- -
- 100%
- +
– Стриж, – улыбнулся Тощий. – Просто Стриж.
– Хорошо, я учту. – Голос Амеи слегка изменился, как если бы она улыбнулась в ответ.
Кари прищурился: он совершенно точно узнал эту девушку! Но разве не многовато совпадений для одного дня, который, к тому же, ещё в самом разгаре? Впрочем, тут же решил Кари, раз судьба сегодня хотя бы в этом к нему благосклонна, надо пользоваться. Поэтому, резко развернувшись, он выпалил:
– А я Кари Ларс Ви, наконец-то будем знакомы!
Улыбка тут же сползла с лица черноволосой девушки.
– К сожалению, теперь будем, – процедила Амея, неприязненно поглядев на Кари сверху вниз.
***
С досадой отметив, что Кари, похоже, успел не поладить ещё и с лекарщицей, которая всего минут десять как появилась на бортодроме, Лио быстро повёл троих подопечных внутрь ангара, к своему космоборту, на котором так и не смог улететь на Спирхею сегодня утром. Корабль стоял дальше всего от входа, в плохо освещённом, но зато почти свободном от других машин углу. Обойдя космоборт по кругу, «четвёрка» нашёл на гладком корпусе особую метку, открывавшую потайной вход в машину, и провёл по ней пальцами: секретный замок, во избежание всяких курьёзов во время полёта, реагировал только на касание живой человеческой руки.
Встроенный в обшивку космоборта механизм недовольно заурчал, приходя в движение.
– Заходим по одному, – сказал Лио, когда отделившаяся от корпуса прямоугольная панель замерла по правую сторону от скрывавшегося за ней отверстия. – Отсчитайте тридцать секунд, как я уеду, и жмите на метку.
– Это, что, лифт? – спросил удивлённый Стриж.
– Да, до кабины управления, – кивнул Лио, забираясь внутрь. Прямоугольная панель начала возвращаться на место. – Корабль сейчас стоит на входном люке. Это альтернативный вход.
– А это не опасно?
– Технологии уже лет тридцать. Пока никто не погиб.
Дверца лифта окончательно закрылась, оставив «четвёрку» в полной темноте. Однако не прошло и секунды, как тесная кабина вздрогнула и начала подниматься. Через пятнадцать секунд Лио был уже наверху.
Свет включился автоматически, стоило веду выйти из лифта. Он оказался в кабине управления космобортом, только перевёрнутой набок: прямо перед его глазами находился прорезиненный пол с пятью креслами, над головой Лио виднелись огромное лобовое стекло корабля и панель управления, а сам парень стоял на стене помещения, спиной к потолку. И это была вовсе не галлюцинация: для экономии места в ангаре многочисленные корабли разведчиков всегда хранились вертикально, в отличие от более массивных пассажирских космобортов.
На время стоянки в ангаре все кресла в кабине управления опускались вниз, к стыку пола со стеной, и разворачивались таким образом, чтобы можно было спокойно сесть в них, не проявляя чудеса акробатики. Заняв центральное из пяти кресел, Лио привычным жестом пристегнул себя к мягкому сиденью торчащими из него ремнями и замер в ожидании. Уже через несколько секунд дверца лифта опять распахнулась, и в кабину управления ввалились сразу двое подопечных «четвёрки».
– Энерговыродок! – выпалила Амея, гневно сверкнув глазами. – Я же сказала – отвали от меня!
– А что, уже и постоять рядом нельзя? – фыркнул Кари, делая шаг по направлению к лекарщице. – Я же с тобой вообще не говорил, как ты и хотела. На что ты опять жалуешься?
Вместо ответа Амея вскинула правую руку в сторону Кари, и тот вдруг охнул от боли, схватившись руками за промежность.
– Ещё раз ко мне подойдёшь – и следующий удар будет в голову! – угрожающе произнесла Амея, вихрем пронеслась по кабине и, бухнувшись в кресло у стены слева от Лио, сердито спросила его: – Как тут пристёгиваться?
Слегка удивившись тому, как быстро лекарщица освоилась в непривычной обстановке, «четвёрка» молча помог ей разобраться с ремнями, а потом посмотрел на Кари: тот всё ещё корчился от боли в паре шагов от Лио. «Четвёрка» указал рукой на пустующее кресло, которое находилось дальше всего от Амеи.
– Я хочу сесть рядом с ней! – возразил Кари и с ухмылкой направился к свободному месту между ведом и лекарщицей.
