Куда приводят мечты

– Заткнись, Нант. Что тебе до нее? Это же грязная никчемная лори.

– О, друг, именно поэтому ты так и завелся? И кстати когда это малышка успела увидеть эту твою штуку? – Громко вопрошал он, его не услышал разве что только глухой.

Меня снова полосонул ледяной взгляд, обещая все кары темного мира обрушить на мою голову.

– Исчезни убогая, – и круто развернувшись, широкими шагами направился прочь.

Я перевела дыхание, стараясь взять себя в руки, когда до моего сознания долетели смешки в толпе учеников.

– Идиотка недоразвитая, так разговаривать с архапом…

– Ну, убогая же…

– На ней теперь клеймо, и не стоит к ней и близко подходить…

Вскинув подбородок повыше, держа спину прямо, я направилась к кампусу.

– Держится будто принцесса какая – нибудь, дурочка… – услышала я напоследок, еще выше задрав подбородок. Пусть тявкают, мне какое дело? Успокаивала я себя, но выходило плоховато. Легкие сжимало в спазмах, тело трясло мелкой дрожью, и все силы уходили на то, чтобы не расплакаться. Как мне не хватает Бриара, он бы наверняка нашел слова, чтобы облегчить мое состояние.

Не без труда отыскав аудиторию, я вошла под пристальные взгляды и перешептывания за спиной. Пока шла по проходу, с ужасом отмечала, как все ученики перекладывали сумки с вещами на пустующие рядом места, таким образом, давая понять, что не желают моего соседства.

Отыскав пустое место в самом дальнем краю у окна, я в исступлении опустилась на него, чувствуя, что еще чуть – чуть и я сорвусь. Слезы уже обжигали глаза, когда в аудиторию вошла тоненькая белокурая учительница.

Та самая.

Бьянка, которая представилась как миссис Грэхем, и, подняв руку призывая к тишине, приступила к перекличке. Один за другим девушка называла фамилии, каждый раз поднимая глаза, обращая взгляд глубоких голубых глаз на ученика.

Когда в самом конце подошла и моя очередь, я покраснев до кончиков волос встала, стыдливо глядя на преподавателя. Она снисходительно мазнула по мне взглядом, поджала губы и приступила к теме урока.

У девушки был глубокий красивый голос, впрочем, как и она сама. Совершенно не слушая ее излияния, я вновь и вновь возвращалась мыслями на темную поляну, вспоминая как эта напыщенная миссис Грэхем стонала под ненавистным архаповцем. При мысли о нем в душе заклокотала жгучая обида. Меня снова затрясло от злости, и я строя кровавый план расплаты, пропустила тот момент, когда ко мне обратилась миссис «громкие стоны» как я про себя окрестила ее.

– Мисс Эйден, ответьте, будьте добры на поставленный вопрос! – Я с удивлением обнаружила ее стоящую возле моего стола, буравящую меня пытливым взглядом.

В горле образовался ком. Я окинула взглядом присутствующих, убедившись в том, что помогать они мне не собираются, тщетно силясь вспомнить, о чем она говорила.

– Морковка язык проглотила! – Уничтожающе бросил блондин из первого ряда. Именно его я отчетливо запомнила в толпе, при утреннем инциденте, и сердце сделало кульбит в груди. Самое позорное это то, что я и вспыхнула, став багряно – красной, как чертова морковка. – Лори сегодня растратила свое красноречие на Дайрона, позорно шмякнувшись на свою костлявую задницу у его ног!

Аудиторию заполнил сумасшедший хохот. Каждый считал своим долгом кинуть в меня шпильку, унизить меня еще сильнее. Под пристальным взглядом миссис Грэхем, я готова была провалиться под землю, учитывая вчерашние обстоятельства, обсуждать сейчас эту тему было выше моих сил.

Вскочив со своего места, я помчалась к выходу, под оглушающий хохот, ненавидя себя за проявленную слабость, чертового Брайтона и эту «миссис громкие стоны».

