Империя Агниус. Эпоха Возрождения
- -
- 100%
- +
– Будь осторожен в столице. Доверяй только Джухелу и его приближенному подчиненному. Другие будут стараться убить тебя. Борьба за власть коварна, – давала наставления Альбина сквозь всхлипы.
– Всё будет хорошо. Можешь не тревожиться, – улыбнулся Лаварус.
Вдруг он почувствовал похожие ощущения, когда он исцелял Эмили: в груди было легкое тепло, как от утреннего солнца, а также некое спокойствие и чувство безопасности, передаваемое другим. Альбина сразу же успокоилась, но всю ночь она просидела над его кроватью, охраняя его сон.
Утром он ушел очень рано. Альбина спала на табуретке, опираясь на руку. Лаварус застелил кровать, положил на неё мать и укрыл её пледом. На табуретке, стоящей у кухонного стола, лежал мешок с его вещами, которые были уложены с любовью и особой аккуратностью. Когда только Альбина успела его собрать? Лаварус закинул мешок на плечо, подошел к печи, на которой мирно спала Эмили, положил у подушки цветок, созданный с помощью Огня, а потом тихо вышел из избы.
Утренний воздух холодил, а по небу плыли тучи, предвещая дождь. Казалось, что сама Льняная деревня была против его ухода. Он одновременно желал остаться и уйти. Что-то звало его вперед, не давая обернуться или побежать назад к дому. Проходя мимо берега реки, где он нашел Эмили, тоска начинала терзать его, как беспощадный зверь.
– Я уже думал улетать, – сказал Джухел, когда Лаварус дошел до подножия Драконьих гор.
Лаварус удивленно разинул рот, увидев перед собой гигантского огненного дракона. Его чешуя переливалась в лучах солнца, которое медленно поднималось по небу. Ящер смотрел внимательным взглядом на Лаваруса. Человек бы предположил, что его хотят съесть, но маг видел в этом взгляде разум, который был выше других существ. Драконы всегда славились своей мудростью. Не зря ведь даже эльфы постоянно ходили к ним за помощью.
– Прошу прощения, что задержался, – ответил Лаварус.
– Но ты всё равно явился. Знакомься, это мой дракон Ладон, – сказал Властелин.
Было странно, что имя его дракона переводилось как «слуга», но Лаварус не стал спрашивать Властелина об истории имени его дракона.
– Если ты пройдешь испытание, то ты станешь моим учеником, – объявил Джухел. – Надеюсь, что ты его пройдешь.
– Постараюсь оправдать вашу надежду, – ответил Лаварус.
Джухел приглашающим жестом показал, чтобы юноша поднялся на дракона, и твердым шагом начал ступать по жесткой чешуе к седлу. Лаварус сделал несмелый шаг. Обувь скользила по драконьей коже. Вдруг дракон вздохнул и схватил его за шиворот зубами. Сердце дрогнуло от страха перед огромными клыками, но ящер аккуратно поднял его и перенес в седло, которое не было закреплено, а просто лежало меж шипов дракона.
– Не переживай, не сожрет, – усмехнулся Джухел.
Ладон резко взмахнул крыльями и поднялся в небо. Ему хватило трех взмахов, чтобы подняться выше гор. Его крылья издавали грохот, похожий на гром, а сам дракон закрывал собой землю. Над деревней нависла тьма, которая быстро прошла, как и появилась. Ветер обдувал лицо. Раньше Лаварус думал, что испугается такого полета, но он, наоборот, приносил удовольствие. Джухел расплылся в улыбке, услышав радостный клич юноши.
Глава 4
Дракон приземлился около большой бурной реки, переливающейся на солнце. Иногда в ней можно было увидеть мелькающие хвосты русалок. Юноша почувствовал запах рыбы и водорослей и скривился от отвращения. Из-под воды немного выглядывали камни.
– Твоя задача – перебраться на другой берег реки, – коротко бросил Джухел, сбросив Лаваруса с дракона.
Ладон одним мощным прыжком преодолел бурную реку, а Лаварус встал и начал отряхиваться от песка, недовольно бурча под нос. Подняв взгляд, он встал в ступор. Только сейчас он заметил, что русалки не просто так плавают. Они кружили вокруг самых скользких камней в ожидании легкой добычи. Лаварус вздохнул и начал осматривать всю реку. Можно было бы перебраться по камням, но ему жизнь была дороже. Переправ тоже никаких не было, тем более сужения реки. Но тут его осенило. У него была магия. Но даже его силы не противостоят реке, а их беречь надо. Мало ли что таится на другом берегу реки. Вдруг юноша вспомнил, как по поверхности воды пробегала водомерка. Можно было бы повторить её шаги, но над водой. Лаварус создал огненный шар и начал преобразовывать его в пластину. Расположив её над землей, юноша встал на неё. Он действительно стоял над поверхностью земли. Оставалось пройти так над водой.