Амея предупреждающе подняла руку, и Лио нахмурился.
– Садись там, – твёрдо произнёс он, в упор глядя на новичка. За спиной Кари зашуршала, в очередной раз открываясь, дверца лифта, но «четвёрка» не обратил на это внимания. – Энергия Амеи может понадобиться, если кто-то действительно пострадает.
Кари скривился:
– Ой, можно подумать, мы такие хрупкие, что обязательно себе что-нибудь сломаем!
Однако приказу Лио он всё-таки нехотя подчинился и, сверля куратора недовольным взглядом, прошествовал к креслу, расположенному у стены по правую сторону от разведчика. С размаху плюхнувшись на сиденье, так что оно аж скрипнуло, Кари скрестил руки на груди и брезгливо поморщился:
– Кстати, почему тут так воняет?
Лио, не ощущавший никаких посторонних запахов в кабине, предпочёл сделать вид, что не услышал этого выпада, и кивнул Стрижу, в нерешительности замершему возле дверцы лифта:
– Проходи.
Тот, сделав глубокий вдох, направился к свободному креслу между «четвёркой» и Кари, очевидно, побоявшись садиться рядом с всё ещё сердитой Амеей.
Когда Стриж, добровольно, и Кари, под строгим контролем Лио, пристегнули себя ремнями к креслам, «четвёрка» произнёс, обращаясь ко всем подопечным сразу:
– Под сиденьем у каждого есть рычажок. За него нужно потянуть, чтобы кресло поднялось обратно к панели управления.
Почти одновременно все четверо нащупали нужные рычажки, и раздалось четыре громких щелчка. Кресла синхронно развернулись на сто восемьдесят градусов, так что теперь веды и лекарщица глядели прямо в прорезиненный пол кабины, а потом начали медленно отклоняться назад. Когда спинки кресел замерли параллельно стене, временно служившей полом, автоматически включился ещё один механизм, и кресла плавно поползли вверх навстречу приборной панели.
Заметив краем глаза, как Кари судорожно вцепился в обитые мягкой тканью подлокотники, Лио мысленно усмехнулся: вот тебе и бесстрашный, уверенный в себе новичок! Впрочем, тут же поправил себя антис, с самого начала было ясно, что таким Кари только хотел казаться.
Когда кресла наконец вернулись на своё законное место, замерев на высоте чуть больше одного прока над полом-стеной, Лио протянул вперёд руки и включил приборную панель. От его прикосновения зажглись все экраны, которых тут было аж пять штук, замигали разноцветные лампочки и многочисленные кнопки. Напротив Лио на панели управления высветились номер и название корабля, а потом эта часть панели выдвинулась вперёд, превратившись в штурвал. За длинную металлическую ручку полагалось взяться руками с обеих сторон и таким образом управлять кораблём во время полёта.
Лио быстро проверил показания приборов, – всё было в норме, – потом ткнул пальцем в одну из кнопок, и последнее оставшееся незанятым кресло тоже развернулось и поползло вверх. Когда сиденье встало на своё место, заполнив пустое пространство между Лио и Амеей, «четвёрка» подключился к общей связи между кораблями и громким чётким голосом произнёс:
– Говорит Лио Каспирр Джинс, борт семь-семь-четыре «Сильга». К отлёту готов.
Несколько мгновений эфир молчал, а потом из динамика донёсся голос Варсо:
– Принято, борт «Сильга».
Лио кивнул, хотя Варсо не мог его видеть, и отключил микрофон. На пару минут в кабине управления стало очень тихо. Молчание прерывалось лишь обиженным сопением Кари и объявлениями о готовности к взлёту от других экипажей. Наконец, в потолке ангара прямо над лобовым стеклом кабины прорезалась идеально ровная белая щель. Две половины металлической крыши начали медленно расползаться в стороны, открывая космобортам доступ к серпийскому небу.
– Внимание всем, минутная готовность, – прохрипел динамик.
Лио заёрзал в кресле, осторожно разминая тело, уставшее от долгого лежания на спине в одном и том же положении. Потом подумал, что, как куратору новичков, ему стоило бы хоть минимально проинструктировать своих подопечных перед первым в их жизни полётом, и произнёс:
– Ремни без моей команды не отстёгивать, приборную панель не трогать. С кресел не вставать, пока я не включу искусственную гравитацию.
Стриж хихикнул, и Лио повернулся к нему:
– Возражения?
