Темный кристалл

© Е. В. Минькина, 2018

© ООО «Бауэр Медиа», 2018

От автора

Бытует мнение, что удача – это везение, не зависящее от человека. Но везение подразумевает случайность, то есть частичку хаоса, внезапно оказавшуюся на пути. Но в мире нет хаоса. Даже хаотичное движение частиц, которое называют броуновским, описано формулой. И удача не так слепа, как многие думают.

Люди на земле получают разное количество счастья, материальных благ, потому что по-разному воспринимают реальность, по-разному ощущают мир и имеют разные унаследованные программы, по которым жили их предки. Чтобы привлечь к себе удачу и стать успешным, нужны перемены не извне, а внутри человека.

Нужно управлять эмоциями и помнить: если вы находитесь в горе, то накапливаете горе, и ваша жизнь будет разрушена. Если вы пребываете в счастье, то становитесь еще счастливее. Поэтому копите положительные эмоции. Конечно, есть вещи, через которые мы все должны пройти – это наша судьба. Но если вы накопили достаточно эмоций счастья, финал всех ужасных историй в жизни будет хорошим.

Глава 1

Настя никогда не звонила мужу в лабораторию, она помнила о его секретной работе. Если он не звонил, Настя знала: Михаил вернется поздно.

В восемь часов ужин был готов. Настя попробовала пирог и осталась довольна. Мише понравится. В десять часов, не дождавшись мужа, Настя поставила пирог в холодильник и написала записку: «Дорогой, ужин в холодильнике. Когда придешь, разбуди меня».

Навалилась внезапная усталость. Настя поспешила переодеться в ночную сорочку, почистила зубы, легла в кровать и мгновенно заснула. В полночь она проснулась от собственного крика. Снился кошмар. Миши дома не было, и сон как рукой сняло. В квартире чувствовался холод – отопление еще не включили. Настя зябко поежилась, прошла на кухню, поставила чайник на плиту, плюхнулась в удобно провалившееся под ней глубокое кресло и, ощущая идущее от плиты приятное тепло, принялась пить очень крепкий и очень сладкий кофе, заедая его пирогом.

Звонок телефона разорвал тишину. «Наверное, Миша», – Настя стремительно поднялась с кресла, схватила телефон и поднесла его к уху.

– Вы жена Кушмирова Михаила Анатольевича? – услышала она незнакомый мужской голос.

– Да, слушаю вас, – удивленно ответила Настя.

– Я звоню вам по поводу вашего мужа…

– Вы знакомы с Михаилом? – Настя насторожилась.

– Простите… Я хотел сказать, ваш муж попал в аварию на своей машине. Состояние очень тяжелое.

Повисла тяжелая пауза. До Насти никак не мог дойти смысл сказанного.

– Кто вы? – наконец выдавила она. – Откуда вы знаете, как зовут моего мужа? Это шутка?

На том конце провода послышался тяжелый вздох.

– Нет, не шутка. В машине был его паспорт, а ваш номер я нашел в его телефоне. Вам надо срочно приехать в Склиф.

Настя оцепенела и никак не могла переварить услышанное.

– Я не понимаю, что такое Склиф… – пробормотала она жалобно.

– Простите, институт Склифосовского. Он расположен по адресу: Большая Сухаревская, дом номер три. Меня зовут Константин Михайлович. Я медбрат из приемного покоя.

– Не понимаю, – ее голос перешел на визг, – кто вы? Мой муж водит машину очень аккуратно! Как он мог попасть в аварию?!

Но мужчина уже повесил трубку.

«Это точно происходит не со мной, – Настя заметалась по комнате. – Мой Миша в безопасности, ему ничего не угрожает. Через три месяца мы должны делать ЭКО!»

Настя уже несколько месяцев лечились от бесплодия. Врачи кололи ей в живот неприятные уколы. Их ребенок уже зачат в пробирке и заморожен. Это была седьмая попытка. Она верила в счастливую цифру семь и точно знала, что на этот раз забеременеет.

Звонок телефона опять взорвал ей мозг.

– Простите, связь оборвалась, – произнес все тот же голос. – Что сказать доктору? Вы приедете?

– Да. Я выезжаю, – она дала отбой вызову и прикрыла глаза.

«Это не может быть правдой! Я же чувствую, с Мишей все в порядке! Возможно, позвонили его недруги. Но зачем? Надо выяснить прямо сейчас!»

