- -
- 100%
- +
– Слушай, почему ведешь себя как истеричная баба или торговка с рынка, если ты дознаватель? – спросил Макс, спокойно перебирая вешалки с этим пестрым тряпьем.
– А я разве истерю? – спросила, отвесив челюсть от удивления.
Он лишь вздохнул, закатив глаза и смерив меня осуждающим взглядом.
– Правда истерю? – поинтересовалась у Хася, тоже пришедшего в комнату.
– Ну, скажем так… Ведешь себя немного странно и непривычно, – ответил пес и подошел ближе, оставляя на полу четкие отпечатки лап.
– Ну… – немного смутилась от таких откровений и задумалась. Да, пожалуй, эмоции действительно зашкаливают, нужно как-то взять себя в руки и перестать вести, как маленький ребенок.
– Вот, думаю это подойдет. – Макс достал из шкафа строгое бирюзовое платье и протянул мне. – С переодеванием справишься или помочь? – спросил, ехидно приподняв уголки губ в наглой ухмылке.
Послать бы его сейчас куда подальше… Да только вот я действительно не уверена, что смогу правильно натянуть на себя этот беспредел на шнурочках.
– Помочь, но не лапать! – со вздохом сдалась.
Максимилиан
Никогда не понимал всех прелестей женской одежды, но во имя собственного удовольствия со временем научился справляться даже с самыми сложными корсетами и подъюбниками. Кто же знал, что сейчас это умение сможет мне пригодиться…
Быстро впихнув девушку в платье, вручил ей расческу и пошел переодеться сам.
Понять бы еще, как объяснить ей, что я ни сном ни духом не знаю о способах путешествия между мирами и помочь навряд ли смогу. Осталось шокировать ее этой новостью…
Спустя четверть часа мы встретились в гостиной, я галантно подставил руку и, стараясь не смотреть и не восхищаться ее красотой, все-таки вышел из дома. Поймал себя на мысли, что давно не выходил. Продукты доставляли домой, оставляя у порога. Со временем я отвык от человеческого общества и перестал в нем нуждаться. Моими друзьями стали книги.
И вот теперь, идя по улице под руку с красивой девушкой, помахивавшей корзинкой для продуктов, ловил удивленно-боязливые взгляды. И не знал, они относятся ко мне, к Натали или странной собаке, шедшей рядом.
– Интересно все-таки, как я здесь оказалась.
Да, мне тоже интересно. И почему именно здесь и сейчас?
– Даже не знаю. Может, что-то потрогала?
– Макс, я осматривала место преступления. Я трогала все! Вообще все, понимаешь? Такая у меня работа.
– А что-то странное было?
– Да вроде нет. – Я задумалась. – Все как обычно. Пришла в выходной, чтобы еще раз все осмотреть, и вдруг – бах! – стою посреди твоей гостиной.
– Да уж, незадача.
И вот как ей сказать, что не смогу помочь? Она с такой надеждой смотрит на меня. Черт, вот ведь влип!
– Далеко еще до рынка? Есть хочу!
– Мы же только позавтракали! – возмутился я.
– Если ты называешь это завтраком, то вообще ничего не понимаешь в еде. Более того, завтракал только ты. Так далеко?
– Нет, еще один переулок.
Через пару минут мы вышли на торговую площадь, где было полно народа. Я поглубже надвинул шляпу на глаза. Не хватало еще, чтобы торговцы меня узнали и шарахались. У Натали при виде торговых рядов аж глаза загорелись.
– О-о-о! Вот это выбор! Надо… ой… – Она вдруг смутилась. – Ведь у меня нет ваших денег. А у тебя… сколько?
Было видно, что ей неловко задавать этот вопрос. Я усмехнулся.
– Не волнуйся. Бери все, что захочется.
