Последний трамвай

– Думаешь, правильно оставлять Гришу одного дома в таком состоянии? – с беспокойством спросила Надежда, разглядывая свое расплывшееся отражение в чашке, которую только что достала из серванта. Обнаружив возле ручки непонятное засохшее пятно, помыла ее еще раз и поставила на стол.

– А что ты предлагаешь делать? Отправишься на похороны тетки на перекладных? Как раз доберешься к концу недели… Или, может, лучше сдашь на права? По-любому мне придется тебя везти, хоть я и не горю желанием встречаться с твоей родней, – фыркнул Петр, калякая что-то в газетном кроссворде за столом.

– Меня все больше беспокоит его поведение в последнее время. Он говорит, что отыщет сестренку. Все из-за той распроклятой записки, которую он нашел в Ритиных вещах. Думает, что ее похитило какое-то злобное потустороннее существо и теперь она находится в другом мире. Я устала объяснять, что тот, кто похитил Риту, безусловно, злой, к тому же наверняка еще и больной на голову, но все-таки человек, а вовсе не потустороннее существо. И искать преступника – задача полиции, а не одиннадцатилетнего мальчика. Но все без толку, он не сдается, не хочет слушать мать ни в какую. И что с ним делать? Ума не приложу. Может, все-таки сводим его к психотерапевту? – она закончила расставлять чашки по блюдцам, разложила ложечки и принялась разливать чай.

– Издеваешься? Сколько раз повторять, что мой сын не пойдет ни к какому мозгоправу. Он не дурак. Ему не надо лечить голову. Хочешь, чтобы весь двор говорил, что у Воронцовых Гришка-то крышей поехал? Чтобы все в нас пальцами тыкали и шептались за спиной? Да ни за что. Не будет этого, – муж громко хлопнул ладонью по столу, и чашки с ложками испуганно забренчали.

– Сейчас другие времена. Это раньше было стыдно. А сегодня все образованные люди обращаются за помощью специалиста, если у них есть проблемы с… – она немного помолчала, решая, как лучше выразиться, – с тревожными мыслями, с сильными негативными эмоциями… В общем, с тем, чтобы пережить тяжелую, травмирующую ситуацию. Мы с тобой взрослые, и то до сих пор не можем смириться… А ребенку еще тяжелее. Он может запутаться в своих фантазиях и совершить глупость. Может, тогда лучше хотя бы взять его с собой? Как считаешь?

– Так нужно было его лучше воспитывать, чтобы в одиннадцать лет он не путался в фантазиях и не велся на всякие небылицы. Поздно уже ему верить в сказочки. Ладно, я сутками занят в мастерской. Но ты же учительница. Работаешь всего по полдня. До скольких там у вас идут уроки? Часов до двух-трех? У тебя же уйма свободного времени. Вот и научила бы. Ты слишком его оберегаешь. Он ничего не знает о жизни. А на похоронах ему делать нечего. Да и у меня нет желания терпеть четыре часа дороги детское нытье.

– Уйма времени? Посмотрела бы я на тебя на моем месте. Как будто не знаешь, что помимо самих уроков есть собрания, ведение отчетности, чат с родителями, который все мамочки считают круглосуточным, дополнительные занятия с отстающими и море других обязанностей. Даже дома приходится готовиться к занятиям, проверять тетради. Это еще если не считать ворчливую престарелую директрису, которая никак не согласится уйти на пенсию, хотя постоянно все теряет, забывает, а потом сваливает на других. А как насчет домашних дел? Практически все ведь на мне! Уж если кто здесь и работает двадцать четыре часа в сутки, так это я… К тому же, хоть я и не хотела этого говорить, если бы кое-кто был внимательнее и ответственнее, Рита бы не пропала. Тебе нужно было встретить ее из школы всего однажды…

На маленькой кухне было душно, кроме того, Надежда могла поклясться, что «краска без запаха», которой муж недавно наспех покрасил стены, все-таки пахла, и это ее нервировало. Но запах сигарет из открытой форточки нервировал еще больше, и женщина захлопнула ее.

– Угу… Не хотела, но повторяешь чуть ли не каждый божий день, – буркнул Петр, с ненавистью отшвырнув газету к стене. Он снял и положил очки для чтения на стол, раздраженно забарабанил пальцами по столу. Под руку очень кстати попался пульт. Мужчина включил маленький телевизор и принялся щелкать кнопкой переключения каналов.

