Альтернат. Враг за спиной

Серия «NoSugar. Хиты Медины Мирай»

Читайте в серии:

Альтернат

Альтернат. Притворный герой

Продолжение следует…

© Мирай М., текст, 2026

© Darri, обложка, 2026

© Медина Мирай, форзацы, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Глава 1

Во время важных разговоров между взрослыми Азаруэля и Тень всегда просили не заходить в зал собраний и заняться чем-нибудь полезным. Например, фехтованием, чтением, изучением старинных вещей в замковом музее. Последнее Тень и выбрал, а своего учителя попросил выступить в качестве лектора и проводника.

Азаруэль поначалу тоже загорелся идеей пройтись по музею, но там вдруг понял, что в двадцатый раз эту экскурсию не вынесет. Дождавшись, когда Тень и учитель окончательно увлекутся беседами об изобретении жерновов, он юркнул в массивную приоткрытую дверь и выпорхнул в коридор.

Если суровые родители чему-то его и научили, так это бесшумно двигаться, при этом довольствуясь редкими короткими вдохами. Вообще быть незаметным в кругу взрослых – искусство, которым Азаруэль овладел в совершенстве. Не потому что хотел, а потому что не было выбора. От Тени, к примеру, этого не требовали, даже наоборот – не упускали возможности показать какой-нибудь знати своего красивого сильного наследника. Носителя частицы этих краев. Знать бы еще, что это вообще значит.

Так, гуляя по коридорам, Азаруэль заметил вдалеке дверь в зал собраний, где прямо сейчас обсуждала что-то важное его семья. В такие моменты прогоняли не одних детей – даже стражники уходили с постов на этаже и вставали дежурить у спусков.

Делать нечего – придется пройти мимо зала. Не возвращаться же.

Конечно, не только нужда заставила Азаруэля рискнуть. Он, признаться, давно мечтал хоть краем уха услышать разговоры родителей. Понимал, что так делать нельзя, но не мог побороть любопытство. Еще больше его снедало желание хотя бы так почувствовать себя настоящей частью семьи.

Азаруэль встал посреди коридора – достаточно далеко, чтобы не вызвать подозрений у стражников, если те вдруг заглянут на этаж, но достаточно близко, чтобы уловить пару фраз. До дверей ему оставалось три шага. И вот из зала раздалось грозное:

– Я не позволю Мируэлю стать вашей игрушкой!

Это крикнул дедушка – Аластор.

– Он заменит меня, как я когда-то заменил тебя, – твердо ответил отец. – А как быть иначе?

– Дайте ему самому решать, кем быть! – Дедушка влажно откашлялся. – С Азаруэлем понятно – он никакой. Чтобы не пропасть, ему нужен контроль. Но Мируэль другой.

Азаруэль поджал губы. Вот же злобный старик. Постоянно рвется его задеть.

– Мне надоело, что все вокруг чего-то хотят от Мируэля. Вчера ко мне приходил Зотис…

– Снова? – подала возмущенный голос мать. – Что на этот раз ему нужно?

– Все то же. Если вы видите в Мируэле короля, который продолжит править этими землями вместо вас, то для Зотиса он – возможность отомстить и вернуть то, что, как он считает, принадлежит нашему народу.

– О, как он надоел! – воскликнула мать. Послышался стук ее каблуков, точно она вышагивала по залу. – Нам нет никакой выгоды в этой войне. И нам не победить.

– А Зотис считает, что с Тенью мы легко победим, – ровно ответил ей дедушка.

– Нам и тут хорошо, – снова заговорил отец. – Праетаритум права. Нет нужды что-то менять.

– Конечно нет. Вы тут хорошо устроились.

– Ты что же, на стороне Зотиса? – мать повысила голос.

– Нет. Конечно же нет, – на мгновение повисла напряженная тишина. – Зотис хочет рассказать Тени о настоящем положении вещей. Он требует с ним встречи.

– Этот нахал думает, что мы правда позволим емуувидеться с Мируэлем? Совсем с ума сошел?

– Вы не можете постоянно удерживать Тень в замке. Однажды он сам начнет проситься наружу, а там его будет поджидать Зотис с готовым планом по захвату…

Почему-то дедушка замолчал. И Азаруэль почувствовал, что ему срочно нужно покинуть это место. Совсем позабыв об осторожности, он метнулся в сторону спуска.

