Космический замуж. Истинная. Наша.

На планете Маравия, где законы суровы, два циничных маршала ищут жену, желая, чтобы она была землянкой и умела печь пироги.

Адам

– Ну что, Арон, приглянулся тебе кто-то? – я лениво откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

Меня переполняло раздражением, которое я даже не пытался скрыть.

Брачный агент, мелкий человечек с бегающими глазками, суетился перед нами, размахивая голографическим планшетом. Его лысина блестела под светом ламп, а голос дрожал от желания угодить.

Скользкий, жадный тип.

– Маршал Адам Шторм, маршал Арон Шторм, вот, взгляните, лучшие кандидатуры с Земли! – он тыкал пальцем в экран, где мелькали голограммы девушек: блондинки, рыжие, шатенки, все как на подбор. Идеальные зубы, идеальные фигуры, идеально скучные и одинаковые. – Землянки, знаете ли, покладистые, кроткие, хозяйственные. Права у них почти никаких, так что проблем не будет. Выбирайте, господа!

Арон, мой брат близнец, сидел рядом, зеркально повторяя мою позу: ноги вытянуты, руки скрещены, на лице смесь цинизма и скуки.

Тёмные глаза братца лениво скользили по голограммам, а губы кривились в насмешливой ухмылке.

Мы с ним — два сапога пара, маршалы Маравии, закалённые в боях, с отвратительными характерам и большими запросами. Нам по тридцать пять, и по законам нашей планеты давно пора обзавестись жёнами. Не для любви, упаси звёзды, а для статуса.

Ну не мог быть маршал холостым в этом возрасте. Не серьезен, ветреннен, не надежен. Либо брак, либо пенсия. Мы на нее точно не собирались.

Фиктивный брак в нашем случае был идеальным вариантом.

Чистая формальность, чтобы заткнуть Совет Старейшин и продолжать жить как хочется. Землянки для этого подходили великолепно.

Сговорчивые, как сказал этот потный агент. Управляемые. Не то что наши маравийки, которые вцепятся в глотку за косой взгляд.

– Адам, посмотри на эту, – Арон ткнул пальцем в голограмму очередной блондинки с пухлыми губами и пустыми глазами. – Прямо-таки воплощение домашнего уюта. Наверное, пироги стряпает отменные.

– Ну да, – фыркнул, оценив сарказм братца и смахивая изображение. – Следующая.

Агент заёрзал, вытирая пот со лба. Его пальцы торопливо листали каталог, и голограммы мелькали всё быстрее.

Мы с Ароном переглянулись. Без слов. Мы всегда понимали друг друга с полувзгляда — привилегия близнецов.

– Вот, вот, господа! – агент наконец остановил прокрутку, и перед нами зависла новая голограмма. – Эта девушка, очень милая, очень скромная! Зовут Анна, двадцать три года, с Земли, разумеется. Безупречная репутация, никаких связей, никаких... э-э... амбиций.

Я лениво скосил глаза на изображение, готовый к очередной порции скуки. Но что-то щёлкнуло. В груди.

Как будто кто-то дёрнул за невидимую струну. Девушка на голограмме была... другой.

Не как эти глянцевые куклы. Тёмные волосы, мягкие, чуть растрёпанные, обрамляли бледное лицо. Глаза — большие, тёмные, с длинными ресницами, смотрели куда-то в сторону, словно она стеснялась камеры. Губы слегка приоткрыты, без намёка на искусственную улыбку.

На ней было простое платье, ничего кричащего, но оно подчёркивало тонкую талию и мягкие изгибы. Никакой вульгарности. Только... чистота.

От нее буквально веяло чем-то таким притягательным, что я не мог четко распознать, но чувствовал, как жар под кожей.

– Арон, – тихо сказал я, не отрывая взгляда от голограммы.

– Вижу, – отозвался он, и в его голосе появилась та же напряжённая нотка, что и у менян. Он выпрямился, глаза сузились. – Она.

Мы снова переглянулись. Без слов. Чутьё. Маравийское чутьё, которое не подводило нас ни в бою, ни в интригах.

Эта девушка — не просто кандидатка. Это... необходимость.

Я чувствовал, как кровь стучит в висках, как мышцы невольно напряглись. Хотелось встать, найти её, увидеть вживую. Сейчас.