Лаварус несколько раз попробовал пробежаться над землей, создавая под ногами плиты огня. Когда он был уверен, что сможет так пробежать, он решился повторить то же самое над водой. Это было намного страшнее. Сердце бешено стучало, в голове постоянно вертелось представление, как он падает, а после этого его раздирают множество русалок своими острыми зубами. Но вскоре он упал на мягкий песок. Ноги гудели от напряжения, а где-то вдалеке слышалось недовольное шипение русалок.
– Вообще ты должен был пробежать по камням, но ладно, – возмущенно сказал Джухел.
Было видно, что он был как-то задумчив. «Какой-то ты подозрительный», – подумал Лаварус.
– Вы не дали мне точную задачу, – ответил Лаварус.
Джухел холодно посмотрел на него. Лаварус также сверлил его взглядом. Упрямый характер ему закалила Альбина, которая могла поставить на место даже князя. Однажды он действительно проезжал мимо их деревушки. Его ястребиный взгляд Лаварус запомнил на всю жизнь. Перед ним склонились все люди, но вот знахарка даже не шелохнулась. «Почему ты не кланяешься мне?», – спросил тогда у неё князь. «Ты действительно мудр и велик, как гора, но все существа живут с нею в гармонии, а не преклоняются перед ней», – спокойным тоном ответила Альбина.
– Отлично, ты у меня парень с характером, – удовлетворенно улыбнулся Джухел.
– Так это была проверка? – не понял Лаварус.
– Всё верно. До тебя я выбрал одного чудика. Он прошел реку, следующее испытание, но предки его не приняли из-за слабого характера.
«Как же ты наивен», – послышался смешок Агнии в ответ на слова Джухела. К счастью, Властелин её голос не слышал.
Они прошли чуть дальше от реки и остановились перед лесом. Деревья стояли, словно сомкнув ряды. Казалось, что ветви могут неожиданно ожить и схватить мертвой хваткой.
– Иди прямо, а потом поднимись на гору. Я жду тебя тут, – сказал Джухел, сев на хвост своего дракона.
Ладон сложил лапы и лег, как соседский кот на крыльце.
Лаварус вошел в темный лес. Густые тени сразу же окружили его. Казалось, что они наблюдают за его каждым движением. Под ногами постепенно почва сменялась каким-то пепельным покровом. Лаварус оглянулся в поисках кустарников. Ни одного. Лишь сухая трава. Вдруг вдалеке послышался какой-то крик. Он был похож на женский и лисий крик. Постепенно на тропе начали появляться огромные следы. Они были чуть больше человеческих. Существо передвигалось на двух ногах. Крик начал приближаться. Вскоре на Лаваруса смотрело два огромных глаза из темноты. Тварь была выше его на три головы, когтистые руки чуть ниже колен. Она в три больших шага оказалась перед магом. Лаварус увернулся от хватких рук. «Что это за существо?», – спросил про себя маг. Поскольку он не имел права убивать его, ему следовало просто спугнуть существо. Обычно подобные твари боялись огня. Лаварус создал огненный шар, и свирепое существо отпрянуло. Оно сразу же скрылось среди деревьев, защищавших её от яркого света.
Юноша шел с огненным шаром до самого подножия горы. Склон был крутой, но Лаварус упорно лез. Руки стерлись до крови. Он бы надел перчатки, которые положила Альбина, но плотная ткань скользит по гладкому камню. Лаварус сжал зубы. Вскоре он поднялся на ноги. Сердце стучало в висках. Он невольно посмотрел вниз. Всего лишь пять метров. А ведь ему ещё идти и идти. Благо, дальше шла тропа. Лаварус обреченно вздохнул и продолжил путь. Каждый шаг давался с трудом. Будто сама гора не хотела пускать его на вершину. Юноша сел, чтобы немного передохнуть. Он не обращал внимания на муравьев, бегущих по руке, на то крикливое существо, кружащее у подножия горы. Усталость была намного сильнее. Вскоре маг вздохнул и поднялся. Мышцы уже остыли и неприятно болели, но нужно было идти дальше. Лаварус огляделся в поисках среза. Можно было бы подняться по старой веревке, привязанной к старому дереву, но это было слишком рискованно. Оставалось идти по длинной тропе.