Настя судорожно набрала номер телефона мужа.

– Абонент временно недоступен, попробуйте позвонить позднее, – произнес автоответчик женским голосом.

Глава 2

Ее машина была припаркована в двух кварталах от дома. Они с Михаилом совсем недавно переехали в его квартиру в самом центре Москвы, и Настя пока никак не могла найти место для стоянки поближе к дому. Она много раз бывала на этом перекрестке по дороге с работы домой и обратно, но теперь все вокруг стало казаться чужим.

«Если Миша умрет, моя жизнь рухнет», – подумала Настя.

Полицейский махнул жезлом перед машиной Насти. Она резко затормозила и, не выходя из автомобиля, протянула ему права и техпаспорт. Ее руки сильно дрожали. Полицейский с подозрением рассматривал Настю. Она отвернулась от него, мечтая только об одном – побыстрее доехать до больницы.

– Анастасия Сергеевна, нарушаем?.. Здесь ограничение скорости – сорок пять километров в час, а вы мчались под девяносто. Пройдемте ко мне в машину, составим протокол.

Настя машинально вышла из авто. Пересекая улицу за полицейским, она смотрела себе под ноги, ее слегка покачивало. Ветер с реки продувал бульвар насквозь: трепетали, на ветру разноцветные флаги, пошел снег. Шедший рядом полицейский неотрывно смотрел на нее.

– Вам придется пройти тест на алкоголь. Вы ведете себя очень странно.

Ей совсем не хотелось говорить с полицейским о Мише. Она стиснула зубы и молча залезла в машину.

Полицейский протянул ей трубку, и Настя дунула в нее. Тест был отрицательным, однако инспектор не спешил отпускать Настю.

– Вы употребляли наркотики?

Настя чуть не задохнулась от возмущения.

– У меня муж попал в аварию, я еду в институт Склифосовского.

Как только она произнесла эти слова, ей стало спокойнее. Полицейский молча отпустил ее.

Настя вернулась в свою машину, поехала дальше. Через несколько кварталов подъехала к институту и остановилась в хвосте необычно длинной очереди машин, еле двигающихся по единственной полосе к стоянке. Она потратила целых десять минут на поиски свободного места на стоянке.

В приемном отделении института царила суматоха. Где-то рядом на улице завыла сирена. По радио объявили: «Срочный вызов. Бригада номер пять, на выезд, на Ленинградском проспекте дом восемь, авария, есть жертвы».

– Что сегодня за день? – воскликнула молоденькая медсестра. – Авария за аварией!

Ей никто не ответил. Настя попыталась заговорить с медсестрой в регистратуре. Но ее никто не слушал.

– Женщина, тридцати лет. ДТП, – передал по рации дежурной сестре врач «скорой помощи». – Она в сознании, возбуждена. Травмы головы, шейного отдела и, похоже, грудной клетки и внутренних органов – ударилась о руль.

– Третья бригада, на выезд, – произнесла в микрофон медсестра и, наконец, посмотрела на Настю.

– Вы к кому?

– Кушмиров Михаил Анатольевич, он попал в аварию. Мне звонил, кажется, Константин Михайлович.

– Костя, – громко позвала медсестра, – отведи девушку к доктору.

Константин Михайлович, молодой человек лет двадцати, мгновенно вырос перед Настей.

– Сейчас идет операция. Доктор выйдет к вам, как только закончит. Пойдемте, я отведу вас в приемный покой. Там подождете.

Он провел Настю в небольшую комнату с мягким диваном, журнальным столиком и телевизором и оставил наедине со своими мыслями. Минуты сложились в часы, и ее жизнь словно пролетела у нее перед глазами.

Три часа мучительного ожидания были прерваны доктором. Он неслышно появился в комнате и опустился на диван рядом с Настей.

– Он умер? – тихо спросила Настя.

Доктор кивнул.

– Я могу взглянуть на него?

– Если не боитесь крови, то да. Его лицо разбито. Скажите, ваш муж употреблял наркотики?

– Миша?! Никогда! Он был ученым…

– Одно другому не мешает. В его крови обнаружено большое количество амфетамина. Это могло привести к самоубийству.

