Чистый код: от смерти к рождению

Бенну лежала в широкой ванне. Серебристая пена весело переливалась на солнце. Лицо девушки было печальным.

– Что будет с ней, когда ее отец умрет? Все в ее жизни плохо. Вот уже два месяца, как господин не приходит к ней. Он потерял к ней всякий интерес. Пока он еще боится ее отца, а что будет потом? Девушка вышла из ванны и рыбкой нырнула в бассейн. Прохладная вода обожгла ее тело. Она плавала от одного края бассейна к другому, пока не замерзла. Бенну выскочила из воды, накинула на себя пушистый халат и легла на скамейку.

Ее взгляд был устремлен на реку. Она так любила декабрь. Ей нравился освежающий ветерок. В это время река уже не была красной. Изнуряющая жара закончилась. Солнышко ласково светило.

Скоро начнется период дождей. Природа ждет его с нетерпением. Поблизости бродили ее животные, но они не подходили к ней. Они остро чувствовали настроение своей хозяйки. Только ее любимчик Менту назойливо лез к ней поиграть, но она прикрикнула на него, и он затих, шумно вздохнул и стал укоризненно поглядывать на хозяйку: поиграть сегодня не удастся. К ней неслышно подошел Сенах. Он держал поднос с фруктами. Только ему разрешалось вот так подходить к ней:

– Вот, я принес вам фрукты. Госпожа, вы ничего не едите. Так вы можете заболеть. Сененмут волнуется, ему докладывают о каждом вашем шаге. Пожалейте отца, он и так плох.

– Спасибо, Сенах. Я поем.

Она с благодарностью взглянула на раба.

– Если ко мне кто-нибудь придет, скажи, что меня нет, я не хочу никого видеть. Нет, постой, если придет Халли, то пропусти ее.

Она посмотрела вслед Сенаху. Она выросла с этим человеком, он ей был как брат. Когда-то отец спас ему жизнь. Он купил его у какого-то араба – тот забил его до полусмерти. Мальчишке было года три. Сененмут нанял лучших лекарей, они месяц выхаживали мальчика. Сенах стал жить в семье Сененмута как сын, играл с Бенну, еще с той первой Бенну, когда та была жива. Когда Бенну утонула, мальчик был в доме, но он до сих пор винит себя в ее смерти. Потом он ни на шаг не отходил от нее, с тех пор как ее нашли у калитки. Сенах хорошо говорил на многих языках, Сененмут позаботился о его образовании. Слуга был очень предан хозяину, а теперь и ей. Когда она вышла замуж, отец отдал ей в услужение Сенаха. Он с легкостью менял свою внешность, был очень умным, знал калитки и помогал Бенну во всем. Любое задание выполнял с легкостью.

Бенну любила его как родного брата. Сколько раз она предлагала ему свободу. Но Сенах сказал ей, что скорей умрет, чем покинет ее.

Он также очень любил Сененмута. Сейчас Сенах переживал за обоих. Она видела, как он ненавидит Миноса. Слава Богу, Минос не замечал этого, он вообще не считал рабов за людей, а то бы давно стер его в порошок.

Бенну посвящала Сенаха во все свои планы. Она знала, что кто-то из слуг следит за ней и докладывает отцу обо всем, что с ней происходит. Понимала, что отец очень сильно волнуется за нее, и не напрасно. Все чаще она подумывает о сведении счетов с жизнью, но глубокая вера в Амона останавливает ее.

Девушка чувствовала, что если дальше продолжится ее печаль, то жизнь ее угаснет. Бенну очень сильно любила отца. И сейчас, чтобы не волновать его, она стала есть фрукты, изображая аппетит, которого вовсе не было. Здесь, на виду у всех, она не должна грустить: много глаз наблюдает за ней, ей надо сделать над собой усилие, чтобы отец ничего не узнал. Пусть думает, что она счастлива.

Сегодня она будет горячо молиться своему Амону, он должен помочь ей. Она сделала ошибку! Бенну с ужасом вспомнила ту страшную ночь. Оказывается, подписать контракт – этого мало, его надо было скрепить кровью. В ту ночь господин дал ей кинжал, она должна была вонзить его в сердце девушки-невольницы, которая в чем-то провинилась перед ним. Но Бенну, увидев глаза девушки, потеряла сознание. Нет, она не может убить человека даже ради своего господина. Неделю она провела в горячке. С тех пор прошло два месяца. Господин потерял к ней всякий интерес, он больше не приходил к ней.