– Возражений нет, просто, пока искусственная гравитация не работает, мы чисто физически не сможем встать с кресел, только свалиться вниз.
Лио улыбнулся уголком рта, и в этот момент из динамика донеслось:
– Внимание! Взлетаем по одному строго по моей команде. Первый борт – номер четыре-шесть-три…
Стриж тут же замер в своём кресле.
За стеклом, загудев, взмыл в небо один из кораблей разведчиков. Операция по спасению иного мира началась.
***
– Тихо! Взлетаем уже.
– А что это гудит?
– Двигатели, братец!
– А почему наш корабль не гудит? Тут, что, двигатели не работают?
– Да прекрати ты болтать, а то сам тебя сейчас обратно в ангар высажу!
– Ладно, молчу…
Однако Клим был прав: двигатели действительно не работали.
Череп осторожно пошевелился, разминая затёкшие руки и ноги. Они сидели в тесном шкафу, встроенном в одну из стен кабины управления, уже почти полчаса, но, кроме них, в корабле так никто и не появился. Решившись, Череп медленно приоткрыл дверцу шкафа. В кабине было пусто.
Тогда визор выбрался наружу, выпрямился во весь свой рост и задрал голову вверх. Раньше через лобовое стекло над головой можно было рассмотреть лишь тёмный металлический потолок ангара, но теперь там виднелись слепяще-белое небо и постепенно удаляющиеся силуэты космобортов. Только корабль, на котором братья решили попасть в другую вселенную, никуда не взмывал и даже не собирался.
Череп как следует выругался себе под нос и упёр руки в бока, глядя на улетающую в небо надежду на светлое будущее. Из шкафа сбоку от него донёсся сдавленный писк Клима:
– Мне уже можно вылезать?
Череп недовольно посмотрел на неуклюжего братца, скрючившегося в тесном закутке, но тут его мозг посетила неожиданная, дерзкая, авантюрная, но действительно гениальная мысль. Череп широко улыбнулся.
– Да, вылезай, поможешь мне завести эту штуку!
– В смысле «завести»? – пропыхтел Клим, пытаясь вытащить из шкафа все части своего тела одновременно.
– «В смысле»! – передразнил его Череп. – Полетим на космоборте за остальными! У них всё равно этих кораблей десятки. Одним больше, одним меньше, никто и не заметит!
Клим продолжал пыхтеть, и Череп, сжалившись над братом, подошёл к нему, схватил за руки и рывком вытянул из тесного шкафчика. Брат, не удержав равновесия, покатился по стене-полу, но Череп, обычно не упускавший возможности поехидничать, на этот раз даже не улыбнулся. Подойдя к одному из кресел – центральному, само собой; не доверять же управление Климу, – Череп уселся на него и принялся шарить рукой под сиденьем.
– Что ты делаешь? – недоумённо уставился на брата Клим.
– Да тут где-то должен быть рычажок, чтобы поднять эту штуку вверх… А, вот, нашёл.
Кресло, щёлкнув, начало разворачиваться.
– Ну, чего ты там застыл? – раздражённо рявкнул Череп. – Садись давай, время идёт!
Клим, в нерешительности пожевав губу, подошёл к соседнему креслу и осторожно присел на самый краешек сиденья. Потом, видя, что старший брат настроен вполне серьёзно, уселся уже более уверенно и тоже потянул за рычажок.
– Если хорошая жизнь не летит к нам, то мы сами полетим к ней, – объявил Череп, а потом его кресло начало подниматься вверх.
Часть 2. Иной мир - Глава 13. Сквозь вселенные
Границ больше не было.
Стриж и не заметил, как они вдруг исчезли, оставшись где-то далеко внизу, на Серпи. Это там имели значение стены и заборы, а в необъятном чёрном пространстве вселенной, которым словно в один миг стало привычное белое небо, никаких запретов не существовало. Можно было полететь куда угодно, к любой планете, к любому светилу, которых в родной плоскости было бессчётное множество. До этого момента весьма смутно представлявший себе, что такое «вселенная» в действительности, Стриж вдруг ощутил себя крошечной точкой, нарисованной на огромном листе всего мира. И задание, на которое он летел, разом стало казаться ему в тысячу раз сложнее.