– Нет, доктор, нет. Миша никогда бы не стал употреблять ничего наркотического. Мы с ним были в Амстердаме, там он отказался даже от легкого наркотика. Самое большее, что он себе позволял, это бокал вина за ужином. Вот и все. Доктор, а не могли ему наркотик подмешать в еду?

– Его делают внутривенно.

– Получается, Мишу убили? Но кому это надо?

– Не знаю, пусть этим занимается полиция.

– Когда можно забрать тело?

– Не раньше, чем через неделю. Так вы будете на него смотреть?

– Да, конечно…

«Это невозможно. Только не Миша! Он так сильно любил меня…»

Михаил просто так, без всяких причин, покупал и дарил цветы Насте, никогда не терял самообладания и не повышал голос. Находил время выслушать людей, выразить сочувствие. Его кошелек всегда был открыт для нуждающихся друзей. Единственный недостаток Миши – любой проходимец мог выдоить из него любую сумму.

Миша не мог, не должен был, не смел умереть. Он по утрам пробегал пять километров, ел обезжиренную пищу, много фруктов и овощей, не пил напитки, содержащие кофеин. Что, разве это ничего не значит, черт побери?! Летом он втирал в кожу солнцезащитный крем, не курил, никогда не выпивал больше двух кружек пива или двух бокалов вина за целый вечер и был настолько добродушным и покладистым, что ему не грозили никакие стрессы и сердечные приступы. Он должен был дожить до ста лет! Или мир уже настолько свихнулся, что в нем вообще нет справедливости? Все правильно, недаром говорят, хорошие люди умирают рано, и смерть Миши тому подтверждение.

«Он рассказывал мне про вселенские законы. Все это чушь! Бог ничего не слышит и не видит! Или ему на все наплевать, и этот мир даже хуже, чем я думала».

Настя отказывалась принять смерть мужа…

Глава 3

Вздрагивая на холодном октябрьском ветру, она почти бежала по улице. Услышав пронзительный, раздирающий вой сирены «скорой помощи», остановилась и застыла в растерянности, словно примерзнув к месту окутанная красной пеленой ужаса. Окружающие дома вдруг исчезли, время потекло вспять, и Настя снова оказалась в комнате, где лежал Миша. И поспешно зажмурилась. Но страшные видения не исчезали. Голова раскалывалась от четкого образа обезображенного лица.

– Вы нездоровы? Вам плохо? – откуда-то издалека донесся участливый голос.

Настя медленно, неохотно открыла глаза и тяжело вздохнула. «Да, мне плохо, очень плохо! – мысленно ответила она. – И никто на свете не может помочь!»

– Девушка, с вами все в порядке?

Она заставила себя вернуться в настоящее. «Долго еще будет меня мучить образ мертвого мужа?!»

– Да… Все… все нормально. Ничего страшного. Спасибо.

Но мужчина не уходил, а внимательно рассматривал ее.

– Погодите! Я вас знаю. Вы Анастасия! Помните меня?

Настя покачала головой.

– Ну, как же! Мы вместе отдыхали в Таиланде. Я был с женой и детьми. Помните, как весело мы провели время в баре, – тараторил он радостно. – Надо же, Земля такая тесная! Встретить вас здесь, в Москве…

– Да, – едва выдавила Настя.

В горле пересохло. Яркие, темные, удивительно большие, с очень длинными ресницами, глаза мужчины смотрели на нее. Настя вспомнила… Этот мужчина – из ее прошлой, счастливой, жизни, когда Миша был жив. Она почувствовала, что слезы готовы хлынуть из глаз. Настя зажмурилась, сглотнула, затем несмело глянула на мужчину. Тот медленно расплывался в улыбке.

– Вижу, вы меня узнали.

– Я не помню, как вас зовут. Миша сегодня умер.

Улыбка мгновенно слетела с лица мужчины.

– Простите меня, – вздохнула Настя.

Она убыстрила шаг, а потом побежала прочь.

Мужчина долго смотрел ей вслед, не в силах сдвинуться с места. Новость о Михаиле повергла его в шок. Он вчера разговаривал с Мишей, и они договорились вместе встретить Новый год в Таиланде. Встретили…

Дома Настя не приняла успокоительное, как хотела, хотя все тело била нервная дрожь.

«Я выдержу любую боль, потому что продолжаю любить Мишу!»