И угораздило же меня попасть в такую ситуацию? Хотя о чем это я? Именно я всегда и оказывалась в щекотливых положениях. Но будучи принцессой Аспассии, из них выходить было гораздо легче и проще. Отец всегда закрывал глаза на мои выходки, а придворные если и осуждали меня, то за стенами своих домов, не смея публично высмеять или укорить любимую дочь короля.

Я бежала до тех пор пока не почувствовала жжение в легких, а остановившись, поняла что удались очень далеко от Маира. Вокруг плотным кольцом росли разнообразные деревья, и сюда в густую чащу, свету солнца едва удавалось проникнуть через густую листву деревьев.

Передохнув немного, я обратила внимание на странные звуки, доносившиеся справа от меня. Но помня, чем обернулось мое рвение вчера, бросаться на помощь остерегалась. Постояла, прислушиваясь, потом на цыпочках, осторожно ступая, покралась через густые кустарники. Какого же мое удивление было вновь обнаружить этого подлеца Брайта и незнакомого мужчину. Я даже едва не выругалась вслух, вовремя прикусила язык. Судя по всему они дрались. Они кружили друг вокруг друга, как огромные хищники. У каждого из них резко поднималась и опускалась мощная грудь, от пота блестели мышцы, хотя мужчина с длинными светлыми волосами явно уступал Дайрану.

Теперь мне представилась возможность рассмотреть его тело при свете дня. Его украшали татуировки кельтских рун, которые переплетались с какими – то замысловатыми узорами, вспыхивая при каждом ударе своего носителя.

Я чувствовала себя грязной, снова подглядывая за ним, упрямо отводя взгляд, сосредоточившись на его сопернике.

Его лицо показалось мне знакомым, и я все никак не могла понять, где видела его. Вдруг каждый волосок встал дыбом на моем теле, и я готова была поклясться, что в густых зарослях не одна. Резко обернувшись, я встретилась с перепуганным взглядом молоденькой, лет семнадцати девчонкой в королевской форме. Она взирала на меня с мольбой, очевидно с просьбой не выдавать ее, на что я только закатила глаза.

Меньше всего мне сейчас хотелось предстать на глаза тем двоим, которые испепеляли друг друга запрещенной в границах Маира магией. Дав знак девушке идти за мной, я осторожно ступая, покинула свой наблюдательный пункт и остановилась в ожидании девушки.

Она не заставила себя долго ждать, и озираясь по сторонам, взяв меня за руку побежала по тропинке в противоположную сторону, приказав поторопиться.

Отбежав на приличное расстояние, мы вышли из леса к берегам озера Ши, и девушка устало повалилась на нагретые солнцем камни.

– Вооот это да! Ты видела его? Я сначала не поверила своим глазам! Мне бы никто не поверил, приди мне в голову кому – нибудь рассказать!

– Что же невероятного в этом звере? У него же на морде написано, что он не прочь кого – нибудь сожрать! – Вяло поддержала я, чувствуя себя не в своей тарелке, от ее снисходительного тона, рассматривая ее. Девушка была невысокого роста с иссиня черными густыми блестящими волосами, и очень милым кукольным личиком.

– Я не об этом! Знаешь ли ты, маленькая лори, кто был его противник? – И снова бросив, королевский надменный взгляд заговорщически произнесла, не забыв осмотреться по сторонам. – Это мистер Грэхем, – сообщила она так, будто поведала вселенскую тайну.

А меня в жар бросило. Хотя чего уж, стоило этого ожидать, если имеется миссис, то наверняка должен быть и мистер. Вчерашняя сцена вновь всплыла в памяти, залив щеки жарким румянцем.

– Вижу и о тебя дошли слухи о Брайтоне и миссис Грэхем. У них наверняка своего рода дуэль. Нужно побыстрее рассказать обо всем Нанту. Мистер Грэхом просто идиот решивший тягаться с архапом.

Решив что момент более чем подходящий, я помедлив все же произнесла.

– А кто такие архапы? – И сразу почувствовала себя круглой дурой, глядя как она выкатила в недоумении глаза.

