Я (не) буду вашей истинной!

Как же сильно я устала за это время. Всё время в дороге, по тропам и закоулкам, ни минуты покоя. Спала урывками, как зверь, чутко прислушиваясь к каждому шороху. Каждый порыв ветра, каждый шорох листвы превращался в призрак опасности. Аппетит? Забыла, что это такое. Готовить было негде, а в людных местах соваться опасно. Там не магические зеркала, так болтливые постояльцы всегда найдутся.

Я чувствовала их присутствие. Те, кто шли по моим следам, были близко. Слишком близко. Убегая, я будто всё больше вязла в трясине усталости, шаги становились тяжелее, дыхание — рваным. Бежать дальше я уже не могла.

В итоге остановилась в придорожной таверне, чья вывеска скрипела на ветру. Здесь пахло застоявшимся элем и горелым хлебом. Сидела за грубым деревянным столом в снятой комнате, пытаясь справиться с омерзительной порцией так называемого «домашнего ужина». Купила его у старухи в соседней лавке, разогрела на общем очаге на кухне для путников, и теперь, с упорством обречённого, ковыряла "мясо" в глиняной миске, подозревая, что оно было не животного, а более подозрительного происхождения.

На секунду мне показалось, что призраки прошлого наконец отпустили меня. Я смыла дорожную грязь в ледяной воде и теперь мечтала просто рухнуть на матрас, набитый, не иначе, сеном, несмотря на её специфический запашек, которым от него несло. Пусть всё вокруг горит огнём, я заслужила свой сон.

Но судьба оказалась ко не так добра. Дверь в мою комнату распахнулась так легко, словно замок был какой-то нелепой шуткой. В проёме появились Алекс и Кир.

Я подавилась. Успела только хватануть воздуха, как горло сжалось, заставив меня закашляться. В панике огляделась, выискивая хоть что-то, что можно использовать как оружие. Вилка, оставшаяся от моего «ужина», стала единственным выбором. Вцепившись в неё, я встала, выставив её перед собой, даже не желая представлять, насколько нелепо выгляжу со стороны.

Кир, словно и не замечая моего воинственного вида, прошёл к окну. На нём была лёгкая льняная туника тёмного цвета, будто подчёркивающая его спокойствие. Он выглядел, как воплощение добродушия, но это лишь усиливало тревогу. Его мягкая улыбка обещала, что всё будет хорошо, но мне казалось, что она была слишком притворной.

Алекс остался у двери. Он прислонился к косяку, сложив руки на груди, с видом хищника, который с тоской наблюдал за трепыхающейся в его когтях добычей. Его рубашка белого цвета слегка топорщилась, а из-за закатанных рукавов виднелись татуировки. Ухмылка на лице и напряжение в глазах говорили одно: ему скучно, и он ищет способ повеселиться. Его взгляд скользнул по мне, задерживаясь чуть дольше, чем могла выдержать моя неверная система. Из-за этого я почувствовала, как тепло предательски разливается по шее.

– Окружили, гады, – прошептала, мысленно костеря их всех на манер старого заклинателя-матершинника.

– Даш, нам нужно поговорить, – начал мягким и ласковым тоном Кир, будто я, как минимум, была беглянкой из дурдома. Буйной.

– Мне не о чем с вами разговаривать! – я взорвалась, словно сработавшая магическая ловушка. – Проваливайте оба отсюда!

Они даже не шелохнулись. Чувствовала их взгляды, и от них становилось тесно в груди.

– Это из-за тебя я во всё это дерьмо попала! – выкрикнула я, направляя вилку на Алекса. – А из-за тебя меня чуть не повесили! – перевела взгляд и импровизированное оружие на Кира.

Последний слегка вскинул брови, как будто удивляясь моей прямоте. Его взгляд мягко изучал меня, как будто я была не врагом, а головоломкой, которую он мечтал разгадать.

– Да, некрасиво, конечно, получилось... – начал он, но я не дала ему договорить.

Вилка полетела в его сторону. Кир молниеносно увернулся, как будто это был не острый предмет, а какая-то ерунда. Тогда я схватила стул, решив, что большего размера оружие увеличит мои шансы. Алекс только расхохотался, его грудь вздымалась, а глаза блестели азартом.

