Попаданку не разведешь, или Укради магию, если сможешь

Глава 1

Первое, что я ощутила – это немилосердный холод под собой, впивающийся в бедра. Не мое уютное продавленное кресло и не сиденье автобуса, на котором я, видимо, уснула.

В глазах мельтешили расплывчатые пятна, похожие на акварельные кляксы. Уши терзал противный гул, будто в голове завелся гигантский шмель и теперь нещадно вибрировал, сотрясая несчастный мозг.

Я сидела на чем-то очень неудобном и угловатом. Подушечки пальцев мазнули по шершавой поверхности, на редкость ледяной. Каменный стул! Напоминающий грубый выступ скалы, кое-как обтесанный в подобие нелепого трона.

Свет был странный, и исходил от самих стен. Они отливали тусклым перламутром, и в них виднелись прожилки какого-то призрачного минерала. Пещера? Ритуальный зал? Съемки какого-то дурацкого фильма?

Я попыталась вдохнуть полной грудью, но воздух был густым, пропитанным запахами пыли, старого камня и сладковатой пряности, аж голова закружилась. Зрение наконец сфокусировалось… на склонившейся надо мной фигуре. Непримечательный мужчина средних лет в сером подозрительном балахоне. Очень сосредоточенный. Его пальцы – прохладные и сухие – обхватили мое запястье. Во второй руке он держал кинжал. Не кухонный ножик, а именно кинжал! С узким изящным клинком, который поблескивал в призрачном свете. Лезвие было направлено к тонкой голубоватой жилке, пульсирующей у меня под кожей.

Адреналин мигом сжег остатки тумана в голове. Я дернулась, вырвав руку из чужого захвата с силой, о которой сама не подозревала. Сердце заколотилось где-то в горле бешено и громко. Мужчина в балахоне крепче сжал кинжал, его брови поползли вверх, выражая крайнее удивление. Удержать меня он даже не пытался.

– Вы не согласны? – спросил глуховатым взволнованным тоном.

Согласна на что? На укол? Переливание крови? Жертвоприношение? Мысли метались перепуганными тараканами, не находя выхода. Хотелось вскочить, отпрянуть и бежать куда угодно, но тело не слушалось. Было ватным, тяжелым и ужасно слабым. Кажется, я израсходовала весь запас энергии на прошлое сопротивление… Мир снова закружился и поплыл.

Что происходит?! Последнее, что я помнила: автобус. Душный, тряский, пахший бензином и чьими-то нанесенными с лихвой духами. Я ехала на работу, смотрела в запотевшее стекло на унылый утренний город. Это сон? Пугающе реалистичный! Холод камня, металлический привкус страха на языке, гудящий воздух…

Мужчина явно ждал ответа. Я попыталась что-то сказать, спросить или крикнуть, но язык прилип к небу, губы не слушались, издавая лишь беззвучный шепот.

И тут раздался другой голос, низкий и бархатистый, прокатившись по залу:

– Согласие она давала. Совершайте ритуал.

Мужчина в балахоне отступил, и мой взор, словно на магните, потянулся к источнику этого голоса. Я проморгалась, пытаясь четче разглядеть того, кто сказал про ритуал, и от увиденного тревога не утихла, а вспыхнула с новой силой.

Он стоял поодаль, прислонившись к стене. Черные, как смоль, чуть вьющиеся волосы, ниспадающие до плеч мягкими волнами. Лицо наподобие тех, что высекают из мрамора для украшения дворцов – с резкими аристократическими чертами, прямым носом и упрямым подбородком. Его одежда разительно отличалась от простого балахона – темный камзол, стянутый в талии широким поясом с массивной пряжкой, на плечи наброшен плащ, отливавший серебром занятной вышивки. Причудливые символы и узоры ловили свет и мерцали таинственным блеском. Этот умопомрачительный брюнет смотрел на меня с выражением, по которому читались усталость и нескрываемое нетерпение, будто он битый час ждал опоздавшего поезда.

В зале были еще люди. Двое мужчин в аналогичных одеяниях: один – рыжий, с пышной шевелюрой, собранной у затылка в хвост; второй – блондин с короткой стрижкой. Оба выглядели статно, но рядом с тем, первым, казались всего лишь свитой. Рядом с ними замерла изваянием русоволосая девушка в струящемся шелковом платье лавандового оттенка. Сперва она показалась мне какой-то эльфийкой, но уши у нее были совершенно обычные. Все это сборище пялилось на нашу маленькую сцену с каменным стулом.