Влетев наконец в свою комнату, он оставил дверь приоткрытой: захлопнув ее, привлек бы еще больше внимания, к тому же хотел слышать шаги в коридоре. Сердце билось так громко, что заглушало рваное дыхание. Азаруэль старался дышать коротко, как учили, но каждый вздох все равно резал горло. Он понимал: попался. Дедушка замолчал не просто так. Они заметили, что за дверью кто-то подслушивает.

Азаруэль сел на край кровати и уперся ладонями в колени, чтобы не тряслись. В голове назойливо повторялась одна и та же фраза деда: «Он никакой». Не то чтобы Азаруэля волновало, что о нем думает этот старый вредный хрыч, но слова задели больше, чем он ожидал. В глубине души он надеялся, что дед обижает его прилюдно, чтобы не расслаблялся, старался стать сильнее… А тут он сказал это в закрытом кругу.

Из коридора донеслись шаги – тяжелые, ровные и неспешные. Так в замке ходил лишь один человек. Азаруэль вскочил и едва успел выпрямиться, когда дверь открылась шире.

На пороге стоял отец. Он выглядел спокойно, как и всегда, хотя по черной маске-черепу было и не понять, что написано на его лице. Азаруэль почувствовал, как холодеют руки. По спине пробежали мурашки, тело прошибло ознобом. Он старался выглядеть уверенно, насколько это возможно, и не сводить глаз с отца, но как же сильно хотелось спрятаться под кроватью и не вылезать, пока тот не покинет замок.

Отец сказал почти дружелюбно:

– Пойдем прогуляемся.

И это все?

Впрочем, чего Азаруэль ждал? Отец никогда его не бил, не кричал, даже маску не снимал, чтобы выказать недовольство. Но стоило ему лишь повернуть голову в сторону провинившегося, как температура в помещении словно резко падала. Отец обладал удивительной способностью доводить всех в замке до дрожи без слов, без резких движений и не открывая лица.

Он вышел из комнаты, уверенный, что сын последует за ним. И Азаруэль последовал.

Во дворе было пусто. Туман рассеялся, обнажая серые колонны. Ни стражников, ни привычных любопытных взглядов, и даже слуги попрятались в тени арок, уставившись в землю. Конюхи привели черную лошадь с серой гривой, отливающей серебром. Странно, что только одну.

Отец сел первым и протянул Азаруэлю руку. Он взялся за нее с опаской и сел спереди. Ровное дыхание отца над головой и то, как мягко он держал поводья, почти успокаивало. Жаль, этого было недостаточно, чтобы понять задуманное родителем.

В последний раз, когда Азаруэль провинился – случайно сжег роскошный гобелен с портретом отца, – тот поначалу мягко сказал, что ничего страшного, а спустя мгновение добавил: «…Если соткешь такой же». Азаруэль, в жизни не державший даже иголку с ниткой, тупо смотрел на родителя в надежде, что его так запугивают. Отец закончил совершенно спокойно: «А если не сможешь, то лишишься обедов до тех пор, пока их сумма не покроет стоимость нового гобелена». Так Азаруэль немного похудел, а чтобы это было не сильно заметно, отец заставил его носить более свободную одежду.

Они выехали за ворота без сопровождения. Эта дорога вела через редкий мертвый лес – высохшие обрубки деревьев торчали из бесплодной земли. Такой путь обычно выбирали, когда не хотели проезжать через городок, привлекая взгляды зевак.

Отец упорно молчал. Лошадь слушалась его с полудвижения, словно побаивалась.

Чем дальше оставался дом, тем выше лежал туман. Замок растаял в нем удивительно быстро. Азаруэль не оборачивался, ни о чем не спрашивал и старался лишний раз не дышать. Просто притвориться, что его тут нет.

Хотелось спросить: «Куда и зачем мы едем?», но даже когда Азаруэль открыл рот, голос никак не мог прорезаться. Не хватало смелости и сил. Ощущалось, словно прыжок в бездну. Пока он молчал, в голову прокралась страшная мысль и тут же стала тяжелее камня: отец хочет от него избавиться. Поэтому не взял вторую лошадь, поэтому оставил стражу – чтобы сделать все без свидетелей.

Закружилась голова, глаза защипало от слез. Из-за накатившей слабости в руках Азаруэль едва не сорвался с седла, но, сглотнув ком в горле, ухватился за поводья крепче.

