Отдохнул, ё-моё, в Черногории

Проснулся я от того, что просто выспался, ощущение, как будто целые сутки спал. На соседней кровати сидела, завернувшись в одеяло, Линэ, сидела и смотрела на меня.

– Привет, ты чего там сидишь?

– А где мне сидеть, с улыбкой посмотрела на меня Линэ?

– Так подожди, – я обернулся, вроде кровать была шире, когда мы засыпали с Линэ.

– Я что-то не понял, – я удивленно глянул на Линэ и увидел в ее глазах тоже удивление.

– Тебе что-то показалось? – спросила Линэ с какой-то даже надеждой.

– Мы вроде вечером сидели с тобой вдвоем на террасе и, подожди Линэ, это был сон что ли?

– Теперь даже не знаю, – как-то уже грустно сказала Линэ.

– А что тебе снилось, Сержик?

– Мы вроде как на террасе сидели, разговаривали, потом сюда пришли.

– И?

– Да вроде еще поговорили и спать легли, – ну не стал я Линэ рассказывать, что всю ночь во сне, который был как на яву, мы занимались с Линэ любовью.

– И все, Сержик?

– Ну да, а что случилось?

– Да нет, все нормально, пойдем лучше завтракать, а то уже скоро обедать пора, а завтрак с кофе я пропускать не хочу.

Горячий крепкий кофе, бутерброды, солнечное утро, и все это в кресле на террасе, что может быть лучше, может только лишь то, что все это приготовили заботливые руки Линэ. Именно это делало кофе таким вкусным, утро таким добрым и даже солнце таким теплым.

– А где дед Петрух, – спросил я, – он вроде нам должен был что-то передать?

– Не знаю, мы одни тут, да вроде нам особо некуда спешить, давай снимем у него эту комнату, поживем тут?

Я был совершенно не против, тем более я любил Котор, а особенно старый город. Мы провели великолепный день, гуляли по старому городу, сидели в подворотне на лавочке, рассматривая случайно заглянувших сюда туристов. Смотрели на закат солнца, сидя на полуразрушенной стене, которая отделяет старый город от нового Котора. Вечером, вернувшись в дом деда Петруха, мы снова там застали только бабушку, которая прибирала дом.

– Здравствуйте, а дед Петрух дома?

– Так как же, он же к брату в деревню уехал.

– Как уехал, не выдержал я?

– Да как, сказал мне, чтобы убиралась тут, гости, говорит, живут, денежку на уборку оставил и уехал.

– Подождите, он нам передать должен был кое-что, может он Вам это оставил?

– Да нет, мне он ничего не оставлял для Вас, только деньги за уборку, – как-то уже взволнованно повторялась бабушка.

– Блин, да что же это такое, а где у него брат живет, в какой деревне?

– Так это, «Атобар» она называется, он туда часто ездит, он тут редко бывает, поэтому меня и просит убираться тут, да комнату, в которой Вы живете, чаще я сдаю, чем он, заодно и свою тоже, у меня тут тоже есть комнатка небольшая.

– Боже, Линэ, это какой-то кошмар, может ну его нафиг, поехали в Надели, ну честное слово фигня какая-то получается, – уже не на шутку разозлился я.

– Подожди Серж, не горячись, пойдем, подумаем, решим, что делать.

– Извините, сколько мы за эту комнату должны, до завтра?

– Так дед сказал, что Вы на неделю вперед заплатили, так что ничего Вы пока не должны, вот если еще захотите остаться, вот тогда уже посчитаем, смотря на какой срок, а пока, нет, пока живите, отдыхайте.

– Мы завтра уедем, так что можете новых постояльцев искать. А так как деду Петруху мы не успели заплатить, вот Вам за двое суток, которые мы тут пробудем с учетом вчерашнего дня, и простите за нашу грубость.

– Да тут же много, я Вам сейчас сдачу принесу.

