- -
- 100%
- +
К нам вышел невысокий сухонький мужчина, вытиравший руки какой-то тряпкой.
– Ну-с, что тут у нас?
Макс кивнул на Хася.
– Вот, на шип варезника наступил.
Лекарь покачал головой и уже потянулся, чтобы осмотреть лапу Хася, как я спросила:
– А вы что, даже руки не помоете?
Оба мужчины уставились на меня, как на чудо света. Что я такого сказала? Они переглянулись, и лекарь спросил:
– А зачем?
Ну это уже ни в какие ворота не лезет!
– Как зачем? А микробы? Занесете инфекцию псу, что я потом делать буду в этом вашем богом забытом месте?
– Микробы? Инфекция? – повторил мужичок, явно не понимая, о чем я говорю.
Махнула рукой и заявила:
– Не подпущу к собаке, пока руки не помоете! С мылом!
Макс взглянул на меня осуждающе, но я отступать не собиралась. Уперла руки в боки и смотрела воинственно. За свою собаку пасть порву, моргалы выколю!
Лекарь глянул на Макса, пожавшего плечами, и ушел куда-то, видимо, в подсобку. Вернулся и потянулся к той же драной тряпке, чтобы вытереть.
– А ну не сметь!
– Так мокрые же, – попробовал оправдаться мужичок.
– Не сахарный, не растаешь. Так высохнет. Осматривай давай.
Лекарь взял лапу, понажимал так, что Хась очнулся и заскулил.
– На ваше счастье, шип еще не успел пройти в сосуд, надо успеть его вытащить.
Потянулся за инструментами, раскрыл чемоданчик, достал скальпель и уже занес руку, но я снова заорала:
– А дезинфекция?
– Чего?
Да что ж такое? У них тут все идиоты? По объявлению набирали? Не дай бог попасть к такому лекарю, лучше сдохнуть.
– Скажите, доктор, а у вас в городке смертность высокая?
Он отвлекся от скальпеля. Я понимала, что уходит драгоценное время, но не могла не спросить. Он пожал плечами.
– Как и везде.
– А после вашего лечения многие поправляются?
Он снова пожал плечами.
– Значит, так, если вы не продезинфицируете инструменты, я не позволю вам прикоснуться к моей собаке, так и знайте.
– Что ей от меня надо? – жалобно спросил лекарь у Макса, и тот тоже пожал плечами. Они тут какие-то другие жесты знают вообще?
– Мне надо, чтобы вы их хорошенько прокипятили! – рявкнула в гневе. – Когда последний раз вы его мыли? – кивнула на скальпель.
– Ну… Э-э-э…
То-то и оно.
– Не слушайте ее, сударь, делайте свою работу. На все это нет времени!
Макс, предатель! Хочешь мне пса угробить? Не позволю!
Хотела уже кинуться между лекарем и Хасем, как вдруг последний открыл глаза и, глядя на горе-доктора, заявил:
– А ну убери от меня свои вонючие лапы!
Дальше прямо немая сцена «Ревизора»: лекарь сначала замер с поднятым скальпелем, потом послышался звяк, инструмент упал на пол, а рука так и осталась поднятой. И лишь через несколько долгих секунд лекарь отмер и заорал благим матом:
– А-а-а, демоны! Спасите, помогите! – и выскочил за дверь, помчавшись по улице, как ненормальный.
– И что делать будем? – сурово спросил Макс.
Я пожала плечами. Да блин, заразно это, что ли?
– Сами вылечим. Инструменты есть, он успел сказать, что шип прошел недалеко. Справимся.
– А ты что, и лечить умеешь? – усмехнулся Макс.
– Ну курсы первой помощи я проходила, да и целый год судебной медицины даром не прошел. Правда, там больше трупы были, ну да ладно.
При слове «трупы» Хась недовольно засопел, но я пригрозила:
– Могу вернуть этого… лекаря, – после чего он кивнул и протянул лапу, а глаза при этом зажмурил.