Денег у меня и правда было более чем достаточно. Почему-то пока я не выходил из дома, сколько бы ни тратил, количество не уменьшалось. Теперь хотел проверить, сработает ли этот фокус на рынке. Натали, услышав мой ответ, сначала чуть не запрыгала от радости, а потом, видимо, вспомнив разговор об эмоциях, лишь серьезно кивнула и пошла вдоль рядов.
Выбор ею продуктов был поистине странным. И большим. Что она собиралась со всем этим делать?
– У тебя есть что-то, чтобы сохранить продукты? Ну чтобы не портились?
– Артефакт стазиса.
– Отлично, – обрадовалась Натали и продолжила набивать корзинку.
А еще она отчаянно торговалась. Осматривала каждый плод или кусок мяса и, если замечала какой-то изъян – и даже если не замечала! – называла такую цену, что у торговцев глаза на лоб лезли от ее наглости. Но что удивительно: ей почти всегда удавалось сбить цену чуть ли не вдвое. Талант.
Домой мы вернулись в прекрасном расположении духа. Пес тоже был доволен – ему мы приобрели огромный кусок отличного мяса и громадную рыбину. Хотя Натали что-то ворчала про элитный корм, но Хась явно был доволен.
Разумеется, корзинку я у нее отобрал – негоже девице тяжести таскать. Да и вообще, не так меня воспитывали. Хотя она и пыталась возражать, говоря, что сдала все физнормативы – что это еще такое? – так что уж корзинку способна и сама донести. Но я прервал ее тираду, просто отобрав ношу и попросив заткнуться. А Хась так выразительно на нее при этом посмотрел, что она и правда замолчала. Правда, ненадолго. Стоило прийти домой, как словесный фонтан по имени Натали вновь заработал в полную мощь.
– Так, это сейчас приготовить, это в стазис или как его там, – принялась она командовать, выкладывая продукты и раскладывая их на две кучки. – Но готовить буду я. Твои кулинарные способности я уже видела, – она поморщилась, – больше не хочется. Как ты вообще дожил-то до своего возраста, питаясь подобным образом?
Я лишь плечами пожал. Ну вот прожил как-то целых сто лет. Ну и до этого еще. Наверное, не так уж все плохо. Но убедить в этом Натали было невозможно.
Когда убрал запасы в кладовую, включив артефакт стазиса на полную мощность, моя гостья закатала рукава, бурча что-то о неудобствах местной одежды, и потребовала:
– Мне нужны масло, сковорода, большая кастрюля и два ножа: большой и маленький. А, и вода тоже… Побольше.
Вытащил все, что она просила, поставил перед ней и хотел помочь, но она оттолкнула меня со словами:
– Сядь и не мешай. Если хочешь помочь, можешь кусок мяса Хасю порезать. И положи в какую-нибудь мисочку. Он собака приличная, с пола не ест.
Пожал плечами, выполнил просьбу и наблюдал, как пес буквально всосал в себя еду, а потом растянулся под окном и прикрыл глаза.
Натали тем временем быстро почистила овощи, помыла в плошке, споро нарезала и бросила на сковородку, где уже шипел жир. Мясо она тоже нарезала и бросила в кастрюлю с кипящей водой. Меня удивил набор овощей.
– Ты уверена, что это все вместе можно есть? – спросил с сомнением, кивая на сковороду.
– Еще бы. Поверь, будет вкусно.
– Что-то я сомневаюсь, – пробурчал я.
– Чья бы корова мычала. Твою еду вообще есть невозможно, так что сиди и молчи в тряпочку.
– Что?
– Проехали.
– Куда?
– Послал же бог идиота! – покачала Натали головой. – Тема закрыта, говорю. Я готовлю. Ты смотришь и запоминаешь. Когда вернусь домой, хоть что-то нормальное сможешь себе приготовить.
– Кстати, насчет этого… – замялся. – Понимаешь, тут такое дело. – Она с подозрением уставилась на меня, крепко сжимая нож. Я аж сглотнул. А ну как она на меня бросится? Уже приготовился защищаться, надеясь, что за сто лет не растерял навыков. – Я не знаю, как вернуть тебя домой.