Лаварус верно шел по ней, никуда не сворачивая. Да и было некуда. Вскоре она привела к какой-то пещере. Маг вошел в неё, прислушиваясь к каждому шороху. В ней сидел какой-то старик, склонившийся над огромным яйцом.
– Рад, что ты успел до темноты. Успеешь дракона выбрать, – заговорил старик голосом, похожим на гром.
– Кто вы? – спросил Лаварус.
– Феофан, хранитель этой пещеры и драконов, – ответил старик.
Он поднялся, опираясь на посох, вырезанный из кости дракона. Лаварус настороженно покосился на посох, и Феофан сказал:
– Эта кость была взята уже у скелета дракона.
– Ничуть не лучше, – мрачно ответил Лаварус.
– М-да, какой же ты шёлковый, – фыркнул старик. – От какого Властелина пришел?
– От Джухела.
Феофан задумчиво погладил длинную седую бороду. Потом он посмотрел на дрожащее яйцо, лежащее на столе.
– Дотронься до него, – приказал Феофан.
Лаварус настороженно положил руку на драконье яйцо. От него веяло жаром. Маг видел, как сквозь скорлупу проглядывали лапки дракончика. Неожиданно сквозь неё вылезли маленькие коготки, которые сделали множество маленьких дырочек. Сквозь них Лаварус еле-еле замечал ярко-красную чешую. Дракончик недовольно фыркал из-за того, что не мог выбраться, но Феофан сказал, чтобы он выбрался сам. Вдруг детеныш дракона проломил скорлупу своими шипами, находящимися на спине. Он неуклюже упал на спину и встал на четыре лапы, которые с трудом слушались его. Хвост «свирепого ящера» бился во все стороны, показывая недовольство малыша. Он издавал какой-то звук, похожий на ворчание Аристарха, но, в отличие от ворчания этого старика, ворчание дракончика вызывало умиленную улыбку.
– Как назовешь его? – спросил Феофан, терпеливо наблюдая.
Дракончик недовольно пыхтел на скорлупу, и из его пасти вырвалось небольшое пламя, но оно попало на книгу, которая сразу же сгорела на глазах.
– Почему именно он? Может это она? – спросил Лаварус.
– У самок когти более скрюченные и шипы на спине меньше. Ещё они более поворотливы, – ответил хранитель драконов.
– Тогда пусть будет Жар.
Феофан кивнул.
– Теперь запоминай, парень. Огненный дракон ест только мясо. Воду он терпеть не может, поэтому пить пока давай только кипяток. Если дашь простую воду, он заболеет. Когда будет взрослый, тогда давай ему хоть вино пить. Хотя драконам спиртное тоже не надо, они быстро пьянеют, – начал говорить он, как ухаживать за Жаром. – Купать только в кипятке, как ты понимаешь.
– Я что, варить его буду? – удивился Лаварус.
– Это не креветка тебе, поэтому просто купай.
Жар взобрался по руке Лаваруса на его плечо и зарылся в волосы.
– Теперь пришло время поговорить с Агнией, первой Властелиншей Огня, – объявил Феофан.
Он показал на белоснежный камень, который постепенно становился цвета пламени. Вскоре перед ними стояла Агния. В её взгляде читалась радость, гордость, однако за ними скрывался страх за судьбу правнука.
– Повторяй за мной на эльфийском языке. Ты должен дать клятву Властелина, – приказала Агния.
– Во имя Вечного Пламени, живущего в моем сердце, я клянусь, – начала говорить Агния.
– Джег свёрге, навнет тилл Евнг Фламель, богнр митт хардж, – повторил Лаварус на эльфийском языке.
– Что буду использовать свои силы во благо моему народу и помогу тем, кто нуждается в моей помощи, – продолжала Властелинша.
– Хвар джег брукер крайфитен мин тли форидел фог митт менискер еллиер джиехер дег виль хьельпе де сом тренгер хьельп, – вновь повторил маг.
– Мой клинок не оголится над невинным, и даже моя ярость не коснется его, – твердо чеканила Агния.
– Митт блейд ви илк баре овр ен асклайд, ог слеф айк раслнт майт вайлл роул хам, – повторил Лаварус.
– Да прибудет величие империи Агниус, – закончила говорить Агния.
– Матте сотерен тил импрер Агниус.