– Так, надо быстро все это помыть, а я пока найду спирт или что-то подобное.
– Спирт? – переспросил Макс.
– Иди мой, сама разберусь.
Стала открывать подряд все бутылочки из чемоданчика. Наконец, нашла нужное, правда, на этикетке было написано что-то вообще нечитаемое, но плевать. Главное, по запаху вроде оно. Вернулся Макс, неся блестевшие инструменты. А я, пока он протирал их спиртом, выудила из чемоданчика какую-то блестящую штуку с чуть голубоватым стеклышком.
– Это еще что?
– О, это нам очень пригодится! – обрадовался Макс. – Давай я тебе покажу, как этот артефакт действует.
Он поднес кругляшок к лапе, и она стала словно прозрачной. Стали видны кости, сосуды и небольшой черный, явно инородный предмет. Значит, это что-то типа рентгена. Здорово!
– Вот шип, – показал Макс на черную полосочку. – Повезло, что прямо под кожей. Надо просто разрезать и вынуть.
– А вот обезболивания я не нашла. Так что придется потерпеть.
Хась засопел. Но выхода нет.
– Я буду резать, а ты доставай эту дрянь, – распорядилась и вручила Максу щипцы.
Все-таки присутствие на вскрытиях в морге сослужило хорошую службу: меня даже не стошнило. Да и Хась умница, почти не дернулся, когда я сделала небольшой надрез, лишь жалобно заскулил. Макс тут же засунул в ранку щипцы, подцепил шип и аккуратно потянул, чтобы не сломать его. А после осталось лишь наложить повязку и отправиться домой.
Что мы и сделали. Правда, перед этим вымыли то, чем пользовались, еще раз протерли спиртом, а я оставила записку с благодарностью и парой мелких монет, которые дал Макс. Сказал, что этот человечишка большего не заслуживает. Мол, мы заплатили за аренду.
Дома уложили Хася поудобнее, накормили свежесваренным мясом, и он заснул. Мы же ушли в другую комнату, чтобы не мешать.
– А знаешь, из нас получилась неплохая команда, – улыбнулся Макс.
– Это точно. Мне даже понравилось.
– И мне.
Он помолчал, а потом вдруг выдал:
– А знаешь что? Давай поможем друг другу!
– Как именно?
– Ну ты же хочешь вернуться домой? – активно закивала. – Я тоже. Поэтому заключим договор: я помогаю тебе вернуться, а ты мне – выбраться из этого чертова города.
– Как?
– Понятия не имею, – развел он руками. – Но мы обязательно что-нибудь придумаем.
Максимилиан
Хорошо поговорили, душевно, Натали ушла проверить, как там пес, но как только я расслабился и хотел вздремнуть, вернулась, без стука вошла в комнату и уперла руки в бока:
– Макс, мне нужна твоя помощь!
А взгляд такой хитрющий, загадочный…
– Зачем? – поинтересовался, приоткрыв один глаз. – Я лучше в кресле посплю сегодня, чем продолжу уборку.
– Да черт с ней, с той уборкой! Пошли сходим в город?
– Зачем? – Теперь я открыл оба глаза и уставился на нее.
– Ну-у-у… У меня там есть одно дело! – Натали потупила взгляд и поковыряла носком своей странной обуви старый ковер.
– Какое? – Я даже встал, пытаясь понять, какое она могла найти дело за тот короткий визит к лекарю.
– Ну когда мы шли к этому врачу недоделанному, ты слышал как один из торгашей жаловался, что ему подсунули фальшивые деньги? Не знаю, как у вас, а у нас за такое предусмотрено наказание… Вот я и хочу с ним поговорить, – составила бровки домиком, да притом так забавно, и взгляд щенячий, преданный преданный.
– Тебе-то это зачем? – удивился и с интересом стал ее рассматривать, пытаясь найти хоть какие-то признаки недуга.
