты ушла из больницы? У тебя же там остались пациенты, ученики…

– Учеников я хорошо обучила, будь уверен. И больницу я оставила на них, сами справятся. Да и к тому же пациенты стали слишком редко туда заходить.

– Боятся… – с иронией заметил я.

– Нет, вовсе нет. С чего ты взял?

– Да так…

– Я же никого не мучаю, вполне хорошо лечу, ухаживаю. Чего бояться-то?

– Твоего принципиального усердия, ты не знаешь, когда нужно остановиться.

– Да брось! Я просто вылечила всех в округе, вот почти и некому ходить к нам.

– Ну да, надейся… А-ай! Ты что?

– Упс, извини, – ехидно ответила Арвен, ослабляя на пальце повязку и поправляя её. – Ну так вот, я решила, что от меня будет больше пользы, если я буду по миру ходить.

– И как? – спросил я, уже зная ответ. Она повторила его слово в слово.

– Представляешь, правильно сделала! Стольким помогла, стольких спасла, некоторых даже от смерти!

– Угу, – я саркастически закивал головой.

– Ну, вот и всё, – Арвен закончила перевязку. А затем повернула руку поудобнее и начала изучать. – Ещё где-нибудь болит?

– Нет! – я вырвал руку, взял девушку подмышки и заставил встать. – Перевязала? Теперь уходи. Спасибо.

– Ну, может, осмотреть быс…

– Спа-си-бо! – повторил я по слогам ей в лицо, развернул и вытолкал за дверь, а дверь тут же запер на ключ. Сел на кровать и облегчённо выдохнул.

Затем вынул из ножен сантиметров на десять меч и вспорол повязку. Сорвал бинты и выбросил в урну. Собрал с пальца остатки мази и тоже выбросил в урну, а палец вытер об штаны.

Посмотрел сверху на эту чачу на дне мусорки и облизнул губы. Мазь приятно пахла, да и цвет её был весьма аппетитным… Живот жалобно заурчал. А ужин остался в общем зале. А ещё в общем зале есть Арвен. Отсутствие повязки заметит наверняка, а потому передо мной встал тяжёлый выбор – лечь спать голодным или снова встретиться с ней. Бармен, злой на меня за потерянных клиентов и не начатую драку, и не подумает сказать какой-нибудь из симпатичных официанток-уборщиц занести ужин ко мне.

Я с досадой смотрел на дверь, пытаясь выбрать меньшее зло. В конце концов, лёг на кровать, не расправляя её и не раздеваясь. Минут пять безуспешно пытался заснуть, но аппетитный запах, тянущийся от мусорки… Живот ещё раз протяжно завыл. Я не выдержал, встал, снял ветровку и накрыл урну, чтобы запах не мешал.

Испорченная дуэль.

Утро начиналось очень неплохо. Я проснулся бодрым и выспавшимся. Когда вышел в холл, там почти никого не было. Почти все табуреты и скамьи задвинуты под столы из жести и четырёх широких поленьев. Пол, сложенный из разных по толщине и цвету досок, выглядел только что помытым настолько, насколько с его рельефностью это возможно. Вокруг не слышно ни пьяных тостов, ни звонов кружек, и царит успокаивающая ласковая тишина. А самое главное, не было Арвен. Бармен, увидев меня, велел симпатичной официантке разогреть и принести мой оплаченный ужин. Поставив передо мной чашку чая и две тарелки: котлета с пюре и салат – официантка кокетливо улыбнулась, а потом вышла.

Завтракал я в полной тишине и покое. Отставив пустые тарелки в сторону, принялся за чай. Но вдруг открылась дверь, в таверну вошла Арвен, и я тут же поперхнулся, начал кашлять и задыхаться, когда чай попал не в то горло. Подоспевшая вовремя Арвен одним хлопком по спине остановила кашель.

– Я тоже рада тебя видеть, – с иронией произнесла она.

Я недоумённо посмотрел на неё и открыл было рот, чтобы спросить, что она тут делает, но в таверну вошла та самая официантка… Так вот что это была за улыбка! Сука! А бармен? А бармен довольно наблюдал за происходящим из-за стойки.

– Ты сдал меня! – я поднялся и хлопнул рукой по столу.

– Успокойся, – ангельски невинным голосом проговорила Арвен. – Я ему заплатила и теперь иду путешествовать с тобой.

– Нет! – отмахнулся я, отступая. – Нет!

– Это что? – Арвен вдруг схватила меня за правое запястье, но мне удалось вырвать руку. И что она к ней привязалась? – Ты сорвал повязку?

– Нет! Ты не идёшь со мной!

– Я на эту рану вчера столько мазей потратила, а ты…

– Кто тебя просил? Никто! И ещё раз повторяю, со мной ты не идёшь! Мне не нужна под боком «мама»!

– Почему ты ни во что не ставишь мои старания?

– Отстань от меня! – я оттолкнул Арвен и направился к выходу. – Не порти настроение перед дуэлью!

– Ты идёшь на дуэль и не берёшь меня с собой? А если тебя ранят?

– Заживёт, как на собаке! – огрызнулся я.

– Загниёт, как на покойнике! – парировала Арвен.

– Ну и пусть! Тебе какое дело?

Она вдруг остановилась, приложила руку к сердцу и максимально искренне произнесла:

– Я дала клятву Гиппократа.

– Лоханулась ты! Не надо было раздавать клятвы кому попало. Оставь меня в покое!