Халли, ее подруга, рассказывает о новых многочисленных женах и наложницах, которые без конца появляются в его доме. Ревности они в ней не вызывали, но тоска съедала ее. Ей ничего не надо, просто пусть приходит хоть иногда.

В детстве отец привил ей мысль о замужестве, об особом отношении к мужу. Так воспитывали всех женщин Кемета. В детстве она мечтала стать женой своего бога Амона.

Но отец посмеивался над ней: вот приведу тебе мужа, так и забудешь о своем золотом женихе, нарожаешь мне внуков, будет в доме радость. Но отец ошибся: любовь к богу осталась, а детей так и нет. В одном он только оказался прав: муж занял в ее жизни главное место.

Люди говорят, что любовь слепа. Но разве это правда? Ведь это люди слепы. Где были ее глаза, когда она так сильно влюбилась в него? Он был не таким, как мужчины Кемета, он не заботился о душевном состоянии своих жен. По закону он обязан был посещать ее, но что ему закон? Он не подчиняется ни одному закону.

Бенну приняла его сразу, как только ее привели к нему в спальню. После этого она увидела много странных вещей, узнала про калитки, и поняла, что ее муж – не простой человек. Он владеет колдовством, но никому она не расскажет об этом. В Кемете за это казнят, а она не сможет жить без него.

Еще год назад он не смог бы так с ней поступать: он побаивался отца. Сейчас отец отошел от всего: сидит у себя во дворце, с утра до вечера грустно смотрит на реку, вот так же, как воды этой реки, уплыла от него его надежда на продолжение рода. Для мужчины Кемета это огромный позор. У него есть племянник, наверное, он и завладеет всем его имуществом, когда папа отправится на поля Иалу в царство мертвых. А она, Бенну, лишится своего дворца, ее господин давно хочет прибрать его к рукам, и станет она жить в его дворце со всеми его многочисленными женами и наложницами.

А если учесть всю зависть и ненависть всех этих женщин по отношению к ней, то подумать страшно, что с ней будет. Ведь сейчас только она одна из жен в таком привилегированном положении. Слезы непроизвольно закапали из глаз. Она отбросила спелый персик, еда не шла ей в горло. Грустные мысли лезли в ее голову:

«Я каждый день молюсь Амону, но он не дает мне знаков! Наверное, он тоже не знает, что делать. Но разве это возможно? Бог может все. Я, наверное, плохо молилась ему».

Девушка порывисто вскочила на ноги, ее фенек даже взвизгнул от неожиданности и страха. Ей стало жаль его.

– Менту, милый, иди ко мне. Девушка взяла его на руки. – Ты не виноват, малыш.

Лисенок смешно фыркнул, сразу прощая ей все. Она грустно улыбнулась.

– Я так похожа на тебя. Вот если бы мой господин так же приласкал меня, на свете не было бы никого счастливей.

Она опустила зверька на землю. Менту стал носиться вокруг нее кругами, показывая свою радость. Бенну подумала: вот считается, что у животных нет души, но разве это правда? Разве можно любить без души? Менту любит как человек, он так предан ей. А ее господин? Кто же он? Он говорил ей, что знает тайну бессмертия. Разве не об этом мечтают многие люди, и никогда это никому не удавалось? А полеты? Как тело теряет вес и взмывает вверх? Что за сила управляет им? Она спрашивала об этом у господина, но он только смеялся: его забавляла наивность Бенну. А ей так много хотелось знать. Но у кого спросить?

В детстве ее няня, мать Халли, рассказывала ей сказки про то, как старая баба Яга летала по небу на метле, но это была сказка. А потом это оказалось правдой. Видимо, ее муж действительно колдун. Как же иначе все это объяснить? На шабаше бывает очень страшно: столько там необычных существ, все они тоже колдуны, а как же иначе? Здесь, в этом мире, таких нет. Все-таки какое счастье жить в Кемете! Здесь у нас таких чудищ не встретишь! Как изменился мир за много сотен лет! Все-таки как ей повезло, что в детстве она как-то сделала этот переход через калитку.

Конечно, она делает переходы в другое время, чтобы учить языки, но всегда стремится побыстрее вернуться в Кемет. Сенах всегда сопровождает ее при этом. Ее муж научил Сенаха пользоваться калитками, слуга был талантливым учеником, он освоил их сразу, а вот она – с трудом. Она практически не знает, как живут люди в том времени. Ее общение ограничивается только учителями, а они все – люди ее господина. Правда, она иногда делает переходы в лес, в тот домик, где живет ее дед. Но она никогда не общалась с ним.