Лио, сидевший справа от визора, плавно наклонил штурвал, заставляя корабль сменить курс, и за лобовым стеклом показался огромный бок Серпи: разведчики пока не успели отлететь достаточно далеко от планеты, и её блестящая серебристая поверхность с матовыми кляксами материков предстала перед Стрижом во всей своей красе. Парень заметил внизу похожий на кулак с поднятым вверх большим пальцем Саб и напоминающий кривую полумаску Апу.
Затем космоборт вновь сменил курс, и где-то впереди мелькнули серебристые иглы других кораблей, а сразу за ними – матовый шар союзной планеты Арто, идеально гладкий и обманчиво необитаемый. Всё население Арто скрывалось под землёй, вблизи источников пресной воды, и на пустынную пыльную поверхность выходило редко.
Когда корабль подлетел ближе к планете, и огромный шар навис прямо над «Сильгой», Стриж всё же разглядел неровности, которые то тут, то там встречались на поверхности Арто: высокие горы переходили в огромные впадины без воды, а на относительно гладкой местности поблёскивали хранилища серпийской энергии, возведённые здесь вскоре после заключения союза между двумя планетами. Хранилища являлись основным источником топлива для пустотных крейсеров, которые из-за больших габаритов не могли разместиться на густо застроенных материках Серпи и потому в перерывах между миссиями также отстаивались на поверхности Арто.
Миновав и эту планету, космоборт разведчиков наконец взял курс на Пустоту. Лио включил на борту искусственную гравитацию. Ноги Стрижа, до этого момента свободно парившие в воздухе рядом с креслом, шваркнули о прорезиненный пол. Ого, а его тело всегда было таким тяжёлым?
– Пока можете тут осмотреться, – произнёс Лио, не отрывая взгляда от приборной панели. – До границы не меньше двух часов.
Слева от Стрижа с облегчением скрипнуло кресло Кари, и напарник, опять что-то ворча себе под нос, направился к выходу из кабины. Амея тоже поднялась с места, слегка покачнувшись на каблуках. Стриж встал последним.
– Тебе никакая помощь не нужна? – спросил он у наставника.
– Нужна будет – позову.
Стриж кивнул и, помедлив секунду, вышел вслед за остальными.
Впрочем, осматривать на корабле было особо нечего. Сразу за выходом из кабины управления начинался короткий прямой коридор, из которого можно было попасть в подсобку – первая дверь слева, – и в пять кают для экипажа, а завершала коридор ещё одна дверь с небольшим стеклянным окошком на уровне глаз. Стриж сперва заглянул в подсобку, но, едва увидев там высокий стеллаж с кучей разных коробок, в которых уже увлечённо копался Кари, тут же потерял интерес и отправился исследовать каюты.
Для экипажа здесь были предусмотрены довольно симпатичные комнатки с простым, но уютным убранством. В каюте как раз хватало места для широкой кровати возле стены, прикроватной тумбочки, складного столика и удобного кресла рядом с иллюминатором, чтобы любоваться вселенной. А если надоест, иллюминатор можно было закрыть забавными пёстрыми занавесками. Стриж машинально подвигал их туда-сюда и усмехнулся: какая трогательная забота о разведчиках, которым предстояло спасти целый мир! Интересно, хоть кому-нибудь эти занавески вообще пригодились?
Мельком осмотрев и другие каюты – в одной из них уже расположилась Амея, одарившая визора недобрым взглядом при появлении, – Стриж направился к последней двери, за которой ещё не бывал. Сквозь прозрачное окошко в створке новичок разглядел просторный пустой зал, занимавший собой всё оставшееся пространство на корабле вплоть до входного люка. Зал предназначался для перевозки эвакуированных иномирцев и, конечно, был не очень удобным из-за отсутствия скамеек, – вернее, скамейка в нём была всего одна, встроенная в стену по периметру, – но когда речь шла о том, чтобы спасти как можно больше существ, каждая лишняя кроха свободного места имела значение.
Стриж приложил руку к специальной панели сбоку от двери и уже собирался выйти в зал, но вдруг где-то в подсобке у него за спиной раздался громкий крик Кари.
***
Амея не хотела находиться на этом корабле. Она вообще с самого начала была против, чтобы её отправляли вместе с разведчиками в другую вселенную, но лекарщик, заведующий её корпусом, всё решил сам.
…– Это уникальная возможность для такого специалиста, как ты! – восторженно восклицал он. – Кто ещё из младших лекаров в нашем корпусе может похвастаться тем, что летал в экспедицию с разведчиками? Правильно, никто! Искренне не понимаю, почему ты против.
– Просто не хочу лететь. Этого достаточно.