– Нет, не надо, – на этом моменте я взял Линэ под руку и можно сказать уволок в нашу съемную комнату.

– И что ты думаешь обо всем этом, уже в комнате спросил я у Линэ?

– Подожди Серж, вот именно я пока думаю, что даже сформулировать не могу, пока у меня, честно говоря, просто голова не работает.

– Да что тут думать, ерунда какая-то, поехали домой, надоело все.

– Ладно, все Серж, не горячись, все, вечер уже, давай спать ложиться, все равно только завтра ехать можно, поздно уже.

– Не Линэ, фиг с ним, завтра так завтра, а сегодня пойдем куда-нибудь, выпьем что ли, не хочу спать пока.

– Ну выпить можно, нам и правда не помешает, задумчиво сказала Линэ.

Уже сидя в кафе, с полными бокалами вкусным, прохладным вином, Линэ спросила, «Ну что, какие у тебя мысли?

– Да не знаю, вроде и успокоился уже, да и не сильно напряжено все это, опять же, отдыхаем, гуляем, катаемся по Черногории, а вся эта история – фигня какая-то, еще этот Петруха!

– Ну то, что фигня, это точно, ты кстати телефон смотрел, там нет смс какого-нибудь?

– Да смотрел уже, нет там ничего, а ты не знаешь, где эта деревня, как ее там, Атобар вроде, где она находиться?

– Нет, первый раз слышу, да тут деревень этих, как грязи, всех наверное никто не знает, кроме карты, глянь в навигаторе.

После изучения навигатора стало ясно, что деревня находится относительно не далеко от Котора, всего-то в каких-то сорока километрах, где-то в горах.

– Слушай, Серж, а может в этом и состоит его сообщение, может нам и надо в ту деревню?

– Возможно, ты права, задумался я, хотя с нашим везением – не думаю.

– Думаешь, не думаешь, но надо решать, едем мы туда или все, по домам.

– А сама как думаешь?

– Думаю, что завтра с утра мы с тобой едем в Атобар.

– Вот и я так думаю, хотя, если бы мы остановились еще там, в «Надели», возможно, что сейчас бы мы с тобой отдыхали с бокалом вина у меня на терраске.

– Ага, и я бы только и думала, что надо купить в кафе, и отпуска бы у меня не было.

Вечер нас встретил снова на той самой терраске, с которой вчера началась самая прекрасная ночь, мы неосознанно повторяли все то, что происходило вчера, снова был вкусный чай, снова творог с лесными ягодами. И Линэ сидела с задумчивым видом, рассматривая домики старого города.

– Серж, а ты когда-нибудь думал, зачем мы тут?

– Тут это где, в Которе?

– Нет Серж, зачем мы появились, родились, зачем живем, вообще зачем мы есть?

– Ну как, – стушевался я, – ну там, это, ну чтобы жить, чтобы детей рожать, воспитывать их.

– Это все общепринятое или даже навязанное мнение, а ты сам задумывался, ну хорошо, ну рожу я детей, они своих, те в свою очередь дальше, а зачем, какая цель или что-то другое, пусть не цель, ну хоть что-то другое?

– Не знаю Линэ, если говорить про себя, то я живу. Когда на работе, я живу, ради какого либо успеха, начинаю новую тему и вот цель, довести ее до нужного мне результата. Потом, я всегда жду отпуска, чтобы оказаться тут, увидеть тебя. Живу ради встречи с мамой, сестрой, встречи с друзьями. Да, вот говорю тебе все это и понимаю, что живу я ради себя, ну а в то же время, ну а для кого мне пока жить, вот женюсь и буду жить ради вечера, проведенного с женой, потом ради детишек, ради улыбки своего ребенка. Линэ, а ты что, ты хочешь жить ради какой-то великой цели, какой? Ты хочешь осчастливить все человечество, зачем? Ты хочешь, чтобы потом все человечество тебе памятник поставило? Или что, или спасибо тебе сказало?