– Э-э, господа, – агент замялся, теребя воротник. – Тут есть нюанс. В её условиях указано... э-э... только фиктивный брак. Никаких, кхм, супружеских отношений. И ещё депозит, довольно крупный. И, знаете, она настаивает на одном супруге, никаких... э-э... совместных вариантов.

Я приподнял бровь, глядя на него. Арон хмыкнул, и в его глазах загорелся знакомый мне огонёк.

Мой взгляд снова вернулся к голограмме. Анна. Имя простое, земное, но оно будто обожгло язык. Я представил, как эти тёмные глаза смотрят на меня. Не с голограммы, а вживую. Как её голос, наверное, мягкий и тихий, произносит моё имя. Чёрт. Что за наваждение?

– Депозит — не проблема, – отрезал, не глядя на агента. – Один супруг? – я усмехнулся, бросив взгляд на Арона.

Брат кивнул мне в ответ и его губы изогнулись в той самой ухмылке, которая означала: "Мы берём эту крепость".

– Жених на всё согласен, – коварно усмехнулся я. – Оформляйте.

Глава 2

Анна

Я прижимала к груди Мурку, чувствуя, как её тёплый мех успокаивает моё бешено колотящееся сердце.

Мой потрепанный чемодан громыхал колёсиками по мраморному полу огромного особняка.

Маравия.

Чужая планета...

Робко осматривалась по сторонам. Высокие потолки, стены из тёмного камня, мерцающие кристаллы вместо ламп. В этом доме буквально всё кричало о богатстве и холодной, почти угрожающей роскоши.

Каждый шаг эхом отдавался в этом пустом дворце, и я чувствовала себя мышью, забравшейся в логово хищника.

– Ну же, Анна, не бойтесь, всё же прекрасно! – голос агента, этого скользкого типа с сальными волосами, резал уши.

Он семенил рядом, потирая руки, будто пытался согреться. И ратягивал губы в фальшиво-дружелюбной улыбке.

– Вы только представьте, какой шанс! Маршал Маравии! Да это лучший жених этой планеты! Депозит уже на вашем счёте, всё по договору, всё как вы хотели! Фиктивный брак, никаких обязательств, а какие возможности! Вы будете жить как принцесса!

Если бы не эти проклятые счета, которые я никогда не смогла бы оплатить на Земле, я бы плюнула на всё это и сбежала. Фиктивный брак? Унизительно. Инопланетный жених? Ещё хуже.

Я слышала истории про землян, которых заманивали на другие планеты. Агенты врут, как дышат, обещают золотые горы, а потом — бац! — и ты в какой-нибудь авантюре, из которой не выберешься.

Моя интуиция орала: «Беги, дура!» Но бежать было некуда. Деньги уже на счету. И мне они очень нужны...

– Вот, подпишите здесь, – агент сунул мне под нос планшет с документом. Текст был на маравийском.

– Я не понимаю, что тут написано, – перевела недовольный взгляд на этого афериста. – Мне нужен перевод. Я не подпишу, пока не пойму, что это.

Агент закатил глаза, будто я была капризным ребёнком. Его тон стал слащавым, но в нём сквозило раздражение.

– Анна, милая, всё уже проверено! Депозит на счету, условия соблюдены, чего тянуть? Это формальность! Подписывайте, и всё, вы — хозяйка этого дворца! – с жаром шептал он, подсовывая стилус ближе. – Не тратьте время, маршал ждёт!

Я прижала ближе к себе Мурку и бросила на агента взгляд, полный недоверия. Сердце колотилось, ладони вспотели. Подписать? Не подписать? Если я откажусь, что тогда? Вернусь на Землю с пустыми руками?

Чёрт. Чёрт! Я схватила стилус и, стиснув зубы, нацарапала подпись. Рука дрожала, и я тут же пожалела. Но агент уже сиял, как начищенная монета.

– Отлично, отлично! – он чуть ли не подпрыгивал, убирая планшет. – Ну всё, я пошёл, дела, знаете ли! Удачи, Анна! – и, не дав мне ответить, он рванул к выходу, будто за ним гнались.

Я осталась одна. В огромном зале, с чемоданом у ног и котом на руках. Тишина давила, как будто стены наблюдали за мной. Мурка заворчала, её хвост нервно дёрнулся. Я погладила её, шепча: «Всё будет хорошо, малышка. Мы справимся».