Нет, серьезно, заболела она, что ли? То хочет вернуться домой, то готова расследовать местные дела.
– Я же не просто так пошла в дознаватели, это мое призвание. И пройти мимо человека в беде мне не позволяет совесть. Вставай, Макс, даже если у тебя этой самой совести нет, все равно придется идти! – продолжила настаивать Натали.
– Слушай, ему постоянно подсовывают фальшивки, человек он такой. Даже меня пытался в этом обвинить, так что на твоем месте я бы не заморачивался с помощью этому старому шарлатану.
– А я говорю, пошли! Мне опыта в любом случае набраться надо, даже если ты окажешься прав, и он действительно шарлатан!
– Посылаю, иди! Только потом не жалуйся, если и тебя в мошенничестве обвинят! А узнают, что ты из другого мира, так будет, как с этим лекарем! – отмахнулся я и потянулся за книжкой. Поспать все равно она мне не дала, так хоть почитаю.
– Это как? Что значит «как с тем лекарем»? – Она подошла и забрала у меня потертый томик.
– А ты не заметила, что он выбежал из собственной лавки с криками «спасите, помогите, демоны»?
– Ну так это он просто собак говорящих не видел раньше, – пожала плечами Натали, махнула на меня рукой и направилась к двери. – Не хочешь, как хочешь. Сиди себе дальше, высиживай спасение своей задницы, а я найду себе занятие поинтереснее!
Я тяжело вздохнул. Вот отпущу ее одну, и точно в липнет неприятности!
– Стой, неугомонная! – поднялся с места и быстрым шагом догнал ее.
– Я знала, что ты не откажешься! – с победным видом заявила эта заноза.
– Угу… – проворчал недовольно, надев цилиндр.
Мало того, что эта бестия всю дорогу едва не бежала вприпрыжку, так еще и, вломившись в лавку, тут же начала допрос с пристрастием.
– Эй, хозяин, уголовный розыск Железнодорожного района, – потыкала ему в лицо своей странной бумажкой. – Покажите фальшивые монеты, которые вам сегодня подсунули!
– Вы кто? – Мужик округлил глаза и уставился на нее, словно на привидение.
– Дознаватель. Слышала, что вам подсунули фальшивки, хочу разобраться в этом деле и наказать виновных! – Странная реакция ничуть не осадила рвения Натали.
– Дознаватель – исключительно мужская должность, девушка, вы, видимо, сумасшедшая, прошу вас покинуть мою лавку, – немного оправившись от первого шока, потребовал торговец и с опаской покосился на меня.
– Что значит «покинуть лавку»? Преступление было или нет? А может, вы оклеветали человека, который купил у вас товар? – Натали уперла руки в бока и нахмурила бровки.
– Нет, не оклеветал! Он действительно подсунул мне фальшивки! – разозлился торговец.
– Так покажите их! – потребовала Натали.
– С какой такой великой радости я обязан вам что-то показывать? – опешил мужик.
Мне сразу вспомнилась сказка про двух баранов, встретившихся на узком мосту. Они уперлись лбами и ни один не хотел уступить, так и померли от голода и жажды, свалившись в реку.
– Потому что я дознаватель! – Натали в нетерпении притопнула ножкой. – Вот мое удостоверение! – снова замельтешила перед его глазами своей бумажкой.
– Уберите кто-нибудь эту сумасшедшую! – проворчал мужик, направляясь на улицу, явно поискать поддержки, но я перегородил ему дорогу.
– Это кто из нас еще сумасшедший? И вообще, оскорбление сотрудника при исполнении влечет за собой ответственность! – грозно предупредила девушка.
– Натали, угомонись, пожалуйста! – Я старался, чтобы это не выглядело как приказ, но уже как получилось. – Брайан, эта девушка со мной. Покажите фальшивые монеты, – потребовал у торговца.
Мужик недовольно засопел, но вернулся за стойку и монеты все-таки из-под прилавка достал. Причем целый ящик, все разные и подписаны от кого. И да, все явно фальшивые.
