Фальшивая истинная. Охота за драконьим сердцем

Глава1

Я села на кровать. Не потому, что хотела. Ноги отказывались держать. Лучше уж сесть, чем сползти по стене, как тряпичная кукла, из которой высыпались опилки.

Дастин опустился рядом. На расстоянии. Правильно сделал Если бы сел ближе, я бы вцепилась ему в горло. Или разрыдалась у него на плече.

Он молчал. Теребил пальцами край рукава – обтрепанного, грязноватого, с торчащими нитками. Раньше я знала каждое его движение, каждый жест. Когда нервничает, то трет переносицу, а когда врет – смотрит чуть левее собеседника. Сейчас я не знала ничего. Любое его слово придется проверять, как фальшивую монету на зуб.

– Ты обещал объяснить, – напомнила я.

Дастин разглядывал свое запястье. Тот, кто раньше был моим единственным родным человеком. Заботился обо мне, подсовывал лишний кусок хлеба в наши голодные времена, учил отличать ядовитые ягоды от съедобных и никогда не плакать при чужих. И он же предал меня, обманул. Придумал историю про долг Грейсону, чтобы «убедить» пойти на опаснейшую авантюру – притвориться истинной парой дракона и стащить артефакт из его сокровищницы.

И вот мы здесь. Опять вместе.

– Так ты не сбежал из столицы, – устала я ждать. – Вернулся в Нижний город. Потратил деньги, полученные за меня от дракона, на найм тех магов?

– Это – Дастин поднял на меня глаза. – Не наемники.

– А кто?

– Маги из подполья.

– То есть заговорщики? – Я нервно заерзала, ножки кровати скрипнули. – Ты с ними заодно?

– Я нашел их и убедил довериться мне, – затараторил он. – Раскрыл правду о провале и грязных методах Грейсона, который не смог добыть оружие для подполья, угробил своих людей Еще и нас с тобой планировал убрать! Маги согласились помочь. Спасти тебя.

Под оружием явно имелся в виду катализатор. Я опустила руку на пояс, туда, где под одеждой угадывался твердый край сумки. Ремешки были затянуты так же, как я их застегивала в последний раз. Меня не обыскивали? Не знают, что катализатор у меня?.. Если так – то хорошо

– Откуда взялись эти маги? – спросила я дрожащим голосом. – Профессионалы. Не самоучки вроде меня.

На лице Дастина застыло странное выражение. Осторожное. Изучающее.

– Они изначально не из Нижнего города, – выговорил он медленно. – Это друзья Адрианы Эверли.

У меня внутри все оборвалось и рухнуло куда-то в ледяную пустоту.

– Это советница, которая – Дастин запинался, подбирая слова, – пропала пятнадцать лет назад. Она

– Моя настоящая мать, – перебила я.

Его глаза расширились так, будто у меня выросла вторая голова.

– Ты в курсе?..

– Дракон рассказал.

– Дракон, – повторил он глухо. – Рассказал. Вот как

– Лорд Скайрен не такой уж мерзавец.

– Ты серьезно?! Этот ящер тебя увез. Удерживал в своем замке. Похитил, считай. Разве не так?

Фактически – да. Рейнар не отпустил бы меня, реши я уйти. Назначил день свадьбы, заставлял учиться, втянул в свои драконьи интриги с Советом Но не лгал мне. Защищал, оберегал. Познакомил со своей семьей, доверил сферу. Так себе из него злодей!

– Меня похитил не он, – припечатала я. – А ты.

Дастин дернулся, словно я его ударила.

– Я? Я организовал твое спасение!

– С клинком у горла? – Я усмехнулась. – Отличный план. Как всегда, дорогой братец! Сначала делаем, потом думаем.

– Я не знал, – он побледнел, – клянусь. Просто я был уверен, что ты не пойдешь с ними, если они скажут, кто их послал. Ты ведь меня теперь ненавидишь Я не предвидел Прости.

Как же это типично для него – не брать в расчет подобные детали. Рванул спасать, не пораскинув мозгами, чем это обернется. Так же, как на складе, куда примчался отбивать меня у головорезов Грейсона.

В окне догорал закат, уже кроваво-красный. Голова гудела, мысли путались. Хотелось одновременно придушить Дастина и обнять. Спросить еще о сотне вещей и забыть все, что услышала. Закрыть глаза и оказаться где-нибудь далеко-далеко. Где нет драконов, нет заговорщиков, нет никого.

– Чей это за дом? – глухо спросила я.