– Откуда ты вылезла лори, если не знаешь кто такие архаповцы? – И видя, что я не собираюсь ей отвечать, махнув рукой, продолжила, – архапы это наследники высших магов. Их боготворят, им преклоняются даже короли. Конечно, здесь им запрещено использовать свой дар, но за пределами Маира, эти создания вселенская мощь и сила. Архапы живут кланами, которые множатся год от года. Только не все архапы рождаются истинными носителями древней магии. Тот, кто не оказывает почтение архапам, за пределами Маира мгновенно уничтожается, будь то король или простой неофит. Так что ты сегодня зря оскорбила Дайрона. Он вполне может сжечь тебя одним своим взглядом, когда окажется за стенами Маира.

И я нисколько в этом не сомневалась.

Да, с каждым последующим словом девушки, мне становилось еще хуже.

Ну почему мне раньше никто не говорил, кто такие архапы? Уж от этого – то я точно держалась бы подальше. Не хватало мне еще одного врага на мою голову.

***

Вечером раздался настойчивый стук в мою дверь, и на пороге обнаружилась недовольная миссис Гиллен.

– Юная мисс, на вас поступила жалоба от миссис Грэхем. – И я ни мало не удивилась ее словам. Удивлением было, если бы миссис «громкие стоны» промолчала бы. Острые глаза кинжалы миссис Гиллен, распяли меня как букашку, вдоль и поперек. – Я пришла вас предупредить. В Маире выгоняют за прогулы, или наказывают. Отправляют в подземелье. Там в лабиринтах есть ряд темниц для непослухов, моя милая. Так что если не хотите там оказаться, рекомендую следовать несокрушимым правилам Маира, дитя мое.

– Приношу свои извинения, миссис Гиллен. Больше такого не повториться. –

Послушно произнесла то, чего от меня, по всей видимости, ожидалось, потупив глазки. Так всегда прокатывало с Бриаром и отцом. Миссис Гиллен не стала исключением.

– Я рада, что мы нашли с тобой общий язык. Мне не хотелось бы, чтобы ты побывала в темнице.

Еще раз извинившись, я простилась с ней, про себя подумав, чтобы, интересно, сказала чопорная миссис Гиллен, узнай, что подземелье для как дом родной. И сам факт его существования в Маире, наполнил меня предвкушением. Взглянув на часы, и прикинув время до ужина, я решила немного осмотреться.

Перевязав волосы, и переобувшись в удобные кожаные ботиночки на низком ходу, которые по совету отца прихватила с собой, я отправилась на поиски, размышляя по пути, где может быть в нее вход. Побродила по округе, но так и не нашла его, зато набрела на компанию королевских старшеклассников. Они при виде меня, скривились, глядя как на прокаженную, и я с ужасом поняла, что забрела на их территорию.

– Эй, лори, ты не меня разыскиваешь? – Со скамьи спрыгнула вчерашняя моя знакомая, и устремилась мне навстречу. – Что тебя привело на королевскую часть? Позволь заметить, эти напыщенные снобы не потерпят тебя здесь, и обязательно донесут. Если не хочешь неприятностей, больше сюда ни ногой!

Ответить я не успела. Девушка, радостно вскрикнув, бросилась навстречу тому самому Нанту, который посмеялся утром над Брайтоном. Его скулу украшал лиловый синяк, и мне снова вдруг стало тошно.

– Ох, Нант, я тебя заждалась! Почему так долго?

– Малышка не так сильно, дядя Нант немного помят, – и с интересом посмотрел на меня, – о, королева эпатажа, мое почтение! Тебе сегодня таки удалось сбить спесь с Дайрона. И хоть я не избежал кары моего скорого на расправу друга, я давно не был так счастлив! – И широко по – дружески улыбнувшись, протянул руку, – Нант.

– Амея, – представилась я, краснея под его пытливым взглядом. От всей души надеясь, что это не очередной плевок в мою сторону, и не смеха ради.

– А я Лилит, раз уж у нас такое тесное знакомство. – Вставила свои пять копеек моя новая знакомая, ревниво перехватывая взгляд Нанта, – а это мой сводный брат.

– Так что, девочки, как думаете коротать вечер? Я бы пригласил вас на вечернюю вылазку в заброшенные пещеры у озера Ши, да боюсь, миссис Марл, сдерет с меня три шкуры. Вы еще слишком малы и невинны для таких развлечений.