– Понял, понял, – поднял руки Кир, слегка отступая. – Ты ещё не остыла. Нужно подбирать слова тщательнее.

– Вы закончили обмен любезностями? – раздался низкий и раздражённый голос Алекса. Ещё с таким подтекстом, будто он наслаждался моей реакцией.

Я вздрогнула. Его голос разрезал тишину и пробрал до самых костей. Взгляд Алекса, дерзкий и вызывающий, прожигал меня насквозь.

– Повторяю ещё раз. Мне не о чем с вами говорить! Покиньте мою комнату, – твёрдо сказала я, пристально глядя ему в глаза.

Специально это сделала, зная, что он увидит в моих. И обязательно поймет, что там больше не было той Даши, которую можно было заставить уступить. Она осталась в прошлом. Они её убили.

Кир, стоящий теперь чуть позади него, мягко коснулся плеча Алекса, будто хотел удержать его от очередного резкого слова. Его спокойные глаза смотрели на меня с оттенком заботы и искреннего понимания. В этом взгляде было что-то странно обезоруживающее.

– Даш, – начал он своим бархатным голосом, от которого хотелось одновременно доверять и сбежать подальше. – У меня приказ. Я должен убить тебя и Алекса.

Моё сердце пропустило удар. Стул, который я до этого держала, с глухим стуком выпал из моих рук. Я ошарашенно уставилась на него.

– У меня тоже приказ, – лениво добавил Алекс, словно говорил о чем-то незначительном, например, о погоде. Его тон был настолько небрежным, что вызвал во мне прилив гнева. – Убить тебя и Кира.

– Вы пришли его выполнить? – задала вопрос я, стараясь придать голосу твёрдость, хотя внутри всё дрожало.

– Если бы мы пришли его выполнить, ты бы уже не дышала, – Алекс ухмыльнулся, его глаза блестели угрожающим огоньком. – Ты слишком хорошо выглядишь для покойницы.

– Мы здесь, чтобы предложить свою помощь, – мягко добавил Кир, как будто Алекс не перебил меня секундой ранее. – Этот приказ невыполним. Мы не можем убить тебя, а значит, все трое окажемся мертвы, если не начнём работать вместе.

– Ага, значит, вы меня прибьёте во сне, – хмыкнула я, но голос дрожал. Внутри меня билось множество чувств — гнев, страх и что-то странное, что я не хотела признавать.

Алекс лениво посмотрел на свое запястье, словно там были невидимые часы.

– Я мог бы сделать это раз двадцать только за последние пару минут. А Кир? Он мог сделать это ещё вчера, когда стоял возле лавки, пока ты прохаживалась мимо, даже не заметив его.

Я повернула голову к Киру, его спокойное лицо никак не выдавало эмоций, но его кивок подтвердил слова Алекса. Внутри меня закипело раздражение.

– С нами безопаснее, – продолжал Кир, делая шаг ближе. Его голос был таким убедительным, что мне захотелось поверить ему, но что-то внутри предупреждало об опасности. – Срок на выполнение заканчивается, – добавил он, его слова прозвучали как зловещий набат. – Другие придут, и они не будут такими терпеливыми.

Я задумалась. Их предложение казалось логичным. Чертовски логичным. Но снова довериться им? Это было словно прыгнуть в волчью пасть с надеждой, что тебя не искромсает, как после мясорубки.

– Если я соглашусь, то у меня будут условия, – сказала я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Во-первых, никакой лжи. Только правда, какая бы она ни была. Во-вторых, как только всё закончится, расходимся, как корабли в море.

Они переглянулись. Этот немой обмен взглядов бесил меня до глубины души.

– И? Согласны? Иначе я никуда не пойду, – добавила, скрещивая руки на груди и смотря им в глаза.

– Если я принимаю условия первого пункта, то не могу дать согласие на второй, – заговорил Кир своим вкрадчивым тоном. – А если я буду лгать по второму пункту, то автоматически нарушу первый.

Мой мозг закипал, пока я пыталась разобраться в его странной логике.

– Ты идёшь? Или тебе помочь? – спокойно, но с явным вызовом произнёс Алекс, лениво оттолкнувшись от стены. Его глаза блеснули, и я почувствовала, как внутри меня поднимается волна ярости.

