Куда приводят мечты

Я была чрезвычайно вспыльчива, и остра на язык. А уж про изощренные ругательства вообще отдельный разговор.

Как – то я стала свидетельницей растраты королевского имущества. Наш конюх беззастенчиво продавал отборный корм для породистых лошадей за бесценок! Признаться последнее меня разозлило больше чем факт растраты.

Поймав его на горячем, можно сказать за руку, конюх упал в ноги, взмолившись о пощаде. Его семья попала в трудное положение и ему требовались деньги, чтобы выкупить сына.

Тогда мы заключили с ним сделку. Он мне объясняет, что обозначают некоторые его ругательства, и он учит меня всему что знает сам, а я даю ему на это месяц, после этого он покинет замок, не привлекая внимания. За это время он соберет нужную сумму, и я, наконец, удовлетворю свое жгучее любопытство на этот счет.

Но судя по тому как отреагировал Брайтон на мои ругательства, неся какую –то околесицу про член, при воспоминании об архапе, меня бросило в жар, мой конюх или нагло мне соврал, или сам не ведал о чем болтал.

И ведь спросить не у кого!

Протяжно вздохнув, и еще раз окинув взглядом кровать, я собрала постель, и заправила ее. Затем привела себя в порядок и отправилась на занятия, со злостью подумав, что опять опоздала на завтрак.

Во дворе кишащем разномастными учениками, я старалась ни на кого не смотреть и твердо решила проявить стойкость, шагая вперед с высокоподнятой головой, когда меня перехватили чьи – то сильные руки.

– А вот и мисс неприступность появилась! Ты чего вчера не пришла, между прочим, я ждал тебя допоздна! – Нант выглядел странным образом. Темные волосы взлохмачены, взгляд горит, осматривая каждый кусочек открытой кожи.

– О чем, ты, Нант. Я пришла и ждала тебя! Тоже, между прочим, допоздна! Или у вас с сестрой стеб такой над ничтожной лори? – Разозлилась я, вздрогнув, когда он взял меня за руку.

По спине заплясали табун мурашек, посылая импульсы куда –то вниз моего тела.

– Я ждал, тебя клянусь! На берегу, с юго – запада. И Лилит тоже! Но ей быстро надоело ждать, а я не терял надежду.

– Я тоже там была, и никого не было! И я не верю в подозрительные совпадения, Нант! – Выдернула свою руку, но он вновь захватил ее в плен, обжигая своим прикосновением.

– Глазам своим не верю! – Хриплый голос над нашими головами заставил подпрыгнуть обоих на месте. – Ты верно умом двинулся, Нант! Зачем тебе эта грязная лори? Или ты уже опробовал ее язычок в действии?

Его слова были сродни ледяного душа. Я хватала раскрытым ртом воздух, не в силах поверить, что он осмелился сказать такое, ненавидя его каждой клеточкой своего тела.

Если бы взгляд мог убивать, я бы с удовольствием его испепелила, сожгла до пепла это презренное тело, и развеела бы его прах где – нибудь на скотном дворе. Глядя как недобро вспыхнули черные глаза, меня затрясло мелкой дрожью, когда Нант поспешно закрыл меня собой.

– Что тебе до нее Брайтон? Тебе поиздеваться не над кем? С каких пор ты твоим объектом стали маленькие девчонки?

Казалось я чувствовала поднимающееся из глубин архапа животное безумие, и ярость на посмевшего так с ним разговаривать Нанта. Во всем облике Брайтана читалось властность и черная мощная сила, исходившая от каждого движения Дайрона. И хоть на его лице не дрогнул ни единый мускул, и невозможно было ничего по нему прочитать, каким – то шестым чувством, я знала, какое торнадо сейчас бушует внутри этот зверя.

– А с каких пор, ты смеешь так со мной разговаривать Нант? Или эта ничтожная лори стоит твоей жизни? – Прошелестел с убийственно спокойным тоном архап, а у меня ноги подкосились и внутренности сжались от ужаса.

– Брось, Брайт! Ты не можешь говорить это серьезно! Я тебя не узнаю, что с тобой такое? – удивлении воскликнул Нант, подходя ближе к разъяренному Дайрану, а мне захотелось крикнуть во все горло, чтобы не смел приближаться к нему. Брайтон был на грани безумства, полыхая черным пламенем своих глаз, с ненавистью глядя на меня, как на яблоко раздора.

