К основам тьюторского подхода

2.1.1. Понятие культуры для тьюторского подхода и образования

Розин В. М.

Аннотация

Статья посвящена теоретическому осмыслению культурно-средового подхода в тьюторской педагогике. Автор отмечает, что, несмотря на наличие публикаций, ключевые понятия подхода — «культура» и «среда» — остаются недостаточно проясненными. Целью данной работы является концептуализация понятия культуры в контексте задач тьюторского подхода и практики. Тьюторский подход позиционируется относительно традиционной педагогики, развивающего обучения и методологии Московского методологического кружка. Вводятся понятия «культур жизни» (детство, совершеннолетие, зрелость и др.), которые характеризуются целостностью, собственным мировоззрением и дискретным развитием, и «приватных культур» личности, формирующихся под влиянием индивидуального опыта, рефлексии и решения личностных задач. Подчеркивается, что в условиях неопределенности будущего и разнообразия траекторий развития образующегося человека возрастает роль тьютора как специалиста, помогающего человеку строить свою образовательную и жизненную стратегию в формирующейся культурной реальности.

Ключевые слова: культура, образование, личность, развитие, среда, настоящее, будущее

Теоретическая мысль отечественного тьюторского педагогического движения связывает тьюторский подход с понятиями «культуры» и «среды», что видно из его названия «культурно-средовой подход». Хотя уже опубликованы работы с разъяснением данного подхода [7; 8; 10; 11; 12], необходимость обсуждения и осмысления его, а также указанных понятий по-прежнему актуальны, и потому, что речь идет о новых представлениях, но и потому, что тьюторская педагогика, как одно из направлений нового образования, только складывается.

Авторы культурно-средового подхода указывают на такие характеристики культуры и среды, которые серьезно расходятся с общепринятыми в культурологии и биологии и поэтому (но не только поэтому, а также в силу парадоксальности) плохо понимаются. Например, как понимать, что культура дискретна и одновременно развивается, что ее образуют тексты, предметы и творчество субъектов культуры, что среда не только определяет жизнь развивающегося человека, но и создается им, что сред много, но их границы определить трудно и ряд других, не менее сложных представлений.

Попробуем прояснить эти представления, понимая, что все равно останутся вопросы и непонимание, т. е. речь пойдет о работе, состоящей из некоторых этапов, первый уже был проделан в указанных работах, начинаем второй этап. Целью данной статьи мы сделали обсуждение понятия культуры, ориентированного на проблемы тьюторского подхода и практики. Начнем с того, как мы понимаем, что такое «подход», а именно в том случае, когда речь идет о рефлексии феномена тьюторства, а также в ходе изучения (исследования) культуры.

Анализ нескольких конкретных случаев подхода позволяет выделить три его характеристики. Во-первых, подход — это самоопределение познающего или рефлексирующего субъекта в плане установок и принципов предстоящего или реализованного мышления (направления, средств, логики). Во-вторых, подход осуществляется в пространстве коммуникации, где сложились разные точки зрения и традиции мышления; поэтому подход представляет собой «позиционирование» в этом пространстве по отношению к сложившимся позициям (точкам зрения и традициям). В-третьих, подход — это также раскрытие (конкретизация в той или иной форме) того типа мышления, который заявлен в подходе. Один пример.

В. Плугин анализирует работу Андрея Рублева «Воскрешение Лазаря» и показывает, что тот нарушил негласно установленный церковью канон изображения этого евангельского сюжета. Вместо того чтобы изобразить поднимающегося из гроба Лазаря в белой одежде (пеленах) на фоне черного входа в пещеру, где тот был погребен, а также стоящего перед входом Христа, за которым идут апостолы, а за ними иудеи, Рублев почему-то изображает вход в пещеру белым, так что фигура Лазаря становится плохо различимой, кроме того, апостолов он поставил перед Христом лицом к нему, что сделало сюжет непонятным. Одни искусствоведы, показывает Плугин, вообще не обратили внимание на это нарушение, а другие, хотя и отметили, не придали ему значение. Напротив, Плугин позиционируется в этом ментальном пространстве таким образом, что ставит объяснение нарушения канона в центр своего исследования. Кроме того, он позиционируется еще в одном отношении: намечает и реализует предложенное им объяснение в рамках культурологии и гуманитарной науки. Но и это не все — творчество Рублева осмысляется Плугиным не в рамках философии искусства, а эзотерического мировоззрения. Плугин доказывает, что Рублев был исихастом и не решал художественную задачу, а предложил живописную версию исихастского понимания данного евангельского сюжета (см. подробнее [6]).

Что же касается тьюторского подхода, то здесь позиционирование осуществляется относительно традиционной педагогической парадигмы, а также системы развивающего обучения Д. Б. Эльконина — В. В. Давыдова. В отношении логики (навигации) мышления реализуется методологический подход, разработанный в Московском методологическом кружке, скорректированный с учетом методов и средств культурологии, гуманитарной науки, современной психологии. Перейдем теперь к обсуждению культуры, которое в том числе представляет собой задание нового подхода в культурологии, ориентированного на тьюторское образование.