На последней фразе, Нант слишком странно посмотрел на меня, будто оценивая мою реакцию. Я стойко проигнорировала его взгляд, приказывая сама себе не краснеть.

Естественно я и не думала напрашиваться на сомнительное развлечение, а вот Лилит была обратного мнения. Она вцепилась в сводного брата как клещ, вырвав из него обещание, взять с собой.

– Уж не те ли это пещеры, в которых темницы для непослухов?

Нант вскинул на меня голубые глаза и со смехом проиизнес:

– Вижу, первый день для тебя в Маире был продуктивным. Неужели миссис Гиллен пугала тебя темницами?

– Да, полчаса назад, чем, признаться меня заинтриговала. Как туда попасть?

– Крошка моя, это же Маир! Туда попасть можно лишь одним способом, и миссис Гиллен тебе его озвучила, поскольку вход в подземелье запечатан магией.

– Но в Маире запрещена магия? – Лилит вскочила с лавки, и закружила вокруг брата.

– Это для нас она запрещена. Маир находиться на стыке миров. Здесь свои законы и порядки. Когда – то в подземелье Маира держали провидцев. После разгромной войны, Максимилиан Завоеватель захватил эти земли, в том числе и Маир. Он освободил всех семь провидцев.

– Шесть. – Брякнула я, и готова была откусить себе язык за это. Откуда я это знаю? И неоткуда, но я просто уверена, что в Маире было шесть провидцев. Седьмого ждали сотни лет. У меня мороз заплясал на коже, когда я с предельной четкостью поняла, что права.

– В летописях сказано про семь, откуда тебе это известно? – Нант с удивлением посмотрел на мои залитые румянцем щеки, – Ами, ты и в прям Морковка! Ты так мило краснеешь!

Засмеялся Нант, а мне захотелось стукнуть его чем – то по голове, при одном упоминании о постыдном прозвище.

– Сам ты Морковка! В семьях неофитов тоже говорят об исчезнувших провидцах, как и о том, что их было шесть! – Со злостью выпалила я, чувствуя, как покалывают кончики пальцев.

Нант примирительно поднял вверх руки, скользя по моим волосам и лицу взглядом.

– Сдаюсь! Не злись только, ладно? А то что – то мне подсказывает ,что сейчас твой острый язычок пройдется острым клинком по моему достоинству! – Дурачливо протянул парень, широко улыбаясь. От его красивой улыбки у меня засосало под ложечкой. Нант был очень красив. Его красота была чересчур пронзительной и яркой, пленяющей. Не такой как у….

Мысленно отвесила себе пощечину. Этого еще не хватало! Много чести вспоминать его!

– Нант, ты просто обязан нас туда сводить! Я знаю, твои возможности это смогут позволить! – Впервые я была согласна с Лилит. С мольбой в глазах мы обе уставились на замершего парня.

– О, нет, крошки! Во – первых туда не ступала нога ни одного ученика Маира. Во – вторых, это очень опасно. Я слышал, что хранители еще существуют там. Кто попало туда не войдет!

– Нант, клянусь, если ты нам не поможешь, мы спустимся туда вдвоем! Правда, лори?

Я поспешно кивнула, не сводя взгляда с парня. Что – то черное поднималось в его душе, и я видела это. Тьма медленно клубилась на дне его глаз, хоть он и старался ее прятать, и выглядеть беззаботным. Его аура стремительно накалялась, и я каждой клеточкой чувствовала исходящий жар от его тела.

– Тааак, похоже у меня нет выбора?

Мы синхронно кивнули.

– Ну, тогда я попытаюсь выяснить, что к чему. Встречаемся на берегу, как стемнеет. Оденьтесь потеплее. Там говорят жуткий холод.

До сумерек оставалось не так много времени, я и попрощавшись, поспешила на ужин.

Войдя в столовую, под насмешливые взгляды присутствующих учеников, я пошла к раздаче и набрала еды на поднос. Прошла в самый дальний угол, и опустившись на стул, с прямой спиной принялась за ужин.

Быстро с ним расправившись, я хотела было уже подняться, когда на меня упала тень.