Внезапно из тумана выступил забор. Не ограда территорий для защиты, а скорее полоса из старого камня с низкими воротами между двумя широкими столбами. Потянуло сыростью, какой-то странной и незнакомой.

Они остановились. Отец соскочил с лошади и помог Азаруэлю слезть. Здесь было так тихо, что собственное дыхание показалось каким-то навязчивым. И что за сырость?..

Азаруэль прикусил губу. О чем он вообще думает? Быть может, он прямо сейчас проживает последние мгновения своей недолгой жизни, а его волнует какая-то сырость?

– Я-я… П-простите, папа, – его голос сорвался. – Простите. Я подслушивал. Я не должен был. Это больше не повторится, только, пожалуйста, не надо… – Лишь сейчас он осознал, что сказал «папа» вместо почтительного «отец». Как непривычно и страшно произносить это слово, да еще и в такой момент, когда под рукавом у «папы», наверное, спрятан нож. – Я слышал немного. Я никому не скажу, только не надо меня…

Отец, уже шагнувший к воротам, остановился и посмотрел на Азаруэля – как будто не расслышал и пытается разобрать, что до него хотят донести. Ссутулившись, Азаруэль попятился к лошади и схватился за поводья, готовясь вскочить на нее и умчаться прочь. Наконец отец ответил, почти удивленно:

– Ты думал, что я везу тебя… – Он вздохнул и махнул рукой в сторону ворот. – Пойдем.

Еще никогда Азаруэль не чувствовал себя так глупо. Но ведь вся эта странная поездка выглядела как способ избавиться от него.

Отец подошел к воротам. В тумане, почти сливаясь с камнем, возник человек в плаще – стражник, которого Азаруэль даже не заметил, – и кивнул своему королю в знак приветствия. Они тут все-таки не одни. А это уже не очень похоже на попытку убить никчемного сына без свидетелей.

И тут Азаруэль услышал это.

Сначала показалось, что это порывистый ветер бьется о камни. Но звук не прекращался: он нарастал и стихал, и так раз за разом. Азаруэль снова задумался о той странной сырости, которую почуял: теперь ее сопровождал приятный запах – соленый, горьковатый, но чистый.

Что же это такое в конце концов?

Азаруэль поднял глаза на отца. Он стоял совсем близко и тихо говорил со стражником. Наконец тот кивнул и положил ладонь на засов размером с руку. Отец повернулся к Азаруэлю. В его спокойствии не было ни тени прежней холодности, скорее настороженность человека, который собирается открыть важную тайну.

– Я хочу тебе кое-что показать, – произнес он мягко.

Азаруэль затаил дыхание и уставился на ворота.

Туман шевельнулся, и звук за воротами стал глубже.

Стражник потянул засов.

Глава 2

Этим утром Айрис не хотела выстаивать долгую очередь в кафетерии: десерт все равно вряд ли ее дождется. Поэтому она решила пройтись до ближайшей кофейни – через дорогу от «Альтерната».

Еще издали она заметила там толпу, как и в заведениях рядом. Да и улицы были полны людей. Неестественно для такого района утром… Ах да, точно. Спросонья Айрис не успела осознать: «Альтернат» теперь в центре внимания ньюйоркцев, и отныне каждый второй жаждет заглянуть сюда в надежде хотя бы краем глаза увидеть что-то необычное.

Но десерта все равно хотелось.

Айрис втиснулась в кофейню с украшенным цветами розовым фасадом. Судя по милому внутреннему оформлению в эстетике Hello Kitty, едва ли это место было рассчитано на толпу. В таких заведениях обычно красивенько сидят за столиком с хлопковым тортиком, делают стильные фото для соцсетей и попивают кофе с изображением котенка из пенки. Но любопытные горожане быстро превратили эту кофейню в отталкивающую столовую: все места были забиты до отказа, многие посетители пристроились у окон, стен и колонн и ели из контейнеров, а кто-то, если ему удавалось перекричать стоявший здесь гомон, просил еду с собой.

Айрис закатила глаза, но в очередь все-таки встала. Стоило похвалить работниц: они обслуживали быстро, и спустя пару минут Айрис уже оказалась у витрины, куда на ее глазах ставили новую партию десертов и выпечки.

– Здравствуйте. – Она улыбнулась девушке за кассой и вооружилась банковской карточкой. – Мне, пожалуйста, хлопковый торт с клубникой, два кусочка макового торта с голубикой, шоколадный кекс и один мильфей.