Она легла на кровать и уставилась в потолок: наблюдала за постепенно меняющимися узорами, которые рисовало неяркое ноябрьское солнце. Так пролежала целый день и ночь. Смеялась и плакала, понимая, что это – истерия. Но с удовольствием пребывала в таком состоянии, потому что ее никто не видел и не слышал.

Боль, переполняющая ее, не утихала. Озноб унялся только к рассвету. Казалось, она промерзла насквозь, и даже кости превратились в лед.

«Миша мертв. Я никогда больше не увижу его. Не услышу его голос. Не прижмусь к его груди. Мишенька… я не смогу без тебя. Ты был моей жизнью, единственной соломинкой, за которую я цеплялась, и вот теперь не осталось ничего».

Хотелось стать маленькой и незаметной. Хотелось исчезнуть, умереть.

«Возможно, я так и сделаю. Вот сейчас напьюсь лекарств и тихо усну. А там, на небесах меня встретит Миша»…

Настя лежала одна на широкой кровати, прижимаясь носом к подушке, которая хранила любимый запах мужа, думала о прошлом и о том, как преобразила ее жизнь встреча с Мишей. Мыслями она унеслась в то время, когда Михаил был жив.

Они познакомились на выставке в Пушкинском музее. Их взгляды встретились, и на мгновение между ними словно возникло что-то очень теплое, приятное, возбуждающее, необъяснимое… Она отвернулась и стала рассматривать картину с изображением сельского пейзажа: дорога, луг, деревья на заднем плане и потрясающей красоты почти синее небо.

– Меня зовут Михаил, – представился мужчина, – а вас?

Настя оторвалась от картины и еще раз взглянула на него. Сердце отчего-то гулко забилось. Она попыталась скрыть замешательство.

– Настя, – отозвалась она чуть слышно.

Они провели вместе целый день. Михаил рассказал, что родился в Москве, вырос в обеспеченной семье: отец крупный ученый-ядерщик, а мать – заведующая в магазине одежды. В условиях дефицита ее должность приносила большие деньги. У него был брат Сергей, на три года младше.

Отец часто брал Мишу в институт, где тот, с замиранием сердца, рассматривал различные схемы, приборы. А еще Мише довелось поездить по всему миру. По роду своей деятельности, отцу приходилось по несколько месяцев жить в какой-нибудь стране, и он всегда брал семью с собой. Миша с братом сменили множество школ в разных европейских государствах и, пытаясь облегчить себе жизнь, выучили несколько иностранных языков. Когда Миша был в восьмом классе, они вернулись в Москву и братья стали учиться в школе неподалеку от дома.

Первый раз Миша влюбился в учительницу математики. Твердил, что хочет жениться на ней, потому что для него она – единственная женщина в мире. Случайно узнав, что у нее есть муж и трое детей, он понял, что больше ее не любит, и перешел в Бауманскую школу, где с превеликим удовольствием погрузился в науку. У него не было женщин, он ждал ту, что станет для него единственной. И дождался.

Миша заставил рассказать Настю о своей жизни. Он слушал с удовольствием, и вечер оказался на редкость приятным. Миша был занимательным собеседником, и Настя мгновенно освоилась в его обществе, тем более, что обоих интересовало одно и то же: искусство, музыка, театр. Она влюбилась в него по уши с первой минуты и опасалась, что у него к ней другие чувства…

– Ты не занята завтра вечером? – спросил Михаил, провожая ее домой.

– Совершенно свободна, – ответила Настя, не задумываясь.

– В таком случае, может, поужинаем вместе?

Настя молча кивнула.

Он выбрал небольшой итальянский ресторанчик в центре Москвы. За ужином Настя попросила Мишу рассказать о своей работе. Тот пожал плечами и изменился в лице. Настя сразу почувствовала напряжение и насторожилась.

«Он занимается чем-то незаконным?»

– Особо рассказывать нечего, – ответил он вяло. – Я сотрудник секретной лаборатории, это мозговой центр, который занимается сверхвозможностями человека и новыми технологиями. Нечто вроде научно-исследовательского института, только масштаб больше.

– Звучит потрясающе.

– Так и есть. Работа затягивает, как наркотик. Мы занимаемся самыми передовыми технологиями.

– Сверхвозможности – это проявление гениальности?

– Яркие примеры сверхвозможностей мозга – разные творения гениев, так называемый скоростной счет, почти мгновенное предвидение событий жизни и многое другое. Расширение сознания содействует появлению таких сверхспособностей у человека.