Сама мысль о том, что они могут подойти ко мне ближе, заставила меня мгновенно схватить сумку и направиться к выходу. Алекс слегка посторонился, пропуская меня, его ухмылка осталась неизменной.

С гордо поднятой головой я прошла мимо них и шагнула на улицу, где ночной ветер обжёг лицо, напоминая, что трудности только начинаются.

Глава 1

Разбудила меня баба Ада.

– Вставай, деточка, дел много, – её голос был мягким и тёплым, словно прикосновение утреннего солнца, пробивающегося сквозь густую листву.

Я сонно зевнула, уставилась в низкий деревянный потолок и подумала: вот как? Как меня угораздило оказаться здесь?

Попала я сюда неделю назад. Просто проснулась в лесу, на сырой земле. Всё тело продрогло, голова была словно набита ватой. Моё отчаяние было не от места, а от осознания того, что со мной произошло. Глупая я, ещё верила, что он придёт за мной...

Мои надежды, как и сердце, разбились вдребезги. Всё оказалось ложью от начала до конца, только вот понять «зачем?» у меня не было сил.

Прошла неделя. Даже сердце, разбитое на осколки, перестало ждать и верить в чудо. Но я никому не рассказывала свою историю.

Собрав себя в кучу, я вышла из леса. Архитектура сразу удивила: вокруг возвышались дома из тёмного камня, улицы были вымощены гладкими булыжниками, и на каждом шагу виднелись лавки ремесленников. Уличный рынок гудел, как улей, а люди сновали туда-сюда. Но самое странное — на меня никто не обратил внимания. Даже моя одежда, пусть и необычная для этого места, — брюки и белая рубашка — не вызвала удивления.

Я обратилась к пожилой женщине с просьбой помочь и объяснить, где я нахожусь. Она внимательно выслушала, улыбнулась и представилась Адой. Её лицо излучало доброту, а голос напоминал голос бабушки из самых тёплых воспоминаний.

– Идём, деточка, – только и сказала она и, не дожидаясь моего ответа, взяла за руку. Так я оказалась в её уютном доме.

Её муж, седовласый и бодрый мужчина, встретил меня радостно, усадил за стол и предложил травяного отвара. Пока я пила ароматный напиток, они расспрашивали меня, откуда я. Не знала, что ответить. Ведь правда звучала слишком невероятно.

Для себя я поняла, что нахожусь в ином мире. Здесь было нечто отдалённо похожее на средневековье, но с элементами, напоминающими наш мир. Люди, как оказалось, периодически попадали сюда из разных миров, чтобы служить загадочным тенегардцам.

Тенегардцы — загадочная и суровая раса, чьё существование овеяно тайнами. Они считались хранителями баланса между светом и тьмой, уничтожающими зло на заказ. Их тела и души связаны с магией теней, что наделяет их невероятной ловкостью и способностью управлять мраком. Легенды гласят, что они были созданы богами правосудия, которые устали терпеть разрастающееся зло. Но чтобы избежать предвзятости, Тенегардцы лишили привязанности к морали.

Их мир был жесток. У них не было семей и привязанностей, а их “особым” воспитанием занимались с детства. Тех, кто не выживал в ритуале «Погружения во Тьму», просто забывали. Те же, кто выживал, становились машинами для исполнения контрактов. Их обитель — закрытая цитадель высоко в горах. Попасть туда можно было только по особому приказу.

– Зачем я здесь? – спросила однажды, надеясь получить хоть какой-то ответ.

– Значит, так нужно, – с мягкой улыбкой ответила баба Ада.

С тех пор я жила у бабы Ады и её мужа. Их дом оказался пекарней, в делах которой я помогала и которая снабжала тенегардцев хлебом. Кстати, их обитель я видела только однажды, когда ходила туда давать клятву. Высокие стены цитадели, скрытые в облаках, казались неприступными. Это место одновременно притягивало и пугало.

На следующий день моего пребывания в этом месте за мной пришёл мужчина в серой тунике и капюшоне. Лица его хорошо не разглядеть, а пялиться было неудобно, так что я просто пошла за ним. Мы шли пешком, и путь оказался не близким.