– Не знаю Серж, не знаю, как-то мне неприемлемо осознавать, что я живу ради, блин, я даже не могу сформулировать, запуталась я Серж, это вечное кафе, люди, туристы, иногда друзья, иногда родители и все.

– Всегда смотрел на тебя Линэ и всегда завидовал, ты всегда живее всех живых, завидовал твоей неуемной энергии, вспомни детство. Мы уже все уставшие сидим и только хотим домой, а ты как юла, тащишь нас, то на озеро, то в горы, что случилось, почему сейчас ты такая?

– Не знаю Серж, и Линэ положила мне голову на плечо, я приобнял ее и мы просто сидели, каждый думал о чем то своем.

За последние два дня я узнал Линэ больше, чем за всю прошедшую жизнь, Линэ, которая грустит, которая задумывается о смысле жизни, а не озорную девчонку, ныряющую в омут с головой.

– Чего спим?

С этими словами на мое лицо полетели брызги холодной воды, я от неожиданности открыл глаза и уставился на улыбающуюся Линэ, брызгающую на меня холодную воду.

– Боже мой, монстр вернулся, – не удержался я.

– Сам ты монстр, – отвернулась от меня Линэ, – вон я тебе пару бутербродов нарезала и чай заварила.

Я, честно говоря, даже себя не удобно почувствовал, ну вырвалось, блин.

– Давай Сержик, кушай, да поехали, пора уже заканчивать с этой странной историей, уже и отпуск к концу подходит, домой пора.

Видно было, что в Линэ что-то изменилось за сегодняшнюю ночь. И если до этого я не чувствовал преград в нашем общении с Линэ, то сейчас я общался с ней через забор, превышающий наш рост. И даже подпрыгнув, я не мог увидеть ту Линэ, которую знал, я видел только маску, другую маску.

Глава 6 Атобар

Все утро Линэ была молчаливой. Мы достаточно быстро погрузились в машину и поехали по навигатору в деревню Атобар, на все мои шутки Линэ хоть и улыбалась, но все это было не по-настоящему, улыбка у нее была какая-то, как будто на камеру, не было в ней той искры, которая сопровождала Линэ с самого детства.

И вот когда мы перевалили первый перевал, наша Марфа начала кашлять и чихать, заболела что ли. Первая остановка отняла у нас часа два, после этого Марфа все-таки поехала, дернула, пошла два шага вперед и один назад. Но так как мы все-таки спускались, она двигалась под горку. Следующая остановка произошла в самом низу, между двумя горами, тут было пару домов, но после того, как мы с Линэ их обошли, стало понятно, что тут давно никто не живет. Кое как мы все-таки оживили Марфу и она нас даже смогла поднять в очередную гору, а вот на спуске, Марфа окончательно заглохла, пошел дождь и небо разрезала первая молния. Уже через пятнадцать минут небо полностью заволокло черными тучами, шел сильнейший дождь, а молнии пытались попасть именно в нас.

– Серж надо что-то делать, уже вечереет.

– Ну и что Линэ, какая разница, ну поспим в машине, в чем проблема?

Нельзя Серж, машина единственная железка сейчас тут, и то, что молния пока в нее не попала, это уже большое везение, но на ночь, тут оставаться никак нельзя. Посмотри по навигатору, что тут есть рядом, давай пешком дойдем, так безопасней.

Навигатор показывал, что самым ближайшим населенным пунктом был тот, в котором мы вообще не нашли жителей, а другой был аж в пяти километрах.

– Линэ, пойдем просто по дороге, куда-нибудь да выйдем.

Линэ была не против, поэтому через пять минут мы уже чапали под дождем с рюкзаками за спиной, злые и целеустремленные.

– Серж, глянь навигатор, сколько нам еще до «куда-нибудь»?