– Ничей. Временное пристанище, предоставленное подпольем.

– Где тут можно привести себя в порядок?

Дастин встал так резко, будто только и ждал возможности сделать хоть что-то полезное.

– Иди за мной. – Он достал из-под кровати переносную масляную лампу, зажег. – Я покажу.

Мы вышли в коридор. Узкий, с низким потолком. Стены были покрашены такой дешевой краской, что она облупилась и висела лохмотьями. Двери – убогие, фанерные. Откуда-то тянуло кислой капустой и еще чем-то несвежим.

Нижний город. Родные трущобы. Добро пожаловать домой!

Дастин остановился у одной из дверей, толкнул ее.

– Уборная. Водоснабжение и котельные в городе отключили, но тут есть припасенная бочка. А это

Он порылся в кармане и вытащил небольшой металлический кругляш, испещренный мелкими рунами. Протянул мне вместе с лампой.

– Магический артефакт. Нагревает воду. Опустишь в бочку – будет горячая. Осторожно, не перегрей, а то кипяток получится.

Я взяла лампу и артефакт. Теплый, гладкий. Магии в нем почти не чувствовалось – экономный, слабенький.

– Одежда там. – Дастин кивнул на деревянную бадью в углу. На ее краю лежал сверток. – Наши вещи сгорели вместе с лавкой. Но я нашел кое-что. Переоденься.

Я прошла за порог, прикрыв дверь. Огляделась. Убожество, которое успело подзабыться за недели в драконьем замке. Шершавые доски под ногами, ржавый неработающий кран, затхлый запах, большая бочка с водой, в которой плавает деревянный ковш.

Ну, мне не привыкать

Поставив лампу на пол, я погрузила артефакт в воду. Та зашипела, пошла паром. Подождала немного, потрогала – самое то. Я стянула через голову платье. Когда-то оно было красивым – шелковое, нежное, с кружевами, подарок Рейнара. Ныне – грязное, порванное, в пятнах копоти и крови. Надеюсь, не моей. Я бросила его на пол. Не жалко. Пусть валяется в этой дыре, как напоминание о том, что в Верхнем городе мне не место.

Я сняла сумку – бережно, как снимают с больного повязку. Расстегнула ремешки, заглянула внутрь. Сфера была на месте. Поблескивала металлом, внутри угадывалось теплое живое свечение. Я прижала ладонь к серебристой поверхности и на мгновение закрыла глаза. Тепло откликнулось. Пульсировало в такт сердцу, узнавало, звало.

Никому не отдам! Может, спрятать катализатор? Но где, здесь? Это еще более небезопасно, чем носить с собой. Я застегнула сумку обратно. Пусть будет при мне. Пусть только попробуют забрать

Раздевшись догола, я забралась в бочку. Вода обожгла кожу – приятно, до красноты. Я терла себя жесткой мочалкой, сдирая грязь, пот, засохшую – все-таки чужую – кровь, страх последних часов. Хотелось содрать вместе с кожей всю эту историю, проснуться в лавке среди цветов и обнаружить, что ничего этого не происходило.

Но оно произошло. Моя жизнь никогда не будет прежней.

Я выгнулась, пытаясь рассмотреть плечо. Фальшивая метка истинности, которую нанес Дастин, почти исчезла. Растеряла выпуклость, поблекла, магии в ней не осталось. Ожидаемо.

Я вылезла из бочки, наскоро вытерлась подобием полотенца, которое нашла тут же, и развернула сверток. Штаны – бесформенные, с завязками на поясе. Туника – серая, мешковатая, из дешевого хлопка. Накидка – тонкая, совсем не греющая. Грубые сапоги. Сойдет.

Надевая все это на себя, я повязала сумку так, чтобы она не болталась и не бросалась в глаза. Посмотрела в маленькое мутное зеркальце над умывальником. Там отражалась девушка из Нижнего города. Та, какой я была две недели назад. Только глаза другие. Старше. Холоднее. Метка на плече – последнее напоминание о той, другой жизни.

Я провела пальцами по волосам – мокрым, спутанным, свалявшимся в колтуны. Надо бы расчесать. Но чем? Гребня нет. Ладно, потом.

В дверь постучали.

– Кловер? – Голос Дастина. Очень виноватый. – Ты как?

Как? Хреново! Но злость улеглась, оставив после себя выжженную пустыню. На смену ей пришла усталость – тяжелая, от которой не отдыхают, а просто падают и лежат, пока не отпустит. И еще – образы из прошлого, лезущие в голову, как тараканы.