Хотя пейзаж впечатлял. Зелёные горы возвышались вдоль узкой дороги, рассчитанной на одну повозку, где-то впереди шумела вода — видимо, горная река. Само место напоминало некий мифический край: словно со страниц древней легенды. На одной из гор возвышались величественные постройки.

Дед Степан, супруг Ады, рассказывал, что хлеб для тенегардцев они возят на повозке, и эта новость немного успокоила меня. Путь туда пешком с грузом казался совершенно невозможным.

Когда мы подошли к огромному деревянному забору, метра три высотой, мой проводник стукнул в него трижды. Отворилась небольшая дверца калитки, и нас встретил ещё один мужчина в такой же серой тунике. Не говоря ни слова, он пошёл вперёд, видимо, приглашая следовать за ним, а мой конвоир остался у ворот.

Внутри оказалось удивительно красиво. Всё было аккуратно и ухожено: подстриженные кусты, белокаменные фонтаны, сиявшие чистотой, и одноэтажные строения, утопающие в зелени. Мы петляли между домами, пока не услышали гул и крики.

Когда мы завернули за угол, я остановилась, поражённая увиденным. Впереди стояла толпа мужчин. Они были без верхней одежды, обнажая торсы с этническими татуировками, сверкавшими на загорелой коже. Толпа окружала импровизированный ринг. Все были возбуждены, подбадривая бойцов, которые сражались в центре круга.

Мой взгляд невольно переместился на бойцов, и в этот момент всё для меня замерло. Это было словно удар молнии. Никогда бы не подумала, что можно так потерять голову от одного лишь вида человека.

Первый мужчина ничем особо не отличался от остальных, только может был чуть крупнее, и прическа у него была необычная, всё кроме макушки, было обрито. И по голой коже шла татуировка дракона. А вот волосы на макушке были длинные и заплетены в косу. В руках у него были два клинка, а тело в мелких порезах, из которых тонкими струйками текла кровь. Лицо было злое, а сам он покрыт капельками пота. Мужчина вымотался, и это было заметно.

Но всё моё внимание принадлежало второму. Его подтянутое тело, грациозное в каждом движении, словно было создано для боя, но без излишней грубости. Каждая мышца на его торсе выглядела выточенной и гармоничной, намекающей на скрытую силу, но не перегруженной. Торс был рельефным и слегка блестел от пота, подчеркивая тёплый, ровный оттенок его кожи, в котором угадывались восточные корни.

Его волосы — густые, тёмные, как крыло ворона, чуть влажные, падали на лоб, но не закрывали выразительных глаз. Взгляд был дерзким, уверенным, с лёгкой тенью насмешки, будто он знал все твои секреты. Губы изогнулись в полуулыбке, такой притягательной, что она могла сбить с толку даже самого стойкого противника.

Он был чуть ниже своего соперника, но это только делало его ещё более ловким. В его руках сверкала катана, её острие блистало в тусклом свете, словно жило собственной жизнью. Движения с оружием были плавными и хищными, как танец — каждый взмах поражал не только врагов, но и зачаровывал зрителей. Казалось, что для него это вовсе не бой, а некое искусство, в котором он наслаждался каждым моментом.

Он будто танцевал. Танец смерти.

Противники снова сошлись в схватке. Звон стали разносился по всему двору, перекрывая возбуждённые крики толпы. Их движения были настолько быстрыми и точными, что глаза едва успевали следить. Каждый выпад, каждый шаг выглядели как отрепетированный танец.

Меня дёрнули за рукав. Проводник молча указал вперёд, явно требуя следовать за ним. Я нехотя двинулась дальше, всё время оглядываясь, надеясь увидеть ещё хоть миг этой захватывающей схватки. Но мужчина, видимо, предугадав мои намерения, слегка ускорился, заставляя меня поспевать за ним.

Мы снова свернули за угол, и видимость исчезла. Передо мной теперь возвышался каменный арочный вход, ведущий в просторное помещение. Внутри зала, на полированных плитах, сидел пожилой мужчина в белоснежном балахоне. Его ноги были сложены в позу лотоса, а голова сияла лысой гладкостью. На лице его играла теплая, почти отеческая улыбка.

– Ты уверена, что готова принести клятву верности и хранить обет молчания? – голос его был глубоким, будто сама гора заговорила.