Маньяки… Сектанты! Я попала в лапы к каким-то извращенцам, устроившим ролевые игры в пещере. Сейчас они доснимут свой ужастик, а потом… Ролик выложат в сеть, а про меня напишут в новостях: «Неустановленная женщина была найдена…»

Телефон! Где сумка? Или он в кармане куртки… Увы, на мне было чужое легкое платье из невесомой ткани, в котором я замерзала. Полицию не вызвать. Но раз они требуют моего согласия… Значит, у меня есть шанс. Нужно рискнуть.

Я собрала всю волю в кулак, с усилием вдохнула и сквозь ком в горле вытолкнула наружу хриплое:

– Нет, я не согласна.

Эффект был поразительным. В глазах брюнета, только что глядевших на меня с холодной скукой, вспыхнула настоящая буря. Шок, недоумение, а затем целая гамма самых что ни на есть злых эмоций – все это промелькнуло за секунду. Он оттолкнулся от стены и выпрямился во весь свой немалый рост.

– Какого тлена? – Его голос потерял всякую бархатность, в нем зазвенела сталь. – Что такое ты говоришь жрецу?!

Я вжалась в жесткую спинку каменного «трона», чувствуя себя мышкой перед разъяренным котом. Остальные присутствующие переглянулись с неподдельным изумлением.

Жрец, продолжая хмуриться, убрал кинжал в складки своего балахона. Хороший знак!

– Отпустите меня домой, – выдавила я, обращаясь больше в пространство, чем к кому-то конкретно. – П… пожалуйста.

Брюнет прошагал ко мне. Встал так близко, что я ощутила терпкий запах кожи, древесины и чего-то незнакомого, горьковатого.

– Ты отправишься домой, – прорычал он, – сразу после того, как мы завершим ритуал. Не раньше.

– Не надо никакого ритуала…

Мои слова повисли в воздухе, в зале воцарилась мертвая тишина. Даже гул стал тише. Рыжий и блондин замерли с одинаково ошеломленными лицами, девушка в лавандовом прикрыла рот ладонью. Брюнет, кажется, совсем рассвирепел. На его скулах заходили желваки, губы сжались в тонкую линию.

– Объяснись, – приказал он, – сию же минуту.

– Господин Арвен, объясниться нужно вам, – неожиданно вмешался жрец. – Вы утверждали, что ваша супруга готова к проведению обряда расторжения брачных уз. Ситуация же говорит об обратном.

Арвен. Супруга. Бракоразводный ритуал.

Ого! Этот мрачный разгневанный красавец – мой муж? Что ж, подсознание, надо отдать ему должное, постаралось на славу. Нафантазировало мой идеал. Жаль только, что смотрел он на меня так, словно я была склизкой гусеницей под его сапогом.

Рыжий, блондин и дева хором выдали что-то вроде: «Мы свидетели, она действительно давала согласие… именно на этих условиях…»

На каких таких условиях? Начинало подташнивать от всей этой нелепости.

– Госпожа явно не в себе, – констатировал жрец, смотря на меня с подобием жалости. – Ее рассудок затуманен. Возможно, ей дали какое-то зелье?

Точно! Меня чем-то накачали, и теперь я любуюсь красочными галлюцинациями. Но кто, когда и, главное, как успел бы сделать это в автобусе? Кондукторша с ярко-алыми губами? Подросток в наушниках? Чушь…

И тут в реакциях господина Арвена что-то изменилось. Гнев никуда не делся, но к нему прибавилось беспокойство. Правда, не такое, будто ему было дело конкретно до меня.

– Как ты себя чувствуешь? – осведомился он.

– Хреново, – честно ответила я.

В зале снова ахнули. Девушка в лавандовом аж подпрыгнула от моего ответа. Видимо, «госпоже» не полагалось выражаться подобным образом.

– То есть… мне плохо, – уточнила я, раз они тут настолько нежные.

Жрец вздохнул:

– При таких обстоятельствах я не могу совершить обряд. Он отменяется.

– Откладывается, – процедил мой пока еще не бывший муж.

Его лицо исказилось такой гримасой яростного разочарования, что стало понятно – он мечтал избавиться от меня как можно скорее.

– Я провожу госпожу в ее покои, – любезно вызвался блондин.

– Я распоряжусь о вызове целителя, – кивнул рыжий.

