- -
- 100%
- +
Кари такое обращение явно не понравилось, он сердито замычал и начал извиваться в руках у Лио, пытаясь вырваться. Удерживать ладонь у рта напарника стало гораздо сложнее, а тут ещё путь Стрижу преградило дерево, и пришлось притормозить, пропуская Лио с Кари вперёд… Впрочем, «четвёрка» не собирался долго терпеть неудобства и, остановившись, как следует тряхнул энергуса.
– Если не успокоишься, до конца жизни будешь ходить в туалет под себя.
Смысл этих слов дошёл до Кари не сразу, но спустя несколько секунд напарник всё же замер. Убирая ладонь от его слюнявого рта, Стриж едва удержался от замечания о том, что Кари, оказывается, умеет молчать, если надо.
Тем временем небо над лесом уже заметно посветлело – приближался восход местного дневного светила, – и ориентироваться среди деревьев стало гораздо проще. Уже спустя треть серпийского часа разведчики вернулись обратно в овраг, где стоял их космоборт. Стриж побежал к носу корабля: там ждала ребят Амея. Поскольку панель возле входного люка вывел из строя Кари, то теперь регулировать открытие и закрытие створки можно было только из кабины управления, где ребята и оставили лекарщицу на время своей вылазки в лес.
Подбежав к лобовому стеклу, Стриж махнул рукой Амее, привлекая её внимание. Лекарщица сначала вздрогнула от неожиданности, потом коротко кивнула и склонилась над панелью управления.
Спустя пару минут разведчики наконец попали внутрь корабля. В зале для иномирцев их встретила Амея.
– Что-то вы быстро, – заметила он, без тени удивления поглядев на Кари, которого Лио внёс в космоборт на руках. – Недалеко же он смог уйти!
Кари дёрнулся, задетый её словами, и «четвёрка» мрачно произнёс:
– Ему сейчас нельзя ни с кем говорить и двигаться. Проследи, чтобы он поспал, а ещё лучше помоги восстановить его энергию, хотя бы на несколько энеров. Я планировал после восхода светила вылететь к ближайшему поселению иномирцев.
Амея тяжело вздохнула, но отказать Лио не имела права: хоть она и была лекарщицей, на время спасательной миссии её начальником становился самый старший по званию разведчик на борту.
***
Лио оставил Кари в одной из кают для экипажа и вместе со Стрижом вернулся в кабину управления. Настрой у «четвёрки» был далеко не самый радостный, несмотря на то что сбежавшего Кари они всё-таки нашли, и довольно скоро. Сев в своё кресло, Лио, как обычно, проверил новые сообщения от других разведчиков – само собой, их не было, ведь проблема с антенной-приёмником так и не решилась, – а потом включил микрофон. Из-за глупой выходки новичка он так и не успел отчитаться Варсо о приземлении, и бестеп сейчас наверняка места себе не находил от волнения. Нужно было его успокоить.
– Говорит Лио Каспирр Джинс, борт семь-семь-четыре «Сильга». Мы совершили аварийную посадку в неизвестном нам секторе. Весь экипаж жив, критических повреждений корабля нет, однако произошла поломка антенны-приёмника, и мы не получаем входящие сообщения. Препятствий к дальнейшему выполнению миссии не имеем, с восходом дневного светила выдвигаемся к ближайшему поселению для эвакуации местных жителей.
Выключив микрофон, «четвёрка» откинулся на спинку кресла и устало прикрыл глаза.
– И что теперь? – спросил Стриж, заставив Лио вздрогнуть: он уже забыл про присутствие в кабине второго подопечного. – Кто-то прилетит сюда с запасной антенной?
– Это вряд ли. Я ведь сказал, что препятствий для миссии нет. Максимум зафиксируют координаты, откуда пришёл сигнал антенны-передатчика.
– То есть мы будем работать как ни в чём не бывало, несмотря на поломку?
– Ну да.
Стриж опустил голову и рассеянно потрогал свои разноцветные фенечки, болтавшиеся на запястье.
– А что насчёт… ну, того, что я увидел снаружи? Вернее, не увидел?
– Я уже сказал: мы обдумаем это позже.
– Когда? Вдруг остальным нужно знать уже сейчас, а ты ничего им не передал?
Лио тяжело вздохнул.
– Стриж, я не могу сообщать в эфир непроверенную информацию.
– Непроверенную? То есть моих слов, по-твоему, недостаточно?
