Идеальные лжецы

© 2020 Alex Mírez

© Елена Антропова, перевод на русский язык, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Ложь и тайны

В этой истории изложена моя версия событий. Ни одно имя или название не было изменено, поскольку не в моих интересах защищать кого-либо. В моих интересах – наконец рассказать правду.

Самой сильной, мужественной и мудрой женщине в мире – моей маме.

Ты часто повторяешь, что однажды я уже не услышу твой голос. Я хотела бы обладать властью над временем, чтобы этот день никогда не наступил.

Я расскажу тебе секрет…

Существует одно место под названием Тагус.

Это университет, где учатся юноши и девушки только из влиятельных семейств, отпрыски могущественных кланов с безлимитными счетами в банках. Их будущее предопределено и обеспечено, а образу жизни можно только позавидовать.

В университете полным-полно красивых лиц, надменных и коварных. В его широких коридорах немилосердно сплетничают, распространяя всевозможные слухи. Взыскательный, иногда снисходительный, он окружен кампусом, где каждую пятницу устраивают вечеринки, на которых непременно нужно произвести на кого-то впечатление. Тагус, огромный и заносчивый, зиждется на «Я скажу об этом отцу» и «Родным не понравится, если вы испортите мое личное дело».

В его стенах дозволено все и в то же время каждый шаг рассматривают сквозь увеличительное стекло и обсуждают.

Это грандиозный ад, населенный привлекательными, хорошо одетыми и злобными дьяволятами.

И тем не менее каждый хотел бы там оказаться.

Лучшая подруга, вредная кузина, чей-нибудь брат, девчонка, которую ты терпеть не можешь, ты сама и даже я…

Любой человек был бы готов убить – в прямом смысле слова, – только бы стать частью этого избранного общества, круга, секты, получив таким образом возможность веселиться, оправдывать собственные неблаговидные поступки и совать нос в чужие тайны.

Ибо Тагус хранит множество тайн.

Порой даже влиятельные родители и большие деньги не в состоянии похоронить их навеки.

Иногда тайны всплывают на поверхность сами. А иногда кто-то им в этом помогает…

Пролог

– Видела, что случилось с братьями Кэш?

– Да, кошмар. Я такого и вообразить не могла.

– Никто не мог. Кому могло прийти в голову, что эти трое скрывают нечто подобное? Лично мне нравился Эган, старший. Ну, ты понимаешь. Который в татушках. Боже, когда он входил в комнату, воздух вокруг него начинал вибрировать!

– А мне нравился Адрик. Он был замкнутым, но это только прибавляло ему загадочности. Кроме того, я ходила вместе с ним на семинары по литературе и, когда на занятиях он начинал читать вслух, буквально испытывала оргазм.

– Александр тоже был классным, хм, хоть и выглядел пай-мальчиком.

– Как бы там ни было, они навсегда останутся легендой Тагуса.

– И еще та девица… Как ее звали? Джуд? Да, Джуд.

– Так все из-за нее?

– Да, это она их уничтожила.

1

Добро пожаловать в самый крутой ад! Простите, в Тагус

– Главный секрет выживания здесь – никому не доверять, тщательно следить за тем, что делаешь, и стараться, чтобы тебя при этом не застукали.

Необычный и ценный совет исходил из уст Арти, моей новой соседки по комнате.

Ха, честно говоря, я слушала ее вполуха.

Я думала только об одном: «Тагус, наконец-то я здесь!»

Это был первый день учебного года. Мы шли на праздник в честь первокурсников, организованный в центральном парке кампуса. Я выглядела именно так, как и полагалось: типичная наивная первокурсница, трепетавшая от восторга, поскольку все вокруг до мельчайших подробностей соответствовало фотографиям с сайта университета. Километры зеленой зоны, составлявшей территорию Тагуса, были густо засажены деревьями, подстриженными и облагороженными по тому же лекалу, что и жизнь молодых людей, кто имел честь быть принятым студентом в святая святых. По асфальтированным дорожкам раскатывали велосипедисты. На каждом углу виднелись информационные щиты с расписанием грядущих мероприятий. Что такое? Объявление о пропавшей девушке? Там же, в центральном парке Тагуса, являвшемся местом первого собрания, понаставили множество киосков, где продавались футболки, памятные сувениры, путеводители по кампусу и буклеты студенческих клубов.