– И как же вы не увидели, что монеты поддельные, когда продавали товар? – спросила хмуро.
– Да как, как… Давали – вроде нормальные были, никто после этого в лавку не заходил, а потом гляжу – фальшивые! И так каждый раз, я работаю себе в убыток! – пожаловался торговец.
– Макс, – Натали все с тем же хитрющим взглядом подергала меня за рукав, – давай купим мешок зерна?
– Зачем?! – нахмурился. Пожалуй, этот вопрос для меня сегодня – слово дня.
– Все равно Хася кормить, а мужика выручать надо! – тихонько ответила она, пока хозяин лавки сокрушался, рассматривая монеты.
– Хорошо. – Я невольно закатил глаза. – Но чур на сегодня это последняя хотелка от тебя!
– Угу. – Натали покивала с таким выражением лица, что я понял: ждать от нее поблажек совершенно гиблое дело.
– Давайте нам мешок зерна, – проворчал, положив на стол несколько монет. – Только сразу смотрите, что настоящие!
– Конечно-конечно! Вижу, что настоящие! – обрадовался хозяин и тут же выставил на стол небольшой мешочек на одиннадцать фунтов.
– Кто последним рассчитывался с вами? – поинтересовалась Натали.
– Джон Стивенсон, он живет на третьей улице! – с натянутой улыбкой ответил хозяин.
– Как что-то выясним, сообщим, – пробурчала Натали и, схватив мешок, направилась к двери.
– Стой, несносная девчонка! Отдай зерно! – потребовал я.
– Наташу кашей не испортишь! – пробурчала она и вышла на улицу.
Ужас, как я с ней выживу две недели до приезда мага?
Догнал ее уже в конце улицы, вырвал мешок из цепких рук и набрал полную грудь воздуха, готовясь ее отчитать, но Натали меня опередила:
– Сколько веса должно быть в мешке? – поинтересовалась, нахмурив брови.
– Одиннадцать фунтов, – ответил, пожав плечами. Она достала свою светящуюся фигульку, что-то быстро понажимала, еще сильнее нахмурилась и выдала:
– Нам нужны весы! Здесь явно меньше пяти килограмм… – запнулась и добавила: – Вернее, меньше этих ваших одиннадцати фунтов! Неужели сам не чувствуешь?
Перехватил мешок поудобней и попытался прикинуть вес. М-да, я же не человек-весы, определять на глаз все до последней унции.
Но, не желая казаться дураком, уверенно покивал.
– Ну да, как-то маловато…
Вздохнул и направился к местному банку, понимая, что там самые точные весы.
Глава 5
Наталья
Надо же, у них даже банк есть! Интересно, у Макса тут счет открыт? Нет, я не считаю его деньги, просто посмотрели на нас с таким уважением и немножечко даже страхом, что я невольно почувствовала себя идущей рядом с каким-нибудь известным миллиардером!
– Добрый день, – обратился он к хмурому мужчине. – Нам нужно перевесить товар, вы нам поможете? – поинтересовался, положив на стол несколько серебряных монет.
Коррупция! Кругом коррупция! Даже здесь берут на лапу за услуги… Эх!
– Конечно, поможем! – просиял мужик, смахнув серебрушки в ящик стола.
Ну да, хочешь жить – верти умением. Мало ли, может у этого сотрудника десять детей по лавкам…
Мужичок встал, подхватил мешок и направился к весам.
– Во-о-о! – завопила я, победно вскинув руки к небу, вернее, потолку. – Я была права, тут не одиннадцать фунтов! Смотри, девять фунтов и четыре унции!
– Кхм, Натали, я вижу, не нужно так эмоционировать, – смутился от моей дикости Макс.
– Ой, все! – чисто по-женски надула губки и замолчала.
Только вот совсем ненадолго. Нет уж, Максимилиан… Тьфу, имя-то какое заковыристое! Так просто от меня не избавиться.