В голосе Стрижа послышалась обида, хоть Лио и не понял, на что. «Четвёрка» не обладал способностями визора, а значит, увидеть эту планету глазами новичка и убедиться в правдивости его слов никак не мог. Вполне возможно, что Стриж просто переутомился, сначала пройдя Посвящение, потом получив первое боевое задание в другой плоскости, и всё это лишь за одно утро…
– Сейчас тебе лучше отдохнуть, пока Кари восстанавливает силы.
– Я ещё не устал, – возразил Стриж.
– Иди отдохни, – веско повторил «четвёрка». – День будет насыщенный.
Со второго раза подопечный всё же понял намёк, поднялся со своего кресла и, ни слова не говоря, направился к выходу из кабины управления. Лио проводил его долгим взглядом.
«Может, после этого и энергию вокруг снова видеть начнёшь».
***
Как только на горизонте появилась тонкая светлая полоса, предвещающая наступление нового утра, в одной глухой деревеньке, затерявшейся между хвойных лесов, вскочил на забор тощий рыжий петух и гордо выдавил из себя «Ку-ка-ре-ку!». Дверь соседней избы отворилась, и во двор, на ходу повязывая на голову платок, вышла пожилая женщина в старом, давно уже выцветшем платье. Сердито зыркнув на петуха, она завернула за угол дома и, широко зевая, направилась в сторону коровника.
Полусонная, женщина не сразу поняла, что под ногой что-то хрустнуло. Медленно переведя взгляд вниз, она с удивлением заметила на вытоптанной скотом земле обрывок какого-то провода, а рядом – кусок толстого стекла. Холодея от неприятного предчувствия, женщина пошла от одного обломка к другому, гадая, откуда они могли взяться в её дворе, и вскоре упёрлась в коровник. Вернее, в то, что от него осталось.
Нечто огромное разнесло крепкую деревянную постройку на мельчайшие щепки, приземлившись на неё с неба. Из-под покорёженного ударом металлического корпуса, похожего на хвост самолёта, торчало окровавленное копыто. Едва взглянув на него, женщина охнула и схватилась рукой за сердце.
– Зоренька… – просипела она еле слышно. – Да что ж это…
В этот момент где-то за обломками раздался протяжный стон. Женщина осеклась и испуганно посмотрела в ту сторону, откуда, как ей показалось, шёл звук. Стон повторился, на этот раз громче, а потом послышался шорох сена.
Женщина быстро огляделась по сторонам и, заметив на земле неподалёку чудом уцелевшие вилы, подняла их, дрожащими руками выставила перед собой и направилась к источнику звука. Обогнув обломки самолёта, она приготовилась было защищаться, если бы этот неизвестный вздумал на неё напасть, и уже занесла вилы для более сильного удара, но…
Перед ней на земле в куче сена сидел мальчик лет двенадцати в окровавленной одежде и держался обеими руками за голову, тоже явно травмированную. Обомлев, женщина выронила своё «оружие» и пролепетала:
– А ты-то здесь откуда?
Не мог же он, в самом деле, управлять упавшим на коровник самолётом!
Мальчик резко повернул голову и, затравленно поглядев на хозяйку участка, что-то негромко пробормотал себе под нос.
– Что? – переспросила женщина: она уже несколько лет была глуховата на оба уха.
Но мальчик помотал головой, словно отказывался повторять свои слова дважды.
– Как тебя зовут?
Снова никакого ответа. Однако мальчик явно её слышал, и женщина решила, что он, наверное, просто ещё не совсем оправился от удара. Подойдя ближе, она опустилась перед парнишкой на корточки и, прислонив руку к своей груди, громко и как можно более чётко произнесла:
– Светлана!
А потом протянула руку в сторону мальчика – тот при этом испуганно шарахнулся в сторону, – и спросила:
– А ты?
Мальчик как-то странно посмотрел на неё, но всё же выдавил из себя:
– Ин-тэш-ш…
Что за чудное имя, подумала Светлана. Видно, парнишка ударился куда сильнее, чем она предполагала, раз даже забыл, как его зовут. Ну, или она как-то не так расслышала. Ласково улыбнувшись, женщина перевернула протянутую к мальчику руку ладонью вверх.
– Идём со мной, милый. Я обработаю твои раны, а потом вместе поищем твоих родных, хорошо?
Мальчик долго изучал выражение её лица, прежде чем наконец дал в ответ свою руку. Светлана помогла ему подняться, и вдвоём они медленно побрели к её избе.