Вот Дастин несет меня на руках, потому что я разбила коленку и реву в три ручья. Вот мы сидим на крыше, считаем звезды и делим одно яблоко на двоих. Вот он учит меня рисовать руны – коряво, но старательно выводит линии на песке. Вот смеется, запрокинув голову, и я смеюсь вместе с ним, потому что невозможно не смеяться, когда «брат» так заливисто хохочет.

Десять лет мы жили вдвоем. Половину моей жизни.

И он не сбежал. Постарался меня вытащить. Пусть криво, пусть с клинком у горла, но вытащил же. Ненавидеть его после этого?..

Должно быть, сейчас меня ненавидит Рейнар. Считает, что я сбежала, как и планировала с самого начала. У меня защемило сердце. Так сильно, что пришлось опереться руками о край бочки и глубоко дышать.

Я помнила его глаза. Серые, с льдинками, которые таяли, когда он смотрел на меня. Руки – горячие, сильные, сжимающие мои плечи. Голос – хриплый, сорванный: «Ты важна для меня сама по себе».

Важна. Сама по себе.

А теперь? Что он думает теперь?

Я тряхнула головой. Хватит. Раскисать некогда.

Итак. Таинственные заговорщики из Нижнего города – это якобы друзья моей матери. Они что-то задумали и работают с Грейсоном, что не говорит в их пользу. Один из этих магов готов был прирезать несчастную Элизу, да и со мной особо не церемонился. Раз они знали, кто я, то их «дружба» с Адрианой тем более под вопросом.

Можно ли с такими договориться, иметь с ними дело? Но какие у меня варианты? Прорываться назад к Рейнару? Он хочет уничтожить катализатор. А я этого не допущу.

Значит, надо искать другой путь.

Забрав лампу и артефакт, я вышла в коридор. Дастин стоял у стены, прислонившись плечом к облупившейся стене. При моем появлении выпрямился.

– Метка почти пропала, – зачем-то сказала я.

– До конца не сойдет, – вздохнул он. – Магическая татуировка сама не исчезает. Я могу убрать.

– Нам сейчас не до того. Что со стеной?

– Уже ничего. Пробоины в ней заделывают, народ разогнали. Этот прорыв был частью плана, чтобы отвлечь дракона и вытащить тебя.

Столько жертв, и все ради меня? Я не просила об этом!..

– Нас никто не тронет, – пообещал Дастин. – Грейсон тоже не сунется – Луциан обещал.

– Луциан?

– Глава заговорщиков. Светлый маг, довольно странный тип, зато вежливый, не чета бандитам. Он ждет тебя для разговора. Когда будешь готова.

Буду ли я когда-нибудь готова разговаривать с людьми, которые врываются в чужой дом с магией и клинками? Но выбора не было.

– Где его найти?

– Я отведу. Это недалеко.

Дастин взял у меня лампу и направился к лестнице в конце коридора – крутой, скрипучей, ведущей куда-то в кромешную тьму. Я последовала за ним.

– Я глубоко сожалею, – сказал он, шагнув на первую ступеньку, – о том, что наврал тебе. Про долг. Про все. Правда хотел как лучше. Боялся, что Грейсон начнет тебе угрожать, а ты из принципа встанешь в позу, нарвешься. Вот и добыл для него твое согласие. Я не знаю, сможешь ли ты меня когда-нибудь простить

– Я тоже не знаю, – ответила я честно.

И шагнула в развеиваемую светом лампы темноту.

Глава 2

Дастин поднял лампу повыше, лестница жалобно скрипела под нашими ногами. Стены были дощатые, кое-где подгнившие, в щелях скопилась пыль. Перила отсутствовали – пришлось держаться за стену, чтобы не сверзиться в темноту, откуда тянуло сыростью и кислятиной.

Каждый шаг отдавался в висках глухой болью. Еще не пришла в себя после всего, что случилось: ни физически, ни морально. Ладонь скользила по трухлявым доскам, и я поймала себя на мысли, что невольно сравниваю это с драконьим замком – там даже подсобные лестницы были отполированы до блеска. Я силой воли отогнала воспоминание. Хватит

Внизу глазам предстала удручающая картина. Окна, наглухо заколоченные крест-накрест досками, забаррикадированная дверь. У стены громоздились горы ящиков, словно здесь готовились к осаде.

– Надежное пристанище, – заметила я, перешагивая через труху под ногами. – Прямо крепость.

– Уж какое дали, – пробормотал Дастин, сворачивая к ящикам. – Не придирайся.