В киосках сидели юноши и девушки, у которых на лбу было написано «если я захочу, папа купит мне и эту дорогу, и землю, и все, что находится под ней». А на улице, вытаращив глаза и пытаясь переварить увиденное, студенты-новички подавали сигналы: «Клево тут, хотя мне особенно и не пришлось напрягаться, разве только чтобы выбрать подходящий аутфит[1], так как мой отец деньгами задницу подтирает!»

– Ты меня слушаешь? – обиженно спросила Арти, заметив мою рассеянность.

Она шла рядом. Заселившись в комнату, я попросила ее проводить меня на праздник, так как опасалась заблудиться в одиночку в университетском лабиринте. К моему удивлению, Арти согласилась.

– Конечно, – солгала я, пытаясь скрыть, что пропустила мимо ушей лекцию о правилах выживания в студенческом социуме. – Ты говоришь, что я должна следовать твоим советам, или… Что самое скверное может со мной произойти?

– Зависит от ситуации, – ответила она, покосившись на меня с любопытством. – Как ты сказала, тебя зовут? Твоя фамилия где-нибудь имеет вес?

А как же, в безмолвном, темном, безлюдном Нигде.

– А должна? – ответила я вопросом на вопрос. – Насколько я знаю, главное, чтобы успеваемость студентов соответствовала уровню образовательной программы.

Арти со смехом кивнула.

– Да-да, совершенно верно, как и то, что из стен университета выходят видные деятели, – подтвердила она. – Но забудь о рекламном буклете Тагуса. Невозможно провести весь год в изоляции, посвящая все время учебе. Или ты из тех, кто предпочитает одиночество?

В действительности я из тех, кто предпочитает умалчивать о своих предпочтениях.

– Я приспособлюсь, – коротко отозвалась я, неопределенно пожав плечами.

– Послушай, тут жизнь бьет ключом, и положение в обществе имеет большое значение, – сказала Арти серьезно, и тон выдавал, что тема казалась ей очень важной. – С известной фамилией тебе не составит труда найти друга или просто пообщаться, поскольку остальные охотно составят тебе компанию в любое время. Так что признавайся, у тебя есть родственник, чье имя на слуху, или его хотя бы можно нагуглить?

Арти достала мобильник и теперь с нетерпением ждала, когда я назову родственника, чье имя мелькало бы в интернете. Мне нравилось мысленно составлять профиль разных людей, и к тому моменту в голове сложился законченный портрет Арти:

«Внешность. Сравнительно высокая, черные вьющиеся волосы до плеч, уложенные в стиле Мерилин Монро. Нос и подбородок как у богини, большие подведенные глаза, из одежды – свитер и джинсы. Ее фотки в «Инстаграме»[2] наверняка выглядят эстетично, и она не упускает возможности дополнять их цитатами из книг.

Отличительные характеристики. Девушка уделяет слишком большое внимание общественному положению. Точнее, она изрядно старается. Получается ли у нее? Занимает ли сама Арти заметное положение?»

По крайней мере, она была дружелюбной.

– Нет, среди моих родных нет влиятельных людей, – сказала я.

Арти состроила огорченную гримасу.

– Плохо, обычно это сильно упрощает дело. – Она небрежно махнула рукой, словно преуменьшая значение сказанного. – Но не волнуйся, к счастью, ты со мной. Я многих знаю и познакомлю тебя с ребятами. У тебя есть какая-то цель?

Я не поняла, к чему она клонит, и только собиралась ей об этом сказать, как мой любопытный взгляд, подмечавший все интересное, что происходило и попадалось по пути, задержался на одном из праздничных киосков. Чем-то он привлек мое внимание.

И тут меня словно громом поразило.

Они.

Он.

Я почувствовала, что не в состоянии одновременно идти и говорить, и остановилась, уставившись на парня, работавшего в киоске. Дорожка татуировок, начинавшаяся от запястья, поднималась вдоль руки, постепенно истончаясь. Иссиня-черные волосы, коротко стриженные на висках, оставались пышными на макушке. Парень принадлежал к числу тех, кому достаточно просто появиться, чтобы стать лидером, хозяином положения. Он относился к породе мужчин, кого уместно сравнивать со смертоносным солнцем: они притягивают взгляд, но когда смотришь на них, исходящие энергетика и сила причиняют боль. Пожалуй, сила – слово, которое идеально подходит для его описания.