Но сама не верила. Интуиция всё ещё вопила, и я не могла отделаться от ощущения, что попала в ловушку.

И тут дверь сбоку — массивная, металлическая, с гравировкой в виде звёзд — медленно открылась. Я замерла.

Глава 3

О-фи-геть... Высокий, как скала, с длинными тёмными волосами, струящимися по плечам, и золотистыми прядями, поблескивающими в свете кристаллов.

Его чёрный комбинезон, с изысканными золотыми узорами, обтягивала мощный торс, подчёркивая каждый мускул, каждый изгиб тела, выточенного, как у древнего воина. Глаза — глубокие, цвета тёмного янтаря, пронзали меня насквозь, а лёгкая щетина на челюсти добавляла ему дикой, первобытной силы.

Это... Это мой муж?..

Реально маршал Маравии... И я потеряла дар речи.

Он двигался с грацией хищника, каждый шаг отдавал уверенностью и властью. Его мощная аура и энергетика заполнили моментально зал. Даже воздух, будто загустел.

Я стояла, прижимая Мурку, и чувствовала, как ноги подкашиваются. Его рост — метра два с лишним — нависал надо мной, делая меня крошечной, хрупкой.

Сердце билось где-то в горле, а дыхание сбивалось. Он был не просто красив — он был ошеломляющим, как гроза на горизонте, и я не могла отвести взгляд.

Маравиец подошёл ближе, приподнял бровь и его губы тронула насмешливая улыбка, открывая зубы. Голос, хриплый и глубокий, как рокот далекого грома, прокатился по комнате:

— Какая киска...

Я задохнулась от возмущения, щеки вспыхнули жаром.

— Что?! Что вы себе позволяете! — выпалила я, крепче сжимая Мурку. Котёнок зашипел, будто поддерживая мой гнев.

Мой "муж" приподнял бровь, его улыбка стала шире, и он наклонился чуть ближе, так что я почувствовала исходящий от него аромат. Что-то терпкое, мужское, с нотами эвкалипта.

— Зверёныш у тебя симпатичный, — хмыкнул он, глядя на Мурку.

Ох. Так глупо я еще никогда себя не чувствовала.

Мурка, похоже, решила, что это комплимент, и замурлыкала, выгибая спину. Вот же... Кошка!

Я сглотнула, пытаясь собраться, и потащила чемодан следом за ним, когда он направился к бару в углу зала. Его шаги были уверенными, а я семенила позади, чувствуя себя неловко.

— Нам нужно обсудить ключевые моменты, — начала я, стараясь говорить уверенно, хотя голос дрожал. — Где моя комната? У нас же фиктивные отношения, так? На какой срок вам нужна жена? Чего вы от меня хотите? И обязательно ли нам видеться чаще, чем раз в год на ужине у родственников?

Маравиец остановился у бара — массивного сооружения из чёрного дерева с золотыми инкрустациями. Он повернулся ко мне, опираясь на стойку, и его янтарные глаза задержались на мне. Нет, не на лице. На груди. Я скрестила руки, чувствуя, как возмущение кипит внутри. Нахал!

— Вы вообще меня слушали? — рявкнула я, топнув ногой.

— Почти, — он пожал плечами, и в его голосе мелькнула насмешка. — Интереснее смотреть, конечно. Давай по порядку. Жить ты будешь здесь. Спать будем в одной спальне.

— Какая спальня?! Никакого... секса? — я, кажется, покраснела до кончиков ушей, голос испуганно сорвался. Я отступила на пару шагов, сжимая Мурку, как щит.

А он... Он рассмеялся. Низкий, вибрирующий звук, от которого по спине побежали мурашки. "Муж" явно забавлялся, видя моё смущение.

— Не уверен, что ты будешь так категорична позже, — сказал он, наклоняясь ближе, и его дыхание обожгло мне щёку. — Но пока я уважаю твои границы.

— Ну надо же, спасибо, — фыркнула я, стараясь скрыть, как его близость заставляет сердце колотиться быстрее.

— Что там дальше? — он выпрямился, наливая себе что-то янтарное в высокий стакан. — На какой срок? Думаю, пока смерть не разлучит нас. Так, кажется, говорят у вас на Земле?

— Прекрасно! Ещё немного, и у меня пар из ушей повалит, — пробормотала я себе под нос. — Тогда я стану вдовой.

