Метафорические сказки

1. Я взрослый

Медвежонок по имени Жорж очень хотел повзрослеть. Он так расстраивался, что ещё маленький, и потому грустил каждое утро, когда просыпался. Как-то раз он решил спросить у взрослых медведей, как им удалось повзрослеть и сколько ещё ему осталось грустить?

– Я и не помню своего детства! Ведь это было так давно. Я даже не помню самого себя, помню только то, что рассказывали обо мне взрослые. – Такой ответ дал дедушка Жоржа, от чего медвежонок вконец погрустнел.

«Ну что же, спрошу ещё у мамы».

– Сыночек, всё пролетело так быстро, что я не успела и глазом моргнуть, как у меня появился ты с братом. Я была маленькой девочкой совсем недавно, как вдруг стала мамой двух малышей. Мне право даже не верится, что ты грустишь, ведь совсем скоро и ты вырастешь, наверняка!

«Наверняка! А может быть и нет. Вон дедушка и не помнит себя» – подумал наш медвежонок и ещё больше погрустнел после маминого ответа. «Но что же за ерунда, ну разве так бывает, чтобы медведи по-разному взрослели?!» – продолжал рассуждать наш Жорж.

– Конечно, бывает! – Медвежонок пришёл к старшему другу Сэму и тот решил рассказать Жоржу как правильно взрослеть.

– Вот смотри, мы с тобой сегодня где были?

– В парке.

– И что там мы видели?

– Да ничего, дождик пошёл, и мы поехали на автобусе домой.

– Вот-вот! А в прошлый раз? Помнишь, на той неделе мы в парке прокатились на всех аттракционах, наелись попкорна и сладкой ваты, покачались на самых высоких качелях и гуляли с белкой Ритой вдоль реки. И всё за один день! Вернулись мы с тобой и вовсе под вечер.

– Да ну и что же тут такого!?

– Так мы же выросли в тот день на целую вечность! А когда сегодня домой приехали в дождик грустить, наверняка нисколько не подросли.

– Что же это, чем веселее я живу, тем быстрее вырасту?

– Чем веселее и интереснее! Вот я например в прошлом месяце подрос на 5 сантиметров!

– Да ладно?!

– Правда-правда! Шутка ли, мы весь месяц на речке провели, купались и загорали – тут любой дедушка повзрослеет.

– Наверняка, – задумчиво ответил Жорж. – Тьфу ты, заразили меня своим словечком.

– Хорошее словечко! А ты, Жорж, записывай свои путешествия, тогда точно скоро вырастишь! И вообще, побежали по лужам бегать в дождевиках!

Жорж весь день бегал с другом по лужам, а вечером так и сделал, как Сэм ему посоветовал – всё записал.

Уже через пол года наш медвежонок пошёл в школу, а там оказывается все по-разному выросли: кто-то много книжек прочитал, а кто-то знал много настольных игр. Одни любили спорт, другие – рисовать. И значит выросли-то все по-разному, хоть и одинаково все большие! Вот такая загадка.

Умеете взрослеть?

2. Маленькая жизнь

Мэй бежала по коридору между комнат в поисках родителей. Ну, или хотя бы детей: где-то здесь должен был быть хоть кто-то, кто с ней поиграет и развеет скуку.

Она шла в темноте и заглядывала в светящиеся электрическим светом проемы: вот детская – кто-то играет в прятки. Хотя нет, кажется, там другая игра под большим накрытым вкусностями столом. «Может, заглянуть?» – долго не раздумывая, Мэй сразу забралась к ребятам.

Маленькая Мэй знала миллион разных игр и занятий: она плела фенечки из ниток и бисера, играла с котом с маленькой бабочкой брата и с собакой в мяч, любила танцевать под мамину музыку и готовить шоколадные кексы. Сегодня Мэй пришла к подруге старше неё: первоклассница Лора часто приглашала Мэй в гости и они вместе кормили рыбку в аквариуме, выгуливали пса по имени Джек и весь вечер напролет смотрели мультики.

Но сегодня был день рождения кого-то из взрослых, и Лора была не одна. С ней вместе было много других друзей-школьников. Сидя под столом, они вместе с Лорой увлечённо подбрасывали фишки и называли странные названия – Мэй такую игру не знала.

– Во что вы играете? – спросила она, но ей не ответили.