– Как это не знаешь? А кто знает?
– Понятия не имею! Слышал пару раз о таких, как ты. Но ни разу о том, что они возвращались.
Натали угрожающе нахмурилась, уперев руки в бока.
– Та-ак, значит, ты меня все это время обманывал?
В голосе было столько стали, что я поежился. Да уж, этой девчонке палец в рот не клади, полруки отхватит и добавки попросит. И какая разительная перемена с утренним поведением. Небо и земля.
– Не обманывал. Просто не знал, как сказать.
– Да уж. Вот это я попала. Вот бы в дом какого-нибудь нормального мага, раз уж в этом мире магия есть, так нет же…
Мне вдруг пришла идея, которую я поспешил озвучить.
– Можно вызвать мага из города. Может, он в курсе, как тебе помочь.
Ее лицо немного смягчилось.
– Ну вот, стоило подумать, и сразу появились варианты. И как долго маг будет ехать?
– Ну… примерно неделю-две.
– Две недели? – взвизгнула она. – Да меня уволят ко всем чертям!
– Быстрее не получится, – развел я руками.
– Черт с тобой, вызывай. Других вариантов все равно нет, как я понимаю.
Она вернулась к приготовлению еды, что-то бурча себе под нос, а потом вдруг спросила:
– А почему у тебя нет слуг?
Я замялся.
– Люди меня боятся.
– Почему это? – Она удивленно моргнула.
– Думают, я злой колдун. – Она молчала, явно побуждая к продолжению. – Когда-то у меня были слуги. Но потом они разбежались. Я тут уже сто лет и не старею. Вот и боятся.
– Сколько-сколько? Брешешь!
Пришло мое время удивленно смотреть на свою гостью.
– Ну в смысле, врешь. Как это – сто лет?
– Ну вот так. – Я пожал плечами. – И никто не хочет идти в услужение, боятся, что превращу в жабу или комара, если что-то не понравится.
– А ты можешь? – усмехнулась Натали.
– Конечно нет. Но люди верят во всякую чушь.
– Люди везде одинаковы, – кивнула она. – У нас тоже во всякий бред верят.
– Расскажи. – Мне стало интересно.
– Как-нибудь потом. Сейчас давай есть.
Она разлила варево по тарелкам, схватила краюху хлеба и принялась за еду. Я осторожно попробовал: и в самом деле вкусно. Необычно, но вкус волшебный. Давно с таким удовольствием не ел. Точно надо взять рецепт. На всякий случай.
После обеда Натали заявила:
– В общем, так. Не знаю, как ты, но раз мне придется здесь задержаться, то жить в грязи не собираюсь. Настоятельно предлагаю мне помочь. Иначе поселюсь в твоей комнате!
Что?! Нет, только не это!
Глава 3
Наталья
– Помогу, непременно помогу… – проворчал Макс, выдавив из себя добродушную улыбку, но пошел совершенно в другую сторону.
Странненько, ну да ладно! Я его предупредила? Предупредила. Вот пусть потом не жалуется!
Зашла в комнату, сняла верхнее платье, оставшись в чем-то напоминавшем ночную сорочку, подвернула длинную юбку и направилась в кровати, чтобы стащить с нее запыленное белье и покрывало.
– Слушай, Наташ, а может, и правда выселим хозяина из его комнаты? Я же тут задохнусь от пыли, пока ты все приберешь! – сказал Хась, чередуя каждое слово со смачным чихом.
– Ну спустись пока в гостиную или на кухне посиди, – предложила я.
– А тебе тут скучно не будет? А если хозяин дома приставать полезет, кто его за зад укусит? – спросил пес, закрыв нос лапой.
– Иди уже, если что – покричу! – рассмеялась и сгрузила все белье в одну кучу.