Блондин, который на лекциях не давал мне покоя своими придирками, уселся на стул напротив.

– Морковка, у меня есть к тебе деловое предложение! – Заявил надменно, и для собственной значимости даже приосанился. – Ты кое – что сделаешь для меня, а взамен, я сделаю так, что в нашей части никто про тебя и дурного слова не скажет.

– И чего же ты хочешь от меня? – Спрашиваю не ради интереса, а ради того чтобы не молчать, и не показать свою слабость, стараясь унять сердцебиениие.

– Я хочу испробовать твой пухлый рот, так что идет? – Оскалился блондин.

– В каком смысле испробовать? – От нехорошего предчувствия и стыда жаркий румянец вновь заливает мои щеки, отчего блондин похабно улыбается.

– В том самом, крошка. У тебя такой заманчивый рот, что ни о чем другом я думать не могу весь день. Я и мой член.

От ярости, вспыхнувшей в крови я вскочила со стула, выплеснув остатки апельсинового сока ему в лицо. Меня трясло от бешенства, и желания вцепиться в наглую самоуверенную смазливую морду.

– Суууукааа… Ты пожалеешь об этом, а я все равно отымею тебя! Ты знаешь, как я люблю таких малышек как ты? – Прошипел со злостью блондин, пахабно облизнувшись на последней фразе.

– Я вырву твое никчемное сердце и твой член, если ты еще раз посмеешь заикнуться об этом!

Блондин поиграл языком за щекой, отчего меня едва не вывернуло. Опрометью бросилась из зала, благо, что до меня сейчас никому не было дело.

Выскочив на улицу, я обнаружила, что уже стемнело. Поднявшись в комнату, взяла тонкий замшевый плащ, и поспешила в условленное место. Осторожно ступая, я спускалась по каменистому склону к воде, прислушиваясь к звукам в округе. Звон цикад, шум волн и еще какой – то звук издаваемый неизвестными насекомыми постепенно меня успокоили.

Посидев еще какое – то время я заволновалась, потому что ни Нанта, ни Лилит все не было, и я почувствовала себя круглой дурой, гадая, что могло их задержать, глядя на полноликую луну. В Маире она сияла по особенному, жидким расплавленным серебром, оставляя свою печать на всем, его касалась. Может они и вовсе не собирались приходить, и смеются сейчас надо мной, животы надрывают.

Поднялась на ноги, и хотела было уже плюнуть на все, когда за моей спиной раздался сдавленный хрип. Я обернулась, и едва не рухнула снова. Передо мной стоял архап. В боевой ипостаси. Не спрашивайте, откуда я это знаю, просто поняла и все. Он был огромен, в два раза шире обычного человека, тело покрыто сверкающими стальными мелкими пластинами, подобно чешуе увенчанной все тело. Лицо скрывала кожаная черная маска в прорезях которой пылали голубым светом яркие глаза, оставляя открытым только губы. При виде них, все внутри оборвалось, и я просто не могла отвести от них взгляда. Он был прикован к ним, словно предчувствуя, вспыхивая слабым ароматом узнавания. Его глаза прожигали меня насквозь, заставляя вспыхнуть каждую клеточку моего тела.

Как зачарованная я смотрела на его приближение, не в силах ничего вымолвить, и сдвинуться с места. От него исходила аура дикой первобытной энергии, которая окутывала меня, порабощая, забирая в плен. Его огромная рука коснулась волос, схватив меня, притянув к себе, жадно втягивая мой запах. Кожу на шее обожгло пламенной болью, и он мгновенно прошелся по ней раскаленным языком. И я полетела в пропасть.

Мне было настолько хорошо, что нет таких слов, которыми можно было описать эти ощущения. Невыносимое удовольствие, чистейшее безумство, в котором нет недосказанности, нет границ. Лишь где – то там, на самой периферии этих самых границ маячила мысль, что поступаю не правильно, но архап снова скользнул по шее жидким пламенем, а я потеряла себя. Я растворилась в жгучем наслаждении. Не чувствуя себя. Я чувствовала каждый хаотичный удар его сердца, каждый глоток воздуха бесшумно скользивший в мощную грудь. Я была им, он – мной.