– У любого человека?

– В принципе, да. Человек имеет волновую природу, как и все, что его окружает. Есть много примеров, которые показывают, что волновая структура человека точно так же, как корпускулярная, способна воспринимать окружающий мир и отражать информацию, как корпускулярно, так и в волновых структурах.

– А что такое корпускулярная структура?

– Прости, я, кажется, заговорил не знакомыми тебе терминами…

– Нет, нет, мне очень интересно! Я просто хочу все понимать, а не только слушать.

– Хорошо. Ты, наверное, слышала, что иногда человек в состоянии клинической смерти выходит из тела?

– Да, я об этом читала, – кивнула Настя.

– А ты знаешь, что такое случается с женщинами-роженицами? Во время родов они ощущают себя вне тела, наблюдают со стороны за происходящим и, кстати, не испытывают боли. В это время их сознание переключается с корпускулярного уровня на волновой. Зрительные образы, которые формируются в это время в мозгу, вызываются взаимным влиянием самого волнового поля. То есть все изменения, происходящие на корпускулярном уровне, отражаются на волновом. И наоборот.

Настя слушала, как завороженная, не совсем понимая то, о чем он говорит.

– Михаил, я правильно поняла, что люди, которые как бы выходят из тела во время клинической смерти, на самом деле не выходят из него?

– Пока никто не может в точности сказать, что это так. В момент обработки током зоны мозга, ответственной за синтез зрительной информации, происходит нарушение восприятия, и люди испытывают необыкновенную легкость, чувство полета. Душа парит над потолком, наблюдая за всем, что происходит.

– То есть пока не доказано, выходит душа из тела или нет?

Михаил засмеялся.

– Разве это имеет какое-то значение?

– Конечно, имеет. Если это так, то смерти нет. А если это просто состояние мозга, то нет никакой надежды на жизнь после смерти.

– Я ученый, изучаю законы физики очень давно. Раньше совсем не верил в Бога, но некоторые мои опыты и научные наблюдения привели меня к вере.

– Ты ходишь в церковь?

– Иногда хожу.

– А я без церкви не могу. Там прекрасная энергия, необходимая для души. Я ее чувствую.

– Мне больше нравится чувствовать Бога внутри себя, – задумчиво произнес Михаил. – Все законы физики на самом деле управляют и жизнью людей, они абсолютно одинаковые.

– То есть мы живем по законам и, если их нарушили, получаем наказание? Мы управляем своей жизнью или нет?

– Управление потоками энергий, которые создают события нашей жизни, доступны не всем, только тем, кто в своем развитии достиг контрольного уровня творения. Таких людей иногда называют пророками или гениями.

– Хочешь сказать, любой человек может достичь такого уровня? – удивилась Настя.

– Да, любой. Есть много людей в истории, которые изменили судьбу человечества. Например, Иисус Христос. Ты только подумай, какую надо иметь личностную энергию, чтобы изменить судьбу мира на ближайшие две тысячи лет. И таких людей в истории человечества много.

После ужина Михаил отвез Настю домой, проводил до подъезда и, коротко поблагодарив за приятный вечер, ушел. Проводив его взглядом, Настя подумала: «Неужели он будет таким, как все мои парни? Несколько месяцев целомудрия, потом ужасный секс и расставание?»

После того вечера они почти не разлучались, и каждый раз рядом с Михаилом у Насти становилось теплее на душе. Через неделю у них случился первый поцелуй, и Миша предложил выйти за него замуж, а она сразу же согласилась.

Он писал ей стихи и любил читать их вслух. Заказал художнику портрет Насти в том самом платье, что было на ней в день их знакомства. Сделал фото и установил его на телефон.

Страх потерять Михаила появился с первого дня их знакомства. Он скрывался в глубине ее сознания, заставляя думать об этом снова и снова. Как-то вечером, когда они распрощались, и Михаил отправился к себе домой, Настя поймала себя на мысли, что страдает от своеобразного проявления ее собственной фантазии, порожденной тем, что в их взаимоотношениях недоставало практической стороны.

«Почему он не остается у меня? Зачем ждать целый месяц?»

Она подавила тогда эти мысли, приказала себе не бросаться в крайности.

«Меня ждет прекрасная, почти идеальная жизнь, и не надо выискивать в ней изъяны».