Эх, блага цивилизации… Где моя любимая стиральная машинка? А холодильник? А душ с горячей водой?!
Хась еще несколько раз чихнул и все-таки решил уйти, ворча под нос, что ему еще добежать надо будет, если я закричу. Тоже мне, нашел проблему…
Из спальни вело еще две двери, и я решила проверить, что за ними.
За первой оказался уютный кабинетик с удобной софой у стены и полками, доверху забитыми книгами. Прелесть! Хотя язык-то я понимаю, а вот смогу ли читать? Эх, а хороший мог получиться отпуск!
За второй дверью святая святых: клозет и очаровательная ванна из белого мрамора, между прочим! Ну или как там называется белый камень с этими разводами… Неважно, главное, что она есть!
На всякий случай открыла один из кранов, проверяя наличие воды. Прелесть, даже горячая!
С трудом удержавшись от соблазна принять ванну, смочила найденную тут же тряпку и вернулась обратно в спальню.
Хозяин дома стоял, оперевшись на косяк, и увлеченно рассматривал собственные ногти.
– Я статую не заказывала! – проворчала, принявшись вытирать пыль со стола.
– Какую еще статую? – не понял он моего сарказма.
– Ожившую и говорящую, – фыркнула, покосившись в его сторону.
– Я-я?! – Наконец-то дошло!
– Ну не я же! – отстала, перебралась к трюмо, не удержалась и принялась заглядывать в ящички.
Хех… чего там только не было: и жемчуга, и серебряные украшения, даже золотишко водилось, правда, немного потемневшее от времени.
– Кому принадлежала эта комната? – поинтересовалась у Макса, который наконец-то ожил и пытался подмести пол, поднимая еще больше пыли.
– Дочери хозяина особняка, – ответил он и чихнул.
– Будь здоров! У тебя есть дочь? Или ты о том, у кого купил этот особняк? Ты же его купил? – засыпала вопросами, желая узнать как можно больше.
– Нет, я приехал сюда, чтобы разобраться в обстоятельствах и попытаться найти пропавшего артефактора. В результате его не нашел и сам застрял здесь, – нехотя поделился Макс.
– Ага, то есть, получается, ты живешь на месте преступления? Я правильно понимаю? – невольно нахмурилась, предвкушая новое расследование.
– Нельзя считать особняк местом преступления. Да, артефактора видели здесь последний раз, после чего он пропал, но это не доказывает, что преступление действительно имело место быть, – проворчал Макс, упорно поднимая пыль.
Понимая, что все мои попытки протереть поверхности ведут в никуда, подошла к нему и попыталась отобрать веник.
– Я справлюсь! – Он мертвой хваткой вцепился в импровизированную метелку.
– У тебя получается очень плохо! – проворчала, потянув на себя.
– Нормально у меня получается! – Он дернул чуть сильнее, и я врезалась лбом в его висок.
– Ай, – зашипела от боли.
– Зараза! – выругался он.
– Макс, я тебя по-хорошему прошу в последний раз: отдай веник! – разозлилась я.
– А я тебя в последний раз прошу отойти и не мешать! – Он тоже повысил голос.
– Лучше бы целовались, чем за веник драться! – посоветовал прибежавший на шум Хась и уселся в дверях, почесав за ухом.
– Еще чего!
– Делать больше нечего! – одновременно возмутились мы.
– Ну тогда научитесь уступать друг другу. Наташка вон точно знает, что, прежде чем жениться, нужно вместе пережить ремонт, а потом уже ничего страшно не будет! Ой… – наконец-то замолчал песель, получив по наглой морде мокрой тряпкой, которую я со всей пролетарской мощи швырнула в него.
– Помолчи, Хась! Твои советы совсем не к месту, – проворчала, все еще пытаясь отобрать веник.
– Вот не надо ругать пса! – вступился за него Макс. – Займись лучше чем-нибудь другим и не мешай мне подметать!