Язык прилип к небу, и все что я могла на тот момент, эти метать молнии взглядом, надеясь, что мой взгляд меня не подведет, как тело.

– Сколько тебе лет, лори? – Рыкнул Дайрон обращая на меня свой гнев.

– Чет… Четырнадцать, но…– Парень резко отвернулся, бесцеремонно перебивая.

– Вот, видишь, Нанти, а течет как прожженная шлюха. Откуда девчонке ее лет знать об этом? Ты же чувствуешь ее, знаешь как там мокро?

Его слова свидетелями которых стали сотни учеников сорвали все тормоза, и не отдавая себе отчет, я бросилась на Дайрона, ударив его именно в то место, которое до сих пор стоит перед глазами, картинкой с миссис Грэхем. Дайров, коротко выдохнув, согнулся пополам, хватая раскрытым ртом воздух, затем разразился отборными ругательствами, от которых даже я открыла рот. Если коротко, пустив все эпитеты, он обещал стереть меня в порошок, поставить раком и от* ать при всех. Последнее слово было мне не знакомо, и я удивилась, зачем мне становиться перед ним раком, когда я памяти всплыла все та же миссис Грэхем. И тоже раком.

– Да, что с тобой дьявол тебя раздери, Дайрон? – Вскричал Нант, пряча меня за свою спину, – Если бы не Ами, я бы тоже тебе врезал, друг, – последнее слово Нант выплюнув, и повернулся чтобы уйти. – Пошли Амея, пусть он придет в себя.

Мы торопливо пересекали двор, а я все не могла прийти в себя. Теперь меня обуял ужас. Меня накажут за такое поведение! О чем я не мешкая спросила у Нанта.

– Никто тебя не накажет. Дайрон хоть и редкий засранец, но понятие чести для него превыше всего. Так что, не волнуйся. Ами, – парень замялся, но все же тепло улыбаясь, взял меня за руку, – Не обращай внимание на его слова. На Брайтона действует полная луна. Архапы очень подвластны ей, и могут совершать всякие безумства ночью, и совершенно не помнить о них днем.

Я слушала его, замерев, лишь хлопая ресницами, а мысли поскакали вперед, обгоняя одна другую. Это что же получается вчерашний архап может и не помнить о том, что трогал меня… там?

Пожалуй, если он не плод моего воображения, то это даже к лучшему.

Я не знаю кто он, а он не помнит что было.

– Нант, а что значит «течет»? И почему он сказал, что я мокрая? Ведь это не так? И «от*ать»? Это как – то связано с тем что женщина стоит перед мужчиной раком? Раздетая?

Мои слова заставили его остановиться на полуслове. Взгляд Наната потемнел, и переместился на губы, отчего я рефлекторно их облизала. Дрожащей рукой архап расстегнул верхнюю пуговицу, отвел взгляд и два раза прокашлялся, убирая руки в карманы.

– Это… значит…Черт, Ами, не забивай себе этим голову! Дайрон спятил! – Его голос хрипотцой прошелся по моим вытянутым в струнку нервам, задевая их, посылая вибрации куда – то в глубину моего тела. И мне бы остановиться, но я хотела выяснить все до конца.

– Что значит слово «минет», и какое оно имеет отношение к конфетам?

Нант разинул рот, обжигая меня пылающим ледяным взглядом.

– Дьявол, Ами, кто тебя этому научил? – Нант стремительно менялся, по его красивому лицу начали мелькать багряно – серебристые прожилки, вспыхивая маленькими дисками. Я вскочила, отшатнувшись, в ужасе закрывая рот ладонями, сдерживая крик.

– Прости, детка, я идиот. Не смог сдержаться, – подскочил следом Нант, заключая меня в объятия, увлекая обратно на лавку. Я готова поклясться, что он меня обнюхал, незаметно втянул в себя мой запах, но я его почувствовала.

Неужели я плохо вымылась? – Понимаешь, Ами, это все связано с отношениями между мужчиной и женщиной, ну ты понимаешь, о чем я? – Начал архап, с трудом подбирая слова, избегая моего взгляда. Я вспомнила о своем ночном сне, и осторожно кивнула.