Между нами не осталось границ. Я не понимала, где заканчивается это мощное тело, сжигающее меня в своей энергии, и начинается мое, хрупкое и тонкое. Он, словно, проник в мою голову, впустив меня в свою. Мы были едины. Я отдавала всю себя. Открыто. Горячо. Полностью. Без отказа..

И он брал. Жадно. Неистово. Даря взамен неземное наслаждение, от которого я потеряла связь с реальностью.

Его язык скользнул между распахнутых бедер, и я осознала, что лежу перед ним обнаженная, а языки пламени принялись плясать на нежной коже, прошивая меня насквозь пронзительными стрелами, заставляя извиваться всем телом. Что – то подобно лавине накрыло с такой силой, что у меня возникло чувство, словно внизу живота что-то натягивается, как канат, а потом обрывается, взрываясь эйфорией в каждой клеточке, утягивая мой разум в темноту.

***

Проснулась я в своей постели, с пылающей кожей в области шеи. Тело буквально выкручивало от боли, казалось еще чуть – чуть и оно вспыхнет и сгорит до тла. Я простонала, вспоминая последние события, но в сознании пульсирует лишь странно чувство, которое я никогда раньше не испытывала. Я будто отчаянно чего – то хотела, извивалась всем телом на смятых простынях, не в силах определить чего именно мне хочется.

В голове прозвучал насмешливый смешок, и по спине устремился ледяной пот. Я тряхнула головой, когда сдавленный шепот приказал расслабиться.

И я уступила, починяясь приказу.

Он шептал вещи, от которых я вспыхивала всей своей девичьей сущностью, показывал, вспыхивая в сознании яркими беспощадными образами, чего именно хочет мое тело. Тело архапа. Я не вижу его лица, но знаю что его тело нужно мне сильнее чем глоток воздуха. Мне казалось, я чувствую на губах его вкус и аромат горячих губ. Он проникал в каждый уголок моего сознания, воспламеняя его.

Я снова чувствовала его шершавые горячие руки, и испытывала дикое желание отдаться этим рукам. А они будто только и ждали приглашения, устремившись туда, где пылало больше всего. Я с облегчением простонала, когда они коснулись мокрой жаждущей плоти, шире разводя бедра.

Он держал под контролем каждый всплеск моих эмоций, подчиняя себе, ведя меня к краю пропасти. Мои губы горели от каждого ментального прикосновения, вся кожа как оголенный нерв, корчилась и вздрагивала от малейшего дуновения воздуха рядом. Я кричала, срывая горло, требуя не останавливаться, ведь только его прикосновения, приносили облегчение, унимали жгучую боль в теле.

Наверное, я просто обезумела. Сошла с ума, потому что не находила оправдания тому что происходило. Я желала этих прикосновений до беспамятства, до полной потери себя, поэтому мысленно подстегивала, поторапливала его, желая всей душой, чтобы он был рядом.

Вспышка в сознании, обжигает пронзительной болью и вот я на шелковом ложе в объятиях мужчины. Он красив до безумия, в его чертах я улавливаю подозрительное сходство с… кем – то, кто пока не всплывает полным четким образом.

Я люблю его… люблю.

Но это даже не любовь, это что-то кармическое, древнее, первобытное…

Мы созданы друг для друга, так было предрешено, вселенная распорядилась так, сковав нас нерушимыми узами. Одержимостью друг другом. Полным растворением…

Я плавлюсь в его руках как горячий воск, стекая под пристальным взглядом светящихся голубым огнем глаз.

Он моя жизнь, мой кислород, мое спасение.

Я чувствую его в себе, и задыхаюсь от переизбытка чувств. Они высоковольтными разрядами прошивают тело, заставляют дрожать в его сильных руках. Он криво усмехается, считывая мои эмоции, слизывая их горячим языком с моей трепещущей плоти, оставляя печать на каждом миллиметре кожи.

Ты принадлежишь мнееее.

Врывается в мое сознание, и я уже не в силах разобрать, где сон, а где реальность.

Мое тело распадается на атомы, и под хриплый стон я лечу в пропасть, чувствуя, как отпускает боль.