Замялась, переступив с ноги на ногу.

– А я могу вернуться домой? – спросила, едва удерживая в голосе надежду.

– Пути обратно нет, – ответил он сурово. Теплота в его взгляде уступила место холодной решительности. – Ты слишком много видела и знаешь.

Я почувствовала, как горло пересохло. Хотела возразить, что ничего толком не видела, но замолчала, заметив, как сопровождавший меня мужчина насторожился. Его плечи напряглись, пальцы едва заметно скользнули к поясу, где висел нож.

“Нет мне пути домой”, – с тоской подумала я. Сердце тоскливо сжалось, будто даже оно знало, что это правда.

– Я согласна служить Тенегарду и хранить обет молчания, – обречённо произнесла, стараясь не выдать дрожь в голосе.

Слова мои приняли с одобрением. Далее я дала присягу на верность, скрепив её кровью. Магия, словно сеть, скользнула по руке, оставляя на коже едва заметный узор, светящийся в полумраке зала. Никто не сказал мне, зачем это нужно, но внутри всё сжалось от предчувствия, что за мной теперь всегда будут наблюдать.

Только зачем это нужно было, если я не смогу никогда отсюда уйти… Или они так подстраховывались на случай моего удачного побега? Хитро… Хитро…

Когда мы возвращались обратно, я украдкой оглядывалась, надеясь снова увидеть того тенегардца. Но площадка опустела. Лишь капли крови на земле напоминали о недавнем бою.

Вернувшись в дом бабы Ады, я окунулась в обыденность. Обозначенные обязанности заполнили мои дни: я помогала печь хлеб, а дед Степан отвозил его тенегардцам. Они оказались добрыми, заботливыми людьми, принявшими меня, как свою.

Но внутри меня поселилась навязчивая идея. Я, как одержимая, ходила к воротам, вглядываясь в тенегардцев, надеясь увидеть того самого бойца. Каждый раз, когда дед Степан собирался отвозить хлеб, я умоляла его взять меня с собой, но внутрь нас не пускали. А он… он больше не выходил.

Не могла даже самой себе объяснить, зачем мне это нужно. Но его образ постоянно стоял перед глазами, как наваждение…

Глава 2

Месить тесто оказалось несложно. Но не в таком же количестве!

Каждое утро начиналось с замеса, и к вечеру руки просто отнимались. Я даже всерьёз задумалась о создании магического тестомеса. Правда, пока все мои мысли на эту тему упирались в вопрос: где взять достаточно сильный артефакт, чтобы выдержать такое количество теста?

За свои труды я получала небольшое вознаграждение. Баба Ада и дед Степан щедро кормили меня и не брали платы за кров, поэтому мои заработанные монеты оставались исключительно в моём распоряжении. Впрочем, я быстро находила им применение.

Напротив пекарни, через дорогу, находилась мастерская ткачей. Её хозяева создавали наряды, которые могли бы конкурировать с самыми дорогими изделиями из сказок. Именно туда я и несла свои кровно заработанные монеты. За символическую плату мне создавали гардероб с нуля. А главное — каждый наряд был не только красивым, но и уникальным.

Мастерской владели родители Лейлы, молодой девушки с искрящимися зелёными глазами и волосами цвета пшеницы. Её веснушки, разбросанные по носу и щекам, придавали ей очарование, а лёгкий смех наполнял мастерскую особой теплотой. Она была немного моложе меня, но уже успела стать настоящим кладезем знаний о местных правилах и обычаях.

С Лейлой мы быстро подружились. Она родилась в Тенегарде и не знала другой жизни. Ей было интересно слушать истории о моём мире, а мне — узнавать о здешнем. Она рассказывала, что тенегардцы иногда спускаются в город. Делают покупки, гуляют, а некоторые даже заводят дам сердца. Эта информация заставляла меня краснеть, но я не выдавала своего интереса.

Приближался праздник Равноденствия, который здесь отмечали с размахом. Этот день считался завершением сезона урожая, и его сопровождали гуляния на главной площади. Мы тоже готовились к празднику: Лейла помогала мне выбрать наряд и шила для меня белоснежный сарафан из тончайшего полотна. Она также научила меня заплетать волосы в сложные узоры, похожие на корзинки из лент.