– Не обманывай себя, о такой возможности все мечтают!
– Я не все.
Лекарщик сделал глубокий вдох.
– Ты хорошо подумала? Хочешь одним своим «нет» перечеркнуть четыре года упорной работы?
– Одно «нет» никак не скажется на моём профессионализме и опыте, – покачала головой Амея. – И я не припомню такого закона, который запрещает мне отказаться от работы с разведчиками. Ваше предложение – это моя привилегия, а не обязанность.
– Да нет, милая, – протянул лекарщик, меняясь в лице, – это как раз твоя обязанность. Ты, наверное, неправильно истолковала мои слова, но если ты не полетишь на это задание, то тотчас же полетишь из моего корпуса. И до конца своих дней будешь работать бытовщицей в каком-нибудь грязном подвале, выскребая из чужих домов мусор! Этого будущего ты хочешь для своего хорошенького личика?
– Вы не имеете права ставить мне такие условия.
– Ты мне будешь о моих правах рассказывать? А ну пошла вон отсюда, и чтобы через час была на бортодроме! Не придёшь – с успешной карьерой можешь распрощаться!
Амея метеором вылетела из кабинета мужчины, на ходу глотая злые слёзы. Несколько минут назад она пришла сюда, чтобы просить об отгуле, но вместо него получила задание, которое отбросит её от цели почти на полторы недели, если не больше.
– Прости меня, Тайла, – прошептала девушка, бегом спускаясь по лестнице на подземный этаж корпуса, где находилась её комната.
Перед глазами Амеи возникло лицо старшей сестры: короткие чёрные волосы обрамляли гладкую кожу, квадратные зрачки медленно вращались по часовой стрелке, ярко выделяясь на светло-голубом фоне радужки. Призрачная Тайла ласково улыбнулась Амее, и девушка, споткнувшись, едва не упала с лестницы. В последний момент ухватившись за перила, Амея кулём осела на ступеньки – и разрыдалась в голос.
Тайла пропала три дня назад. Она уже почти год работала на другом континенте, и сёстры общались друг с другом только по переписке, но в какой-то момент Тайла перестала отвечать на сообщения. Амея чувствовала, что случилось что-то страшное, и как раз собиралась отправиться на поиски сестры, но… Агрх, и почему бы разведчикам не научиться самим оказывать себе первую помощь?!
…Терзаемая грустными мыслями о Тайле, Амея не сразу услышала крик Кари за стеной своей каюты, а обратив на него внимание, не почувствовала ничего, кроме усталости и раздражения. Однако всё равно заставила себя встать с кровати и выйти в коридор.
В подсобку Амея пришла не первой: Стриж уже был там и пытался оттащить в сторону тяжёлую коробку с какими-то железяками, которую Кари умудрился уронить себе на руку с верхней полки стеллажа и теперь стонал от боли, лёжа на полу. Амея вздохнула.
– Что, решил переквалифицироваться в бытовщика?
– Не твоего ума дело! – огрызнулся Кари.
– Я бы на твоём месте не хамила человеку, который будет тебя лечить.
– Вот будешь на моём месте, тогда и… Ай!
– Ладно, я пошла, – пожала плечами Амея. Слушать грубые слова в свой адрес она уж точно не собиралась.
В этот момент Стриж наконец сдвинул в сторону коробку – та гулко звякнула, – и Кари опять заорал, кажется, ещё громче прежнего. Амея быстро вышла в коридор, закрыв за собой дверь. К крикам пациентов она привыкла и уже давно не ощущала паники, как в первые дни работы. А вот Стриж оказался слабее духом, потому что почти сразу выскочил в коридор вслед за ней.
– Ты, что, ему не поможешь?
Амея безразлично пожала плечами. Конечно, в её обязанности входило помогать всем больным и раненым, но тратить личную энергию на фарда, который сначала навязывал ей своё общество против воли, а потом пострадал по собственной же глупости, девушке не хотелось.
Впрочем, лишиться своей репутации и уважения пусть временных, но коллег – тоже, а потому, немного постояв в коридоре и дав Кари проораться как следует, Амея всё же вернулась в подсобку. Жестом велев Стрижу не путаться под ногами, лекарщица склонилась над новичком. На правой руке Кари наливался темнотой большой синяк. Кожа ниже локтя, покрытая тонкими коричневыми волосками, вздулась, будто её накачали водой изнутри. Как минимум, у этого энерговыродка была трещина в одной из костей руки, а как максимум – вообще перелом. Повезло так повезло!