Она выбралась из-под стола и убежала обратно в тёмный коридор. Мэй прошла дальше и снова увидела яркий проем: там за столом сидели взрослые и громко пели песни под гитару: они были такие весёлые, что казалось, будто сказочный праздник плыл, словно корабль по открытому морю под ночным небом. Песни лились из комнаты в коридор, так и укачивая, маня за собой. «И чего они так веселятся?»

– Мама, а о чем эта песня?

– Беги, дочка, поиграй с детьми. Маленькая ты ещё!

– Почему это я маленькая? – Мэй удивлённо взглянула на маму. Но та уже отвернулась и подпевала под звук гитары.

«И с чего вдруг я маленькая, если все слова в песне прекрасно поняла?»

Мэй вышла из яркой гремящей, словно кастрюля, комнаты, и прошла дальше по коридору. По правой стороне она увидела ещё одну необычную дверь, похожую на вход в кукольный домик, только большого размера. Мэй вошла и в эту комнату, и в мгновение ока на ней появился персиковый наряд, словно у маленькой куклы: с рюшами, широкими рукавами-воланами, штанишками с кружевом и малиновым бантом сзади на платье.

– Вы, видно, заблудились? – Спросила ее пушистая кошка на кукольном диванчике.

– Отчего же? Я сюда и шла.

– Но здесь живут куклы и игрушки.

– Да, для меня самое место!

– Почему?

– Так я ведь маленькая ещё.

– Так вы ведь вырастете?

– Я в этом не уверена. Скорее всего нет. Я пробовала – не вырастается. И каждый раз, когда я вхожу в комнату взрослых и задаю вопросы, мне говорят, что я ещё маленькая.

– А о чем вы спрашиваете взрослых?

– Последний раз я спрашивала, о чем они поют песни.

– А вы сами не знаете? – Кошка спрыгнула с диванчика.

– Знаю!

– Так зачем спрашиваете?

– Чтобы мне сказали наверняка.

– И вам не говорят? Ну что ж, оставайтесь, сколько захотите. Здесь есть всё, что нужно, чтобы жить. – Промурлыкала кошка и перебралась на вечернее окно.

Девочка Мэй решила остаться поиграть, а когда надоест – пойти обратно к взрослым, ну или, может быть, к детям, но не сейчас. Она перебирала платья для кукол, рисовала красками прекрасные картины, шила новых красивых кукол для кукольного домика, делала украшения и сочиняла истории для игрушек. Ей казалось, что сейчас она наконец нашла подходящую игру для себя: здесь было всё, что ей нужно.

В какой-то момент взор Мэй затуманился, комната закружилась, словно вокруг летали стаи птиц. Девочка ничего не могла разобрать вокруг, стало дурно и даже тошно, ей захотелось уйти. Мэй выбежала из персиковой кукольной комнаты.

В коридоре уже было светло. И комнаты большой квартиры больше не казались девочке яркими загадочными шкатулками. В любую можно было войти без опасений, всё было ясно. Но почему-то ножки Мэй больше не бежали вперёд неё, а даже немного запаздывали. Руки устало держались за стены, спину было тяжело держать ровно.

– Мэй? Привет, мы потеряли тебя. – Из детской раздался голос Лоры.

– Привет. – Ответила Мэй и не узнала собственный голос. – Я играла в кукольном домике.

Лора сидела за большим столом с ручкой в руках. Перед ней лежала чистая бумага, она что-то сосредоточенно писала, как делают взрослые.

– Ты закончила играть? А то я хотела позвать тебя на улицу.

– Да, мне немного надоело в домике.

– Конечно, ты же так долго там была.

– Мне там понравилось.

– Да, здорово, жаль, всё ненастоящее, хоть и очень правдоподобное.

– Всё там настоящее!

– Ну ладно, пойдём.

Лора и Мэй прошли в прихожую, чтобы обуться, как вдруг Мэй увидела странное отражение в огромном зеркале на входе: прямо на нее глядела забавная старушка с кудряшками. На ней была белая рубашка, коротенькая накидка с кружевами на рукавах и воротничке и длинная юбка с большими разноцветными птицами словно павлины из ткани, похожей на платье ее бабушки.

– Кто это?

– Это ты, Мэй. – Лора подошла к подружке и тоже загляделась в зеркало. – Да, мы немного изменились.

– Я хочу уйти отсюда. Пойдём на улицу. – Мэй занервничала и дёрнула ручку входной двери. – Не открывается!

– Нет, не так.

– В смысле?

– Сначала с ней придётся попрощаться. – Лора показала на кудрявую старушку в зеркале.