Его властный характер прорывался наружу в споре с парнем, находившимся вместе с ним в киоске. Они не скандалили, но я поняла, что процесс был жарким, поскольку его губы непрестанно и напряженно двигались. Я также не упустила момент, когда он потерял терпение, вырвал изо рта у оппонента сигарету и в бешенстве швырнул ее на пол.

Тогда я обратила внимание на парня с сигаретой. Он был более худощавым, но с такой же иссиня-черной шевелюрой, как и обладатель татуировок. Правда, второй юноша носил непринужденную прическу подлиннее. Его черты отличались меньшей выразительностью по сравнению с первым. На лице со строго поджатыми губами и тяжелыми веками не читалось никаких эмоций, поэтому было невозможно понять, насколько его задевала перепалка. Он был одет во все темное и как будто вовсе не собирался отвечать на резкость собеседника.

Если первый олицетворял собой землетрясение в полном разгаре, то второй был само спокойствие, штиль перед бурей.

– Ты освободилась от чар Кэшей? – донесся до меня вопрос Арти.

Внезапно выведенная из задумчивости, я моргнула, посмотрела на Арти и сообразила, что ее взор тоже устремлен на молодых людей в киоске.

– Что? – Я не поняла, что она имела в виду. – Каких чар? О чем ты?

Арти издала смешок, означавший примерно «так, ничего особенного».

– Ты не сводила глаз с братьев Кэш. Говорят, нечто подобное случается со всеми, кто видит их в первый раз, – пояснила она. Арти явно веселилась. – Ты тупо стоишь в оцепенении, не можешь оторвать взгляд и думаешь: «Неужели они реальны»? И да, эти парни абсолютно реальны, как и то, что прямо сейчас у тебя подкашиваются ноги.

Что ж, мои ноги действительно отказывались идти. Наш путь в глубину парка, где должен был состояться праздник, прервался, а я застыла, уставившись на них. Что я чувствовала? Смятение? Да, я растерялась.

– Братья Кэш? – переспросила я с долей растерянности.

– Понимаю, порой удобнее сделать вид, что не знаешь, кто они такие, – фыркнула Арти.

Я в недоумении поглядела на нее.

– Я не знаю, кто они такие.

Сначала Арти мне не поверила, но заметив, что я по-прежнему смотрю на нее и терпеливо жду пояснений, смущенно заморгала и глупо хихикнула.

– Ты серьезно?

Я кивнула, поджав губы. Серьезнее некуда.

– Но ты меня заинтриговала, теперь я хочу узнать о них все.

Она посмотрела на меня внимательнее, слегка нахмурившись, словно пыталась понять, что у меня на душе.

– Ты странная, Джуд, – фыркнула она, словно я сказала что-то смешное. – Как ты можешь их не знать? Вспомни шумиху вокруг семейства Кэш.

– Ни о какой шумихе я тоже не слышала, – призналась я.

Арти не могла в это поверить, и между нами повисло неловкое молчание, когда она не понимала, как реагировать на мое невежество, а я не знала, какое придумать оправдание. Но все же я решила не отступать.

– Так давай, расскажи. Звучит интригующе. Кто такие эти Кэш?

Ох уж этот вопрос…

Этот проклятый вопрос.

Арти вздохнула, как учительница, вынужденная давать дополнительные объяснения новому ученику, не знающему школьных правил. А затем принялась меня просвещать:

– Послушай, ты ведь догадываешься, что всегда и везде найдется тонкая прослойка безумно богатых и влиятельных людей? Вот Кэши и есть такие безумно богатые и влиятельные. Их семья знаменита тем, что подарила миру целую династию известных политиков.

– Вроде Кеннеди? – Я иронично вскинула бровь.

– Примерно, – кивнула она, в отличие от меня, сохраняя серьезную мину.

– Отец семейства, Эдриен Кэш – очень влиятельный человек. Он обладает большим авторитетом в обществе и значительным политическим весом. Так что Кэши являются элитой из элит.