Когда последние слова сорвались с его губ, их окружил ветер. Он был жарким, как лава. Артерии на руках надулись и пожелтели. Лаварус взвыл от неожиданной боли в суставах и связках. Было некое перевоплощение. Вскоре перед Властелиншей стоял рыжий волк. Оборотни были намного крупнее своих дальних сородичей. Один оборотень мог без труда одолеть взрослого оленя, а стае они могли бы перебить целое стадо, но прожорливость была не в их вкусе.
– Вот и проснулся волчонок, – улыбнулась Агния. – Постарайся перевоплотиться назад. Дыши глубже, расслабь мышцы, представь, как меняется твое тело.
Лаварус так и сделал. Когда он вновь вернулся в человеческое обличье, он настороженно посмотрел на руки, но с ними было всё нормально. Никаких лап и когтей.
– Протяни левую руку, – приказала она.
Молодой оборотень так и сделал. Агния отошла, и Властелин, который вышел из-за её спины, положил ладонь на предплечье Лаваруса и начал шептать заклинание.
Руку пронзила сильная боль. Она была сильнее, чем до этого. Перед глазами всё плыло, где-то в душе стоял рыжий волк с шерстью, стоящей дыбом от крика. Юноша не знал, его ли это крик или рычание Жара, который пытался укусить невозмутимого Властелина. Но ему это не удавалось. Для Лаваруса они были живыми, но для других – иллюзиями. Когда Властелин убрал руку, Лаварус увидел клеймо на всё предплечье.
Узоры в виде корней переплетались, а затем перерастали в пламя, над которым возвышались тучи, а из них шел дождь. Четыре основных стихии, среди которых можно увидеть последствия – другие стихии. Например, Смерть, Пустошь, Время, Свет.
– Молодец, ты стоял ровно, – улыбнулась Агния.
Она достала медальон, как у Джухела, и надела его на шею правнука. Когда медальон повис на его шее, от Властелинов не осталось и следа. Будто это был просто сон.
Лаварус повернулся к Феофану, тяжело дыша. Казалось, что рука всё ещё горела, но боль медленно утихала. Старик увидел медальон и удовлетворенно кивнул.
– Чтобы долго не плестись тебе через лес, я научу тебя телепортироваться, – сказал Феофан. – Представь себя в месте, где ты хочешь оказаться, найди магический путь, который проходит через него. Его почувствовать легко. Затем пройди по нему, как по тропе.
Лаварус взял сумку, валявшуюся на полу, и посадил на плечо Жара. После этого он постарался выполнить всё, что говорил старик, но ничего не получалось. Феофан почесал бороду и пожал плечами.
– Значит, тебе придется идти пешком, парень, – сказал он и скрылся во тьме пещер.
Глава 5
Лаварус добрался до Джухела без проблем. Когда Властелин увидел юношу с медальоном, меткой и дракончиком, он удовлетворенно улыбнулся. После этого они полетели на Ладоне во дворец.
На земле уже можно было видеть поместья, фермы и другие производства, где трудились крестьяне.
– Когда ты будешь более-менее опытен, ты пройдешься по ним, чтобы проследить за процессом работы заводов, – сказал Джухел, расхаживая по дракону.
Лаварус до сих пор не осмеливался встать и походить по дракону в полете. Джухел сказал, что он ещё привыкнет и научится, поэтому юноша просто временно смирился со своим страхом.
– А сколько проходит обучение? – спросил Лаварус.
– До смерти Властелина ты будешь считаться учеником. Конечно, в начале твоего обучения у тебя не будет права голоса, но со временем всё изменится.
– У других Властелинов есть ученики? – спросил Лаварус.
– Есть у Властелина Воздуха, Хаоса. Потом познакомишься с ними, когда мы будем в Пещере Стихий.
Ладон начал приземляться. Были видны шипы башен с золотыми куполами. И где Джухел взял столько золота? Эти башни были действительно древними, их строили с тонкой аккуратностью. Можно было бы подумать, что это строили эльфы, но это было далеко не так. Стены из гранита возвышались над землей, у ворот сидели две виверны. Они смотрели своими внимательными глазами на каждого проходящего. Из их горла иногда был слышен предупреждающий рык, но они не нападали.
– Отдохнешь часика два, а потом начнем немедленно учить боевые приемы. Ищеек в деревне ты неплохо разогнал, но найдутся наглее и опаснее. Война уже идет. Поэтому во дворец пока никого постороннего не пускают, – говорил Джухел, отдавая их сумки слугам, которые подбежали к дракону.