Я отпустила веник и уперла руки в бока, стараясь одним взглядом показать, насколько он неправ.
– Ты только пыль туда-сюда гоняешь, тебя не учили, что веник надо смачивать?! – поинтересовалась, после того как он в очередной раз поднял облако пыли.
– Иди лучше займись стиркой, женщина! – ответил он, упорно продолжая свое гиблое дело.
Лишь фыркнула, понимая, что проще сдвинуть танк, чем переспорить этого упрямца. Ну да ладно, рано или поздно ему надоест это занятие, и я смогу нормально подмести. Сгребла постельное и ушла в ванную.
Открыв воду, чтобы смочить белье, принялась искать хоть какой-то аналог стирального порошка или мыла, на худой конец.
Попыталась заглянуть под ванну, уперлась рукой в одну из плиток, и вода забурлила, словно это была джакузи. Ха! В азарте начала пытаться нажимать на все, что только попадалось мне на глаза.
Единственное, что мне действительно не понравилось, так это струя воды, которая прямо из стенки брызнула в лицо. А вот аналог стиральной машины все-таки нашелся. Какой-то непонятный механизм вращал белье, словно центрифуга.
Оставив его крутиться, вернулась. Макс все-таки послушал совета, смочил веник, и уборка закипела с новой силой.
Я вытирала пыль, он подметал, потом мы скрутили ковер, чтобы вынести его на улицу и выбить как следует. А под ним обнаружился небольшой тайник.
– Я, кажется, видела ключик в верхнем ящичке трюмо! – воскликнула, вскакивая и потирая руки. – Вот! – достала его, подошла и открыла замок.
В тайнике нашлась деревянная коробочка, а в ней сухая роза и небольшая тетрадка в кожаной обложке с гравировкой «МЛ».
– Наверное, это дневник дочери хозяина дома. Ее звали Марианна Лэнц, – предположил Макс.
– Звали? То есть ты уверен, что она мертва? – уточнила, развязав тонкий шнурок и открыв на первой странице.
– Дочь хозяина погибла за два года до его исчезновения. Двадцатитрехлетнюю девушку нашли мертвой в канаве за городом. Местный шериф сказал, что ее задушили.
– Хм… Интересно.
Открыла дневник на последней странице и удивилась, что могу читать.
«…Виктор приглашает встретиться. Кажется, сегодня он сделает мне предложение! Лилит просто удавится от зависти!»
– И кто такая Лилит? – спросила, краем глаза заметив, что Макс тоже читает дневник.
– Понятия не имею, наверное, какая-то подруга.
– Ага, заклятая.
– В смысле?
– Да ничего, не бери в голову. Давай закончим тут, а то до ночи провозимся, и мне придется снова ночевать в твоей комнате.
– Пф-ф-ф, – фыркнул Макс недовольно. – Еще чего! Это мой дом и…
– Так уж и твой? – прищурилась.
Он смутился.
– То-то и оно. Давай, бери тряпку и погнали!
Макс, недовольно бурча что-то про своенравных девиц, все-таки схватил первый попавшийся кусок ткани и принялся драить им шкаф. А я взялась за окна, предусмотрительно положив дневник в карман платья. Почитаю на досуге, заняться здесь все равно особо нечем.
Максимилиан
Черт бы побрал эту девчонку! Мало того что свалилась, как снег на голову, так еще и командует! Как мне хорошо жилось. Ну да, порой скучновато, но спокойно! А тут… Ходит по дому, приказы раздает, заставляет заниматься тем, что я терпеть не могу. Еще и в одном белье. Растрепанная, сверкает голыми ногами, хотя ноги у нее красивые, надо признать. Видок у нее сейчас тот еще. Однако…
Оглядел ее сверху донизу, отмечая и точеные черты лица, и пухлые губы, и тонкие пальцы, и стройную, ладную фигурку. Да, в привлекательности ей не откажешь, но характер! Будь она милой, скромной, кроткой, даже не отказал бы себе в желании познакомиться поближе. Но с ураганом по имени Натали мне не справиться. Так что гори оно все синим пламенем. Верните мне покой. Где мои следующие сто лет одиночества?