Глава 17. Второй контакт
– Говорит Лио Каспирр Джинс…
Едва из динамика на панели управления вырвались эти слова, Варсо ощутил, как внутри него будто бы начала разжиматься очень тугая пружина. Неудачный первый контакт с иномирцами, испачкавшими корпус их корабля, отвлёк на себя внимание бестепа, и он на какое-то время забыл о том, что не все веды из его группы отчитались о приземлении, а теперь «четвёрка» наконец-то вышел на связь сам. Варсо невольно склонился поближе к панели управления, чтобы не пропустить ни единого слова из достаточно короткого и сухого сообщения – полностью в стиле Лио, собственно.
– Это тот вед, которому ты не мог отправить сигнал? – поинтересовался Глион, когда сообщение закончилось и динамик замолчал.
Варсо кивнул, быстро сохранил текущие координаты последнего корабля, который выходил в общий эфир, и на экране с картой местности зажглась ещё одна точка. Оказалось, что «Сильга» приземлилась совсем рядом с космобортом Варсо, гораздо ближе, чем бестеп планировал изначально. То есть, в целом, можно было бы сейчас слетать туда, доставить подопечному запасную антенну-приёмник для связи с внешним миром… Но Варсо тут же одёрнул себя: если Лио, достаточно опытный разведчик, считал, что это не мешает выполнению миссии, значит, так оно и было.
Пометив новую точку на карте именем «четвёрки», Варсо перевёл взгляд на улицу. За последние полчаса городская площадь за лобовым стеклом изменилась почти до неузнаваемости: кто-то из местных жителей наконец заметил незваных гостей. Космоборт серпийцев уже успели обнести высоким сетчатым забором, за которым с каждой минутой скапливалось всё больше и больше людей, однако приближаться к кораблю никто из иномирцев не спешил.
– А мы точно прилетели, чтобы спасти их, а не заразить какой-нибудь смертельной болезнью? – хмыкнул Глион, разглядывая местных жителей через лобовое стекло. – Потому что мне кажется, что они не выглядят слишком довольными нашим появлением…
– А с чего им быть довольными? – парировал Варсо. – Мы заявились посреди ночи, без разрешения посадили корабль в самом центре города. Тут живут не какие-то дремучие дикари, падать ниц с криками «Это же боги!» они вряд ли станут.
– Что, и такое бывало? – вскинул брови Глион.
– Бывало всякое. Но чаще всего – недоверие, как и сейчас. Конечно, не стоило мне стрелять энергией в того парня, это явно не прибавит нам очков…
– Ну знаешь! То, что местным грозит полное уничтожение, ещё не означает, что они имеют право вести себя как животные! Или ты хочешь сказать, что был бы не против, если бы тот парень ещё и внутри корабля испражнился, прямо посреди зала? Он ведь скоро умрёт, ему всё можно!
Варсо поджал губы. Конечно, Глион был прав, и мерзкое поведение иномирца нельзя было оправдывать нависшей над ним опасностью. Однако…
– Кстати, не пора бы нам выйти наружу? – перебил его мысли лекарщик. – Думаю, там уже собралось достаточно много народа, и они готовы нас выслушать.
***
Когда Глион и Варсо одновременно вышли из космоборта, на городской площади воцарилась мёртвая тишина. Потом от толпы иномирцев, разинувших рты от изумления и ужаса, – ведь в корабле всё это время сидели живые существа! – отделилась небольшая группа из трёх человек, одетых в одинаковые костюмы жёлтого цвета, чёрные ботинки с высоким голенищем и голубые перчатки. Лиц не было видно издалека, их скрывали большие жёлтые капюшоны и прямоугольные маски из какого-то чуть блестящего материала.
– Нет, они точно уверены, что мы их чем-нибудь заразим, – хмыкнул Глион. В ответ Варсо молча улыбнулся уголком рта.