Я не придиралась. Пыталась понять, как мы будем выбираться, если сюда заявятся с обыском. Судя по всему – никак. Заколоченные окна – это ловушка, а не защита. Но спорить не стала.

Он уперся плечом в особенно высокий ящик, напрягся и сдвинул его в сторону. В полу был спрятан квадратный люк, окованный почерневшим железом. Дастин достал из кармана длинный ключ с затейливой бороздкой, вставил в скважину и провернул. Механизм лязгнул с таким звуком, будто десяток капканов спустили пружины.

«Братец» потянул крышку на себя, она поднялась. Пахнуло настоящей подземной стужей. Вглубь уходила железная лестница – прутья, вбитые в каменную кладку. Дна было не разглядеть, лампа выхватывала только первые перекладины и черноту под ними.

– Лезь, не бойся, – Дастин ткнул пальцем на проход, – освещу.

Бояться? После того, что пережила за последние часы?..

Я перекинула ногу через край люка, нащупала «ступеньку». Железо обожгло холодом даже сквозь подошву сапог. Я начала спускаться, считая про себя перекладины. Десять, пятнадцать, двадцать Лампа над головой светила на совесть, на каменных стенах плясали тени.

Счет помогал не думать. О том, что сумка с катализатором пульсирует теплом у пояса. О том, что Рейнар, наверное, уже поднял на уши всю стражу. Или не поднял? Решил, что поквитается сам? Мысль кольнула острее, чем железо перекладин.

Когда ноги коснулись твердой поверхности, я отступила в сторону, пропуская спустившегося следом Дастина. Крышку он закрыл сразу, и нас накрыла полная тишина, нарушаемая только нашим дыханием и потрескиванием лампы.

Мы стояли в тоннеле. Не в тесной каменной кишке, какие бывают под старыми домами, а в настоящем подземном ходе с укрепленными сводами, где каждый камень подогнан так плотно, что щепку не просунешь. Стены кое-где покрывала плесень, но в целом тоннель выглядел крепким и, что важнее, расчищенным.

Под Нижним городом полно таких ходов. Часть из них прорыли, когда город только строился, часть появилась позже – для контрабандистов, беглецов и тех, кому есть что прятать. Под нашей лавкой тоже был лаз, вел к канализации. Но тот был эдаким тайным ходом. Этот – совсем другое дело.

– Здесь обосновалось подполье, – сообщил Дастин, чуть загасив лампу, чтобы не чадила. – Там их убежище. При необходимости будет использоваться как укрытие для жителей. Ну, в случае воздушных атак.

– Неужели стража Верхнего города до сих пор не явилась для зачистки? – хмыкнула я.

– Являлась, конечно, после взрыва во дворце. Им так дали по зубам, что до сих пор выплевывают. Потому власти и устроили блокировку.

Не поэтому. Из-за катализатора, который Совет считает украденным. И если они думают, что оружие у заговорщиков под землей, то сюда скоро явятся не просто стражи, а боевые маги со спецсредствами. Но не рассказывать же об этом В конце концов, Дастин тоже не был со мной честен. Не факт, что и сейчас полностью откровенен.

– Идем. – Он пошел вперед, освещая дорогу. – Минут пять, и будем на месте.

Тоннель тянулся ровно, вроде без ответвлений. Где-то впереди послышался шум – неясный, приглушенный расстоянием. Вдоль стен шныряли крысы. Одна, особо наглая, уселась на задние лапы и уставилась на лампу, будто прицениваясь.

– Слушай, – Дастин замедлил шаг, – а что дракон собирался с тобой делать?

– Жениться.

Он споткнулся и чуть не выронил лампу.

– В смысле – жениться?! Скайрен что, до сих пор не понял, что ты не ну не его истинная пара?

– Понял. С самого начала. И решил понаблюдать за развитием событий.

Дастин фыркнул, сбивая плечом наросшую на стене плесень.

– Метка была отменная, не отличишь. А он, значит, знал и молчал? Зачем тогда публично объявлял помолвку? И как ты вообще умудрилась сбежать из замка со сферой, если дракон был в курсе? Гонит он, Кловер. Чтобы не выглядеть дураком – ни перед Советом, ни перед тобой.

Я передернула плечами. Обсуждать Рейнара не хотелось. Особенно с Дастином, который видел в нем только похитителя и врага.

– Молчишь, – констатировал он. – А где сфера сейчас?

– Я говорила

– Нет, где сфера, ты не сказала.