– Слушай, Макс, так деньги у него явно фальшивые, потому что обвешивает! Нужно вернуться в лавку и объяснить! – констатировала я.
– Не надо ничего объяснять, пусть и дальше мучается! – проворчал Макс, направляясь к дому.
– Отдай мешок! – уперлась я. – Хочу взвесить на его весах, пусть объяснит, как так выходит!
– Натали… – Он сжал в кулак и разжал пальцы свободной руки.
– Не-а, не переспоришь, – поджала губы, ухватила его за рукав камзола и потащила обратно к лавке.
Проходя мимо небольшого окошка я даже притормозила, прислушавшись:
– …Так вот этот странный еще и бабу себе завел. Такая же сумасшедшая дикарка, как и он! – вещал торговец. – Думал, хоть они мне монеты нормальные дадут, а вот… видишь, опять фальшивки!
– Людей обвешивать не надо! – сказала, заглянув прямо в окно.
– А-а-а! – заорал мужик, за сердце схватился и побледнел.
– Отставить помирать! – проворчала, уже войдя через дверь, и направилась к нему.
– Не убивай! Не проклинай! – завизжал мужик и попятился. Ясно, помирать не собирается, уже хорошо.
– Что «не убивай»? Совесть сама загрызет! – ответила я, зашла за витрину, взяла наш мешок и бросила на весы. – Что и требовалось доказать. Какие одиннадцать футов, если здесь всего девять?! – проворчала, повысив голос.
– Натали, остынь! – попытался осадить меня Макс.
– Щаз! – задрала носик и бросила гневный взгляд на торгаша. – Еще раз обманешь – я вернусь и отлуплю тебя поганой метлой! – пригрозила мужику.
– Не буду, не буду я больше! – Он потер лицо руками и покосился на замершую у стеночки степенную даму, которой, собственно.,и жаловался на нас, нехороших.
– Хватит, Натали, идем отсюда, – прошипел Макс.
– Нет! Я еще не все сказала! – возмутилась искренне и от всей души.
– Все! – прошипел Макс, перекинул меня через плечо и потащил из лавки.
– Пусти, зараза такая! – заколотила кулаками по его спине.
– Нет!
– Зерно хотя бы забери! – проворчала, отчаявшись вырваться.
– Торговец принесет! – выкрикнул Макс, хлопнув дверью.
Всю дорогу до особняка я так и провисела на его плече. И только у ворот меня поставили на ноги. На почтовом ящике сидел черный ворон и держал в мощном клюве конверт, который Макс тут же забрал и вскрыл.
– Ух ты какой! – Я не удержалась и потянулась погладить птичку.
– Кар-каврун! – прокричал ворон мерзким голосом и попытался клюнуть меня в протянутую руку. Благо, я успела вовремя ее отдернуть.
– Натали, – позвал Максимилиан, едва набрала воздуха, чтобы отругать вредную птицу.
– А? – повернулась и посмотрела на него.
– В Ривертауне эпидемия инфлюэнцы, все маги там. По самым утешительным прогнозам, к нам прибыть смогут только через три недели.
– Твою же мать! – выругалась я.
– Увы, но быстрее никак. Пошли. – Он схватил меня за руку и потащил в дом. – Примешь ванну, выпьем вина за ужином и спать ляжем.
– Ты в кресле! Обещал! – напомнила я. – И я не пью спиртное и тебе не советую. Вообще!
– Угу, – отмахнулся он.
Первым делом я направилась к Хасю.
– Нагулялись? Хоть поцеловать себя дала? – спросил пес, ехидно оскалив зубы.
– Хась! – возмутилась я. – Как тебе не стыдно?!
– Мяса мне купили? – съехал он с темы. – Хоть бульончик свари болезному. Я жрать сырое больше не хочу!
– Сварю, ты только поправляйся, – пообещала и укрыла его теплым пледом.