— Всё может быть, — он пожал плечами с таким спокойствием, что я на миг растерялась. — Маршалы не слишком долговечны.

Его слова ударили неожиданно. Я посмотрела на него, на едва заметные тонкие шрамы на шеи, кистях рук и над губой, один, но глубокий... На волевую линию челюсти — и вдруг почувствовала укол стыда за свою резкость. Он говорил об этом так буднично, будто смерть была частью его работы.

Маршал сделал глоток, не отрывая от меня глаз, и шагнул ближе. Его голос стал ниже, приобрел бархатистые нотки, и я почувствовала, как пересыхает горло.

— Но самое главное, — интимно-хрипло прошептал он, — я хочу попробовать твои булочки.

— Что... попробовать... — мои глаза расширились, мысли смешались в панике. Я попятилась, споткнувшись о чемодан, и чуть не уронила Мурку.

Глава 4

Маравиец снова рассмеялся, наблюдая за моим испугом и смущением, но делал он это мягко, даже с каким-то легким восхищением.

— Булочки, землянка. Хочу попробовать твою выпечку. Слышал, вы, земные женщины, мастерицы на кухне.

Я судорожно выдохнула, лицо буквально горело, как и кончики ушей. О чем я вообще думаю!

Ох, этот маравиец явно знал, как держать меня в напряжении!

В его глазах плясали искры веселья, и я не могла не заметить, как красиво они блестят. Нахал. Но, чёрт возьми, впечатляющий нахал.

— Ну что, Анна, — хриплый и глубокий голос моего "мужа", напоминающий больше рык зверя, заполнил пространство, — давай уже знакомиться. Я — Адам, маршал Маравии. Твой... муж, если верить документам.

Он знал моё имя. Конечно, знал. Он же в отличии от меня смог прочитать документы....

Этот факт почему-то заставил меня сжаться, но я выпрямилась, стараясь скрыть неловкость.

— Приятно... наверное, — выдавила я, прижимая Мурку к груди. Котёнок мурлыкал, явно наслаждаясь ситуацией больше меня. — Я бы хотела отдохнуть с дороги. Долгий путь, знаете ли.

Адам с серьезным видом кивнул.

— Понимаю. Пойдём, покажу твои апартаменты.

Он развернулся, и легко подхватив мой чемодан, отправился в сторону лифта. Я же семенила следом, не без удовольствия рассматривая мощную спину, с перекатывающимися под тканью комбенезона, мышцами и на упругую, аппетитную мужскую... филейную часть. Она у него была отменной. Глаз не отвести.

Мы поднялись на второй этаж и он толкнул дверь в конце коридора. Комната — нет, это была спальня — просто поражала. Огромная кровать, явно рассчитанная человек на пять, если не больше, возвышалась в центре, окружённая полупрозрачными занавесками, мерцающими, как северное сияние.

Множество белоснежных подушек разбросанных на голубом покрывале, казались мягкими, как облака на небе.

Только вот... мысль о том, что мы будем спать с "мужем" вместе, откровенно пугала. Во рту вновь пересохло, и я сглотнула, пытаясь придумать, как это оспорить.

— Это... наша спальня? — голос дрогнул, и я невольно отступила от супружеского ложа на пару шагов.

Адам повернулся, скрестив руки на груди, что только подчеркнуло его бицепсы.

— Да. Тебе не понравилось? Могу заказать другую, если эта слишком... маленькая.

— Нет... — от смущения не знала куда деть взгляд. — Я просто думала, что всё будет иначе... Что мы не будем спать вместе... То есть на одной кровати.

Он хмыкнул, явно забавляясь моим смущением, и покачал головой.

— Иди, освежись. Ванная там.

Маравиец указал на дверь, за которой виднелась уборная.

Спорить не стала. Всё же очень хотелось смыть с себя усталость и долгий путь. Да и попросту побыть наедине со своими мыслями.

Скинула туфли и шагнула в душевую. Горячая вода расслабила и взбодрила. Влажные волосы липли к плечам, когда я вышла, завернувшись в мягкое полотенце.

Мурка была на кровати и уже вылизывалась с довольным видом. Кажется, её кто-то накормил. Эта кошка явно освоилась быстрее меня!