– Опасной элитой, – позволила я себе уточнение.

Арти согласилась со мной и кивнула в сторону братьев. Парень с татуировками провел рукой по волосам, словно пытаясь вернуть себе самообладание, а затем повернулся лицом ко входу, встречая стайку взбудораженных девушек. Они только что подошли к павильончику, собираясь заглянуть в него. Как ни странно, он приготовился обслужить девчонок, облокотившись на прилавок киоска и широко улыбнувшись. У него был крупный рот с ироничной и порочной усмешкой, притаившейся в уголках губ.

– Это Эган, старший, он учится на третьем курсе факультета политологии, – представила его мне Арти. – Он занимает пост председателя большинства студенческих организаций, клубов, обществ, всего на свете… Буквально всего.

Потом она незаметно указала на второго парня, стоявшего в глубине павильона с отсутствующим, отстраненным и, пожалуй, мрачноватым видом.

– Тот, с выражением «не заговаривайте со мной, пожалуйста», – Адрик, – продолжала Арти. – Он учится на втором курсе факультета предпринимательства. Адрик не столь общителен, как Эган. Возможно, он больше одиночка по натуре, не знаю… Но с ним нельзя просто поболтать.

Неожиданно, пока Эган занимался девушками, Адрик вытащил из кармана другую сигарету и с ленивой медлительностью поднес ее ко рту. На брата он не обращал ни малейшего внимания и даже смотрел в противоположную сторону. Адрик выдохнул, и дым поплыл мимо его профиля, равнодушно, но стильно.

– Наконец, существует и третий брат, Александр, – добавила Арти. Он младший и числится на первом курсе факультета международных отношений, но, похоже, там не появляется. Он самый компанейский из них. У него есть канал на «Ютубе», где он ведет влоги и все такое. Там два миллиона подписчиков, и он с удовольствием этим хвастается.

В заключение Арти сообщила театральным тоном:

– Всех троих еще называют «Идеальные лжецы».

Меня разобрал смех, но веселье убило бы весь драматический эффект. Трое симпатичных парней с дурацким прозвищем? Что за нелепица!

– И почему их так называют? – поинтересовалась я.

– Им замечательно удается убедить тебя, что ты им нравишься, а потом втоптать в грязь, – резко ответила она.

Я ждала подробностей, но Арти лишь пожала плечами. Мне показалось, я заметила тень тревоги в ее глазах, когда она посмотрела сначала на Адрика, а затем на Эгана, но не стала углубляться в тему. Я ведь почти ее не знала.

– В прямом смысле или как? – спросила я в надежде выудить у нее чуть больше информации.

– Дело в том, что они встречаются с девушками только в течение трех месяцев, – сказала она немного натянуто, – не дольше. И соблюдают это правило неукоснительно. Срок истекает – и пожалуйста, наши герои ведут себя так, словно и не питали к девушкам никаких чувств и знать их не знали.

Я нахмурилась и посмотрела на Арти так, словно она призналась, что у нее три груди.

– И находятся те, кто на это соглашается? – спросила я, пристально глядя на нее. Я ждала, что она ответит: «Конечно, нет, Джуд. Это всего лишь шутка. Давно прошли времена, когда девушкам приходилось вести себя с мужчинами столь глупо».

Но не услышала ничего подобного.

– Ты не поверишь, – фыркнула Арти, снова пожимая плечами и давая понять, что в данном случае это совершенно естественно. – Нередко можно услышать, как девушки уверяют, что никогда не станут с ними встречаться, но стоит Кэшам к ним подкатить… Еще ни одна не отказалась. Отношения с этими ребятами открывают возможности, которые выходят за рамки романтических чувств. Они сулят особый статус, популярность. Думаю, ты понимаешь, о чем речь, не так ли?

Понимала ли я? Неужели? Разумеется, нет, но я только кивнула, предусмотрительно оставив свое мнение при себе. Неторопливо, не меняя выражение лица, я опять перевела взгляд на братьев. Адрик теперь наблюдал за Эганом, который без умолку болтал с девушками, демонстрируя им листовку. Они были очарованы его, на первый взгляд, пылким и увлеченным рассказом.