Девушка подошла к господину Арвену и утешительно коснулась его плеча. Ага, это та самая, ради которой он затеял развод? Новая улучшенная жена. Интересно, как на их эльфийском будет: «О, возлюбленный мой, мне сегодня ой как хреново»?

Я себя одернула. Хватит искать логику в бреду и уж тем более строить догадки. Сейчас я закрою глаза, открою и очнусь в автобусе. Небось, давно проехала свою остановку, опоздаю на работу и получу нагоняй от начальника. Так мне будет и надо. Нечего было вчера до поздней ночи сериал смотреть…

Крепко зажмурившись, я принялась считать в уме до десяти.

Глава 2

Я сжимала веки так сильно, что перед глазами замельтешили разноцветные круги. Десять. Девять. Восемь. Я мысленно ощупывала потрепанный дерматин сиденья, вдыхала спертый воздух автобуса, смешанный с запахом пота и чьих-то апельсинов. Семь. Шесть. Вот-вот раздастся механический голос, объявляющий мою остановку. Пять. Четыре. Я почувствую привычный толчок, разлеплю веки и увижу знакомый пейзаж промзоны…

Три. Два. Один.

Я распахнула глаза.

Перламутровый блеск стен. Давящий гул. И каменный трон, впивающийся в мою пятую точку ледяной неизбежностью.

Сердце, только начавшее успокаиваться, вновь забилось в паническом ритме. Не похоже это на сон! Слишком все осязаемо и материально. Бывают ли галлюцинации такими? Я как-то не в курсе, раньше у меня их никогда не было…

Жрец и «муж» куда-то удалялись, их неразборчивые голоса доносились из дальнего угла зала. Рыжий уже исчез. Девушка, бросив на меня презрительный взгляд, тоже поспешила прочь. Ко мне приблизился блондин.

– Госпожа, позвольте проводить вас, – произнес он как-то очень ровно и нейтрально.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, ноги дрожали. Блондин молча предложил руку. Опершись, я ощутила, что под тканью его рукава скрывается твердая мускулатура. Сильный! Это замечательно, дотащит меня, если упаду.

На выходе из зала кто-то из слуг – тень в скромном одеянии – накинул мне на плечи объемную накидку. Я куталась в нее, пока блондин вел меня наверх по бесконечной лестнице. Грубый камень пещерных стен сменился роскошной, но мрачной отделкой.

В стрельчатых окнах сгущались сумерки. Стены коридоров были из темного, почти черного дерева, на них плясали тени, отбрасываемые массивными канделябрами, расставленными через каждые несколько метров. Под ногами шуршал ковер, поглощая звуки шагов. Всюду были гобелены с вытканными сценами охоты на невиданных зверей, звездными картами и сложными геометрическими узорами. И это был не музей или парк аттракционов… Обитель. Древняя, мощная, пропитанная чужими тайнами и историей. Несмотря на всю помпезность, в ней витал неумолимый готический дух.

Я подспудно ждала, что картинка начнет расплываться, как это всегда бывает на грани пробуждения, но ничего не менялось. Только гуляющий по коридору сквозняк и уверенные шаги моего провожатого. Это реальность. Чудовищная, необъяснимая реальность.

Мы свернули в другой коридор, я взглянула на свои руки, цеплявшиеся за края накидки. До меня с опозданием дошло: это не мои руки! Где легкий загар после недавнего отпуска и маленькие родинки чуть ниже запястья?! Эти руки были до неприличия белыми, с тонкими пальцами и аккуратными ногтями естественной формы. Никакого свежего акрилового маникюра.

К горлу подкатил ком. Я скользнула взглядом вниз, на свое тело, скрытое складками платья и накидки. Очертания были другими. Более хрупкими. А с плеч на грудь спадали пряди длинных светлых волос.

Даже если допустить, что меня похитили, перекрасили, надели парик… Но руки? Фигура? Это невозможно! Любители экстремальных розыгрышей еще не достигли такого уровня.

Произошло невообразимое. Я не в своем теле. И я – это кто-то другой. В смысле – я в ком-то другом. Бр-р-р…

Если бы не рука блондина, который, казалось, почувствовал мою внезапную слабость и сильнее придержал меня под локоть, я бы наверняка рухнула. Шла на автомате, заставляя ноги двигаться.

Навстречу нам попался невзрачный тип в костюме, похожем на форму дворецкого. Он почтительно склонил голову.

– Госпожа Арвен, господин Фелгрейв.

Раз Арвен – фамилия моего мужа, значит, Фелгрейв – фамилия блондина. Хоть какие-то сведения.