«А Азаруэль обойдется», – решила с усмешкой.

После оплаты она встала у стойки ожидания для заказов навынос. Ей хотелось поесть в самом кафе, но стоило какому-нибудь столику освободиться, как его тут же занимала компания. Айрис могла представить, с какой ненавистью на нее посмотрят, если сядет за целый столик одна.

Наконец ей выдали бумажный пакет, доверху набитый десертами в картонных коробочках. Осталось только пробиться через людей к выходу.

– Может, все-таки присядешь?

Айрис машинально обернулась на голос. Мгновение она думала, что ей показалось. Не мог же этот мерзавец вот так просто прийти сюда?

– Я успел занять стол, – продолжал он как ни в чем не бывало. – Конечно, на меня посмотрели, словно я что-то украл…

– Например, артефакты? – буквально выдавила из себя Айрис, борясь с желанием убить Хантера прямо на месте.

Перед глазами замаячили заплаканные лица выживших в терактах, в ушах эхом пронеслись крики о помощи. И вот виновник стоит перед ней в серой толстовке с капюшоном, нахально улыбаясь и посматривая в сторону, словно приглашая пойти за ним.

– Нам надо поговорить.

– Я сейчас вызову полицию, поганый ты урод, – процедила Айрис сквозь зубы. – Или сама тебе шею сверну. И не посмотрю, что тут люди.

– Да, именно поэтому для разговора я выбрал тебя. – Он опустил плечи, смотря на девушку с каким-то снисхождением. – Может, мы все-таки сядем, а после разговора ты снова задашься вопросом, стоит ли убивать меня сейчас?

Айрис прикусила нижнюю губу изнутри и нахмурилась, стараясь не выдавать любопытство.

Возможно, он будет промывать мозги. Или начнет переманивать на свою сторону? Как-то все это слишком жалко для ублюдка вроде него. Тут что-то другое.

Айрис не стала соглашаться вслух, для нее это было бы все равно что признать поражение. Она лишь посмотрела в сторону и поджала губы, давая понять, что готова выслушать. Хантер, к ее радости, не стал стрелять очередной насмешливой улыбкой и просто прошел к столу в углу за барной стойкой – там сидела девушка в медицинской маске, очках и винтажном синем платье.

Айрис прыснула. Да это же Розалин.

– Может, с другой стороны бара я найду Курта?

– Думаешь, мы целыми днями сидим на базе и не ходим в заведения? – Розалин встала, освобождая место для Хантера. – Впрочем, из-за тебя я действительно потеряла такую возможность.

– Ой, бедненькая. – Айрис развела руками. – Не может теперь ходить по кафе и есть пирожные перед другими людьми.

– Ты изуродовала меня, – чуть повысила Розалин голос, хватаясь за спинку стула. Мужчины рядом обернулись на нее и шагнули назад. – Но я с тобой еще поквитаюсь. Лицо твое с черепа сниму.

– Попробуй. – Угрозы только позабавили Айрис. Ни капли жалости страдания Розалин у нее не вызвали. Даже грустно. – Только заранее подскажи, с чем ты готова попрощаться в следующий раз. Может, я тебе тоже что-нибудь с костей сниму.

– Девушки, оставьте анатомические подробности. Мы же в кафе. – Хантер сел в углу на место Розалин. – Еще испортите кому-нибудь аппетит.

Действительно, их маленькая перепалка мгновенно приковала внимание всех, кто стоял и сидел за баром. Розалин натянула маску на подбородок, поправила очки и молча прошла мимо Айрис, задев ее плечо.

Айрис поставила пакет с десертами с краю стола у стены, чтобы видеть лицо Хантера. Наверное, было бы лучше самой сесть в углу лицом к залу, но она чувствовала, что с ней просто хотят поговорить и вреда ожидать не стоит.

– Полагаю, хлопковый торт для Тени, – начал Хантер, осматривая пакет с неподдельным интересом. – Те, с голубикой, для Эймери и Иван, кекс для Калипсо, себе ты выбрала мильфей… – Он поднял на девушку насмешливый взгляд. – А как же Азаруэль?

Айрис раскрыла рот, пытаясь понять, что поразило ее больше: то, что он так легко понял, для кого какой десерт она выбрала, то, что давно за ней следил, или то, с какой легкостью этот преступник разговаривал с ней посреди людной кофейни через дорогу от центра, где дежурила полиция, мечтающая его арестовать.