Мой навигатор показал, что буквально в двух километрах от дороги есть деревня, причем не в два дома, а достаточно большая, но она находилась не по дороге, по которой мы шли, а где-то в стороне. О чем я и поведал Линэ, но решили все-таки двигаться дальше по дороге, уж очень было опасно сворачивать с дороги.

Дождь усиливался, было чувство, что небо коснулось земли, каждая капля нашей одежды была мокрой, но мы продолжали упорно двигаться дальше. По дороге уже текли ручьи похожие на реки, даже страшно было вступать на некоторые участки дороги, так как казалось, что поток воды снесет нас куда-то вниз в бездну тумана и темноты.

– Серж, смотри дорога в сторону уходит, это случайно не к той деревне?

– Подожди, сейчас гляну.

Навигатор показывал, что деревня находится в километре от дороги. Дождь лил все сильнее.

– Линэ, деревня вроде рядом, но не факт, что она жилая.

– Не важно, я замерзла и вся промокла, даже если там заброшенные дома, костер разожжём, пойдем Серж, пожалуйста, пойдем.

– Линэ, там не пойми что, мы можем прийти в полностью разрушенную деревню, может, все-таки, на дороге останемся?

– Пойдем, крышу какую-то мы там точно найдем, пойдем Серж, я не выдержу так.

Я понял, что сопротивляться бесполезно, поэтому взял Линэ за руку, не выключая навигатор, шагнул в сторону какой-то деревни, которая пока существовала только в навигаторе и еще дарила ожидаемое тепло Линэ.

На этой дороге было все намного хуже, тут был просто один огромный ручей, который то и дело пытался сорвать нас с дороги. По этой причине мы уже не могли идти. Держась за руки, нам постоянно приходилось перепрыгивать этот ручей, а еще море, которое упало на нас сверху, постоянно сбивало нас, что только способствовало нашим попаданиям прямо в ручей, а еще ударил гром.

– Серж, крикнула Линэ, Серж, это что-то не правильное, тут не бывает такого в сентябре, а если бывает, то быстро проходит!

Я обернулся на Линэ, она стояла вся мокрая до нитки и обнимала себя руками, пытаясь хоть как-то согреться.

– Пойдем Линэ, я протянул ей руку и в этот момент часть дороги, на которой стояла Линэ, начала разрушаться и уплывать в овраг. Я схватил Линэ за руку, которую она мне успела протянуть и рухнула вниз, я попытался ее вытащить, но мало того, что упал сам, так и дорога продолжала осыпаться. Так мы, держась за руки, покатились в обрыв, вместе с грязью и водой, которая нас все больше и больше разгоняла и гнала в грязную и мокрую неизвестность. Я как-то смог притянуть к себе Линэ и обнять ее, прижав к себе как можно сильнее. Я не знаю, сколько нас так несло вниз, в такие моменты всегда, кажется, что это длиться вечность, а на самом деле всего-то через несколько секунд я почувствовал как моя голова дотрагивается до чего-то твердого и все!

Очнулся я от запаха дыма. Открыв глаза, я увидел рядом со мной Линэ и какую-то бабушку. Не успел я ничего сказать, как бабушка протянула мне пиалу с какой-то жидкостью.

– Пей Серж, тебе это поможет, сказала Линэ, держа меня за руку.

– Где мы?

– Мы в деревне, пей и спи, тебе надо поспать.

Я не стал сопротивляться и выпил предлагаемую мне жидкость. Когда я проснулся в следующий раз, я увидел не далеко от себя сидящую Линэ, которая о чем-то беседовала с бабулькой из чьих рук я пил ту жидкость. Я не стал сразу привлекать к себе внимание, решил оглядеться. Меня окружала очень странная комната, часть которой была выложена из круглых бревен, а часть была как пещера, вырубленная из камня. На стене деревянной части была дверь и окно, в котором через шторы можно было видеть свет, что сейчас точно не ночь. В каменной части прямо в стене был организован камин, в котором тлели дрова. От них дым уходил куда-то за камень, но и в комнате чувствовался запах дыма. В комнате был стол, за которым сейчас сидела Линэ с бабулькой, стояла еще одна кровать и была кухня, вполне себе такая обычная кухня с раковиной, газовой плитой и шкафчиками. Хоть в комнате и было достаточно темно, но свет никто не включал, хотя на потолке висела достаточно современная люстра.