Иномирцы тем временем прошли через открытые ворота в своём же заборе, и сетчатые створки быстро закрылись за их спинами. Местные заперли своих храбрых добровольцев с незваными гостями? Интересно…
Спустя полминуты иномирцы приблизились к кораблю. Подходить вплотную к серпийцам они не решились, а потому остановились примерно в одном проке от Варсо и Глиона. И только теперь лекарщик заметил висевшие на груди у всех иномирцев небольшие чёрные коробочки с круглыми стёклышками, направленными на серпийцев. Какое-то местное оружие? Или техника для записи первого контакта с незваными гостями? На самом деле, конечно, второго контакта, но если считать официально…
Глион кивком головы указал Варсо на странные предметы неизвестного назначения. Бестеп кивнул в ответ, дав понять, что тоже увидел их, и это явно насторожило иномирцев. Те переглянулись друг с другом, а потом тот, что стоял в центре, сделал шаг вперёд и поднял вверх руки, видимо, желая показать свои мирные намерения. Его товарищи повторили этот жест, однако напряжение от контакта с неизвестным чувствовалось в каждом их движении. Глион готов был поспорить, что если бы этим бедолагам дали выбор, они бы пошли на встречу с серпийцами, прихватив с собой какое-нибудь внушительное на вид оружие. Ну, чисто для спокойствия.
Варсо пихнул Глиона в бок, заставляя поднять вверх руки вместе с ним. Когда обязательные формальности были соблюдены, из-под капюшона человека, который стоял ближе всего к серпийцам, послышался приглушённый мужской голос. Глион не понял ни слова из его речи, но портативный переводчик, который Варсо предусмотрительно повесил себе на шею ещё в корабле, послушно зажужжал, начав поиск аналогичных слов в своей огромной базе данных. Конечно, языков во всех плоскостях существовало невообразимо много, и веды наверняка ещё не открыли даже десяти процентов из них, однако между «старыми», уже известными языками и «новыми» порой находились кое-какие сходства. Нашлись и сейчас.
Закончив анализ, переводчик проскрипел:
– Я быть мас Борисоф. Этот быть маса Разуменко и мас Митяеф. Мы послать на разговор от наш планета. Вы быть кто? Какой иметь цель?
Услышав перевод их речи на серпийский язык, двое иномирцев за спиной Борисофа ещё раз переглянулись. Варсо же начал отвечать, громко и чётко, делая паузы после каждого предложения, чтобы переводчик успел озвучить его слова на местном языке:
– Я Варсо Массл, а это Глион Шим. Мы прилетели с планеты Серпи. Вашей планете угрожает опасность, вы должны срочно улетать отсюда. Мы поможем вам эвакуироваться.
– Какой приближаться угроза? – озвучил переводчик следующий вопрос Борисофа.
– Через девять суток ваша планета столкнётся с другим небесным телом, которое уже движется сюда. Если вы останетесь здесь, никто не выживет.
Борисоф слегка склонил голову, но из-за плотной глянцевой маски на его лице было непонятно, что испытывал иномирец в данный момент: сомнение или, напротив, желание поверить словам незнакомцев. Окажись на его месте Глион, он бы наверняка усомнился, ведь трудно было представить ситуацию, в которой серпийцы не предвидели бы заранее грядущую катастрофу. Однако то были серпийцы – с их приграничными станциями, сканировавшими пространство Пустоты на огромные расстояния, и с умелыми разводчиками, которые могли вовремя отвести беду от родной плоскости. А жителям этой планеты такая роскошь была недоступна. Они, может, и вовсе думали, что дневное светило, поднимающееся из-за горизонта каждое утро, – это большой фонарь, приклеенный к гигантской небесной сфере, а других планет и их жителей не существует в помине.
Тут к Борисофу подошла Разуменко – вроде бы так он представил её несколько минут назад, – и что-то гулко сказала сквозь маску, повернувшись так, чтобы переводчик на груди Варсо не уловил её речь. До умного аппарата, впрочем, всё равно донеслись обрывки нескольких слов.
– Планета на небо. Тот.
Услышав скрип переводчика, Разуменко повернулась к серпийцам и громко спросила:
– Ваш планета находиться где?
– Серпи расположена в перпендикулярной вселенной, очень далеко отсюда, – ответил Варсо. – Ваша техника туда не летает, хотя на нашей можно добраться за несколько часов.
Иномирцы снова переглянулись, уже, наверное, в третий или четвёртый раз.
– Такой быть недоступный! – категорично заявил Борисоф. – Луна лететь три сутки. Вселенная быть исполин.
«Ну, вот чего и следовало ожидать», – пронеслось в голове у Глиона. Редко в каком мире местные жители сразу же верили на слово серпийцам. Лекарщик подавил сонный зевок, – всё-таки полёты сквозь Пустоту здорово его расслабляли, – и, пока Варсо объяснял иномирцам элементарные вещи, обвёл взглядом толпу людей за сетчатым забором.