Однажды она побывала у своей родной матери дома. Но там дальше комнаты, где стояла калитка, она не выходила. Тогда она спросила у мамы: «Как вы здесь живете? Ведь это так страшно!»

Мама только рассмеялась. Тут, дочка, лучше, чем у вас. Здесь женщины не бесправны, свободны. А зачем ей права и свобода, если она так несчастна? Вот то, что у мамы один муж – это ей нравится, но ведь он все равно гулял раньше. Они разговаривали об этом. Конечно, родная мать для нее не совсем как мать, скорей она для нее как старшая сестра. Ведь она никогда не знала ее, но она может с ней говорить обо всем, ее мама очень умная, понимает ее. Мужчине нужно много женщин, так ей всегда говорили, а женщине нужен только один мужчина. А может, это не так? Бенну не заметила, как ноги принесли ее к комнате, где ждал ее золотой Бог. Она взглянула на него с обожанием. Глаза статуи радостно блеснули, приветствуя девушку.

– Ты всегда рад мне!

Она приникла к его холодной руке и заплакала.

– Пожалуйста, помоги мне! Ты – последняя моя надежда.

Она бросила в курительницу благовония. Серый дымок пополз по комнате, обвиваясь вокруг Бенну, – это Амон таким образом ласкал ее, он рад ее видеть. Сегодня девушка не танцевала, она просто молилась. Вся ее короткая жизнь мелькала перед ее глазами. Сегодня Бог ответит ей, он не может не ответить. Иначе Бенну просто сойдет с ума. Сейчас она запела свою молитву. Ее Бог смотрел на нее с грустью. Ей даже показалось, что по щеке его потекла слеза.

«Нет, ничего не выходит. Ее Бог молчит».

Девушка была в отчаянии.

– Я знаю, Амон, ты хочешь, чтобы я сама решила, что делать, – произнесла она с грустью. Она отстранилась от статуи, но странное дело, после молитвы ей стало намного легче. Девушка опять приникла к статуе. Она чувствовала, что Бог жалеет ее. Разве может он ей помочь? Такова ее судьба. Так говорили его глаза. Бенну – маленькая птичка, которая родилась с сердцем, в котором живет только любовь.

Неожиданно для нее решение все-таки пришло – она обратится к Изольде. Сейчас она пойдет к ней, та поможет ей, даже если ей придется ползать перед той на коленях. Бенну выбежала из комнаты, быстро пошла по длинному коридору туда, где хранились ее сокровища: они лежали в огромном сундуке, в самом дальнем уголке ее дворца.

Двое крепких слуг охраняли его с утра до вечера. Она так любила рассматривать веселые цветные камушки, различные забавные вещицы. Но сейчас только одна вещь могла помочь ей – это изумрудное ожерелье. Его подарил ей на свадьбу ее господин. Она ни за что бы не рассталась с ним. Пять лет назад, когда ее одевали к свадьбе, она видела глаза Изольды, видела, как дрожали ее руки, когда та брала это ожерелье, как рассматривала его и, вздыхая, одевала его на Бенну.

За дверями послышался шум. Бенну быстро спрятала ожерелье в кармашек и выскочила из комнаты. В коридоре она увидела, как Халли борется с огромным охранником. Тот не пропускал ее, а она смело вступила с ним в схватку.

– Халли! Я так рада тебя видеть! – Она дала знак охраннику, и тот отступил. Бенну радостно бросилась на шею девушке. Та, целуя Бенну, приговаривала:

– Ох, Бенну, я еле пробилась к тебе. Тебя охраняют, как царицу.

– Это все папа. Кому я нужна?

– Наверное, он чувствует опасность. Он так тебя любит!

Девушки прошли к бассейнам.

– Халли, здесь нас никто не услышит. Как твои дела?

Девушка нервно тряхнула головой:

– О чем ты, Бенну? Я самая несчастная на свете: ни любви, ни семьи, ни детей. Зачем я живу на этом свете?

– Халли, все это и я могла бы сказать тебе. Мы с тобой как две сестры, и судьбы наши так похожи. По-видимому, я больше не нужна своему господину… Ладно, не будем об этом. Я так ждала тебя, где ты пропадала?

– Караулила твою мамочку, мне надо было с ней поговорить. Понимаешь, я просто не знаю, что делать!

– Халли, маме и так не просто сейчас. Ну о чем ты с ней говорила?

