Дракон и няня для сиротки
- -
- 100%
- +
Нинель злобно ткнула вилкой в картофелину.
Максимус ушёл и как только его шаги в коридоре затихли, Нинель тут же соскочила со стула, подбежала ко мне и прошептала с видом человека, который вот-вот расскажет государственную тайну:
– Мария. Спаси меня.
– От кого?
– От жабы.
Она показала пальцем куда-то в воздух за моей спиной, словно тётя Мадлен уже стояла там.
– Ладно. Давай по порядку. Почему ты её так не любишь?
Нинель закатила глаза так театрально, что ей бы в столичном театре дали главную роль.
– Потому что она лезет к папе.
– В смысле… «лезет»?
– В смысле — «ой, Максимус, вы такой сильный», «ой, Максимус, вы такой благородный», «ой, Максимус, вы такой одинокий», – Нинель передразнила голосом, который, по её мнению, должен был быть максимально мерзким: высоким, приторным, с противным сюсюканьем. – А потом она думает, что я не вижу, как она на него смотрит.
– И как она смотрит? – осторожно уточнила я, чувствуя, как внутри что-то неприятно шевельнулось.
Нинель нахмурилась, поджала губы.
– Как будто папа пирожное. А она голодная.
Я едва не расхохоталась, но девочка была серьёзна. Смертельно серьёзна.
– И ещё она меня обижает, – продолжила Нинель уже тише, почти шёпотом. – Когда папы рядом нет.
У меня внутри неприятно кольнуло.
– Как?
Нинель пожала плечами.
— Говорит, что я «дикарка», что у меня «плохие манеры», что папа слишком мне многое разрешает. Но самая гадость… – Нинель наклонилась ближе и заговорила почти шёпотом, оглядываясь по сторонам, будто тётя Мадлен могла вылезти из люстры или из суповой тарелки. – Я слышала.
– Что?
Она сглотнула.
– Она говорила со своей подругой. Про меня.
– И что?
Нинель сжала кулачки.
– Что выйдет замуж за папу. А меня… меня сдаст в приют.
– В приют?..
Теперь я тоже не любила жабу Мадлен.
Нинель кивнула.
– Да. В… «Серебряный Колокольчик». Для ненужных детей. Там все в одинаковых серых платьях и… и никто не обнимает. Никогда.
– Она так сказала?
– Да, – упрямо кивнула Нинель. – Я стояла за шторой. Она думала, что меня нет в комнате.
У меня внутри вспыхнуло такое возмущение, что я едва не вскочила.
Руки сами сжались в кулаки.
– Так, – сказала я, наклоняясь к ней, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. – Во-первых: никто тебя никуда не сдаст. Пока я здесь точно.
Нинель посмотрела на меня большими, блестящими глазами.
– Обещаешь?
– Обещаю, – твёрдо ответила я, и в этот момент почувствовала, как слова ложатся на сердце, как клятва. – Во-вторых: откуда вообще эта… жаба взялась в вашем доме?
Нинель на секунду поморщилась, будто само слово оставляло горький привкус.
– Она двоюродная сестра мамы. Родная тётя мне. Папа говорит: «она семья». А я думаю, что семья — это не тот, кто улыбается тебе в лицо, а потом мечтает избавиться.
Я осторожно провела ладонью по её волосам.
– Ты рассказывала об этом папе?
Нинель резко, почти сердито покачала головой.
– Он не поверит. Он думает, что я просто вредничаю. Он вообще считает, что я вредная по наследству.
– А ты не вредная, – сказала я мягко. – Ты… настороженная.
Нинель замолчала.
Потом неожиданно взяла меня за руку.
– Мария… а ты ведь не уйдёшь?
Я улыбнулась, скрывая боль, которая вдруг поднялась внутри.
– Нет, – обманула я, сжимая её ладошку в ответ. – Я здесь. И если какая-то жаба думает, что сможет выгнать тебя из твоего дома, то она явно плохо понимает, с кем связалась.
Нинель расплылась в счастливой улыбке.
Только бы моё прошлое не дотянулось сюда...
Дракон и няня для его дочки
Алёна Снежина
https://litnet.com/shrt/Kkhc
Она:
Когда император разрешил магию всем, я думала, что жизнь наконец наладится. Но вместо этого я, одна из лучших выпускниц Академии магии, чиню своей магией соседские крыши и вазы за медяки. Потому что деревенские знахарки сбили цены.
Но тут соседка приносит новость: император ищет няню для своей пятилетней дочери.
Условия: магический дар и возраст до сорока лет.
Я моложе сорока. У меня есть дар. И мне терять нечего.
Ведь уже хуже, чем есть не может быть.
Или может?
Он:
Я правлю империей девять лет. Женился по любви и потерял жену. Легализовал магию, которой боялись веками.
А теперь моя пятилетняя дочь терроризирует дворец своей магией.
Няньки сбегают. Учителя в истерике.
Мне нужен кто-то, кто сможет её обуздать. Кто-то, кому не страшна маленькая девочка.
Ко мне пришла она, магичка из обедневшего рода.
Я ещё не знаю, научит она мою дочь хоть чему-нибудь или сбежит как все остальные.
Но выбора у меня особо нет.
https://litnet.com/shrt/l4VL
9
После разговора с Нинель я поднялась по широкой лестнице на второй этаж. При этом ощущая себя так, будто иду на допрос к инквизитору.
Дверь кабинета Максимуса была в конце коридора. Тяжёлая, дубовая, с глубокими резными драконами по краю.
Я решительно постучала, хоть и трусила.
– Войдите, – раздался изнутри низкий, командный голос генерала.