– Линэ, – сказал я, и удивился своим хриплым голосом.

– Уже встал? Как голова не болит?

Линэ и бабулька подошли ко мне. Я покачал головой, с головой вроде все нормально, сел на кровати и посмотрел сначала на Линэ, а потом на бабульку, и сказал:

– Здравствуйте!

– Здравствуй молодой человек.

Тут в наш не сильно бурный разговор влезла Линэ.

– Познакомься Серж, эта бабушка Марфа, да да, именно Марфа, это она нас с тобой спасла. Мы когда упали, я же сразу сознание потеряла, как только ухнулась вниз, а ты видимо от того, что головой врезался. Так вот, а врезался ты головой в дом Марфы.

– Да, можно сказать постучался, – вставила бабушка Марфа.

– Так подождите, там же такой поток воды и грязи был, он бы снес все, что встретил на своем пути.

– Ну, поток, он и есть поток, он повернул в сторону русла реки пошел, а вы видимо прямо пошли, прямо в мой дом. Вот мы и увидели вас, когда дождь чуть утих, обнявшись, Вы лежали, еле разняли Вас, чтобы в дом отнести. Линэ сильная девочка, быстро очнулась, а ты шибко головой ударился, хорошо хоть деревянную часть дома выбрал, а то в камень то, много хуже могло бы быть.

– Понятно теперь баб Марф, спасибо Вам большое, что спасли нас, но очень вас прошу, спасите только меня одного теперь, скажите, где у Вас тут туалет?

– Так вон дверка, туда и иди, если встать сможешь, а то смотри, проводить можем.

– Не надо, – я, можно сказать, взлетел с кровати, чуть не сбил Линэ и ломанулся в туалет.

Через полчаса, после того как я принял душ и как-то пришел в себя, мы сидели перед домом на завалинке с чашками горячего кофе, который нам сварила Линэ и смотрели на деревню. Она расположилась на выступе из горы, вся деревня это одна улица, дома частично уходили в скалу, а частично были пристроены к скале из дерева, а дальше шла прямая часть метров так сто, не меньше, заканчивалась все обрывом. На этих ста метрах располагались участки, на которых еще что-то росло, но большая часть урожая уже была собрана.

– И много у Вас тут домов?

– Да как же, много конечно, домов пятьдесят будет, они вон видишь там, – баба Марфа показала куда-то в сторону и выше своего дома, они там и во второй ряд ввысь строили раньше. Да вот только дома эти пустые почти стоят, жителей почти и не осталось, бросают все, в город уезжают. Нас тут семей двадцать и осталось.

– Да почти везде так сейчас, – продолжил я общаться с бабой Марфой, – а откуда у Вас тут все так цивильно, вон и кухня современная и туалет, душ, электричество?

– Так как откуда, электричество лет двадцать как протянули, а все остальное, да это дом моей дочки, они тут недавно ремонт делали, а мой дом вон рядом стоит, у меня попроще там. Дочка все уговаривает и нам с дедом ремонт сделать, а нам он зачем, вон если надо, можем к дочке в дом сходить, зачем нам еще один душ?

– Ну да, тут так-то все рядом, а дочка Ваша сейчас где?

– Так они в Будве с семьей живут, сюда если только летом приезжают, а сейчас там у внуков школа.

– А точно, ведь уже сентябрь.

– Лин, ну что, теперь домой, хватит нам теперь приключений?