Кроме того, я заказала у местного мастера сандалии. Они были лёгкими, на платформе, украшенными серебряными нитями, и идеально подходили к моему новому наряду.

В день праздника я долго вертелась перед зеркалом, пытаясь оценить своё отражение. Белый кружевной сарафан до колен и замысловатая причёска с тонкими лентами заставляли меня чувствовать себя героиней из сказки. Никогда раньше не видела себя такой.

Когда солнце стало клониться к горизонту, я вышла на главную площадь и едва узнала её. Всё пространство было усыпано цветами, в воздухе витал сладкий аромат роз, а гирлянды из светящихся магических камней переливались разными цветами, освещая всё вокруг. Музыканты играли зажигательные мелодии, под которые хотелось танцевать, а повсюду были расставлены шатры с угощениями и импровизированные кафе.

Площадь выглядела как волшебная сказка, в которую я словно шагнула из реальности. Но в этот момент даже не подозревала, что этот вечер станет не просто красивым воспоминанием, а началом чего-то гораздо большего.

Не переставая, я оглядывалась вокруг и улыбалась. Красота происходящего захватывала дух. Все вокруг казалось сказочным, почти нереальным.

Вдруг раздался громкий, радостный смех. Лейлу подхватили на руки, и я услышала низкий, чуть хриплый голос:

– Попалась!

Она залилась хохотом, обвив руки шею своего "похитителя". Моё внимание тут же сосредоточилось на нём: это был тот самый боец с татуировкой дракона, который раньше выделялся в толпе. Сегодня он был в простой одежде, без каких-либо доспехов, и не скрывал своего лица. Как только Лейла оказалась снова на земле, она, сияя, повернулась ко мне.

– Даша, знакомься! Это — Дрэгон. Дрэг, это моя подруга Даша, она здесь новенькая.

Мужчина посмотрел на меня, его пронзительный взгляд казался тяжёлым и оценивающим, словно он пытался проанализировать меня с первого взгляда. Затем он кивнул в знак приветствия, но, не сказав ни слова, снова повернулся к Лейле и, притянув её к себе, жадно поцеловал.

Я почувствовала себя неловко. Момент явно не предназначался для посторонних зрителей. Оправдываясь перед самой собой, я решила не мешать и направилась к центру площади, стараясь не думать о том, как сильно их близость заставила меня почувствовать себя одинокой. Чужой.

Ходить одной было немного страшно, но вскоре я заметила, что не вызываю никакого особенного внимания. Это придало мне немного уверенности. Я остановилась у одного из шатров, где выступал факир. Он с лёгкостью жонглировал огненными шарами, и яркие языки пламени завораживали, словно гипноз.

И именно в этот я заметила Его. Того самого мужчину с катаной, чьё лицо стояло перед моими глазами всё это время. Он шёл мимо меня. Один. Его силуэт был привычно скрыт в плаще с капюшоном, но я узнала его сразу. Сердце сжалось, а потом забилось с удвоенной скоростью.

Не отдавая себе отчёта в своих действиях, я крикнула:

– Подожди!

Слова сами сорвались с губ, и только потом меня настигло сомнение.

А что дальше-то? Что я ему собираюсь сказать? В голове — пустота.

Он остановился. Медленно, почти лениво, снял капюшон и повернулся ко мне вполоборота. Его взгляд, холодный и внимательный, прошёлся по мне с головы до ног, будто оценивая. В другой ситуации я, наверное, обиделась бы, но сейчас не могла отвести глаз.

Поймав мой взгляд, он не произнёс ни слова, лишь протянул руку, словно приглашая. Этот жест был простым, но в нём читалось всё. Как зачарованная, я сделала шаг вперёд и вложила свою ладонь в его. Его пальцы крепко сжали мою руку, и в этот момент весь остальной мир исчез.

Мне было всё равно, куда он ведёт. Главное, что я была рядом с ним, и это ощущение полностью заполнило меня.

Мы ушли с площади, петляя между узкими улочками города. Свет магических фонарей освещал наш путь мягким, мерцающим светом, отбрасывая длинные тени на стены старинных домов. Шум праздника всё дальше отступал, и город казался погружённым в тишину. Только звук наших шагов эхом отдавался в ночной прохладе.