– Ты совсем обнаглел? – только и выдохнула она. – Чего ты хочешь?

– Хватит этой игры, Айрис. – Хантер сложил руки на столе. – Давай поговорим серьезно, как взрослые люди, коими мы и являемся. Тебе не нужно пытаться подстраиваться под современную молодежь. Не думаю, что с твоим возрастом и после всего пережитого ты можешь относить себя к поколению Z.

Всего пережитого?

Айрис стиснула зубы до боли в деснах и вцепилась в края сидушки стула. Даже если этот убийца что-то узнал из архивных данных, как он смеет давить на нее, напоминая о прошлом? А он, казалось, пытался смотреть куда угодно, но только не на девушку. Чтобы не смущать? Втереться в доверие? Или он просто боялся ее спровоцировать?

– Хорошо, – сказала она твердым глухим голосом и выдала как на духу: – Я знаю, тебе доставляет удовольствие разговаривать с врагом в толпе свидетелей, еще и под носом полиции. Чувствуешь свое превосходство даже в такой обстановке. Ты подослал к нам эту шпионку Тару. Устроил два теракта. Хочешь натравить мирное население и власти на Тень. Украл архивы, или кто-то их тебе слил. Держишь рядом с собой детишек Зотиса и капаешь на мозги Курту, чтобы тот убил Тень. Хочешь уничтожить чудищ, считаешь аномалиями долгожителей, которые борются с ними, и вредишь гражданским. Ты даже представить себе не можешь, как сильно я сейчас хочу тебя задушить. Я бы методично содрала с тебя кожу и разбросала твои останки по городу, чтобы накормить бездомных собак. Поверь мне, я все это могу. И единственная причина, по которой я этого еще не сделала, – мое желание узнать, как ты прокомментируешь свои преступления.

Все то время, что она говорила, Хантер смотрел на девушку с каким-то нездоровым интересом. Без улыбок, ни разу не моргнув и, казалось, не дыша. Он отнял кулак от подбородка, выпрямился и спросил совершенно спокойно:

– Айрис, а сколько людей убили те, на кого ты работаешь и кто тебе платит?

Она сразу поняла, о чем он говорит. И это было справедливое замечание.

– Я не убил и тысячной доли тех, кого убили они. Но ты работаешь на них, живешь у них, получаешь от них деньги. – Уголок его рта поднялся в улыбке. Хантер уперся локтями в стол и чуть ссутулился, продолжая смотреть на нее пристально, в зловещем ожидании, когда Айрис сдастся и отведет взгляд. – А сколько терактов, на которых ты так акцентируешь внимание, они устроили? Сколько стран уничтожили, и не для собственного спасения, а ради обогащения? И сколько мирного населения положили? Речь ведь не о сотне человек, а о миллионах, только где-то далеко. Неужели ты ни разу об этом не задумывалась?

Айрис не могла даже сглотнуть. Ей нечего было ответить.

– Я не отрицаю, что совершаю зло. – Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, говоря: – Я просто не понимаю, почему ты, да и все остальные в «Альтернате» выставляете меня абсолютным монстром, тогда как сами работаете на тех, кто вырезает людей тысячами ради их ресурсов. И когда я утверждаю, что вы – аномалии, почему вас это так обижает? Ты родилась простым человеком, но стала долгожительницей и сама же от этого страдаешь. Я прав? – Он скрестил ноги и, положив руку на стол, начал постукивать по нему пальцем. – То же самое с Калипсо. То, что вы обладаете такими силами, – неестественно. И то, что вы живете на Земле, может быть опасным для нас. И этим чудовищам, как и вам, не место в наших городах, лесах, странах. У вас есть свой дом, и вы должны жить там ради нашей же безопасности.

– Мы помогаем простым людям, спасая их от чудовищ, – вставила Айрис хрипло. За это слабенькое возражение ей самой стало стыдно.

– Люди, на которых вы работаете, убивают больше и чаще, чем вы спасаете. Вы не повлияли ни на одну из мировых войн. Более того – сотрудничаете с теми, кто эти войны прямо сейчас устраивает. А целые сети по продаже детей, взрослых?.. Есть огромный ворох проблем, которые вы игнорируете. Наверное, все-таки подсознательно понимаете, что это чужие края, и не хотите лезть в наши дела?