Пока надраивал трюмо, обдумывал все варианты, как от нее избавиться.
– Натали… – привлек ее внимание. – А может, ну это все? Давай снимем тебе домик в городе. И не надо будет ничего мыть и чистить…
– Это ты так намекаешь, что хочешь от меня избавиться? – спросила она и опасно подбоченилась, сверкая глазами. Кажется, надо было молчать.
– Натах, он не намекает, он прямо говорит, – сказал заглянувший Хась и издал какие-то странные звуки. Он что, смеется надо мной? Вот ведь, собака сутулая!
– Тогда я тоже прямо скажу: никуда отсюда не уйду, так и знай! Раз оказалась именно тут, значит, это не просто так. Следовательно, – подняла она указательный палец, – тебе не отвертеться. Мой давай, умник!
Хась, сидевший на пороге, опять засмеялся, и я бросил на него уничтожающий взгляд. К сожалению, как и раньше, взгляд не убивал. А жаль…
– Тогда я сам уйду!
– А знаешь что… – ответила Натали, снова уперев руки в бока. – Давай, иди. Проваливай! Все вы, мужики, такие. Сильные, смелые и все такое, но стоит нарисоваться каким-то проблемам, то сразу в кусты. Ну и проваливай! А я дождусь городского мага, выясню, как вернуться домой, и свалю отсюда куда подальше. Поскорей бы!
– Не, вам точно надо чем-то рты заткнуть. Обоим. – Хась многозначительно переводил взгляд то на меня, то на Натали. – Нашли друг друга два идиота. Чего ругаетесь-то? Заканчивайте уже и пошли гулять. Ну или выпустите меня одного, не заблужусь.
– Ну нет уж! – заявила Натали, натягивая платье. – Пошли, я с тобой погуляю. А этот, – презрительно посмотрела на меня, – пусть разбирает свой свинарник. Тут будто сто лет не убирали.
– Семьдесят пять, – буркнул я.
– Неважно. Пора бы уж и навести порядок.
Она вышла из комнаты, и пес пошел за ней. Я услышал, как хлопнула входная дверь, и перевел дух. Вот ведь заноза в заднице…
Взял тряпку, а потом подумал: с какой стати она раскомандовалась? Ей надо – пусть сама и убирает. А меня и в таком виде все устраивает. Бросил все и ушел в свою комнату, заперев дверь.
Взял книгу, которую читал, но не успел перелистнуть и пары страниц, как до меня донесся истошный вопль, заставивший буквально подскочить на месте. Что за?…
Выглянул в окно. Никого не видно, но крик: «Макс, помоги!» – разносился по территории. Бросил книгу и понесся вниз. Наверняка произошло что-то серьезное, раз Натали так кричит.
Обежал вокруг дома, разыскивая гостей. Наконец увидел их: Натали сидела на траве, положив на колени голову пса, и рыдала навзрыд, приговаривая: «Все будет хорошо». Она явно хотела снова меня позвать и подняла голову, но я был уже рядом.
– Что случилось?
– Хась… Он сильно поранился.
Я взглянул на пса. Одна лапа была вся в крови, а он сам кривил морду от боли.
– Можно? – спросил разрешения осмотреть лапу, и пес кивнул.
М-да, плохо дело. Шип от варезника вошел в лапу, сильно поранив. Будь это любое другое растение, проблем бы не возникло: вытащил, прочистил, забинтовал, и через пару дней как новенький. Но варезник… Их шипы обладали удивительным и очень опасным свойством: стоило им попасть в кровеносный сосуд, как они становились очень тонкими и острыми и передвигались вместе с кровью, пока не доходили до сердца. Если это случится, никто не спасет.