– Да с чего же, её не было никогда! Это всё мои иллюзии, я просто заигралась, я не старушка, пойдём!

– Твои, конечно. Тебе с ней и прощаться. Иначе выйдешь всё той же на улицу.

Мэй снова посмотрела на себя в зеркало. Теперь она точно была уверена, что эта старушка и есть она.

– Прости, дорогая, прощай, нам с тобой было хорошо. Мы здорово проиграли эту жизнь. Давай вернём ее себе.

Мэй снова повернула ручку, и та поддалась. За дверью дома было лето. На Мэй было платье из шелковой ткани, как у мамы она видела в детстве: такое взрослое, красивое, женское, а на ногах аккуратные сандалии на каблучке. «Какая я взрослая стала! Мне же теперь всё можно!»

Мэй долго гуляла по аллее одна. Лора уже куда-то убежала, но Мэй не торопилась теперь искать компанию или прятаться. Казалось, сейчас играть с самой собой было в самый раз.

3. Гравировщик

Гравировщик волшебных слов работу свою не любил. Зная силу своего пера и дары, которые оно открывает, он редко работал. Хоть и просто было сотворить чудо, и перо его трудилось исправно, гравировщик редко мог решить задачу: достаточно ли идеален смысл и красив ли оборот речи, нужное ли действие для клиента будет иметь новоиспечённая гравировка.

А мир просил чудес.

Гравировщик прекращал работу сразу, как только замечал неидеальный срез идеи или концептуальное баловство: не терпел любительства. Да и как вложить смысл верно, если знаешь, что он относителен?

Перо его стало жестким. С каждым редким выполненным заказом, труд становился для пера отдушиной, редкой возможностью проявить себя.

Гравировщик сдался.

– Ай, откуда ты только взялось такое – работящее! Труд ему подавай, слова, слова, слова!

– Да ты пиши!

– Что писать?

– Слова пиши, я тебя выведу, нет неверной дороги, лентяй!

– Не лентяй, я – писатель.

– Без меня ты – никто!

Гравировщик выкинул перо в бездну.

– Там тебе самое место.

Пять коротких дорог прошёл мастер, десять перьев новых сменил, но новое не нашёл. Тогда он подобрал подходящее место на доске, где заковывал смысл в мечту и вылил горячей медью слова: «Мастер знает дело».

С тех пор дело гравировщика не боялось и больше не притворялось ленью. А перо из бездны вернулось. Волшебство, да и только!

4. Фея Яблочница

Фея Яблочница знала свою работу хорошо. Она перебирала яблоки в яблоневом саду так давно, что уже и не помнила, когда это началось. Яблочница была из смелого десятка фей со своей историей. Да и бывают ли феи без истории?

В том краю, где жила и работала фея Яблочница, все носили очки, потому что палящее солнце застилало вокруг всё, и без них глаза начинали слезиться, ничего нельзя было разглядеть.

Работа феи Яблочницы заключалась в том, чтобы отбирать испорченные червивые яблоки среди целых, спелых, красивых и ровных. Яблони окружали ее, она любила их аромат и свою работу. Усаживаясь на любимый стульчик в саду, фея с любовью разглядывала яблоки. Порой она так забывалась, что могла перебрать сотни три яблок и не заметить, как прошёл день.

Ещё у неё был помощник – эльф Лир из края Свободы. Эльф работал с Яблочницей недавно, он складывал целые яблоки в корзину и отвозил на фабрику варенья. Лир был свободолюбив, но выучил точно, что фея любит, когда верно исполняют ее указания, поэтому редко спорил.

Он был рад помогать фее Яблочнице, а та любила его ценные советы.

Однажды фея перебрала так много яблок, что в глазах ее потемнело, и яблочница упала без сил. Но бросать работу она не хотела, ей нужно было дособирать все, что осталось, и отдать все последние корзины яблок Лиру.

– Тебе придётся меня сменить!

– Ого! Какая честь! – Лир ринулся собирать яблоки, быстро выбирая целые, а червивые отбрасывая в отдельную кучу.

– Не торопись так сильно: пропустишь червивые! Да не бросай ты так, а то яблоки испортятся! Собирай медленно, не торопясь!

Лир приостановился, расстроившись, что делает все неправильно, и стал внимательно слушать Яблочницу: он собирал яблоки медленно, как просила фея. Постепенно занятие ему наскучило, ведь он привык работать быстро, но новую задачу свою он не бросил.

– Все, кажется, я немного отдохнула в тени, давай проверю, что ты насобирал. – Фея надела свои очки с жёлтыми стёклами и глянула в корзины Лира.