Наконец мы остановились у одной из многочисленных темных дверей. Фелгрейв открыл ее и пропустил меня вперед. Мы вошли в просторную прихожую, он закрыл дверь и прислонился к ней спиной, сложив руки на груди.

– Ну, Слоан, и что это ты устроила?

Слоан. Так зовут эту девушку. Странное имя. А как звали меня? Я попыталась вспомнить. В памяти всплывал номер автобуса – 217, данные из таблицы экселя, которую мне предстояло заполнять на работе. А собственное имя вертелось где-то на самом дне памяти, ускользающее и размытое. Это пугало даже сильнее, чем и все остальное! Словно я теряла себя, и в гроб моей старой жизни забивался последний гвоздь.

Фелгрейв меж тем зажег светильник, висевший на стене. Внутри матового стекла засветился сгусток золотистой энергии. Я смогла разглядеть провожатого получше. Да, красив. Мягкие черты, длинные ресницы, пухлые губы. Но он был как картинка из глянца, чересчур смазливый.

Мозг лихорадочно заработал вопреки скверному самочувствию. Я не могу выдать себя. Ни за что! Этот Арвен так и рвется от меня избавиться… Лучше ему не знать, что в теле его жены находится кто-то посторонний. Какая участь ждет самозванцев в этом мире? Сожгут на площади? А если они не верят в подобное «заселение», то он может объявить, что я не в себе, а в местную психушку тоже не хочется.

Надо играть роль. Извлекать информацию.

– А что я устроила? – невинно спросила я.

– А то ты не знаешь! – фыркнул он.

– Хочу послушать в твоем изложении…

Фелгрейв повелся на это, его глаза блеснули.

– Ты только что привела в ярость самого могущественного архимага королевства. – Архимаг. Ого, здесь есть маги! И королевства. – И всего-то добилась отсрочки. Вряд ли надолго.

Я тяжело, с надрывом вздохнула. Он блондин, я теперь блондинка, должна же у него быть ко мне некая блондинистая солидарность.

Сработало… Его взгляд смягчился, уголки губ растянулись в улыбке.

– Хотя признаю, твой безумный дерзкий поступок произвел впечатление. Такого от тебя никто не ожидал.

– Даже вы, господин Фелгрейв?

– Элиас. – Он поморщился. – Мы же наедине, можно обращаться по имени.

Вот как. У них со Слоан интрижка? Многое встало бы на свои места. Муж застукал, решил развестись, а любовника, выходит, позвал в качестве свидетеля. Какой идиотизм. Хотя, кто его знает, какие тут обычаи. Но кто тогда был тот рыжий?..

Я с прискорбием отметила, что вкус у Слоан так себе. Променять такого колоритного архимага на этого приторного мальчика.

– Неужели ты хочешь выторговать у него больше, чем он предложил? – поинтересовался Элиас.

О, после развода мне что-то причитается. Обнадеживает! Не на улицу выкинут.

– Думаешь, не даст? – изобразила я незамутненную беспечность.

– С ним трудно торговаться, он всегда получает то, что хочет, – пожал плечами Элиас. – Почему тебе стало плохо на ритуале? Сперва я решил, что ты притворяешься, но жреца не обманешь, он видит энергию.

Пришлось импровизировать.

– Наверное, нервы. Сейчас мне уже получше, чем в зале.

Кажется, он купился. Конечно, нервы. У любой нормальной женщины они будут, если она вдруг окажется в чужом теле в чужом мире на пороге непонятного ритуального развода.

В дверь постучали, Элиас выпрямился, его лицо снова стало образцом вежливой отстраненности. Он впустил невысокую пухлую женщину в белом балахонистом халате, с добрым умудренным лицом и корзинкой в руках, кивнул мне на прощание и ушел.

Это оказалась целительница, и очень словоохотливая. Она провела меня из прихожей в гостиную – просторную комнату с колченогими диванами, тяжелыми шторами и тем же готическим шиком, что и во всем замке – и усадила в кресло.

– Ну-ка, ну-ка, голубушка, давайте посмотрим, что это на вас нашло, – приговаривала она, доставая из корзинки странные приборы – стеклянные трубки и кристаллы, подвешенные на серебряных цепочках.

Она водила ими вокруг моей головы, щупала лоб и заставляла дышать глубже. Ее пальцы излучали теплый свет, он струился по моим рукам, плечам, касался висков, и по телу разливалось приятное покалывание. Я завороженно смотрела, как искорки танцуют на кончиках ее пальцев, складываются в узоры и растворяются в воздухе.