Амея опустилась на колени рядом с Кари, потёрла свои ладони друг об друга, аккуратно приложила их к руке новичка и с помощью своей энергии принялась прощупывать пострадавшую конечность изнутри. Кари ойкнул и поморщился, но Амея проигнорировала его недовольство: ей и самой было нелегко. Горячая энергия, текущая в парне, обжигала ей руки и стремительно подбиралась к холодной энергии лекарщицы, вынуждая совершать обычный осмотр в два раза быстрее и не задерживаться подолгу в одной точке: движущуюся силу труднее было поглотить. Наконец, Амея нащупала явное уплотнение энергии возле лучевой кости.
– Что там? – простонал Кари.
– Трещина, – буркнула Амея, ненадолго убрав руки. После соприкосновения с кожей парня её ладони покраснели как при ожоге.
– Серьёзно?
– Нет, я пошутила, можешь прям сейчас стойку на руках сделать! Конечно, серьёзно. Надо обратно сращивать кость.
Кари сглотнул.
– Это больно?
– Да. Но если хочешь участвовать в миссии, придётся потерпеть. И имей в виду: станешь орать мне на ухо – я встану и просто уйду. Сам будешь объяснять потом своему куратору, почему ты не можешь работать дальше. Понял?
Кари, зажмурившись, кивнул. Сейчас он меньше всего был похож на того самоуверенного болвана, который подкатывал к ней возле ангара разведчиков. Амея с презрением посмотрела на это жалкое существо, затем придвинулась ближе к его пострадавшей руке и, тяжело вздохнув, приступила к лечению.
***
Сидя в полном одиночестве в кабине управления, Лио молча смотрел, как за лобовым стеклом плавно летели через вселенную корабли разведчиков, и изредка проверял показания приборов на панели перед собой. Пока что всё шло как обычно, но это ещё ничего не значило. Миссия на Виллотее тоже начиналась вполне себе мирно.
Интересно, пришёл ли в себя Форг? Кажется, Лио так и не успел спросить у Варсо о самочувствии своего напарника. Оставалось только надеяться на то, что по возвращении на Серпи Форг встретит его в корпусе лично, здоровый и бодрый, как всегда. Лио вдруг живо представил себе, как напарник ухмыльнётся при виде двух новичков, которых антису пришлось опекать не по своей воле, и спросит: «Тяжело быть отцом-одиночкой, да?»
Откинувшись на спинку своего кресла, Лио мысленно ухмыльнулся в ответ – и тут где-то в коридоре раздался истошный вопль. «Четвёрка» невольно обернулся, но, разумеется, ничего не увидел через закрытую дверь, а надолго отвлекаться от управления кораблём было нельзя.
Вскоре в кабину управления вошёл Стриж.
– Что произошло? – тут же спросил его Лио.
– А, там у Кари что-то вроде производственной травмы, – отозвался визор, усаживаясь в своё кресло. – Амея им уже занимается.
– Травмы?
Только этого не хватало. Во что ещё собирается вляпаться этот несносный Кари за время их миссии?
– Ага. Кажется, он пытался навести порядок в подсобке, но немного не рассчитал свои силы.
Лио поджал губы. Наверное, зря он разрешил новичкам самостоятельно осматривать корабль. Амея сейчас потратит на лечение Кари несколько энеров, а что они будут делать, если кто-нибудь из них получит травму, высадившись на чужую планету? Лекарщиков ведь обычно брали с собой именно для того, чтобы быстро восстановиться от возможных ранений и продолжать выполнение задания.
– Кстати, всё хотел спросить, – вдруг сказал Стриж. – А кто-нибудь в курсе, какого цвета энергия вселенных? В смысле, мне интересно, энергия у плоскости белая, как у вещей, или цветная, как у людей?
– Не знаю, – рассеянно ответил Лио, даже не услышав вопрос: все его мысли сейчас были о другом. По-хорошему, сходить бы проверить, что там с Кари, но разве оставишь штурвал на новичка?
– Я думаю, что цветная, – продолжал тем временем Стриж. – Не может быть, чтобы в таком большом, просто огромном пространстве всё было расположено и двигалось так упорядоченно само по себе. У вселенной точно есть разум, чтобы всем этим управлять, а значит, она живое существо, и энергия у неё должна быть цветная. Ну, или нейтрально-серая, на худой конец.