– Да они же все кривые и неровные!

– Ну и что, зато целые…

– А вот эти, посмотри, они же червивые!

Лир подошёл к корзинам и поправил свои очки. Его стёкла были голубого цвета. В краю Свободы носили очки со стёклами холодного оттенка, местные феи же, из которых была Яблочница, предпочитали тёплые цвета.

– Да нет же, яблоки подходящие! Спелые и совсем без изъянов!

– Что ты такое говоришь? – Еще ни разу с феей никто не спорил насчёт яблок, свою работу она делала всегда прекрасно.

– Поехали на фабрику, Яблочница – пусть нас рассудят!

Яблочница согласилась не сразу. Она не любила покидать сад, да и ехать нужно было далеко, незнакомым маршрутом, все это было слишком непредсказуемо. Но что поделаешь? Ведь нужно выяснить, что всё-таки с яблоками не так.

Они добрались до фабрики быстро, но фея успела перенервничать. Пока они ехали через ярмарку ремесленников, Яблочница заметила, что все люди ходят в разных очках. У одних стёкла тёмные, у других – светлые, все носили разноцветные очки и много-много говорили друг с другом, выбирая товары на ярмарке и что-то бурно обсуждая. Некоторые менялись очками и, восторженно всплескивая руками, порой даже начинали улыбаться и хохотать обнявшись.

– Дай-ка сюда свои очки, Лир.

– Зачем?

– Давай, не спорь.

Лир снова послушался, угождая Яблочнице. Фея нацепила его очки с голубыми стёклами, а ему отдала свои.

– Ну, конечно! В очках всё дело!

Лир тоже заметил, что в очках феи всё выглядит иначе, и червивых яблок гораздо больше в корзинах, чем он думал.

– Да, выходит, я был неправ.

– Не факт, возможно, всё же, неправа я?

– Вы спрашиваете меня или это уже не вопрос? – Лир сконфузился. Он уже и забыл, как это – сразу говорить своё мнение.

– Совершенно не обязательно ты должен быть неправ. Кажется, мы приехали?

– Да, пойдёмте, там есть комиссия, они принимают у меня яблоки каждый день.

Фея немного заволновалась. С комиссией она ещё не встречалась никогда.

– Здравствуйте, у вас есть какие-то вопросы? – Человек на входе сразу угадал по растерянным лицам феи и эльфа, что им нужна помощь. – Можете пройти в зал ожидания, вас примут сию минуту.

– А зачем же тогда в зал ожидания? – спросил эльф.

– Так положено.

Лир пожал плечами, и они с Яблочницей сели в уютные кресла в просторном холле фабрики. Вокруг посреди холла стояли высокие колонны, над головами стеклянный потолок пропускал золотистые лучи солнца; на фабрике было свежо из-за холодных каменных стен, но в то же время солнечно под прозрачной крышей.

– Входите! – Помощник открыл дверь. На нем была клетчатая рубашка, штаны на подтяжках и странные очки с огромными стёклами. Он поднял голубые линзы наверх, затем – желтые, под ними были фиолетовые – их он оставил. Затем помощник улыбнулся и раскланялся.

– Что произошло? – Дама в большом кресле с высокой спинкой за деревянным столом улыбнулась Яблочнице и Лиру. – Меня зовут фея Лаванда, я здесь вроде начальницы, – она расхохоталась и жестом руки предложила путникам присесть.

– У нас случился спор с Лиром. В его линзах яблоки почти все целые, а в моих много червивых. – Она поставила корзины перед Лавандой. – Я перебираю яблоки сколько себя помню, и знаю толк в своей работе! Но Лир сегодня подменил меня, и в его линзах всё не так!

– А зачем вы их перебираете?

– Кого?

– Ну, яблоки.

– Как зачем? Чтобы отвезти на фабрику.

– А мы все яблоки принимаем. Они ведь все полезные, и варенье делаем из разных.

– Как из разных?

– Да-да, эльфы и феи на нашей фабрике снимают очки, и режут все яблоки на кусочки, а червивые части просто выкидывают.

– Но я перебираю яблоки сколько себя помню… Так, значит, всё зря? – спросила фея.

– Выходит, так.

– И что же мне теперь делать?

– Думаю, можно ничего не делать, а просто собирать любые яблоки в корзины. – Совершенно спокойно ответила Лаванда.