Да, меня заводчик предупреждал: хаски – очень общительные собаки. Их нельзя надолго оставлять одних, им нужна стая. Вот я обычно и не оставляла его надолго. А тут, видно, загрустил и дуется…
Чтобы не подводить любимого пса, сразу же направилась на кухню, приготовила ужин под неусыпным присмотром Максимилиана, быстро накормила обоих и все-таки ушла в ванную. Нет, не свою. Макса. В моей даже полотенца чистого нет…
Запустила любимую музыку и улеглась в пушистую пену.
О вкусах, конечно, не спорят, но, судя по выражению лица хозяина дома, когда я вышла из ванной, что такое панк-рок, он не знает совершенно! Хотя это вполне ожидаемо. Вон как у них тут все, на английский манер…
– Что? – поинтересовалась, вопросительно изогнув бровь.
– Ты там демонов вызывала? – спросил он с озадаченным видом.
– Нет, всего лишь КиШа слушала, – заржала в голос и улеглась в кровать. – Ты идешь? – спросила, мысленно все еще напевая «Хозяйку старинных часов».
– Нет, я в кресле обещал поспать! – ответил он, подошел, забрал подушку и около получаса проворочался, пытаясь устроиться в широком кресле. Даже два сдвигать пытался. Угу, не с его ростом.
В конечном итоге, решив, что я сплю, плюнул и пришел-таки в кровать. Вот и славно. Завтра постараюсь переехать в отдельную комнату…
***
Утро не задалось. Сначала я обнаружила, что мобильник сел окончательно и бесповоротно. Вот не надо было вчера музыку слушать, на дольше бы хватило. Но делать нечего. Спрятала гаджет в карман куртки, чтобы не потерять, застегнула на замок и спустилась на кухню.
И вот тут меня ждало второе разочарование за утро – я не знала, как снять стазис с продуктов, чтобы приготовить всем завтрак. Макса будить не хотелось – он так сладко спал, что мне стало его жаль. Из продуктов был только тот мешок зерна, который мы вчера прикупили. Что за зерно-то хоть? Открыла, зачерпнула горсть. Надо же, обычная перловка. Ну это уже что-то.
Где взять посуду, я уже знала. Достала кастрюлю, налила воды, включила плиту, дождалась, пока закипит, и всыпала щедрую порцию перловки. А вот где взять соль и масло, не имела ни малейшего представления.
Пока помешивала варево, на кухню спустился хмурый Макс. Явно не выспался. Я тоже, кстати. Его привычка спать в форме морской звезды всю ночь не давала мне покоя. Я постоянно просыпалась, когда меня пихали локтями, пятками или шлепали по лицу ладонями. Точно надо переезжать.
– Доброе утро! – поздоровалась и поймала на себе хмурый взгляд.
– Не такое уж оно и доброе. Чем занимаешься?
– Пытаюсь приготовить завтрак. Вот только… В общем, если ты не научишь меня снимать стазис с продуктов, мы будем питаться только этим, – указала на кастрюлю с перловкой.
Макс сунул в нее нос, понюхал и сморщился.
– И что тебе нужно?
Я начала перечислять.
– Иди сюда, – подозвал, и я, выключив плиту, чтобы каша не пригорела, подошла к кладовке. – Смотри.
Он взял маленький артефакт, передвинул на нем стрелочки в определенное положение и протянул мне.
– Запомнила?
Вгляделась и кивнула.
– А как обратно?
– Поставь стрелки в любое положение.
– И все?
– И все.
Ну и славно. Я быстро набрала необходимые продукты: масло, морковь, яйца, кусок мяса, сыр, прихватила молока, установила стрелки, как сказал Макс, и увидела, что стазис опять заработал. Выглядело это несколько странно: такое впечатление, что продукты как-то «напрягались», будто живые. А когда стазис снимали, «расслаблялись», принимая обычный вид.