– Да так… о разном.

– Халли, не темни, я же тебя знаю.

– Ну хорошо, мы говорили о тебе.

– И что?

– А то, посмотри на себя, на кого ты стала похожа?

– Опять ты за свое, я же тебя просила: не вмешивайся. Я люблю своего мужа, и я буду любить его до самой смерти, пусть он даже больше не смотрит на меня.

– Бенну, если так пойдет дальше, то твоя смерть не за горами. Тебе мало того, что два месяца назад тебя еле откачали? Хорошо, Сенах достал лекарства, а то бы мы тебя уже проводили на поля Иалу.

– Ладно, Халли, не кипятись. Неужели ты пришла ругаться? Расскажи лучше, как там моя мама?

– Кажется, плохо. Что-то там с беременностью не в порядке, да и дочку украли. Но сказать честно, я ее практически не слушала.

Бенну хлопнула в ладоши, и тут же из-за деревьев появился слуга, который явился на зов Бенну:

– Зураб, позови мне Сенаха.

Вскоре Сенах предстал перед ней.

– Сенах, у меня к тебе просьба: узнай, что там с мамой.

Мужчина умоляюще смотрел на нее:

– Госпожа, прошу вас, не удаляйте меня от себя.

Бенну топнула ногой:

– И ты туда же! За меня не беспокойся. Моя хандра закончилась. Вели накрыть нам обед. Если тебя это успокоит, я поем с аппетитом. Я приняла решение: сама пойду к господину, раз уж он на мне женился, то пусть исполняет свои обязанности.

– Тогда я тем более от вас не уйду, – заявил упрямо мужчина.

Бенну знала, что Сенаху нельзя приказать, его надо только уговорить. Она взяла его за руку и заглянула ему в глаза. Мужчина смутился и отвел взгляд. А Бенну продолжала:

– Сенах, ну чего ты боишься? Ты же знаешь, пока жив отец, мне не сделают ничего плохого. Это моя просьба, пожалуйста.

– Ну хорошо. Только обещайте мне, что будете осторожны. Лучше уж жить без вашего господина, он – сплошное несчастье.

Бенну нахмурилась.

– Сенах, я прошу тебя, не обсуждай моего мужа.

Сенах покраснел.

– Простите, госпожа…

– Все, Сенах, ступай быстрей, может быть, маме нужна твоя помощь.

Сенах откланялся и удалился. Халли мечтательно посмотрела ему вслед:

– Какой красивый парень. Он просто без ума от тебя. Такой умеет любить, не то что наш господин. За что нам такая доля?

– Халли, а может быть, ты уйдешь туда, в мир моей мамы? Ведь здесь тебе не светит быть счастливой? По-моему, никто даже и не заметит твоего отсутствия.

– Знаешь, Бенну, я открыла, что я не могу находиться там долго. Там я быстро теряю свои силы. Видимо, людям из прошлого нельзя жить в будущем.

– Постой, а как же Сенах? Он может жить там месяцами, и ничего.

– Бенну, я думала о нем. Неизвестно откуда он взялся. Ведь отец твой купил его у араба, и не спросил у того, где он взял Сенаха. А одно имя чего стоит. В Кемете так вообще людей не называют. Мне кажется, он из вашего мира.

– Да, Халли, наверное, ты права, но я никогда не думала об этом.

Девушки замолчали. Первой молчание нарушила Бенну.

– Сегодня я встречусь с Изольдой. Насколько я знаю, там всем правит она. Халли, послушай, а давай я попрошу, чтобы она отпустила тебя ко мне. Будешь жить со мной?

– Бенну, я была бы счастлива, но тогда некому будет подслушивать.

– Халли, ты неисправима! Зачем тебе это?

– Да за тем, чтобы спасти тебя, дурочку. Как мы узнаем о том, что замышляют Минос и Изольда? Да и что будет с тобой завтра? Вдруг твой папа уйдет в мир иной? Там, в доме нашего господина, много недовольных, и практически все завидуют тебе. Лучше я побуду пока там.

– Да, Халли, конечно, ты права. Мне страшно за мое будущее, хоть бы был у меня ребенок. Знаешь, очень я завидую своей маме: она может беременеть, рожать, и она – одна женщина у своего господина. Конечно, у нее постоянно какие-то проблемы из-за ее дара, но зато она счастлива. Может быть, мы тоже когда-нибудь будем счастливы? Да, Халли? Я бы сейчас с радостью отдала бы все, что у меня есть, за беременность.