– Я говорила, – припомнила я от души, – что больше никогда не смогу тебе доверять. Так что довольно вопросов.

Плечи Дастина опустились, он словно стал меньше ростом. Лампа в его руке дрогнула, тени заметались по стенам испуганными птицами.

– Кловер

– Медленно тащимся, – прервала я, обгоняя его.

Он настиг меня через несколько шагов. Шел, глядя под ноги. Я видела краем глаза его ссутуленную спину, и внутри что-то противно заныло. Жалость. Дурацкая, неуместная жалость к человеку, который втравил меня в эту авантюру, наврал с три короба, а теперь разлучил с Рейнаром – пусть и считал это спасением.

– Я не уверена, – выдавила я, не оборачиваясь. – Насчет «никогда». Но пока – вот так.

– Понимаю, – ответил Дастин понуро. – Это справедливо, что мне придется заново заслуживать твое доверие.

Шум усилился, превратился в ровный гул, в котором можно было различить отдельные голоса, стук молотков, визг пилы и еще какие-то непонятные звуки – то ли шипение, то ли бульканье.

Тоннель расширился и вывел нас в огромную пещеру. Я невольно остановилась, разглядывая это подземелье. В нем кипела жизнь. Деревянные платформы и лестницы лепились к стенам, как ласточкины гнезда. На утрамбованной земле громоздились ящики и тюки, между ними сновали люди – кто-то тащил доски, кто-то катил бочку, кто-то громко спорил с соседом. В воздухе висела плотная смесь запахов: вареной капусты, жареного лука, магии – чуть горьковатый, с металлическим отливом – и еще чего-то едкого, химического, от чего щипало в носу.

Прямо перед нами раскинулась целая улица – если это слово применимо к подземной «берлоге». Справа торговали подозрительного вида амулетами, разложив их на перевернутом ящике. Слева из-за брезентового полога доносился мерный стук ткацкого станка. Чуть дальше двое мужчин в кожаных фартуках колдовали над большой железной печью, от которой валил пар.

– Ничего себе, – изумилась я.

– Ага, серьезно к делу подошли, – в голосе Дастина слышалась гордость.

Да уж. Склады, мастерские, люди, которые не просто прятались, а явно готовились. К чему? К восстанию? К обороне? И где во всем этом мое место?

Казалось, никому не было до нас дела. Максимум косились, но как-то мельком, без особого интереса. Однако я засекла неприметных мужчин, стоявших у каждой более-менее важной развилки. Охрана. Без знаков отличия, но взгляды у них были цепкие, оценивающие. Чужака сюда не пустили бы. Нас – почему-то пустили.

– Как ты их нашел? – спросила я практически шепотом.

– Деньги, – ответил Дастин так же тихо. – Они, знаешь ли, творят чудеса, если подмазать нужных людей. Правда, еле хватило. Зато я сумел связаться с Луцианом, а потом и встретиться с ним.

Деньги?.. Те самые, что выдали «в обмен» на меня? Он потратил их не на то, чтобы сбежать из столицы куда-нибудь на южное побережье. А на то, чтобы найти заговорщиков. Чтобы вытащить меня.

Вот только разлука с Рейнаром ощущалась как потеря, а не как освобождение Мне все еще хотелось стукнуть «братца», но теперь рука у меня точно не поднимется.

– Я не собирался тебя продавать, – выпалил он, заметив мое выражение лица. – Ни за какие деньги. Мне не нужна жизнь на берегу моря, если у тебя этой жизни не будет.

– Все изменилось, – произнесла я глухо. – Ни о каком домике у моря нынче речи не идет.

– Как скажешь В любом случае я тебя во всем поддержу. Что бы ты ни решила.

Я не нашлась, что ответить.

Охранник – молодой парень с татуировкой на скуле – адресовал нам долгий выразительный взгляд.

– Зря стоим столбом, – вывела я. – Пора к твоему Луциану.

Дастин повернул к лестнице, ведущей наверх, на платформу. Ступени ходили ходуном под ногами, перила шатались, но народ вокруг передвигался по ним совершенно спокойно, видимо, привык.

Платформа вильнула в стену, превратившись в широкий, устланный досками, коридор. По бокам – двери, за которыми слышались голоса, стук, иногда смех.

– Что ему от меня нужно? – осторожно поинтересовалась я. – И как мне с ним себя вести?

– Луциан не из тех, кто раскрывает мотивы первому встречному. – Дастин покачал головой. – Но ты ему интересна, поскольку являешься дочерью Адрианы Эверли, которая создала ту штуку, что Грейсон хотел украсть. А как себя вести – сама решай. Ты в этом поумнее меня.