По пути домой Яблочница долго молчала. Она пришла в сад, села на любимую табуретку и долго думала, как теперь дальше собирать яблоки. Перестать проверять их цвет, запах, размер, и бесконтрольно складывать червивые прямо в корзины было непросто. Более того, теперь нечему учить эльфа. А ей очень хотелось его чему-нибудь научить. Это расстраивало её даже больше.

– Что же мне теперь делать? Червивые я всегда выкидывала, а они, оказывается, тоже нужны.

– Попробуйте разглядеть и красоту червивых? – Лир приобнял Яблочницу за плечи.

– Но целые яблоки такие ровные, идеальные… из них выходит прекрасное варенье. Они сочные, у них яркий вкус и очень много витаминов.

– Как тепло вы рассказываете о целых яблоках! Заметьте, червивые тоже когда-то были такими, а может, они такие и есть.

– Но у меня теперь будто и нет работы.

– Да, больше сил останется на удовольствие от сбора урожая, а ещё можем съездить в грушевый сад!

– Я подумаю.

– Подумайте. А я пока поработаю в саду. Отдыхайте.

– Очень странное слово – отдых. Очень непредсказуемое.

– И это прекрасно!

Эльф и фея просидели в саду до поздней ночи. А после работы увидели сотни золотистых яблок в своих корзинах – стоило только снять очки…

5. Чёрный лис и швейная мастерская

– Иголки да напёрстки! Ты не забыл о свадебном платье для невесты эльфа?

– Всё помню, Вира, не волнуйся. Уже всё обсудили, выбрали цвета и украшения, и я приготовила для тебя ткани.

Чёрный лис давно трудился в мастерской хозяйки Виры. Здесь в лесу он нашёл друзей, и каждый день забегал помочь ей с заказами, ведь со всего леса в почтовый ящик мастерской стекались маленькие и большие письма от людей, гномов, эльфов и даже зверей: каждый хотел наряд на торжество именно из швейной мастерской на реке.

Признаюсь честно, порой Вира не справлялась. И тогда лис надевал очки, маленький фартук и брался за дело. Он кроил пиджаки и платья, разбирал ткани, вёл бухгалтерию – для Чёрного Лиса это было проще простого, да и работой он своё увлечение шитьем не считал.

Однажды друг Чёрного Лиса Изумрудный дракон предложил ему пойти поиграть в тарелочку или поплавать на речке:

– Пойдём отдохнём, а то нынче лето холодное: маловато было жарких дней.

– Привет, Изи, ой, подожди, только закончу со сметой. Сейчас, секунду.

– А-а, – Изи махнул рукой. – Ты за работой. Тогда не получится. – Он расстроенно повернулся в сторону двери.

– Нет-нет, что ты! – Лис нажал на кнопку на компьютере и вернулся к Изи. – Какая же это работа, я просто Вире помогаю. Мне такие хлопоты – проще простого!

– Да как же, самая настоящая работа, ты же здесь каждый день с утра до ночи!

– Нет-нет, я сейчас же закончу и пойдём поплаваем!

– Ну-ну, а вот ты попробуй всё бросить и не думать на прогулке о своих рюшах, отрезах, выкройках и заказах, получится?

– Конечно-конечно! – Лис снял с шеи сантиметр и повесил на крючок. – Пойдем!

На прогулке Изи рассказывал Лису о своих планах на лето, а тот кивал и помалкивал. В голове действительно мелькали мысли о подготовке к свадьбе эльфов. Помимо платья невесты, нужно было ещё доделать украшения для торжества – отдыхать не хотелось.

– Лис, ну знаешь, я так и один мог сходить на речку!

– О, прости, Изи, ты был прав, я не могу оставить торжество эльфов. Хозяйка без меня не справится, у неё так много работы, она вообще не отдыхает.

– А ты? Ты отдыхаешь?

– Так я ведь и не работаю.

– Работаешь.

– Но ведь это всё просто для меня. – Легко, просто и интересно, я люблю шить и придумывать наряды. Прости, дружище, я побегу. Может ещё успею допоздна вернуться.

– Напёрстки да иголки, ну что за прогулка! – Изи рассердился. – Ладно! Но только обещай: когда закончишь со свадьбой эльфов, тогда ты точно решишь, чем ты там занимаешься: работой или отдыхом!

– Конечно-конечно! – Лис оживился, обнял Изи и убежал.

Когда он пришёл, в мастерской всё шло своим чередом. Вира без спешки заканчивала все дела. Лис помог с украшениями и с новыми заказами. Но дела не ладились, всё сыпалось из рук и волшебство момента, которое помогало Лису оставаться видимым, как будто бы иссякло.