Если в первый раз местные жители были самыми обычными гуляками, которые случайно наткнулись на серпийский корабль, то теперь на площади собрались явно подготовленные к нестандартным ситуациям люди. Большинство из них были одеты в пёструю зелёную униформу и держали в руках продолговатые чёрные предметы – скорее всего, какое-то оружие. Также было и несколько человек в тёмных костюмах. Один из них заметно выделялся среди общей массы: стоя возле большого чёрного энергомобиля, он неотрывно смотрел в сторону серпийского космоборта, и даже с такого расстояния были заметны его тяжёлый взгляд и блестящая лысая голова. Глион машинально потрогал свою собственную макушку, пожалев, что не догадался надеть на переговоры шапку: специальный термокостюм, конечно, не давал замёрзнуть его телу, но вот голове было ощутимо прохладно в местном воздухе, ещё не прогревшемся после ночи.
– …Столкновение не случиться, – раздался рядом бездушный голос портативного переводчика: это Разуменко ещё продолжала спорить с Варсо. – Планета двигаться по собственный путь всегда. Закон быть.
– Это законы изученной вами части мира, – поправил её бестеп, в тоне которого уже слышалось явное раздражение. – Но, как я уже сказал, мы прилетели из другой вселенной, и прилетели быстро, потому что на эвакуацию у нас есть лишь чуть больше девяти суток!
– Вы мочь доказать, что прибыть из другой вселенная? – спросил Борисоф.
– Разумеется.
Варсо вскинул руку в сторону Митяефа, который за время всего разговора ещё не произнёс ни слова, и тот начал медленно подниматься в воздух. От неожиданности Митяеф закричал – тоненько, противно, будто крыса, которой прищемили дверью хвост, – и выпустил из рук чёрную коробочку, которую теребил в руках; та не упала на землю лишь потому, что висела на ремешке. Борисоф и Разуменко одновременно уставились на внезапно взлетевшего вверх коллегу, а по рядам людей за забором прокатился испуганный вздох. Варсо чуть повернул руку, и Митяеф сделал в воздухе кувырок, а потом «поплыл» вбок, едва не задев ногой плечо Борисофа.
Чтобы у двух других иномирцев не возникло сомнений в реальности происходящего, Глион сформировал из своей энергии несколько тонких жгутов, а затем, не сходя с места, обхватил ими капюшоны Борисофа и Разуменко и осторожно потянул вниз. Разуменко громко взвизгнула и замахала руками, словно пыталась стряхнуть с себя невидимое насекомое. Борисоф же спокойно одёрнул свой капюшон, возвращая его на место.
– Этот быть достаточный, – сухо сказал он. – Мы нуждаться разговор с другой житель.
Варсо осторожно опустил шокированного Митяефа обратно на дорожное покрытие. Тот уже перестал издавать какие-либо звуки и просто время от времени вздрагивал всем телом: беднягу одолела икота.
– Вы ждать здесь, – приказал серпийцам Борисоф, пока Разуменко помогала Митяефу встать на ноги. – Площадь иметь воин кругом. Не пробовать нападать или улетать! Вы быть наш контроль теперь.
И трое иномирцев начали постепенно отдаляться от корабля, не поворачиваясь к серпийцам спиной. Глион вновь обвёл взглядом «зелёных» людей за забором, а потом в глаза ему бросилось движение наверху. Лекарщик поднял голову: на крышах зданий, окружавших городскую площадь, темнела какая-то техника, отдалённо напоминавшая серпийские космоборты, только заметно короче и с огромными лопастями в верхней части корпуса. Рядом с каждым из этих мини-кораблей напряжённо ходили из стороны в сторону вооружённые иномирцы.
Слегка встревоженный, Глион повернулся к Варсо.
– Они, что, только что взяли нас в плен?
– Похоже на то, – мрачно кивнул бестеп.
***
Кари проснулся от того, что кто-то с силой пихнул его в бок. Распахнув глаза, энергус увидел над собой сердитое лицо Амеи.
– Очнулся, наконец? Уже пять минут тебя трясу! Вставай, пора выдвигаться, и так кучу времени потеряли на твоё восстановление!