Я набрала номер лечебной станции на своём коммуникаторе, сердце колотилось от волнения. Экран мигнул, и голос оператора ответил:

— Слушаю вас, Анна.

— Деньги поступили? Как моя малышка? — спросила с волнением, сжимая устройство так, что пальцы побелели.

— Да, средства на счету. Операция запланирована на завтра. Состояние тяжёлое, но шансы есть, — сухо и профессионально отозвалась бездушная машина.

Мир вокруг сжался. Слёзы подступили к глазам, и я не смогла их сдержать. Коммуникатор уже погас.

Моя маленькая девочка, за которую я боролась. Теперь у нее был шанс. Если бы не она, я бы никогда не ввязалась в эту авантюру. Грудь сдавило, и я тихо всхлипнула, утирая слёзы.

— Что за малышка? У тебя есть дети? — холодным тоном произнес за моей спиной Адам.

"Муж" стоял в дверях, опираясь на косяк, его янтарные глаза сузились, а мышцы под комбинезоном напряглись, будто он готовился к прыжку в любой момент.

Глава 5

Я медленно повернулась, всё ещё сжимая коммуникатор, и встретилась с его взглядом. Янтарные глаза Адама буравили меня, холодные и проницательные, но в них не было отвращения — только напряжёние и любопытство.

Слёзы ещё блестели на моих ресницах, и я вдруг осознала: это мой шанс. На Земле мужчины шарахались от чужих детей, как от огня, а тут — маравиец, маршал, с его статусом и силой. Может, он не хуже?

Я могла бы использовать это.

Он богат, он влиятелен, и если я сыграю правильно, он поможет мне материально. А потом я уйду навсегда, чтобы больше никогда не пересекаться с этим миром дикой силы и чужих традиций. Сердце заколотилось от смеси надежды и вины, но я вскинула подбородок, стараясь выглядеть гордо.

— Да, — произнесла сгордостью и выпрямилась. — У меня есть ребёнок. И что?

Адам замер, его широкие плечи напряглись, и я ждала — отторжения, гнева, чего угодно. Но вместо этого он шагнул ближе, и хрипло пророкотал:

— Почему ты сразу ничего не сказала? Где он сейчас?

Я ошарашенно моргнула, не веря своим ушам. Он не отшатнулся. Не отвернулся.

Вместо этого он достал коммуникатор и начал набирать номер агента. Пальцы его двигались быстро. Я стояла, разинув рот, пока он бросал короткие команды:

— Да, это Адам. Проверь контракт. У жены ребёнок, нужно уточнить детали. И свяжи меня с лучшими врачами.

Между делом он повернулся ко мне, и его твёрдый, как сталь взгляд, остановился на мне.

— Что за диагноз у ребёнка? Сколько ещё нужно для помощи ему?

Слёзы подступили снова, но теперь от шока и тепла, которое неожиданно разлилось внутри. Никто на Земле не смотрел на меня так. Все фонды отказали, все врачи разводили руками, а тут — этот маравиец, с неподдельным интересом задаёт вопросы, как будто это его долг. Я сглотнула, чувствуя, как горло сжимается.

— Переведенной вами суммы хватит, — прошептала я, опуская глаза. — Я... теперь чувствую себя лгуньей. Вы так искренне хотите помочь, а я... я вру.

Адам нахмурился, его брови сошлись над переносицей, но он не перебил. Я продолжила, слова вырывались, как поток:

— Это не мой ребёнок. Джуна — дочь моей сестры. Она умерла на Земле от редкого заболевания. У нас его не лечат, а здесь, на Маравии, есть технологии, но за огромные деньги. Поэтому я согласилась на этот брак. Ради неё.

Он слушал, скрестив руки, его фигура возвышалась, как скала, а янтарные глаза изучали меня, не давая ни малейшего намёка на осуждение. Когда я закончила, он шагнул ближе, и я почувствовала тепло его тела, несмотря на разделяющее нас расстояние.

— Теперь ты моя жена, — отчеканил он... зло? — А твои проблемы — мои проблемы. Джуну вылечат лучшие врачи Маравии.

Я замерла, не веря своим ушам. Слёзы потекли по щекам, но теперь это были слёзы облегчения. Он повернулся, его длинные волосы с золотыми прядями качнулись, и добавил:

— Мне нужно сделать пару звонков. Останься здесь.