– Ну а мне и отдавать нечего. Ты хоть любишь. А я не знаю, что это. Бог не дал мне красоты, не дал отца, который любил бы меня так, как твой. А этот дворец? Если бы у меня был такой, разве я стала бы грустить? Почему Минос столько вложил сюда?

– Знаешь, это давняя история. Когда мы только поженились, он решил показать мне мир и взял меня в Лас-Вегас. Это такой удивительный город в Америке. Я глазам своим не верила. Это чудо построили обыкновенные люди. Мой муж обожает этот город. Мы остановились с ним в самом лучшем отеле – Беладжио.

Номер у нас был такой шикарный! Даже в моем дворце нет такой роскоши. Господин начал играть в карты, там все играют, а я смотрела. У него удивительные руки. Представляешь, они, как птицы, летали над зеленым сукном, я не могла оторвать от них взгляда. Господин все время выигрывал. Так продолжалось дня три. Он дал мне много денег и отпустил гулять по городу – делать покупки. Я должна была купить что-нибудь родителям, да и себе. Со мной был Сенах. Ты знаешь, он всегда со мной. Такое условие поставил мой отец, и господин согласился на него. Сенах таскал мои покупки. Я так была счастлива. Знаешь, в одном из магазинов я увидела платье, от которого уже не могла оторвать взгляда. Оно было золотым. Оно горело как солнце. Я купила себе это платье. А вечером я надела его. На шее у меня было изумрудное ожерелье, а под него я надела свои зеленые линзы, которые так нравились моему господину. Во всем этом я вышла в зал, где играл господин. Ты не представляешь, что там было! Мужчины перестали играть, они восторженно смотрели на меня. Но я видела только своего любимого. Он тоже увидел меня и закричал в изумлении:

– Мария, а как ты попала сюда? Я так счастлив тебя видеть!

А я сказала:

– Что ты, любимый, разве ты не узнаешь свою Бенну, почему ты называешь меня чужим именем?

Мой господин смутился.

– Знаешь, я тут заигрался. Пойдем в город. Я должен всему городу показать мою королеву. В тот вечер я так была счастлива! Весь город любовался мною. Мужчины замирали, провожая меня глазами. Женщины завистливо смотрели на меня. Там, на улицах города, показывали разные удивительные представления, там их называют шоу. А поздно вечером господин любил меня как никогда. А когда мы вернулись, он перестроил весь дворец моего отца. Одно меня смущало. Он часто просил надевать то платье с ожерельем, и любил меня, но казалось, что представлял он другую.

– Бенну, неужели ты не поняла?

– А что я должна понять?

– Он представлял себе твою мать, ведь зовут ее Мария, и ты похожа на нее как две капли воды. Помнишь, твоя мать рассказывала тебе, что она отказала нашему господину, она полюбила другого?

– Да, Халли, да, но моя мама, когда встретила нашего господина, уже была беременна. Она рассказывала мне, что ее изнасиловали.

– Ну и что, Бенну? Разве живот отрастает сразу? Она же сама тебе говорила, что никто не замечал ее беременности.

– Ах, Халли, если бы только мама согласилась выйти замуж за нашего господина, представляешь, мы бы с ней не расстались.

– Ты, Бенну, все-таки счастливей меня, потому что добрее. Тебя совсем это не задевает?

– Халли, ты хочешь, чтобы я приревновала своего господина к маме? Ведь женился он на мне. А сейчас я вообще не знаю, что и делать. Как мне вернуть мужа? Сегодня к вечеру я приду к вам, мне надо встретиться с Изольдой, может она поможет. Скажи ей, что я приду.

Халли пожала плечами и в недоумении покачала головой.

– Не знаю, что и сказать тебе, Бенну. Думаю, это пустая затея. Эта старуха не в состоянии вообще помогать кому-то.

Халли вернулась во дворец. Сейчас надо предупредить Изольду о приходе Бенну. Она прошла на половину дворца, где проживала старуха. Но слуги объяснили ей, что Изольда встречается в северной части дворца с Миносом. Халли знала, где они проводят беседы, поэтому со всех ног бросилась туда. Надо услышать, о чем же они говорят.

Изольда по всему дворцу настроила комнат-подслушек, этими комнатами и пользовалась Халли. Изольда думает, что только она одна знает об этих комнатах. Но разве можно что-нибудь утаить от Халли?

