В Авдотью нашу вселились бесы!

В Авдотью нашу вселились бесы!

– Говорю тебе, в Авдотью нашу вселились бесы!

Баба Глаша поёрзала на скамейке, поправила цветастый платок на голове и повернулась к Марье Ивановне. – Истинная правда, вот те крест, как перед богом говорю, – настаивала пенсионерка, заглядывая в выцветшие глаза собеседницы.

     Та только поджимала губы, слушая россказни соседки. Разве может она, учительница с сорокалетним стажем, поверить в выдумки деревенщины, большую часть жизни отдавшей дойке коров?

Марья Ивановна  вздохнула и слегка отодвинулась от напирающей Глафиры.

     На город опускался вечер. Свежий осенний ветер шуршал листьями, гоняя туда-сюда по асфальту, и она лениво следила за их передвижениями сквозь толстые стёкла очков.

– Марь Ванна, – не отставала соседка, – батюшку надо заказывать, чтобы приехал и изгнал бесов-то.

– Глафира, не несите чушь, – с очередным вздохом ответила учительница. – Посмотрите лучше, какая красота вокруг: воздух кристально прозрачный, листья стелются багряными тропинками, а запах! Как в лесу.

Пенсионерка притихла, оглянулась по сторонам, втянула в себя воздух с такой силой, что ноздри раздулись как кузнечные меха. Потом, что-то учуяв, понюхала воротник своей старенькой куртки, оттопырив его и по-птичьи вытянув голову. Одежка, тонкая не по сезону, почти не грела, и Глафира поддевала под низ шерстяную кофту. Иногда две. Молния на куртке барахлила, часто заедала и закрывалась не до верха, поэтому на шею в обязательном порядке повязывался мохеровый шарф – писк моды восьмидесятых годов. Из-под куртки до самых пят опускалась широкая бархатная юбка, изрядно потертая дворовыми скамейками. Завершала образ массивная обувь на тракторной подошве: хоть грязь меси, хоть по болотам ходи – выдержат, не развалятся. Сидя на лавке, Глафира изредка покачивала то одной, то другой ногой, и ботинки выныривали из-под юбки и кокетливо блестели начищенными боками.

Обнюхав куртку целиком, пенсионерка осознала комичность ситуации и отмахнулась.

– Да ну тебя, Марь Ванна. Ты бы послушала, чего говорю. Просыпаюсь вчерась ночью: гул какой-то за стенкой. У Авдотьи как будто генератор работает. Я халат на ночнушку накинула, тапки надела – и к ней. В дверь звоню. Никто не открывает, и гул не прекращается. Постояла минут пять, потрезвонила. А потом раз, и дверь толкнула. Случайно. Та и открылась! Я зашла, вижу: Авдотья наша посреди кухни стоит в одном исподнем, и на неё через окно фары светят. Да так ярко, что глаза слепят. А она в этих лучах замерла и сама сияет, словно лампочка Ильича.

– Глафира, а тебе не приснилось? Не может соседка наша сиять. Да и какие фары? Где ты видела такой автомобиль, чтобы фонарями до третьего этажа достреливал?

– А я и не говорила про машину, НЛО это был! Н. Л. О.

Глафира всем телом нависла над учительницей, стараясь доказать свою правоту. Марья Ивановна мягко отодвинула её рукой. Пенсионерка села на место.

– И что произошло дальше?

– Внезапно свет фар переключился на меня. Я на миг ослепла и, кажется, потеряла сознание. Открываю глаза – передо мной Авдотья стоит, лицо встревоженное, очи красные как угольки. Спрашивает, что случилось, на кой чёрт к ней ночью припёрлась. Я остолбенела – испугалась взгляда бесовского. Но нашла в себе силы ответить: дверь открыта была, вот и заглянула проведать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.