– Война? Почему же мы о ней не услышали? – удивился Лаварус.
– Думаешь, я бы стал поднимать панику в народе? Ищейки ходят по нашей земле, магов Огня всё меньше. Нас всего лишь около четырех сотен, два дракона, тысяча виверн, ну, примерно столько же других огненных существ, – ответил Джухел.
– Но они легко выполняют твои приказы, ты за такое время выловил бы всех ищеек и испепелил, – сказал юноша.
– Ты попробуй сначала всех собери, – усмехнулся Джухел. – Убьем главаря ищеек – победим. Без главного мозга они никто.
– Ты мне пудришь голову, – посмотрел Властелину в глаза оборотень. – Ищейки давно подчиняются тебе, ты охотишься на другое.
– Да? И на что же? – спросил наставник.
Лаварус потупился. Сейчас он мог сдать Эмили.
– Я ходил за травами и видел, как ищейки истребляли один народ. Я пытался одну девушку вылечить, но она скончалась от потери крови. На мне был её запах, поэтому ищейки увязались за мной. Одного, как ты знаешь, я испепелил, – частично соврал Лаварус.
– Ладно, ты меня раскусил, – кивнул Джухел, – Во время завтрака я тебе всё расскажу, а теперь марш в свои покои. Васуман тебя проводит.
Лаварус повернулся и чуть не врезался в рыжего воина. Он смотрел на него с некой гордостью, но под взглядом Джухела похолодел и повернулся к воротам, махнув, мол, иди за мной. Юноша пошел за ним. Зайдя в ворота, он ахнул. Перед ним раскинулась площадь, на которой тренировались маги. Дальше располагался дворец: на фасаде были небольшие руны, защищающие дворец от внешних магических влияний; в окнах мелькали силуэты слуг. Огромные двери, ведущие в главный зал дворца, заставляли почувствовать себя жалким жучком. Массивная виверна сидела над воротами, на крыше.
– Почему виверны подчиняются Джухелу, если они не могут дышать пламенем? – спросил Лаварус.
– Обычные виверны действительно служат Селивану, Властелину Земли и Жизни. Но у наших особый яд. Когда он попадает в тело врага, его начинает сжигать пламя изнутри, – ответил Васуман.
– Такой метаморфоз произошел благодаря Джухелу? – спросил юноша.
Воин, который ещё оказался вдобавок генералом, с печалью кивнул. Джухел старался показаться хорошим, но Лаварус открывал его шкафы со скелетами один за другим. Было видно, что наставник не желал довериться ему полностью. Нужно доказать ему обратное.
Комната Лаваруса была достаточно больших размеров. Точно больше избы Альбины. Большая мягкая кровать стояла в центре комнаты, изголовьем у стены. Золотые балдахины скрывали кровать, блестя на лучах солнца. Сумки Лаваруса так и не было, зато новые вещи уже лежали в шкафу. Джухел, видимо, решил сжечь его крестьянскую одежду. Лаварус открыл дверь, расположенную слева от кровати. Это была душевая и туалет. Странно было видеть туалет в виде трона с дырой, но это было даже удобно. Рядом стояло ведро и ковш с водой, которая выливалась в туалет. По сливной трубе это всё отправлялось под землю. Чтобы из труб не было дурного запаха, трубы перекрывали, дабы сжечь под землей всё отходы, а потом открывали, чтобы их все прочистить. Перед использованием слива нужно было нажать кнопку, открывающую переход к трубе.
Приняв душ, он вошел в комнату. На кровати лежала одежда, которую идеально выгладили. Она представляла собой белый костюм с золотыми пуговицами. Лаварус задумался: как он в этом будет тренироваться? Но всё же надел его.
Костюм был ему впору. Он бы даже легко пробежался в нем по лесу, так как одежда не стесняла движения. Когда Лаварус застегнул последнюю пуговицу на рукаве, в комнату зашли слуги.
– Нам было велено привести вашу голову в порядок, – объявили они.
Его сразу же усадили на стул и начали щелкать ножницами, орудовать расческами и сушить волосы, используя магию. Лаварус с болью в сердце слушал щелканье ножниц, смотрел, как рыжие локоны падают на пол.
– Как вам? – спросила девушка, держа перед ним зеркало.
Лаварус всмотрелся в своё отражение: слуги оставили длину волос, слегка подравняв их.
– Отличная работа, – кивнул Лаварус.