Он вышел, его шаги гулко отдавались по мраморному полу, а я осталась стоять посреди спальни словно громом пораженная. Комната казалась меньше без его присутствия, но воздух всё ещё вибрировал от его энергии.

Я опустилась на край огромной кровати, чувствуя, как колени дрожат. Неужели это правда?

Этот маравиец готов помочь? Я провела рукой по влажным волосам, всё ещё пахнущим его гелем для душа, и попыталась собраться с мыслями.

За дверью слышался его голос — низкий, командный, отдающий приказы. Я представила, как он стоит там, с прямой спиной и стиснутыми кулаками, решая мою судьбу. Сердце билось быстрее, и я не могла понять — то ли от страха, то ли от надежды.

На Земле меня ждала только борьба, а здесь... здесь, кажется, открылась дверь в другой мир. Мир, где возможности Адама могли стать моей опорой.

Мурка потянулась, её коготки впились в плед, и я невольно улыбнулась.

— Ну что, котёнок, — шепнула я, — кажется, мы с Джуной попали в хорошие руки. Или в когтистые лапы?

Но внутри всё ещё бурлило. Его слова — «твои проблемы — мои проблемы» — эхом отдавались в голове. Что будет дальше? Неужели Адам действительно станет моим спасением?

Глава 6

Арон

Я сидел в полумраке своей комнаты, массивное кресло из чёрного металла скрипело под моим весом, пока я смотрел на огромную плазму, висящую на стене.

Экран мерцал, транслируя каждый угол этого проклятого особняка. Анна стояла в спальне, всё ещё с влажными волосами после душа, прижимая к себе кошку.

Земляночка не знала, что по всему дому установлены камеры, и это давало мне преимущество — жадное, почти болезненное.

Глаза скользили по её фигуре, впитывая образ красавицы. Тёмные волосы струились по ее плечам, капли воды поблёскивали на коже, а её неуверенные, но грациозные движения разжигали во мне огонь.

Если бы я не проиграл, если бы этот гад Адам не мухлевал (а в том что он обошел меня нечестно, я был абсолютно уверен, слишком хорошо знал своего братца), сейчас я был бы рядом с ней, а не он.

Сжал от досады кулаки, чувствуя, как мышцы напрягаются под кожей. Мы с Адамом всегда были равны — два маршала, два хищника, выкованные в боях Маравии. Но тот спор, тот дурацкий поединок за право быть первым мужем...

Я до сих пор уверен, что он подстроил всё. Этот его хитрый взгляд, когда я оступился на тренировочной арене, этот его самодовольный смешок. Зараза.

Теперь она — его, а я сижу тут, как изгой, и пялюсь на неё через экран, как какой-то воришка.

Дверь с шипением отъехала, и в комнату вошёл Адам. Он бросил на меня холодный взгляд, с лёгкой насмешкой.

— Слышал? — спросил он, скрестив руки на груди.

— Да, надо...

— Я уже созвонился и обо всём договорился, — перебил он меня самодовольно.

Одарил его неедобрым взглядом и вернулся к экрану. Анна там перекладывала свои вещи, её пальцы дрожали, а я чувствовал, как внутри всё кипит.

— Я пойду с ней ужинать.

— Нет, — обрубил Адам. — Она может заметить подмену, и тогда мы её напугаем. Придерживаемся нашего изначального плана.

— Твоего плана, — огрызнулся я, вставая с кресла. Мои мышцы напряглись, готовые к схватке, хотя я знал, что драться с ним бесполезно. По силе мы равны. — В моём плане мы должны были честно рассказать ей обо всём и она бы приняла новую реальность. Пусть не сразу, но так было бы честно.

— Ага, — фыркнул Адам, его губы изогнулись в ухмылке. — Она бы уже тащила свою Мурку и чемодан в сторону посадочной станции. Она же пугливая, ниспорченная. Говорить сразу правду нельзя.

Шагнул ближе, кровь уже стучала в висках. Его спокойствие бесило, как и его уверенность, что он всё контролирует.

— Ты просто боишься, что она выберет меня.

— Хватит, — рявкнул Адам, его глаза сузились. — Она наша жена, и я делаю всё, в первую очередь, для ее блага. Поэтому ты останешься в тени, как договаривались.

— Очень удобно, — я усмехнулся. — Посмотрим, как ты будешь петь, когда она поймет, что мы ее попросту обманываем.