Линэ глянула на меня, и я увидел у нее в глазах ту самую искру, которая у нее горела еще там, в глубоком детстве. Та самая искра, которая гнала нас на озеро, когда мы уже ходить не могли, хотя может это и по-другому называется «шило в одном месте».

– Знаешь Сержик, – начала загадочно Линэ и я все сразу понял, – приключения только начинаются, после того как мы чуть не умерли из-за этого деда Петрухи, я теперь не перед чем не остановлюсь и обязательно докопаюсь в этой истории.

– По большому счету, я от тебя другого и не ожидал, кстати, баб Марф, а вы случайно такую деревню не знаете, Атобар называется?

– Так как же не знаю, есть тут такая, тут не далеко, километров пятнадцать до нее, а кто Вам там нужен, я там многих знаю.

– Петрух, знаете такого?

– Как же не знать, в молодости ой пройдоха был, всех девчонок любил, всех к себе на сеновал затащить хотел. Вот только, так один и остался, все говорил: «Как же я, только одной достанусь, а остальные что же, с ума все сойдут?», смешной был, так он же вроде в Котор перебрался?

– Да уж, перебрался, да быстро гад такой назад смылся!

– Он и в юности быстро в свою деревню возвращался, набедокурит в какой другой деревне и домой, пока ему не накостыляли.

– Я бы ему сейчас тоже накостыляла бы, не выдержала Линэ.

– Все эти приключения из-за него, уж не знаю, что он должен нам отдать, но это должно дорогого стоить.

– Линэ, а кстати, наши вещи, они как, с нами или с той рекой, которая нас с дороги смыла?

– Что тебе ответить Сержик, твои вещи почти все целы, вон весят, сушатся, а моих, нет, рюкзак развязался во время нашего с тобой заплыва, так что он теперь пустой.

– И что там у нас сохранилось?

– Да практически все Серж, даже карта не промокла, только я думаю твой телефон, как и мой, утонули.

– Это не беда, купим новые вещи, жалко симку, тут мне ее не восстановить. Ладно, дальше как, пешком?

– Да вроде тут есть люди с машинами, думаю, договоримся, подбросят, ты как Серж, нормально себя чувствуешь, готов ехать искать дальше эту деревню Атобар? Голова не болит?

– Да нормально, баб Марф, смогут нас кто-нибудь отвезти в Атобар?

Баба Марфа уже была почти не с нами, уже убирала какие-то тазы, все-таки жизнь в деревне сильно отличается от городской, тут всегда есть что делать.

– Да конечно смогут, вон уже поговорила с соседом, ему в Будву завтра на рынок ехать, он Вас и отвезет к Петрухе.

– Да, буду рад с ним снова встретиться, что-то мне дедушка совсем перестал нравиться, а был такой приветливый, так хорошо нас встретил!

– Да ладно тебе Серж, давай доберемся вначале до него, а там и узнаем что и как.

– Доберемся, конечно, доберемся.

Так как наша поездка намечалась только на утро завтрашнего дня, мы с Линэ немного погуляли по деревне, много тут не погуляешь, просто негде, а вечером посидели у костра, вспомнили детство, посмеялись над нашим приключением.

– Хорошо тут, сказала Линэ, как-то спокойно очень, слышны звуки ночи и кажется, что мы совсем одни в этом мире.

– И ты бы променяла свою жизнь на такое спокойное место, ушла бы от всей цивилизации?

– Да нет, Серж, думаю, нет, заскучала бы тут, да и потом, тут на земле надо работать, а я уже наверно не смогу. Я уже привыкла, что продукты растут на рынках и в магазинах, тут пару тройку дней хорошо провести, приехать навестить бабушку свою, а жить нет, уже не смогла бы.

– Кстати, а что с машиной делать будем?

– Да я уже позвонила с телефона Марфы, забрали ее на эвакуаторе, потом из Котора надо будет забирать.

– Понятно, подвела нас с тобой дедова Марфа.