Мне захотелось схватить камень и швырнуть в Эгана в знак скромного протеста против его повадок, но подобная выходка повлекла бы за собой последствия. Очень серьезные последствия. Я не могла рисковать своим местом в Тагусе. Второго шанса у меня не будет.

– А я не нахожу их такими уж сногсшибательными, – заявила я. – Они привлекательные ребята, но красивых парней вокруг сколько угодно.

В улыбке Арти засквозила горечь.

– Действительно, красивых парней много, но таких, кто носил бы фамилию Кэш, больше нет. – Лукаво прищурившись, она покосилась на меня. – И кроме того, они на самом деле сногсшибательные. Александр обосновался на верхних строчках рейтингаинфлюэнсеров[3], Адрик представляет множество организаций, которые занимаются гуманитарной помощью и защитой животных. Эган следует по стопам отца в политике. Парней такого уровня больше нет.

– Но ведь это идиотизм, – заключила я, поддразнивая ее и в то же время пытаясь понять. – Нужно быть полной дурой, чтобы поступиться достоинством ради неизвестно каких плюшек.

Арти помолчала мгновение. Ей как будто не хотелось обсуждать Эгана, и она посмотрела на меня с новым выражением.

– Но ведь каждый поступает так, как считает нужным, не так ли? – небрежно проронила она. – От тебя требуется только воздерживаться от комментариев на сей счет. Это личное дело братьев Кэш, и у них найдется немало сторонников.

Иными словами, мне следовало держать язык за зубами, поскольку у братьев имелся собственный клуб поклонников.

Я собиралась ответить, но она вдруг расцвела улыбкой, которая тотчас разрядила обстановку.

– Давай-ка лучше обсудим более приятную тему. Сегодня начинаются развлекательные мероприятия, – с воодушевлением сообщила она. – Первыми будут игры, это обязательный пункт программы перед началом семестра. Ты ведь пойдешь, да?

– Что за игры? Девушек заставляют бороться в грязи и делают на них ставки? – фыркнула я с сарказмом.

Арти расхохоталась.

– Нет. Народ просто отрывается, играет в азартные игры, выпивает, знакомится с новенькими… Может, ты найдешь себе компанию. – Она с надеждой взглянула на меня. – Впрочем, я могла бы познакомить тебя с парнями, которые не смотрят на девушек как на добычу, и потому не слишком популярны. Ты можешь присоединиться к нам.

Я понятия не имела, как привыкли веселиться студенты Тагуса, но не мешало бы побольше узнать о новом мире, в котором делала первые шаги. И общение было единственным способом достижения цели. В конце концов, приехав в Тагус, я не собиралась всех сторониться и, прикинувшись невидимкой, сидеть в столовой с мрачной миной, уткнувшись в поднос. Нет. Я вынашивала иные планы.

Я снова мельком взглянула на Адрика, но его в киоске уже не оказалось. В какой-то момент он испарился. Только окурок портил вид на газоне. Весьма красноречивый жест протеста. Эган оставался на месте и продолжал заговаривать зубы полностью очарованным девушкам. Те не сводили с него глаз, как будто видели перед собой восхитительный образец совершенства.

Так вот каков лидер Тагуса. Ось, вокруг которой вращался мир элиты. Божок, мало напоминавший святого, перед которым все преклоняют колена. Этот тип вершил судьбы, он мог разрушить жизнь человека или изменить ее по щелчку пальцев. Экземпляр, внесенный в каталог с пометкой «идиот, наделенный властью».

«Что ж, приятно познакомиться, Эган Кэш. Я Джуд, камешек, который можетслучайно угодить в твой ботинок».

2

О, всесильный господин Кэш!

Игры были для студентов Тагуса священной традицией.

Они проводились в парке, раскинувшемся сразу за границами территории университета, – понятное дело, чтобы не нарушать установленных правил. Вся сцена напоминала казино под открытым небом. Повсюду были расставлены столы. На деревьях переливались электрические рождественские гирлянды, а с пульта диджея лилась музыка. Народу собралось много. Одни бродили с места на место с бутылками, стаканами или сигаретами в руках. Другие сидели и резались в азартные игры.