Магия. Настоящая магия! Она действительно тут существует. Это не игра или трюк. Все это так же реально, как кресло подо мной и воздух, которым я дышу. Меня переполнил восторг. Я сидела, боясь пошевелиться, пока она ворчала себе под нос что-то про «перенапряжение энергетических каналов».

А вдруг она сейчас вычислит, что я не та, за кого себя выдаю? Что душа в этом теле совсем другая? Но раз чувствующий энергию жрец не заметил, то и эта, надеюсь, не заметит… Однако внутренне я вся сжалась, готовясь к разоблачению. Выдохнула с облегчением, когда целительница лишь покачала головой, убрала свои диковинные инструменты и достала из корзинки маленький пузырек с голубоватой жидкостью.

– Ничего серьезного, милочка, – прошамкала она. – Выпейте это на ночь, укрепляющее. И поменьше волнуйтесь.

Я взяла пузырек дрожащими пальцами. Поменьше, угу… Легко сказать! Как не волноваться, когда твой мир перевернулся с ног на голову, ты забыла собственное имя и очутилась в теле незнакомки в замке у архимага, который страстно желает с тобой развестись?

Глава 3

Тишина после ухода целительницы обрушилась тяжеленной лавиной. Адреналин, что все это время клокотал в крови, исчез, и на смену ему пришла мертвенная ватная слабость.

Руки дрожали, в голове надрывно звенело. Единственным здравым желанием было обмякнуть в кресле и пролежать так до самого конца времен, больше не пытаясь осмыслить происходящее. Но любопытство точило изнутри, оказавшись сильнее страха и отчаяния. Оно заставило подняться и осмотреться.

Покои Слоан были огромны! Вся моя квартирка с легкостью уместилась бы в одной только этой гостиной. Все дышало холодным величием. Темное дерево стен, бархатные портьеры до пола, дорогущая на вид темно-синяя обивка мебели. Камин – настоящий, мраморный, в котором, однако, не тлело ни полена. Вместо этого в его глубине были кристаллы, излучавшие ровное теплое сияние. Магический очаг?

Я пошла на разведку: осторожно, будто боясь разбудить кого-то. Одна из комнат оказалась кабинетом. Всюду были странные приборы с вращающимися кольцами и мерцающими вкраплениями самоцветов. На полках стояли не книги в привычном понимании, а толстые фолианты в кожаных переплетах с застежками. В стол был вмонтирован плоский камень, над поверхностью которого ползли и менялись светящиеся руны.

Дверь напротив вела в уборную. Из «крана» в причудливой раковине при нажатии на рычажок полилась вода без единого намека на ржавчину. Рядом лежали склянки с благовониями и пушистые полотенца. Никаких привычных труб. Кажется, несмотря на условную «средневековость» магия здесь заменяет технологии. Хорошо бы во всем этом разобраться, а то ненароком сунешь пальцы не туда, и получится магическое короткое замыкание.

Наконец я добралась до спальни. Она тоже была большой, с огромной кроватью под балдахином и внушительным шкафом. А в углу, в золоченой раме, стояло огромное напольное зеркало.

Сердце екнуло и замерло.

Сглотнув ком в горле, я зажгла все светильники – магические сферы в стеклянных шарах. Благо я видела, как их включал Элиас – обычным нажатием. Они послушно залили комнату мягким светом, я медленно подошла к зеркалу.

И увидела ее. Незнакомку, фарфоровую куколку. Миловидное личико с пронзительно-голубыми широко распахнутыми глазами. Вздернутый носик, аккуратный подбородок, губы бантиком, чуть приоткрытые от удивления. Про такой типаж говорят – «до старости щенок». Но этому «щеночку» было лет восемнадцать. Наверное, в браке она состояла недолго.

Я потянулась к своему лицу – бледная рука в зеркале повторила движение. Кожа была нежной на ощупь. Решившись, я скинула накидку, затем платье, под которым ничего не оказалось.

Ох, какая худющая дева! Проступали нижние ребра, ключицы выпирали острыми углами. Тончайшая талия. Маленькая, но красивой формы грудь. Впрочем, будь она больше, смотрелось бы дико при таком телосложении… Я не была сторонницей поговорки про то, что мужики на кости не бросаются, но это был перебор. Слоан недоедает или чем-то болеет?..