– Да ладно, она за всю жизнь столько не проезжала, как за последние дни, ты, кстати, с картой лучше познакомиться не хочешь, ведь загадка какая-нибудь там кроется?

– Да смотрел я ее, изучал, еще в Которе, пока ничего не ясно, думаю как раз Петрух и должен нам что-то подсказать, шкатулку же он нам должен передать, может там другая часть карты? Но если хочешь, изучай, ты все-таки лучше знаешь Черногорию, может, что-то найдешь интересное.

После того как Линэ подробно изучила карту и отложив ее сказала:

– Нет, совершенно ничего необычного тут нет.

Мы вышли и посмотрели на догорающие угли, а затем отправились спать.

В доме было прохладно, камин мы не стали разжигать, во-первых не умели, во-вторых это же не наш дом, а все-таки, то, что часть дома это скала днем он не сильно нагревался. Уже закутавшись в одеяло, я лежал и все думал, обо всем том, что с нами произошло, в этот момент Линэ спросила: "Серж, ты не спишь?"

– Нет, пока не хочется, а что?

– Мне как то холодно, может, ляжешь рядом, все-таки будет теплее.

– Я прямо с одеялом перебрался к Линэ на кровать и прижался к ней спиной.

– Серж, а ведь ты меня не отпустил, даже когда потерял сознание.

– А как я мог, ты же моя Линэ!

– А ты мой Серж! – с этими словами Линэ повернулась ко мне и обняла, прижавшись ко мне.

Ее теплое равномерное дыхание я ощущал на своей коже. Начали всплывать воспоминания той ночи, которая либо была, либо это был просто сон. Честно говоря, я, не осознавая того, перевернулся к Линэ лицом и впился в ее губы. Мой страстный поцелуй Линэ не просто не проигнорировала, а точно так же с сумасшедшим азартом начала меня целовать, прижавшись ко мне всем телом. Потом летела одежда, одеяла, нам было жарко, и это было самым невероятным моментом, вот уже длящимся вторую неделю, приключением.

Потом лежали в обнимку, иногда целуя друг друга, просто не находя слов, которые можно сказать друг другу. В этот момент, Линэ сказала:

– Только не отпускай меня, не хочу завтра проснуться на другой кровати.

– Никогда!

Утром мы проснулись все-таки в одной кровати, мало того, я Линэ даже и не отпустил, было ну очень прохладно, мы так и проснулись обнявшись. Неловкость от проведенной ночи совсем в не привычном состоянии, мы как бы перестали быть друзьями, короче этой неловкости и не было вовсе. Возможно, это произошло по причине того, что ступеньку дружбы мы уже давно переступили, только вот сами это поняли сегодня утром. Кофе, горький кофе, да после ночи, боже, как же все-таки не хватает сигаретки, давно уже не курю, но иногда все-таки прилетает в памяти это душевная первая затяжка, после первого глотка кофе.

– Ну что, готовы Вы ехать, а то сосед уже машину завел, думаю, минут через пятнадцать уже поедет.

– Да, готовы мы баб Марф, сидим, кофе пьем, а так уже собрались.

– Спасибо Вам баб Марф, дом у Вас хороший, сближает, – Линэ улыбнулась бабе Марфе.

Не прошло и двадцати минут, а мы с Линэ уже тряслись в кузове пикапа, кстати, очень сильно похожего на пикап самой Линэ. По словам водителя, ехали в сторону Атобара, где мы должны быть точно, через полчаса, а может и раньше.

– В этом доме живет Петрух, указал нам водитель, когда мы выбрались из кузова его машины.

– Спасибо, хорошей Вам торговли, – пожелали мы с Линой водителю и твердой походкой заторопились в сторону дома Петруха с твердыми намерениями выбить из него правду.

Открыл нам сам Петрух, и с улыбкой на лице: "О, наконец-то добрались, что же так долго то?" На его лице ну совсем не читалось то, что он нас кинул.