Надежда достала сахарницу и взглянула на печально лежащие на дне два с половиной кубика рафинада.

– И разве я не просила купить сахар? – спросила она мужа с истеричными нотками, непрошенно проступившими в голосе.

– Ничего. Так попьешь. Кому-то не повредит есть поменьше сладкого. Ты только на прошлой неделе купила новые брюки, потому что старые тебе малы, а они опять еле сходятся на боках. Посмотри, какие складки свисают! Шарпей позавидует. Или хочешь теперь сменить весь гардероб?

«Посмотрел бы лучше на свою вечно опухшую рожу. Хорошо, что сегодня в ночь тебе вести машину, придется пропустить попойку», – подумала Надежда. Но не хотела показывать, что замечания мужа относительно лишнего веса ее так сильно задевают. Ведь грубость – показатель слабости, а она воспитанная женщина. Поэтому она отошла к кухонному шкафу, понизила тон и постаралась переформулировать мысль.

– Кажется, там осталось немного меда… Кстати, если бы ты не шел с дружками в пивнушку каждый день после работы, а отправлялся прямиком домой, у тебя тоже появилось бы время, чтобы поделиться с сыном своими бесценными знаниями о жизни.

– Но ты ведь не разрешаешь мне выпивать дома. А я должен хоть как-то расслабляться.

– Ах… Так вот он – тот самый важный жизненный пример, который ты хочешь передать сыну, да? Заливать все проблемы спиртным? А когда, скажи на милость, смогу расслабиться я? Или для меня нет такой опции?

– Ну, ты ведь у нас дама приличная, из интеллигентности…

– Из интеллигенции, – поправила мужа Надежда.

– Вот видишь. Вся такая правильная, грамотная. Работаешь в школе. Не то что какой-то неуч, ремонтирующий сапоги в душной мастерской. Ты у нас почти святая.

– Прекрати. Я этого не говорила. Да и при чем тут моя профессия? Ты снова уходишь от темы… Тебе уже скоро сорок, а все ведешь себя как мальчишка. Да тебя самого надо воспитывать. – Надежда вытащила из подставки большой нож с гладким лезвием, взглянула на свое покрасневшее из-за сдерживаемого гнева лицо в отражении, убрала со лба выбившийся из прически светлый завиток. Сжав нож в руке так крепко, что костяшки пальцев побелели, женщина поставила его рукояткой на столешницу. Громко выдохнула и, помедлив, поинтересовалась: – Будешь сыр или колбасу?

***

Гриша стоял, прижавшись спиной к стене возле кухонной двери и внимательно вслушивался в разговор родителей. Хоть они и беседовали на повышенных тонах, приходилось хорошенько напрягать слух, потому что их голоса то и дело заглушал прерывистый рев дрели из квартиры соседей. Кажется, он уже привык к их бесконечным перепалкам и не воспринимал всерьез ни слова отца о своем сумасшествии и мамином ожирении, ни мамины выпады относительно отцовского разгильдяйства и пьянства. У него были дела поважнее. Еще днем, узнав, что родители собираются сегодня уехать в деревню на похороны родственницы и оставить его дома одного до вечера субботы, он договорился с Саньком встретиться и воплотить в жизнь давно продуманный план.

Они скажут родителям Санька, что тот останется у Гриши на ночь, а сами встретятся на остановке за пять минут до полуночи и будут ждать последний трамвай. Единственное, они никак не могли придумать отговорку для его собственных родителей. Мама каждый раз моментально вычисляла, когда он врал, как будто у нее в голове стоял какой-то детектор. Наверное, так у всех учителей. И вот наконец-то у них появилась потрясающая возможность. Даже ничего и придумывать больше не надо. Родителей просто не будет дома этой ночью.

Поэтому он и вслушивался в слова взрослых с замиранием сердца. Хоть бы они не передумали и не решили взять его с собой. Гриша посмотрел на настенные часы. Они показывали десять вечера. Он тяжело вздохнул. Говорят, что в том мире неделя идет за год. С пропажи сестренки прошло уже полтора года. И полиция так и не смогла ее найти, как родители его не убеждали. Зря он поверил. А по меркам другого мира, получается, прошло уже семьдесят с лишним лет. Он даже не представлял, сколько ужасов Рита могла испытать за такое долгое время. Поэтому нужно обязательно все сделать сегодня, нельзя больше ждать. Иначе Рита может никогда не вернуться.

Что-то теплое коснулось ноги. Гриша вздрогнул и опустил взгляд.