– Было дело. – Его взгляд потяжелел, и Нант сжал до бела губы.

– И откуда, позволь узнать? – Со злостью выпалил он.

Мой язык как всегда, живет своей жизнью, постоянно подставляя свою хозяйку. Лихорадочно ищу выход, решив, в конце концов, прибегнуть к своему безотказному методу. Потупила глазки, робко глядя на него из – под пышных ресниц, повозила носком туфли по песку для пущей уверенности, и, собравшись с духом, выдавила из себя.

– В первый день моего прибытия… Дайрон и миссис Грэхем на поляне…– всхлипнула, театрально заломив руки.

– Чтоб его Архар, побрал. – Воскликнул Нант, проводя пятерней по волосам, смягчаясь, – детка, я представляю, что ты пережила, увидев его голым с миссис Грэхем. Так вот почему так бесится Брайтон, и не мудрено. О них с Бьянкой ходят слухи, но они так слухами и остаются, пока. Я сто раз говорил ему завязывать с этой шлюхой, но он же упертый! – Завелся Нант, а я и не думала его перебивать, внимая каждому слову, умолчав о том, что слухи похоже уже давно перестали таковыми быть. По крайней мере, для мистера Грэхема.

– Нант, а шлюхи, это кто?

– Так, Ами, тебе уже пора на занятия, увидимся позже. – Вскочил словно ошпаренный, и бросился вон.

– И что я такого спросила? – Бросила ему в след.

Судорожно выдохнула, вспомнив о Дайроне, мстительно улыбнулась, вспомнив о его ошарашенном лице, и отправилась в учебный корпус.

В учебном корпусе творился непонятный переполох. Все ученики что – то бурно обсуждали, пестря друг перед другом предположениями, приправляя яркими подробностями расправы.

Я не вникала во всеобщий переполох, прокручивая в голове недавний неприятный инцидент с Дайроном, будь он трижды проклят, ровно до тех пор, пока не услышала свое имя. Полное и настоящее.

Вскинув голову, я прислушалась, чувствуя, как под ногами подозрительно зашатался пол, отчего я крепче ухватилась за спинку стула, и обратилась вся вслух.

– Ты сегодня почти вовремя, лори, – на соседний стул приземлился блондин. Окинув презрительным взглядом мои волосы, показательно облизнул губы и подленько улыбнулся. – Ты подумала над моим предложением? Второго шанса у тебя не будет, – его рука под столом нащупала колено и сжала его.

– Отвали, придурок! – Прошипела я, скидывая его руку, – На тебя что совсем никто не смотрит, раз ты опустился до грязных домогательств?

– Заткнись тварь! Ты от счастья прыгать должна, что я обратил на тебя внимание! Сегодня после занятий жду тебя в лесу с северной стороны, если ты не придешь… Не советую тебе ослушаться меня. Ты очень пожалеешь!

– Послушай сюда, – я поднялась со своего стула, игнорируя миссис Грэхем, входящую в аудиторию, – если ты еще хоть раз, подойдешь ко мне, или прикоснешься своими грязными руками, я вырву тебе их и вставлю в твой тощий зад! – Меня трясло от злости на этого придурка, возомнившего из себя Бог знает кого! И глядя как он покрывается красными пятнами, и хватает потрясенно воздух, испытала удовлетворение!

– Мисс Эйден! Что вы себе позволяете? – Миссис «громкие стоны» тоже пошла пятнами, и, бросив принесенные книги на стол, взбешенно прошипела. – Живо к ректору! Сейчас же! – И круто повернувшись, поспешила из класса, не забыв убедиться, что я последовала за ней.

Послав блондину убийственный взгляд, я понуро направилась следом. У дверей ректора, Бьянка дала знак подождать под дверью, а сама коротко постучала, и, поправив прическу, шагнула внутрь.

Я опустилась на скамейку, стоявшую под дверью, и невольно прислушалась к голосам за дверью.

– Бьянка, хоть ты мне сейчас голову не морочь! Через час сюда явиться делегация, а ты привела мне какую – то девку!

– Ее нужно наказать, Алиен! Эта девица уже всю кровь из меня высосала! – Взвизгнула миссис Грэхем, и из глубин моей души поднялась ярость. Да что я сделала- то этой белобрысой швабре? Ну, кроме того, что застукала ее в пикантной ситуации?