Быстро все помыла, накрошила морковь, порезала мясо, часть поставила вариться – для Хася, часть бросила в перловку вместе с морковью. Туда же отправился большой кусок масла. В отдельной кастрюльке поставила варить яйца, а когда они были готовы, покрошила их в кашу.
Макс внимательно следил за моими манипуляциями, то ли запоминая на будущее, то ли не доверяя и проверяя, не решила ли я его отравить.
Когда все было готово, позвала Хася, который пришел, хромая и делая вид, что ему так плохо, что аж переночевать негде. Но стоило поучаствовать запах мяса, как сразу оживился и завилял хвостом.
– Держи! – положила ему в миску вареного мяса и плюхнула каши.
– Это что? – скривился он. – Я такое не ем, я не козел.
– Козлы кашу не едят, – возразила я. – А ты будешь. Иначе мяса на тебя не напасешься. И вообще, ешь что дают, а то вообще ничего не получишь!
Хась еще поворчал для вида, но принялся за еду. Только и слышно было чавканье.
Нам же с Максом я положила по тарелке каши, налила по стакану молок, щедро намазала хлеб маслом, шлепнула сверху кусок сыра и подвинула все это мужчине. Он понюхал содержимое тарелки, аккуратно попробовал и тут же стал орудовать ложкой с такой скоростью, которой позавидовали бы детдомовские дети. Я спокойно наслаждалась вкусным завтраком, пока парни вылизывали тарелки. Хась громко рыгнул, на что получил от меня укоризненный взгляд, завилял хвостом и попросился на улицу. Макс открыл дверь, приказал никуда не отходить от дома, и мой – мой! – пес неожиданно послушался. Вот что шип животворящий делает! Быстро закончив свои дела, он вернулся, лег на диван в гостиной и закрыл глаза.
– Ну да, после сытного обеда по закону Архимеда…
– …полагается поспать, – закончил за меня Хась и приоткрыл один глаз. – И тебе не мешало бы. Выглядишь как зомби.
– Если я сейчас пойду спать, то завтра я буду не только выглядеть как зомби, но и вести себя так же.
– Как? Ходить и шипеть: «Мозги-и-и»? – Хась явно наслаждался возможностью постебаться надо мной.
– Нет, готовностью убивать и отрывать головы! И лапы с хвостами.
Пес понял намек, заткнулся и сделал вид, что спит. Тем лучше. Мне же надо поговорить с Максом.
Я нашла его выходящим из кабинета. При виде меня он быстро закрыл дверь и повернул ключ.
– Ты что-то хотела?
– Да. Я больше не могу спать с тобой в одной постели.
– Что, смущаю? – усмехнулся он.
– Нет, пихаешься, – буркнула я. – Предлагаю все-таки доубирать дом, чтобы можно было разъехаться по разным спальням.
При слове «уборка» Макс закатил глаза.
– Только не это. Второго раза я не выдержу.
– Тогда надо все-таки кого-то нанять.
– Кого? Никто не пойдет в проклятый дом.
– Почему проклятый? – удивилась я.
– Так его называют в городе. Но если хочешь – попробуй. Но только при одном условии: кабинет и библиотеку не трогать.
Он пожал плечами, а я распрямилась и улыбнулась. Я не я буду, если не смогу никого найти.
Кое-как влезла в треклятое платье, будь оно неладно, и уже направилась к двери, как услышала позади:
– Ты куда это?
Хась внимательно следил за моими передвижениями.
– В город, нанять уборщиц. Я больше не могу жить в этом бардаке, а сами мы явно не справляемся.
– Я с тобой. – Он неловко соскочил с дивана и, прихрамывая, подошел ближе.
– С ума сошел? Ты же еле ходишь!
– Нормально я хожу, пошли давай. Одну тебя все равно не отпущу. Вот еще, удумала…
Он толкнул меня носом, и я, вздохнув, согласилась. А делать нечего, Хась упрямый. Все равно пошел бы за мной.