– Это очень плохо, – заявил, указывая на рану. – Надо срочно отвезти его к лекарю.
– У вас есть ветеринары? – Глаза Натали удивленно округлились.
– Кто?
– Ну врачи, которые лечат животных.
– Нет, но в этом случае и человеческий врач поможет. Я надеюсь. Быстрее, у него мало времени.
Поднялся, схватил пса на руки. Ничего себе! Эта тушка весила, как полугодовалый теленок. Отъелся будь здоров. Ничего, справлюсь.
Кряхтя, перехватил пса поудобнее, и потащил его к сараю.
– Ты куда? Город в другой стороне.
– Да, а тачка в этой. Или ты считаешь, я его на себе попру?
Судя по выражению лица, так она и думала. Ну уж нет. Я не нанимался такие тяжести таскать. Я дознаватель, а не силач из цирка.
Дотащил пса до сарая и приказал бежавшей за нами Натали найти внутри тачку и пригнать ко мне. К счастью, она справилась быстро, иначе я бы просто упал вместе с собакой.
С великим облегчением сгрузил пса в тачку и выдохнул. Руки дрожали от напряжения, пару раз сжал и разжал кулаки, восстанавливая кровообращение, а потом схватился за ручки и крикнул:
– Побежали! – и побежал, в этот раз в направлении города. Надеюсь, лекарский дом все еще там, где я помнил.
– А этот твой лекарь точно сможет помочь? – на бегу спросила Натали. Она явно очень волновалась, но старалась держать себя в руках.
– Должен, – ответил твердо, хотя никакой уверенности у меня не было. Причем даже в том, что лекарь сейчас на месте и вообще возьмется лечить собаку. Хотя деньги обычно творят чудеса…
Глава 4
Наталья
Вот ведь знала, что добром это все не кончится! Надо домой возвращаться, а то тут ни мне, ни Хасю не место. Макс толкал тележку с развалившимся в ней псом. Хась тяжело дышал и закатывал глаза, а я боялась, что с ним что-то серьезное. Судя по выражению лица Макса, так оно и было. В город мы буквально вбежали. На улицах было полно народа, кто-то гулял, кто-то делал покупки, на нас почти не обращали внимания. Ну и славно.
Пробегая мимо одной лавки, услышала громкий спор торговца с покупателем.
– Ты подсунул мне фальшивки! – кричал торгаш, потрясая кулаком с зажатыми в нем деньгами и наступая на щуплого мужчину с корзинкой. – И уже не в первый раз!
Ого, у них тут и фальшивомонетчики есть? Это интересно. Надо бы прийти и разузнать поподробнее. Мне как начинающему следователю любопытно. И даже беспокойство за собаку не мешало отмечать интересные детали. Раз мое расследование убийства накрылось медным тазом, значит, надо заняться чем-то другим. И почему бы не делом о мошенничестве?
Сделала мысленную пометку и снова переключилась на Хася. Интересно, поможет ему лекарь? Очень волновалась за пса. Он же у меня еще щенком появился. Забрала у заводчика, когда ему было месяца полтора. Такой смешной, как колобок, переваливался на лапках. Глазки умильные, хвостик как морковка и уши. Боже, эти уши! Как он их прижимал по очереди, словно танцевал. И сейчас так умеет, но не делает. Наверное, считает, что вырос из этих детских шалостей. А я так скучаю по тому щенку, хотя очень люблю своего красивого, умного взрослого пса. А сейчас так особенно. Хотя лучше бы он молчал.
Наконец мы добрались до лекарского домика. Макс толкнул дверь, она открылась, звякнул колокольчик, и из глубины донеслось: «Одну минутку!»
В ожидании принялась осматриваться. Небольшое, довольно темное помещение, по всем стенам полки, сплошь уставленные баночками, скляночками, горшочками, коробочками и всякой всячиной. В воздухе стоял аромат трав и застарелой крови. Я поморщилась. Да, с гигиеной у них тут явно туго.