Толкнула дверь и она мягко, почти беззвучно открылась. Кабинет был воплощением характера своего хозяина. Строгий, холодный, функциональный, как парадная форма перед смотром.
Тёмные панели на стенах, полки, забитые книгами по тактике, истории войн и трактатами о драконах. Огромный стол из чёрного дерева завален картами, свитками и пергаментами, на которых красными чернилами отмечены какие-то линии. Границы, маршруты, точки ударов.
За столом сидел Максимус. Серые, сосредоточенные глаза сразу же поднялись от бумаг.
Между нами моментально повисло неловкое напряжение. Он не просто смотрел. А сканировал меня взглядом, будто пытался проникнуть в мою голову и прочитать все мысли.
– Садитесь, Мария, – произнёс Максимус, указав на стул напротив. В тоне его сквозил металл.
Я села. Стараясь не ерзать. Стараясь не смотреть на свои руки. «Не выдавай себя. Дыши ровно. Ты — Мария Перес. Просто няня».
– Итак, правила, – начал он без предисловий, как будто зачитывал устав новобранцу. – Вы отвечаете за дисциплину Нинель. Учитесь её сдерживать. Никаких поблажек. Если она капризничает, то напомните, что в этом доме порядок превыше всего. Без исключений.
Я кивнула.
– Конечно. Я буду строгой.
– Кроме того, вы отвечаете за её безопасность. Полностью. Если что-то случится — это на вас. Дом охраняется снаружи, но внутри… вы — её защита.
Эмоции нахлынули разом: страх, смешанный с горькой иронией. Я — защита? Та, которая бежит от собственной тени? Но кивнула, заставив голос звучать твёрдо:
– Поняла. Я буду бдительной, как ваша стража. Ни один мышонок не проскочит.
– Люцифер, – уточнил Максимус сухо, с ноткой раздражения. – Это имя её… питомца. Не поощряйте эту ерунду. Теперь расписание. Утром — уроки с учителем. Он приходит в восемь. Арифметика, чтение, география, история империи. Нинель ненавидит эти предметы, но это необходимо. Без обсуждений.
Я мысленно представила: маленькая бунтарка за партой, ноги болтаются, глаза горят ненавистью к учебникам, а я стою рядом, как надзиратель в юбке. Звучит весело, как пытка на медленном огне.
– А после обеда? – спросила я, стараясь звучать непринуждённо.
– Фехтовальщик. Два часа.
Он откинулся в кресле, и в его глазах мелькнуло что-то вроде усталости.
– Да, моя дочь выбрала очень странное увлечение. Шпагу. Но она настояла. А я не стал спорить. Пусть учится защищаться. Мастер — старый ветеран, терпеливый. Но если она получит хоть царапину вне тренировок… – он не договорил, но взгляд стал жёстче.
Я едва не хихикнула. Представила Нинель в крошечной фехтовальной куртке, с маской на лице, как миниатюрного мушкетёра, размахивающего шпагой и кричащего: «Порублю на пятаки!».
– Странное увлечение? – переспросила я с лёгкой улыбкой. – А мне нравится. В наше время девочкам полезно знать, как проучить наглеца.
Особенно если этот наглец — тётя Мадлен...
Максимус приподнял медленно бровь.
– Вы фехтуете?
– Нет, – честно ответила я. – Но могу проткнуть взглядом.
Генерал коротко кивнул, не поддаваясь на мои попытки выбить его из колеи.
– Теперь о… прошлом.
Взгляд его стал серьезнее, а тон более сухим.
– Мать Нинель… Элизабет. Умерла от болезни. Редкой лихорадки, которая пришла с южных болот. Нинель тогда была совсем малышкой... Она не помнит деталей. Поэтому прошу у нее ничего об этом не спрашивать и не разговаривать с ней на эту тему.
Максимус говорил отстраненным, лишенным эмоций голосом, но я чувствовала за ними огромную боль. Она сквозила в паузах, в том, как он сжал перо в пальцах так сильно, что суставы побелели. В лёгком треморе голоса, который он пытался скрыть за холодной интонацией. Он прятал это, но потеря была для него огромной.
И у меня неожиданно, болезненно сжалось сердце.
«Бедный индюк. Под всей этой бронёй у него глубокая рана, которая так и не зажила».
– Мне жаль. Это… тяжело, – тихо произнесла я.
Он резко кивнул.
– Да.
Между нами повисло молчание. Максимус какое-то время смотрел в одну точку, будто окунулся в свои воспоминания.
А после поднял на меня взгляд.
– Теперь ваша очередь. Расскажите о себе. Как вы оказались в нашем городе? Ваша история должна быть очень интересной, учитывая, при каких обстоятельствах мы с вами познакомились.
Паника ударила, как ледяная волна. Сочиняй. Быстро. На ходу.
– Ну… – начала я, стараясь звучать уверенно и спокойно. – Я из южных земель. Ларейна. Семья была… скромной. Отец — учитель в местной школе, мать — швея. Они хотели, чтобы я вышла замуж за сына местного мельника. Хороший парень, но… скучный, как три дня поста. Я отказалась. Выбрала независимость. До своего отъезда учила детей в той же школе, где работал отец. Но мне… захотелось чего-то нового. Поэтому отправилась в столицу. Это хорошее место и возможностей здесь больше. Приехала на дилижансе неделю назад. Жила в дешёвой гостинице, искала место. И вот… нашла объявление. И вас.
Я добавила деталей, чтобы звучало правдоподобно: бегство от навязчивого жениха, любовь к детям, усталость от южной жары. Ложь лилась гладко.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.