Он встал и направился к двери. Васуман показал ему, где столовая, поэтому юноша спокойно мог идти один. Коридоры этого места были очень пафосными. На стенах висели огромные картины Властелинов в золотых рамках. Ковер под ногами тоже был весьма дорог. На нем были всякие узоры из золотых нитей. Где только они брали столько золота? Поговаривали, такая роскошь во дворце наступила только с приходом Джухела. Лаварусу она тоже нравилась, но в таких огромных количествах золота она начинала раздражать глаза. Будь золото крепче гранита, Джухел бы возвел дворец из него.
Столовая была ещё роскошнее: золотая посуда стояла на столе, мебель из златых покрытий и тканей слепила взгляд. Лаварус раздраженно вздохнул.
– А мне нравится, – послышался голос Джухела.
– Слишком много золота, это слишком увеличивает расходы, – сказал Лаварус.
Но Джухел его будто не слышал. Он словно ребенок рассматривал столовую.
– Что за тяга к золоту? – спросил Лаварус.
– Наша империя должна быть самой роскошной, нужно утереть нос другим стихиям, – последовал вальяжный ответ.
– Дворец действительно шикарен, но, пройдя по улицам обычных городов, гости империи сразу же развернут лошадей, – мрачно проворчал Лаварус.
– Какой ты позитивный. Вижу, обучать тебя придется не политике, а манерам, – усмехался наставник.
– Политика не существует без манер, Джухел. Либо вы глупы, либо слеп, – озарил его холодным взглядом юноша.
– Я тебя проверял, Лаварус. Ты прошел проверку на хладнокровие. Мало того, что ты промолчал, а ты ещё и смог заткнуть мне рот.
Лаварус прищурился, ища подвоха. Слишком уж много проверок устраивал его новый учитель. Либо он выкручивался, чтобы не становиться врагом ученику, либо действительно устраивал небольшие проверки.
– Давай завтракать. Садись справа от меня. Слева сидят только члены семьи и близкие друзья, которые не относятся к работе, – сказал Джухел.
Как только они сели за стол, слуги принесли еду. Каша с кусочками фруктов растекалась по тарелке амебой. Комки постарались скрыть кусочками клубники, но ничего не вышло. А ведь кухаркам надо было всего лишь помешивать кашу, постепенно засыпая крупу. Вдруг в столовую вошел Васуман. Он кивнул в знак приветствия и сел. Служанка бросилась на кухню за его порцией.
– Я обещал тебе рассказать про нашу тайную войну, – сказал Джухел. – Васуман, объясни моему ученику всё.
– Наши враги – Древний народ. В основном они живут в другом мире, там и находится их правитель, – заговорил Васуман.
– Чем они проявили свою агрессию? – спросил Лаварус.
Воин посмотрел на Джухела. Властелин тоже смотрел на него. Он хмурил брови, и иногда его глаза бегали по комнате. Лаварус вздохнул и сказал:
– Ты напал на них ради золота или магии.
– Вот как ты это делаешь? Даже моя жена не замечала моих проделок! – не выдержал Джухел.
– Потому что у тебя не было жены, а твой бегающий взгляд и молчание заметит каждый, – сухо ответил Лаварус.
– Наблюдательность при переговорах весьма полезна, развивай её, – порекомендовал Джухел.
– Что ты хочешь получить от этой войны? – спросил юноша.
– На их землях действительно много золота, а ещё много существ, которые могли бы помочь нам, – ответил Джухел.
– Ясно, тебе нужно поработить и разграбить, – мрачно заключил Лаварус.
– Ты как-то слишком серьезно настроен, – заметил наставник.
– Хватит заговаривать мне зубы, я вижу тебя насквозь не меньше, чем ты меня.
Джухел как раз-то и не видел, что творится в голове Лаваруса. Сама Агния оберегала его. Ей тоже не нравилось, что Джухел осмелел и начал творить всё, что ему вздумается, но мертвые уже ничего не изменят. Их время прошло. Ей остается только помогать Лаварусу, чтобы он смог свергнуть Джухела.
После завтрака они направились в сад. Хотя садом это даже не назовешь. Какая-то огромная площадка для тренировок, покрытая газоном, и несколько кустов стояли перед взором юноши.
– Это сад? – удивился Лаварус.
– Ты всё утро отчитываешь меня так, будто это ты Властелин и пришел проверять каждую собаку на моем заводе, – улыбнулся Джухел. – У меня аллергия на садовые растения, поэтому я сделал сад в качестве площадки для тренировок.