«Поумнее» – вряд ли. Раз уж я вляпалась в подобную историю.

Коридор кончился, и мы вышли на площадку, где было тише и пустыннее. Пахло иначе – не капустой и химией, а деревом и воском. На стенах вместо факелов или масляных ламп висели магические светильники в аккуратных медных держателях.

Нам преградили дорогу. Двое. Не охранники из тех, неприметных, а настоящие бойцы – широкоплечие, с короткими дубинками на поясах и сосредоточенными лицами.

– Луциан тебя не ждет, – сказал один из них Дастину, окинув его въедливым взором.

– Зато он ждет Кловер. – Тот мотнул головой в мою сторону. – С которой хотел поговорить.

Боец что-то прикинул и решил:

– Пусть идет. А ты останешься здесь.

Дастин открыл рот, чтобы возразить, но я тронула его за рукав.

– Схожу одна. – Он протестующе скрестил руки на хилой груди, но я добавила жестче: – Не надо создавать новых проблем. Старых и так хватает.

– Ладно – Он поджал губы. – Я подожду тебя.

– Налево за угол и прямо до двери в конце, – боец указал подбородком, – постучишь.

Я пошла дальше, разглядывая стены. За левым углом было почти уютно – доски на полу пригнаны плотно, без щелей, светильники переливчато сияли. Где-то за одной из дверей приглушенно играла музыка – заунывная, грустная.

Интересно, какой человек этот Луциан? Сомневаюсь, что отпетый злодей. Меня доставили к Дастину, дали прийти в себя, не связали, не заперли. Если бы хотели просто использовать – поступили бы иначе. Но это не повод обнадеживаться. Вероятно, все сложнее. Надо держать ухо востро.

Я коснулась сумки на поясе. Тепло отозвалось мгновенно, будто катализатор ждал моего прикосновения. Пока он при мне – у меня есть козырь. Или бомба. Зависит от того, с какой стороны посмотреть.

Дверь была уже близко, когда из-за угла вышел мужчина. Худощавый, в темной одежде, с острыми скулами и впалыми щеками. Я узнала его сразу – по фигуре, по манере держаться, по глазам. Один из тех магов, что ворвались в замок. Тот самый, что был у них за главного и командовал! В памяти вспыхнула картина: лезвие у горла Элизы, ее побелевшее лицо, тонкая струйка крови.

Он шел быстро, торопился куда-то и попытался меня обойти. Я шагнула ему наперерез, загораживая проход. Маг застыл и осведомился своим сиплым голосом:

– Чего тебе?

– Вы всегда так «спасаете» людей? – процедила я, чувствуя, как во мне закипает злость. – С клинком у горла?

– Ничего личного, – ровно отозвался он. – Нам поручили миссию. Цель достигнута, ты цела и невредима. Какие претензии?

Я не верила своим ушам.

– А та беззащитная девушка, служанка? Вы бы ее убили, не согласись я обменяться?

– Возможно. – Маг пожал плечами – равнодушно, будто речь шла о погоде. – Но не убили же.

Ладони зачесались, и я порадовалась, что моя магия – растительная, а не огненная, иначе от этого типа уже осталась бы горсть пепла.

– Из-за тебя мы лишились одного мага, – припечатал он, впервые хоть с какой-то эмоцией. – Надеюсь, оно того стоило и от тебя будет толк.

Я уставилась на него, не находя слов. В его глазах не было ни злобы, ни насмешки – только усталый расчет. Он «всего лишь» выполнял задание. Очевидно, люди для него – разменная монета. И я тоже. Просто монета покрупнее.

Маг обошел меня и исчез за поворотом. Я перевела дыхание. Стиснула зубы до скрипа. Подошла к двери и постучала.

– Войдите, – донеслось изнутри скрипуче, но распевно.

Я толкнула дверь. Кабинет оказался маленьким, обставленным с намеком на уют. Тяжелый письменный стол из темного дерева, два кресла с высокими спинками, на стенах – полки с книгами и какими-то приборами из стекла и металла. Под потолком горело несколько магических светильников.

За столом, заваленным листами бумаги и свитками, сидел мужчина. Лет пятидесяти, лысый, румяный, с мягкими чертами лица, в белой, расшитой золотом мантии, какие носят именитые маги. Правда, он был запахнут на манер халата. Глаза у него были блеклые, водянистые, но смотрели цепко.