– Тсс! – он прижал палец к губам.

Ну конечно, Овечка. Это противная собачонка, как всегда, не вовремя. Мама подобрала ее на улице два года назад. Это маленькое вредное существо без определенной породы походило немного на пуделя, немного на болонку и как будто полностью состояло из белых кудрей. Несмотря на кажущийся объем, Гриша мог обхватить собачонку за талию одной рукой. Легкая как перышко, воздушная как облачко, с очаровательными черными глазками-пуговками, сейчас Овечка казалась ему настоящим исчадием ада. Ведь Рита обожала эту собачонку. Но однажды Овечка сорвалась с поводка на улице, побежав за голубями, и где-то пропадала почти целый месяц.

Потом Овечка вернулась. Он нашел ее утром у подъезда. Сидела там как ни в чем не бывало. Только стала еще брехливее и вреднее. К тому же в тот день она впервые цапнула его за палец. Но самое ужасное, что предыдущим вечером не вернулась Рита…

Его сестренка тогда училась в третьем классе, а Гриша в четвертом. Это было начало учебного года. Ей недавно исполнилось девять. Гриша и мама подхватили какой-то вирус из тех, что часто гуляют осенью, и лежали дома с температурой тридцать девять. Рита же даже не чихала. Видимо, иммунитет у нее оказался куда крепче. Этим она пошла в отца, который никогда не болел ничем серьезным и простужался крайне редко. Папа, как было условлено, ушел с работы пораньше и забрал малышку с продленки, потом они вместе зашли в магазин. Там папа встретил знакомого, заговорился с ним, а когда обернулся, Риты уже нигде не было.

Записку с инструкцией, как уехать на последнем трамвае в другой мир и там получить желаемое, Гриша нашел только к концу учебного года в одной из ее тетрадок. Тогда он понял, что Рита сделала это. Она пошла на конечную остановку и дождалась последнего трамвая, на котором смогла попасть в другой мир и вернуть Овечку. Рита была очень доброй девочкой и души в ней не чаяла. Но, будучи несмышленой третьеклашкой, наверняка совершила какую-то ошибку и застряла там сама. Гриша все рассказал родителям, предоставил доказательства в виде клочка бумаги с коряво намалеванным синими чернилами посланием неизвестно от кого. Но они ему не поверили, сказали, что все это ерунда и глупая сказка. Пообещали, что полицейские скоро найдут сестренку. И Гриша решил на них положиться. Он был напуган и хотел надеяться на лучшее. Как он позволил себе так обмануться? Взрослые всегда врут детям и обещают невозможное, считая их маленькими недоразвитыми идиотами.

Несмотря на предупредительный жест, вредная собачонка вдруг оскалилась и утробно зарычала, а потом и залаяла на Гришу, при этом слегка подпрыгивая и продолжая беззаботно вилять коротким хвостом. Вот бестолочь! Нашла развлечение. От нее слишком много шума.

Дверь кухни резко распахнулась, слегка задев Овечку. Та взвизгнула, отскочила, поджала хвост и убежала в родительскую спальню. Должно быть, спряталась под кроватью.

– Ты чего тут? Я уж решил, к нам воры забрались, – неудачно пошутил отец, потирая припухшие глаза.

– Я подумал, чай, наверное, уже готов. Хотел зайти, спросить. А тут Овечка… Не заметил и наступил ей случайно на лапу.

– А, ну да, готов. Заходи. Попьем по-быстрому. Нам с матерью через час-полтора выезжать.

Значит, через час-полтора. Отлично. Гриша как раз успеет добежать до остановки.

Они пили чай вместе. Гриша подумал, что это здорово, и еле заметно улыбнулся, потому что в последнее время они не так часто собирались за одним столом. Ругаться в его присутствии родители сразу же перестали, соответственно, и разговор больше не клеился. Отец не особенно любил сладкое, поэтому к пирожным и вазе с конфетами даже не прикасался. Жуя бутерброд с колбасой, он уставился в экран, где транслировали какой-то детективный сериал. Мама, похоже, что-то печатала в родительском чате и сама не замечала, как тем временем поглощает одно за другим заварные кольца с творожным кремом. А ведь они только недавно довольно плотно поужинали. Гриша, чтобы как-то поучаствовать в процессе, схватил из вазы ириску, которая оказалась ужасно липкой, и теперь старательно выковыривал ее остатки из зубов и полоскал рот чаем, не забывая при этом внимательно следить за временем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.