Кари скорчил рожицу в ответ и нехотя пошевелился, разминая затёкшие конечности. Он лежал на мягкой кровати, которая, судя по всему, находилась в одной из кают, предназначенных для экипажа. Рядом на матрасе вполоборота к Кари сидела Амея и с шипением разминала шею, аккуратно поворачивая голову то вправо, то влево. Она, что, была вместе с ним всё время, пока он спал? Впрочем, обдумать этот факт Кари не успел, потому что с языка уже сорвался язвительный ответ:
– Я, в отличие от других, хоть что-то сделал для спасения местных! Пока Ды… Лио трясся над своими нежными ручками и раздавал глупые приказы, я…
Тут Кари осёкся. Последним, что он помнил, была темнота местного леса и острые ветки деревьев, которые так и норовили зацепить собой рукава или воротник, залезть под рубашку и поцарапать кожу. Кажется, одно из таких деревьев Кари даже сломал в порыве злости. А потом были огни в глубине леса и чьи-то голоса, очень похожие на человеческие, но речь Кари помнил очень смутно.
– Что «ты»? – поторопила его с продолжением Амея: в её голосе явно сквозила насмешка. – Устроил истерику и сбежал? Молодец, сильное решение.
– Я спасал иномирцев! А ты только и можешь, что прятаться в корабле и лечить мелкие порезы всяким!.. Кстати, сколько иномирцев я вчера привёл? Где они, в зале? Я хочу посмотреть…
– Нигде! – отбрила Амея, резко поднявшись с кровати. – Мы им сказали, что ты местный дурачок, и распустили всех по домам!
– Зачем?!
– Ну, ты ведь у нас такой молодец, прямо уникум, один на тысячи опытных разведчиков! – Теперь голос девушки сочился ядом. – Значит, легко сможешь ещё раз убедить иномирцев в том, что им нужно эвакуироваться.
И Амея метеором вылетела за дверь, оставив Кари одного.
– Нет, погоди, как это – «ещё раз убедить»? – крикнул он ей вслед, резко сев в кровати.
Внутри тела всё клокотало и бурлило от крайнего возмущения, и эта энергия требовала выхода. Какое право они имели решать, что делать со спасёнными местными жителями? Кари сжал руки в кулаки, на секунду прикрыл глаза, чтобы сосредоточиться, – но ничего не произошло. В ладонях не возникло привычное тепло, а бурление не сместилось ближе к коже, как это обычно бывало, когда Кари выпускал свою энергию из тела.
«Куда подевались мои способности?»
Кари ворвался в кабину управления как раз в тот момент, когда Амея гордо уселась в своё кресло возле правой стены. Подбежав к лекарщице, он быстро дёрнул спинку кресла на себя и буквально выплюнул:
– Что ты со мной сделала? Где мои силы?!
На лице Амеи промелькнула растерянность, которая тут же сменилась хищной ухмылкой:
– Наверное, там же, где и иномирцы, которых ты вчера привёл из леса!
– Какие иномирцы? – повернулся к ним Дылда, но Кари не обратил внимания на его слова.
– Ты украла мои способности! Из-за тебя я теперь не могу даже простой энергошар сотворить! Крамсо! Ты это из зависти, да?
– Зависти к чему, позволь спросить? – вскинула брови Амея.
– Я в одиночку отправился в местный лес! В одиночку спас иномирцев! А ты сначала распустила всех, кого я с таким трудом привёл на корабль, а потом ещё и сил меня лишила! Конечно, ты-то простая лекарщица, тебе не прославиться так, как могут герои-разведчики! Слушай, а может, это изначально был твой план? Когда я сломал руку в подсобке, подлечила меня так, чтобы способности вскоре исчезли…
– Кари, довольно! – рявкнул Дылда, поднимаясь со своего кресла. – Что ты несёшь? Ты вчера никого не спасал. Я принёс тебя сюда на руках, потому что ты впустую израсходовал всю свою энергию в лесу. Ещё бы чуть-чуть – и ты вернулся бы на Серпи овощем, если бы вообще перенёс этот полёт!
Кари замер.
– Что значит «никого не спасал»? А как же… голоса в лесу? И фонари поселения?
– Тебе почудилось. Всё, что ты мог видеть и слышать, – это свет «Сильги» и наши со Стрижом разговоры.
Кари до боли сжал пальцами спинку кресла, в котором по-прежнему сидела Амея.
– То есть… ты мне соврала? Зачем?
– Сам подумай! – огрызнулась лекарщица.
– Кари, перед Амеей нужно извиниться, – сказал Дылда тоном, не терпящим возражений.
– Но… А как же мои силы? – ухватился за последний аргумент Кари. – Они ведь исчезли! Это точно её рук дело!
– Ничего у тебя не исчезло, – раздался за спиной голос Тощего, который, оказывается, уже давно вошёл в кабину управления и молча наблюдал за жарким спором. – Как был розового цвета, так и остался.