Ах да, совсем забыла сказать – чёрный Лис появился на свет благодаря волшебной магии швейной мастерской: чем больше довольных покупателей получали свои платья и костюмы, тем больше хорошего настроения здесь витало, и от доброты и заботы Виры мастерская с каждым чудесным мгновением наполнялась магией счастья.

Вечером Лис был очень уставшим и не очень доволен собой. Сидя перед сном в своём большом кресле в лисьей норе, он услышал телефонный звонок – это был Изи:

– Ну что, свадьба эльфов спасена?

– Да, Изи, мы всё сделали, я без сил.

– Что же так?

– Очень много было работы. Ой…

– Ага!

– Да… Ты был прав. Но я всегда считал, что работа – это что-то очень сложное. Когда много трудных дел и непростых забот. А с моей работой только радости! К нам постоянно приходят заказы и восторженные благодарности от покупателей, эльфы, гномы и люди примеряют наряды в мастерской, и я вижу как поднимается их настроение! Тогда и я чувствую себя по настоящему счастливым! Даже когда я без сил лежу в своём кресле лапками вверх, у меня в животике разливается тепло и счастье, и есть настроение уже на завтрашний день!

– Ну не знаю, я тоже люблю экскурсии туристам по нашему лесу водить, под вечер лапы гудят так, будто я с горынычем марафон бежал, а на следующий день все равно новую тропу ищу, чтобы ещё больше мест красивых показать. Это нормально, что тебе нравится твоя работа. Но вот знаешь что?

– Что?

– Когда я не отдыхаю, мы с туристами бесконечно бродим по лесу, и всем становится со мной скучно. А знаешь почему?

– Почему?

– Потому что я не отдохнул!

– Ох, Изи… Похоже, в этом всё дело. Сегодня было так грустно в мастерской. И я даже чуть было не исчез.

– Во-от! – Протянул Изи. – Ну всё, решено, завтра встречаемся на речке. Будем тебя волшебством заряжать. Я там качели на дубе повесил, ты на таких ещё не качался!

– Изи, я же летать умею, и даже быть невидимкой. Так я появился в мастерской Виры.

– Я в курсе. А ты пробовал не летая на качелях покачаться?

– Нет, не пробовал.

– Вот попробуешь, тогда и скажешь, волшебно это или нет!

Лис гулко рассмеялся. На следующий день он беззаботно плескался на реке, играл в тарелочку с Изи, встречал вишнёвый закат, а потом они пили чай со сладостями, и чёрный Лис нарисовал набросок костюма для Изи на Новый год: настроение вернулось и Лис стал ещё ярче прежнего! С тех пор Лис знал, что настоящая работа любит, когда от неё иногда отдыхают.

А вы умеете отдыхать?

6. Туман

Посреди тёмной ночи, в глубине рощи, среди озёр и болот шла девушка по имени Василиса. Туман застилал весь лес, и глазами она не могла найти вокруг ни единого огонька, избушки или света окон. Только бесконечные заросли и туман.

– Как же мне выбраться, если ничего не видно? Только ветки в лицо летят и бесконечное облако тумана!»

Василиса оказалась здесь не случайно. Она поспорила с Ягой, что через любую чашу сможет до дома добраться. Но Яга тогда не уточнила, что туман в её чаще бывает часто.

– А вот и пойди разберись! – Гаркнула бабка как ворона, расхохоталась, да и улетела в ступе. – Дел невпроворот, некогда мне тут с тобой!

– Ну и лети, сама дорогу найду!

Тонкими пальцами перебирала Василиса все ветки, что попадалось ей под другу. Наконец она стала различать их на ощупь, а листву и цветы на запах. Она разулась, под ногами менялась почва: здесь мокрая трава, там пожухшие листья.

– Так я и до утра не дойду! – Девушка остановилась. Она стала определять звуки. Слева вдали было слышно кукушку, а дальше вокруг сплошная тишина. – Не пойду я никуда! Здесь буду стоять и ждать, пока туман рассеется!

Ночь была холодной и до рассвета было ещё далеко. Василиса злилась, но решила ждать. Под утро туман исчез, оказалось, что девушка стояла посреди самой чащи, но куда идти она по прежнему понять не могла, потому что не знала где ее дом. Вокруг стояла тишина, и идти ей было на самом деле совершенно некуда – оказалось, что дело вовсе не в тумане.