Она без труда нашла потайную дверь, надавила на невидимый рычажок, кусок стены отодвинулся, и девушка очутилась в темной комнате, где тут же приникла к глазку в стене.

Ее взору открылась следующая картина. Минос и Изольда сидели в креслах. Перед ними был накрыт стол, горели свечи, в бокалах искрилось вино, они не спеша ели и беседовали. Изольда явно гордилась вниманием господина, ее единственный глаз с радостью взирал из-под кустистой брови. По случаю встречи старуха принарядилась: на ней была новая зеленая юбка, расшитая камнями, белая шелковая кофта, которая, впрочем, совсем не скрывала ее большого горба. Ее когтистые руки лежали поверх юбки, и Халли заметила два чудесных перстня с великолепными изумрудами. Такие украшения она видела у последней жены Миноса, которая потом бесследно исчезла. Первые же слова Изольды, которые девушка услышала, заставили ее напрячь все внимание.

– Господин, что ты решил делать с Бенну?

Слова прозвучали так отчетливо, как будто ей сказали все это на ухо. Как же старухе удалось сделать такое? Этот вопрос Халли всегда задавала себе, когда подслушивала чужие разговоры. Поговаривали, что все мастера, которые строили эти комнаты, бесследно исчезли, и только старуха знает все эти тайные места. Но их знает и Халли. Часами, подвергая свою жизнь смертельной опасности, Халли подглядывала за Изольдой, открывая для себя одну потайную комнату за другой. Изольда была правой рукой Миноса. Она полностью управляла этим огромным дворцом, решала судьбы всех многочисленных жен и наложниц. Без ее подготовки ни одна женщина не могла быть допущена к господину. Она знала все про всех. Но только не про Халли. Старуха и представить себе не могла, что затравленная, испуганная девчонка способна на такое.

Тем временем Минос взял со стола бутылку и подлил Изольде вина.

От счастья старуха закатила свой единственный глаз и шумно вздохнула. Минос взял бокал, долго смотрел на него, потом произнес:

– Так ты говоришь: что делать с Бенну? Не знаю, Изольда. Это должна решить ты, впрочем, как всегда. Меня она уже мало интересует. Но этот дурацкий контракт… Я хотел получить ее мать, но видишь, как вышло. Девчонка просто дура. Вот мать – да… Ты не представляешь, как она горела подо мной, – произнес он с грустью.

– О, господин, чтобы развеять твою тоску, сегодня я подготовила для тебя одну хананеянку. Ее доставили к нам караваном месяц назад. Сегодня она в твоем распоряжении. Представляешь себе: тоненькая талия, волосы, как грива твоего арабского жеребца.

Минос плотоядно потер руки:

– А так ли она хороша?

– Да, господин. Огромные зеленые глаза, в которых можно утонуть от страсти, совсем девочка, у нее только прошли первые регулы. Но она уже все знает. Месяц я работала над ней. Ах, какая она сладкая, и ждет не дождется тебя, каждый день просит меня ускорить вашу встречу. С ней ты забудешь обо всем на свете, господин.

Минос мечтательно закатил глаза, на его лице застыла улыбка.

Старуха вся подалась вперед, кажется, она решилась на что-то:

– Я хочу попросить у тебя, господин, новое тело для меня, не могу уже находиться в этом. Это уродство просто доконало меня.

Господин тут же нахмурился:

– Изольда, сколько раз мы уже делали это? Как только тебе исполняется сорок, так твое тело начинает отражать твои дела, повторяется одно и тоже. Ты для меня – прекрасная красавица. Делаешь для меня больше, чем кто-то еще, я очень ценю это. Пойми, сейчас не время это делать. Пока будет идти пора твоего детства, пока ты поумнеешь, я не могу ждать. Ты будешь мне нужна в ближайшие два года. Но знай, когда мы получим книгу, я смогу дать тебе любое тело, и тебе не придется ничего забывать.

Миносу нужна Изольда, Халли видела это. Ему нужно было, чтобы старуха, без оглядки ни на что, служила ему. Отхлебнув вина, Изольда спросила:

– Ты сейчас думаешь о книге, господин?

– Это мой последний шанс. Я должен добыть ее. Еще никогда я не был так близок к цели. Представляешь, Хранитель – моя дочь, я думаю, она будет такой же сладкой, как и все мои дочери.

Старуха в сомнении покачала головой:

– Господин, почему ты думаешь, что она поможет тебе?

– Мне помогут гены, Изольда, мои гены. В ней моя кровь, я жду только смерти старухи, вот она может помешать мне.