Я попыталась вспомнить свое тело и с ужасом осознала, что не могу. Совсем недавно точно помнила, что не блондинка, про загар и родинки… Теперь же воспоминания о былой себе растворились, как сахар в воде. При этом отчетливо всплывали другие детали: двор моего многоквартирного дома с кривыми березами, стук клавиатуры в опенспейсе, вкус дешевого кофе из автомата… Я могла бы с легкостью назвать имена коллег и соседей или модель своего телефона.

Что случилось с настоящей мной?! Инсульт? Сердечный приступ? Нет, скорее автобус попал в аварию… Я была здорова. Ну, почти. Работа выматывала, но не до смерти же.

Мысль о смерти заставила содрогнуться, но следом пришла другая – поразительно спокойная. Родителей уже не было в живых, серьезных отношений не случилось. Друзья, конечно, будут грустить, коллеги посочувствуют, но некому будет горевать по-настоящему.

Нужно искать плюсы! Я «скинула» лет десять, и ипотеку платить больше не надо… А вот учиться как-то существовать в новом теле – да, еще как. Сжиться с ним. Привыкнуть.

Я провела ладонью по шелковистым длинным волосам. Коснулась плеч, провела рукой по ключицам, обняла себя за талию. Повернулась полубоком, чтобы увидеть себя со спины в зеркале и застыла.

В дверном проеме спальни стоял он. Мой муж.

Почему я не слышала его шагов?! Вон какой громадный, а подкрадывается бесшумно… Или я настолько глубоко увлеклась самосозерцанием?

Он не двигался, лишь смотрел на меня. Взгляд его был непроницаемым, полным какого-то сложного неведомого мне смысла. Я вздрогнула и быстро подняла с пола накидку, валявшуюся под ногами. Глупо, конечно… Наверняка господин Арвен видел эту девушку без одежды множество раз. Но я-то была не ею! Запахнула накидку, чувствуя себя крайне неловко.

Он переступил порог. Всего один шаг, а комната мгновенно стала меньше, воздух – гуще.

– Что ты делаешь? – Его голос был таким же бархатным, как в пещере.

Я передернула плечами. Ну а почему бы не постоять голой перед зеркалом в своих покоях? Ничего такого. В следующий миг до меня дошло: господин Арвен подумал, что я специально ждала его – в таком виде?! М-м-м, для страстного примирения? Нет уж. Несомненно, этот красавец мне нравился, но бросаться в постель к фактически незнакомому мужчине я не готова. Даже имени его не знаю!

– Мне нужны объяснения. – Он сделал еще шаг. – Что означает твое несогласие на ритуале?

Ах, ну да. Муж пришел не за моим телом, а за моей бестолковой головой. Правда, не особо мне от этого понимания полегчало.

– Я испугалась, – абсолютно честно ответила я. – Кинжала…

– Ты была прекрасно осведомлена о процедуре, – холодно отрезал он. – Лишилась бы всего нескольких капель крови, не более.

И как мне с ним говорить, чтобы не вызвать подозрений? На «ты» или на «вы»? Господин Арвен не церемонился, вот только он – архимаг. Владелец всего этого величия. А я… Кто я? Я понятия не имела, кем и какой была Слоан. Но раз все так удивились ее «дерзости» в пещере, значит, она тихоня.

– Я хочу… – проговорила я, стараясь, чтобы голос звучал неуверенно, но настойчиво, – еще раз обсудить условия.

Все-таки версия Элиаса про торг самая безопасная, хоть мой муж и явно опасный тип.

– Условия были одобрены твоей семьей. – Казалось, воздух вокруг него затрещал от напряжения. – Все решено.

– Неплохо бы обсудить их и со мной, – сорвалось с языка.

Он остолбенел, глядя на меня так, словно я внезапно заговорила на языке древних демонов. Его ступор длился не более минуты. Архимаг резко сократил дистанцию между нами: встал так близко, что я кожей ощутила его горячее дыхание. Он наклонился ко мне, и донельзя суровое лицо оказалось прямо перед моим.

– Кто тебя надоумил? – Его глубокие серые глаза пронзили меня до нутра. – И что тебе пообещал за эту выходку?

Звучало так, будто сама по себе я была ни на что не способна. Просто кукла, которой управляют другие.

– Главное, что мне пообещает муж, – выдохнула я, отступая на шаг и натыкаясь спиной на прохладную гладь зеркала.

Но настоящим холодом обдало не от него. Казалось, архимаг превратился в глыбу льда. Дотронешься – примерзнешь…