Глава 4

Для Насти время остановилось. С той минуты, когда отчетливо осознала, что Миша мертв, она заперлась в квартире, закрыла все шторы и провела там несколько дней, не отвечая на звонки и не подходя к двери. Словно раненое животное, Настя пряталась в норе, опасаясь выйти на свет. Ей хотелось одного: остаться наедине со своей болью.

Обезумев от постоянных звонков телефона и стука в дверь, Настя отперла замок. На пороге стояла ее помощница и правая рука на работе – Ирина.

– Выглядишь хуже некуда, – сочувственно пробормотала Ирина. – Все пытаются дозвониться до тебя. Мы с ума сходим от беспокойства.

– Прости, Ирочка, но я просто не могла… Мне надо было побыть одной.

Девушка порывисто обняла Настю.

– Знаю. Но на работе бардак, тебе надо срочно туда поехать.

Настя покачала головой.

– Нет, не могу. Теперь все не имеет никакого смысла…

– Но жизнь не остановишь. Миша умер, а твоя жизнь продолжается.

– Я не могу, Ирина…

– Странно все. Разве Миша плохо водил машину? Говорят, он на полной скорости врезался в КамАЗ?

– В его крови нашли огромную дозу наркотика. Значит, его убили. Миша никогда бы не ввел себе в вену наркотик.

– Послушай, неужели тебе не хочется узнать, кто убил твоего мужа?

– Ира, господи, я даже не думала об этом! Конечно, хочется. И, наверное, ко мне приходили из полиции! Я ведь дверь никому не открывала.

– Когда похороны?

– Наверное, через два дня.

– Наверное?

– Доктор точно не знает… Как следователь разрешит.

– Ты заказала гроб? Я пытаюсь связаться с тобой уже пять дней. Похоронить человека не так просто. Ты выбрала костюм, в котором будет в гробу лежать Миша?

– Костюм? Да, я сейчас…

Настя подошла к гардеробу и долго смотрела на его костюмы. Их было восемь. С каждым связано дорогое воспоминание. Когда они впервые ужинали вместе, Миша был одет в темно-синий костюм и смотрел на нее с таким восторгом… Обычно мужчины провожают взглядом любую красивую девушку. Миша никогда так не делал. С ним Настя чувствовала себя королевой.

Настя тряхнула головой, возвращаясь из сказки в горестные будни. Ирина встревоженно трясла ее за плечи.

– Хватит, Настя, прекрати, соберись.

– Я… все в порядке. Но я не могу расстаться ни с одним костюмом. Все они еще хранят его запах. Это все, что у меня от него осталось…

Всхлипнув, она зажмурилась, протянула руку и взяла первый попавшийся костюм. Ирина погладила Настю по плечу.

– Я понимаю, тебе нужно время, чтобы хоть немного успокоиться. Прошло всего несколько дней. Он сейчас на небесах. Я в это верю. А наша жизнь – всего лишь миг. Не успеешь оглянуться, как встретишься с ним. И кстати… – она нерешительно прикусила губу. – Не хочется об этом говорить, но надо… Ты отдала распоряжения насчет похорон? На каком кладбище его похоронят?

– Не знаю, – Настя горестно вздохнула. – Я об этом даже не думала.

– Давай, я тебе помогу. Выберу гроб и…

– Нет! – вырвалось у Насти.

Ирина нахмурилась.

– Разве ты не понимаешь… – голос у Насти дрогнул. – Это последнее, что я могу сделать для Миши. И хочу, чтобы его похороны были особенными. Чтобы все друзья собрались попрощаться с ним. Он тоже этого хотел бы.

– Настя…

– Я сделаю это сама, – твердо отозвалась Настя.

– Ладно, сама так сама. Вот тебе телефон. Это похоронное бюро. Я узнавала, они берут небольшие деньги, и все можно сделать за один день. Только позвони немедленно.

Настя набрала номер.

– Это похоронное бюро?

– Да, я вас слушаю. Вам требуется помощь?

– Я хочу похоронить мужа. Он погиб в автокатастрофе.

– Позвольте мне объяснить. В наши услуги входит поставка гроба, поминальная служба для ваших друзей, оформление участка на кладбище и организация похорон. Все это будет стоить двадцать тысяч рублей, не учитывая стоимости гроба и временного деревянного креста.

– Да, меня устраивает. Что я должна сделать?