– Из меня через час высосет кровь этот варвар, когда сюда пожалует! Идет война, Бьянка, война! Ты хоть что – то понимаешь своими куриными мозгами или нет? – Бушевал за дверью ректор, и я обратилась в слух.

– Прости Алиен, – пошла на попятую миссис Грэхем, – все так серьезно?

– Серьезней просто некуда! Мне придется сказать, что принцесса где – то здесь. Дьявол, ну почему я не встретил девку лично? Как я ее сейчас найду?

– Не признавайся о том, что согласился на уговоры Джедокка?

– Бьянка не мели чушь! Его королевство пало! Максимус идет сюда! Все эти басни о нейтралитете уже никто давно не слушает! Юго – западные королевства наложили на порталы свою магию, и он ее учует как только сюда явиться! За этой девкой, сдалась она ему!

Услышав о том, что отец проиграл войну, у меня засосало под ложечкой. Что темное зашевелилось внутри, закусив кулак, чтобы не закричать, я вслушивалась в слова, доносившиеся до меня как сквозь слой воды.

– Но зачем она ему нужна, Алиен? Максимус пожилой человек, и в его стремление заполучить молоденькую жену я не верю!

– Да хрен его знает! Бьянка, нужно найти Изабеллу Джедокк во что бы то ни стало! Ее отец наверняка позаботился о том, чтобы ее не нашли. Его магия имеет глубокие корни мормонов. Он такой затейник, каких свет не видовал. В принцессе течет кельтская кровь, может, поэтому она нужна этому колдуну, дьявол их разберет, но если к его приходу мы ее не отыщем, он стерёт меня в порошок!

– Мы что – нибудь придумаем! Что ты знаешь о девчонке?

– Да что я могу знать о девчонке? Джедокк ее все время прятал! Из доносов только в самых общих чертах: красива, темноволосая, еще не исполнилось и пятнадцати!

– Скудно! Этого мало. Под это описание подойдут все ученицы Маира! Должно быть еще что – то!

– Начни с королевских детей. Руны инициации на запястьях должны соответствовать цвету их рода. У Джедокка лиловый цвет. Руны на ее руке должны быть именно этого цвета. Собери всех преподавателей и объясни, что от них требуется. Иди, Бьянка у нас мало времени…

Вскочив на ноги, я бросилась бежать. Пролетела по пустому коридору и выбежала через боковую дверь. В груди жгло от нехватки воздуха и опомнившись в глубине Маирского леса, я без сил упала на твердую землю раскинув руки в стороны, глядя в ярко синее небо. По щекам катились слезы, но я и не думала их вытирать или прятать. Сердце пронзило острой болью чувством безнадежности и одиночеством. Что мне делать?

Я же не дура, чтобы не понимать, что меня хватятся. Поднесла руку к глазам, расстегнула манжет, и изумленно ахнула, не обнаружив на нем рун.

Села, продолжая рассматривать свое запястье.

Почему руны пропали? Как такое возможно? И что у моего отца была за магия?

Тысяча вопросов крутилось на языке, на который ответов у меня не было. В лесу я провела еще час, прикинув, что Максимус уже наверняка в Маире, я поднялась на ноги, и, припомнив место, где была запечатана дверь в подземелье, направилась на ее поиски. Там меня точно не найдут.

А я пока прикину, как выбраться из Маира.

Ноги если меня прямиком вожделенной цели, не давая задуматься отчего я знаю как туда идти? Ведь если идти от учебного здания, и кампуса где проживали ученики, путь до входа в подземелье будет иным.

Еще в тот раз, когда ненавистный Брайтон дрался с мистером Грэхемом, я обратила внимание на странные белые деревья, с огромными толстыми стволами. В моем видении, незнакомец шел к ним, и они расступались перед ним. Значит это и есть первые хранители.

Они наводят морок и заставляют пришлого путника плутать по лесным тропкам, мимо входа, замаскированного созданной иллюзией. С опаской я вышла на поляну, и остановилась, вглядываясь в тропу, теряющуюся за толстыми белыми стволами. Медленно шаг за шагом я подходила к деревьям, но они и не думали сходить с места, и казалось каждый листочек в пышной кроне замер. Я могла поклясться, что они рассматривают меня. Вот мелькает и прячется тонкая ветвь похожая на тонкую руку, крениться соседний ствол.