Я развернулся и вдруг на чём-то поскользнулся. Ноги взлетели вверх, а тело повалилось на пол. В глазах заиграли блики, а в ушах – непонятный звон, сквозь который тяжело доносились обрывки слов:

– …диот…шарый…ещё…гдру…нить…На!

В нос ударил резкий неприятный запах, оттеснивший рябь в глазах и звон в ушах. Надо мной склонилась Арвен. Я с трудом приподнялся на левом локте, а правой рукой потянулся к затылку. Провёл пальцами по больному месту и посмотрел на ладонь – кровь.

– Тебе нужно голову перевязать.

– Нет! – я оттолкнул Арвен и с трудом поднялся на ноги. На голову тут же навалилась непонятная тяжесть.

– Тебе не нужно так резко вставать, – Арвен начала копошиться в сумке.

– Нет! Не трогай! Хватит! От тебя сегодня одни беды! Не лезь ко мне!

– Как беды? – опешила она.

– Ты вошла в таверну, и я подавился. Ты ко мне пристаёшь, и я поскользнулся. Ты смерти моей хочешь?

– Нет, – растерянно ответила она.

– Вот и я не хочу! Отстань! – поставив точку в разговоре, я большими шагами направился к двери. Арвен за мной не последовала… пока что.

Я вышел наружу и остановился на секунду, вспоминая, где север. Ещё раз пригладил рану и продолжил путь.

Так, нужно успокоиться. «В бой нужно вступать с холодной головой,» – говорил учитель. «Глубоко вдохни и выдохни. Очисти разум от проблем, сконцентрируй мысли на дыхании. Дыши животом. Дыши медленно и размеренно. Вдох. Выдох.»

Долгими упорными стараниями мне удалось кое-как успокоиться и очистить разум. Дома казались размытыми силуэтами, мир потерял детали, а ещё минуту назад бурный поток мыслей вовсе остановился. И вдруг меня как громом пронзила важная мысль.

Бармен! Бармен, сука! Он знает, где будет дуэль! Арвен его спросит, а он ответит! Это крах! Кошмар! Так… стоп… у тебя сейчас будет дуэль. Об Арвен не думай. Сейчас дуэль с Ретом, а значит, нужно успокоиться, иначе ты проиграешь. Как там? Дышать ровно и размеренно… и медленно – главное! Ровно – медленно – размеренно. Ровно, медленно, размеренно. Ровно. Медленно. Размеренно. Вдох… Выдох…

Изношенные, посеревшие от времени кроссовки вязли в песке. Широкие свободные тёмно-зелёные штаны развевались на каждом шагу, и по ногам гулял приятный ветер. Угольная ветровка расстёгнута, а под ней тёмно-синяя футболка, свободно пропускавшая встречный ветер. А самое главное, разум снова чист, но надолго ли?

Неважно, я вышел за черту города и теперь видел на горизонте одинокую фигуру человека. Нет никаких сомнений, это Рет. Он увидел меня и пошёл навстречу. Когда между нами оставалось метров десять, мы остановились.

– Ты всё-таки пришёл, – произнёс Рет. Спрашивать про гранату он не стал, её и так прекрасно видно, прикреплённую к ремню на поясе, ветровка-то короткая.

– Эта граната ничего не стоит, держи, – сказал я, отцепил гранату. Хотелось бы избежать боя, ибо в памяти то и дело всплывала спешащая за мной Арвен.

– Ты знаешь, что дело не в ней.

– Зато надеялся, – граната соскользнула с раскрытой ладони на песок, оказавшись вдруг совсем ненужной. – Может, обойдёмся без боя?

– Нет. Нельзя. Я обязан доказать… – но Рет вдруг оборвал фразу, задумавшись.

– Кому? Здесь никого нет, только мы с тобой.

– Себе. Знаешь, я тогда действительно старался поманить за собой побольше мародёров. Нескольких убил, попал в окружение, еле выбрался. Ты уж прости, я действительно не выполнил всё, что должен был.

Он замолчал. И я молчал. Всё-таки дружба между нами осталась. И бой начинать не хотелось, но и отложить его было нельзя. Рету было просто необходимо знать, кто из нас более достойный. Весь план был тогда его, и сейчас дуэль – его прихоть. Фактически, он был лидер в нашем дуэте, просто усомнился в себе. И дуэт распался.

– Давай быстрее покончим с этим, – сказал я и потянулся за мечом.

Рет кивнул и вынул свой клинок. Только вот я был безоружен. Ножны были пустые. Куда делась моя катана? Я заозирался, надеясь найти меч под ногами, может, выпал где. Да где же он? Куда делся?

– Ты что, решил явиться на дуэль без оружия?

– С ума сошёл? Всё было при мне! Всё было… даже не раздевался! Кто спёр мой меч?

– Он не там, случайно? – Рет кивнул мне за спину.

А позади робкими шагами к нам приближалась Арвен. Была уже совсем близко. Явно бежала, пока её не заметили. А теперь… вот мой меч! Она несёт его в руках!

– Арвен! Как это понимать?

– А что не так? Вот твой меч, в целости и сохранности.

– Красть-то его зачем?

– Чтобы ты вернулся… – Арвен говорила тихо, еле слышно, виновато опустив голову. – А потом бармен сказал мне, где у тебя дуэль, и вот я. А вот твой меч.

Арвен несла оружие и аккуратно протирала его тряпочкой. Что она делает? Полирует? Намазывает чем-то?

– Что ты там намазываешь? Яд? Нах…

– Не яд, нет! – замотала она головой. – Просто спирт. Он для дезинфекции, просто ты ушёл на дуэль, я подумала, вдруг вы порежетесь. Сразу, вот…