Куда ни посмотри, вокруг плескалось море улыбок, ироничных взглядов и концентрированной уверенности в себе. В поле зрения не попадало ни одного человека, одетого плохо, никого, кто показался бы переживающим экзистенциальный кризис. Или вообще переживающим. Только сверхъестественные юноши и девушки – без прыщей, без печалей и забот, без физических изъянов, словно юные отпрыски богов или прекрасных ангелов.

Я тогда еще не знала, но с ангелами они не имели ничего общего. Ни-че-го.

Мы с Арти прямиком направились к столу, за которым сидела парочка – молодой человек с девушкой. Они болтали и выпивали за разговором. Я подумала, что необходимо вести себя приветливо, чтобы завязать знакомство.

– Это ребята, с которыми я дружу, – отрекомендовала их Арти, когда мы уже подошли.

Девушка первой протянула мне руку.

– Кайана, – представилась она одновременно с рукопожатием, твердым, но дружелюбным, и добавила: – Мне нравится надпись на твоей футболке.

Принт на футболке гласил: «Каков человек, такова и его речь». Немного вызывающе, но ни в коем случае не безвкусица. Кроме того, я обожала футболки, смущавшие окружающих.

Впрочем, по части стиля Кайана не отставала. Она носила косы а-ля викинг, а ее кожа имела изумительный карамельный оттенок. В ее облике гармонично сочетались черты творческой личности и девушки при деньгах: потертые, но классные джинсы, длинный, почти до колен, вязаный свитер и ботинки на шнуровке.

В своем мысленном досье я сделала пометку: «Эта девушка может приторговывать косячками и в то же время способна повести за собой армию».

Затем мне приветственно подал руку парень. У него на носу была хорошо заметна россыпь веснушек, несмотря на легкий загар. Однако нельзя сказать, что он выглядел заурядно и просто, напротив. Если бы потребовалось описать его двумя словами, я назвала бы его «сказочно экстравагантным». Он щеголял в пиджаке цвета электрик с золотистым галстуком бабочкой в блестках. К пиджаку прилагались джинсы в казуальном стиле. Детали костюма вместе создавали броский ансамбль, столь же яркий, как и его зеленые глаза. Светло-каштановые волосы были слегка мелированы, и завершала образ ямочка на подбородке, едва заметная, но симпатичная.

– Дэштон, – представился он приятным голосом. – Но близкие зовут меня Дэш. Звучит не так по-гейски.

– И как же мне тебя называть? – уточнила я.

– Дэштон, – подмигнул он.

Я невольно улыбнулась в ответ.

Симпатичные люди, уже неплохо.

Кайана стала наливать в стакан пиво из бочонка, стоявшего у стола.

– О, Арти, в этом году тебе повезло с соседкой, – заметила она, дожидаясь, пока жидкость наполнит стакан до краев. – А мне досталась довольно странная особа. Похоже, девушка боится, что у нее отсохнет язык, если она заговорит. Я пригласила ее с собой, но она только молча уставилась на меня, а потом кинулась в ванную и принялась раз за разом спускать воду в унитазе. Крипота[4].

Снова повернувшись к нам лицом, она протянула мне полный стакан. Я покачала головой, стараясь, чтобы отказ не выглядел грубо.

– Немецкое, – провозгласил Дэш, которого мой ответ явно задел за живое.

– У меня с пивом не складывается, – вежливо пояснила я.

Я покривила душой. На самом деле я обожала пиво. Отказываясь от него, я совершала над собой настоящее насилие. Но это был мой первый день в университете, и я почти не знала этих ребят. Важно помнить и о другом: злейшим врагом человека, у которого есть тайны, является алкоголь.

– Оно не разбавлено, если тебя беспокоит именно это, – заверил Дэш и в подтверждение своих слов прильнул к краю стакана. Его кадык плавно двигался, пока он пил, а затем, для пущего эффекта, парень рыгнул и широко улыбнулся. – Видишь? Первый сорт, как и все мы тут.

Я задумалась, станет ли один глоточек большой катастрофой. В конце концов, я ведь могла притвориться, что пью, верно?

– Отстань, Джуд не такая, как все, – поспешила на выручку Арти, уже держа в руке полный стакан. – Для начала она не знала, кто такие братья Кэш.