Как же Айрис хотелось огрызнуться, да посильнее.

– Чем мы тебе мешаем, в конце концов? – процедила она. – Тень – самый безобидный среди нас. За что ты так нас, и особенно его, ненавидишь? Мы не трогаем мирное население. Мы спасаем его и боремся с аномалиями.

Хантер отвернулся, глубоко вздохнул и сказал словно в пустоту:

– А ты не задумывалась, что все это происходит именно из-за вас?

В который раз Айрис не нашлась с ответом.

– Это пока что теория, и я ищу ей подтверждения. Но как только найду – а мне, возможно, осталось недолго, – мои действия станут более решительными. Поэтому я советую вам самим убраться отсюда домой. А с «Альтернатом» я сам разберусь.

– Вся деятельность «Альтерната» построена вокруг борьбы с аномалиями.

– О, разве же вся? – Он вскинул брови. – Отец вряд ли стал бы вовлекаться в эту компанию только ради помощи людям. А ЦРУ не стали бы ее создавать только ради этого.

– Что ты знаешь про них? – Айрис чуть подалась вперед. – Мы знаем в основном то, что они нам говорят. От тебя мы версий не слышали.

– А разве вы у меня спрашивали?

– Ты и не пытался с нами связаться.

– Потому что вы работаете на них и если не обо всем, то о многом докладываете, что просто рискованно для меня?

Айрис покачала головой и сжала кулаки.

– Не пытайся выставить себя как жертву и недопонятого героя. На что ты намекаешь? Скажи прямо.

Хантер встал и бросил напоследок:

– Вернитесь к себе домой, и все закончится. Это все, что я пока хочу сказать прямо.

Глава 3

От жара и влаги в душевой кабине запотели стекла, а Тень все не мог вырваться из потока гнетущих мыслей и выключить воду. Ее шум завораживал, в тепле расслаблялась каждая мышца, и вот он уже забыл, что находится в «Альтернате». В этой кабине он спрятался, огородился от всего мира, ведь казалось, только тут его хотя бы из чувства приличия не достанут и не отправят на очередное задание. Тем более что от последнего он еще не отошел.

После встречи с Зотисом он так и не смог уснуть, пытаясь осознать все, что увидел и услышал. Артефакт забросил его в странное черное пространство, его окружили глаза Зотиса, а глубокий будоражащий голос сказал, что они знакомы.

Но Тень ничего не помнил о Зотисе, кроме этого голоса. А то немногое, что знал, не могло помочь вспомнить что-то еще. Конечно, он прожил немало лет, многое повидал и многое забыл, но такого, как Зотис, скорее всего запомнил бы, если только это не одна из случайных жертв, о которой Тень ничего толком не знал.

Тень пригладил волосы на макушке и подставил лицо прямо под струю воды.

Он вспомнил последнее, что сказал ему Зотис: Курт готов отступиться от мести. Все же он понял, что Тень не виноват в его бедах, только от этого не легче, ведь тогда Зотис победит. И даже если Курт убьет Тень, это ведь то, чего хочет Зотис.

Тень опустил голову и уставился на слив, куда убегала вода. Он чувствовал себя так, словно его закрыли в комнате без окон и дверей. Куда ни шагни – всюду стены.

С чего же начать? Как одолеть Зотиса, спасти Курта, уберечь близких от беды и самому остаться в живых? Еще и с Хантером нужно разобраться. Быть может, он готовит очередной теракт. Не остановится, пока не выставит Тень чудовищем и не настроит против него мирное население.

Наверное, для начала стоит узнать, где он мог раньше встретить Зотиса. Как Тень и говорил Курту, он собирался наведаться домой. Быть может, там найдет ответы.

«Об этом узнай у своего дома», – так звучала подсказка самого Зотиса.

Получается, нужно спросить у близких. Мать вряд ли станет ему помощницей, а вот отец может что-то знать. Ох и обрадуется он, когда Тень приползет за помощью после того, как сбежал, опозорив весь их род и заодно разрушив планы на смену власти. Наверное, опять начнет давить на это и требовать, чтобы занял трон.

«А еще Курт – родной сын Зотиса, которого отец зачал, чтобы создать оружие против своего врага», – от этой мысли Тень замер. Сумасшествие какое-то. Такую жестокость трудно даже осознать. А реакцию Курта на всю эту правду страшно представить. Как с ним об этом говорить и говорить ли?