В ушах грохотало от страха и благоговения перед этим чудом.

Они живые. Я это знала и чувствовала. А еще я видела вход, под низкой отвесной скалой. Они не стали его прятать. Лишь когда я достигла его, все деревья зашумели пышными кронами, словно удивляясь. Так бывает, когда все разом хотят высказаться, перекричать друг друга. Я чувствовала лавину эмоций, которые их накрывали. И одну я почувствовала сильнее всех. Они почему – то ликовали. Радовались.

Подойдя к пологу, я протянула руку, и она пошла рябью под моим прикосновением, открывая дверь в подземелье. Не раздумывая, я шагнула внутрь, и выдохнула уже в подземелье.

Это и подземельем – то нельзя назвать. Глубокая мраморная пещера, уходившая вниз, разветвляясь в разные стороны, походила скорее на диковинный причудливый мраморный сплав, под сводами которого искрится непонятное свечение. Оно плясало по изогнутым огромным каплям, лаская каждую из них, окутывая, словно оберегая.

При моем появлении оно взметнулось и с опаской потянулось ко мне исследуя меня, знакомясь. Прошлось по волосам, скользнуло под растрепанную косу, обжигающим пламенем прошлось по шее, спустилось на грудь, и упало вниз. Ткнулось, словно животное в руку и довольно заурчав, уткнулось в юбку, потеревшись об ноги.

Я засмеялась, попыталась потрогать, но оно фыркнув, рассеялось по сторонам.

Так легко мне было здесь. Сердце замирало, пропуская удары, и я казалось, забыла, как дышать.

Вот сияние устремилось вглубь, и я побежала за ним.

Оно весело журчало, отскакивая перезвонами от мраморных сплавов, возвращаясь к моей юбки, клубясь под ногами. Мы спускались все глубже под землю, в голубом свечении, я не забывала разглядывать каждый сантиметр пещеры. Вскоре я услышала журчание воды, и сияние устремившись вперед, замерло над белоснежным озером раскинувшемся посредине огромной круглой пещеры. В центре озера расположились семь постаментов, и я не поверила своим глазам.

В мозгу вспышкой возникли яркие образы, заставив меня упасть на колени и схватиться за голову.

Темноволосая обнаженная девушка, спиной ко мне, входит в молочную воду. Ее лицо закрывают длинные огненные волосы, она ложиться на постамент, из тени выходят мужчины, которые накидывают на нее магические арканы, пряча их в глубине молочных вод. А ее взгляд обращен к мужчине. Столько боли и страдания в нем. Мука кривить ее лицо… и я кричу. Громко и отчаянно. Мой крик взметнулся к мраморным сводам, и, отскочив от него лавиной понесся по длинным извилистым пещерам.

У девушки мое лицо. Только взрослое. Я вижу его, как свое собственное. Широкие брови вразлет, такие же губы и глаза, та же родинка над губой. И я словно вспоминаю… Нет, я знаю, что будет дальше.

Ее губы что – то шепчут, мне не надо прислушиваться, я знаю… Каждое слово на кельтском языке, которое она исступленно шепчет. Она зовет его. Вернее нет, не так. Она взывает к нему, пытается достучаться. Но не сейчас. Не в этот раз… Сейчас этот мужчина, лицо которого скрывает сень пещеры, стоит как скала, надменно вскинув голову, сжимая побелевшими пальцами щит, на котором золотом изображен какой – то причудливый зверь.

Я чувствую его ярость. Его сжирает боль по кускам, но он не покажет ей. Еще долго не покажет ей. Она проведет в пещере десятки лет. Вскоре к ней присоединяться мужчины, скованные магическими арканами они проведут в пещерах века…

Видение проходит, и я замечаю, что стою в воде. Подол юбки намок, как и единственные удобные ботинки. Выбравшись на камни, я леса и перевела дух. Что со мной не так?

Почему я все это вижу? Мой отец имел силу, но я нет, как и моя мать. Десятки магов в один голос твердили одно и тоже. Во мне нет магии. Так почему же я все это вижу?