Первоначально о культуре в европейской традиции стали говорить, имея в виду исследования истории Европы (Древний мир, античность, Средние века, Новое время), позднее в XIX столетии исследования «примитивных», аборигенных культур и национальных культур Европы. Если вспомнить известную оппозицию «филогенез — онтогенез» (акцентируя такие смыслы, как история всего человечества и история отдельного индивида, а также гипотезу аналогии этих процессов), то интерес к культуре полностью укладывается в реальность филогенеза. Соответственно, тогда можно указать на такой ряд известных культур: с одной стороны, культуры, так сказать, «большого исторического времени» — архаическая, культура Древних царств, античная, Средних веков, Возрождения, Нового времени, с другой стороны, «культуры модерна» — современные культуры Франции, Англии, Испании, Италии, Германии, России и др.

Нельзя ли и в онтогенезе увидеть и выделить ряд целостностей, напоминающих культуры? Чтобы это сделать корректно, а не просто работать с образами, охарактеризуем культурологический подход с точки зрения процедур мышления. Культурологические исследования автора показывают, что традиционное понятие культуры рассматривается в трех аспектах, которые задают основные способы изучения культуры. В первом аспекте предполагается противопоставление одних культур другими. Например, новоевропейская культура сравнивается со средневековой и античной, Запад — с Востоком, англосаксонская культура — с французской и немецкой и т. п. Подобное сравнение позволяет не только различить культуры, но и получить первые их характеристики (прежде всего особенности культурного видения и состав изучаемой культуры).

Второй аспект указывает на характеристику целостности и единства культуры, последние задаются прежде всего сохраняющимся в течение всего существования культуры способом видения (мировоззрением). Так целостность средневековой культуры задавалась христианским мировоззрением, а целостность архаической культуры — убеждением в существовании душ (духов), полностью определяющих жизнь человека, животных и окружающего мира.

В третьем аспекте предполагается реконструкция основных проблем и задач, решение которых позволило сформировать культуру и определить культурное мировоззрение.

При этом в культурологических исследованиях можно различить эмпирические знания (представления о душе, богах, Творце, природе и др.) и теоретические реконструкции. Например, в культуре Древних царств эмпирическое знание — представление о вере в богов, а реконструкция позволяет утверждать, что языческие боги с семиотической точки зрения представляют собой «схемы», позволяющие человеку того времени жить и действовать в условиях разделения труда и жесткого вертикального управления в больших социальных коллективах (армии, царства, работы под надсмотром писцов и пр.) [1; 2; 3].

Характеристики культурного видения (мировоззрения) выделяются именно в процессе сопоставления одних культур с другими, а также феноменологического анализа данной культуры, а реконструкции строятся исходя, из методологических и теоретических представлений того направления культурологии, в рамках которого осуществляется изучение этой культуры.

Имея в виду онтогенез, можно ввести два ряда культур: «культуры жизни» (детство, совершеннолетие, зрелость, «серебряный возраст», старость) и «приватные культуры», т. е. культуры отдельного индивида (личности). Понятие «культуры жизни» автор уже задавал в нескольких своих работах, тем не менее поясню. Напрашивается, например, сравнение двух выделенных нами онтогенетических представлений из культуры детства (о «пра-мы»1 и «схемах»2, с помощью которых дети познают мир [4, с. 39—46]) с двумя историческими представлениями (о том, что архаический человек не осознавал себя как личность, а мыслил в единстве с семьей и племенем, а также о схемах, на основе которых он осваивал мир и осмыслял его события)3.

Не напоминает ли в целом детство архаическую культуру, но, правда, только в отношении трех параметров — уровня развития человека (один из первых этапов), целостности (принадлежат другому целому — семье, племени, родителям), семиотики (схемы, эмпирические знания)? И еще одна аналогия: по отношению к архаической культуре и культуре детства в реконструкции можно различить три основных этапа и процесса — «становление», «развитие» и «завершение». Первый и третий процессы можно понять как «изменение» целого (например, детство становится, складывается или завершается, прекращает свое существование), а второй — как «функционирование» сложившегося целого. В ходе функционирования тоже происходят трансформации, например, усложнение и совершенствование, или развитие, но принципиально в рамках сложившегося целого.

Поскольку в онтогенезе сменяют друг друга несколько целостностей (детство, совершеннолетие, зрелость, «серебряный возраст», старость), речь идет о соответствующих нескольких циклах функционирования. Сразу стоит подчеркнуть, перечисленные культуры жизни — это не возрастные периоды. Например, детство характеризуется не возрастом, оно в случае инфантильности может продолжаться хоть всю жизнь, а, как я показываю, отношением общества к детям, возможностями их развития, ведущей ролью игры и воображения, осмыслением событий с помощью схем (см. подробнее [4]). Для совершеннолетия характерно прежде всего становление личности, которая опять же у некоторых индивидов может не сложиться вообще.

Для культур жизни обязателен этап функционирования. Во-первых, развитие человека — процесс системный: новые способы деятельности и поведения как системы должны сложиться и достигнуть своего совершенствования. Во-вторых, без адекватного осознания новые способы сложиться не могут, а мы видим, что осознание быстро не меняется и, если уже сложилось, остается неизменным относительно долгое время. В-третьих, новые способы деятельности и видение складываются под влиянием семиотических изобретений, которые нужно принять, и действуют они тоже довольно длительно, пока кардинально не меняются проблемы и способы их решения, стоящие перед человеком.

Таким образом, развитие человека дискретно, оно предполагает несколько культур жизни, в каждой из которых необходимо различать изменения (становление и завершение) и этап функционирования. Теперь обсудим приватные культуры. Их введение стало необходимым, поскольку современные педагоги (естественно, не все) вынуждены были не просто признать личность учащегося (это имело место еще в конце XIX столетия), но и обеспечить в образовании разные траектории развития учащихся как личностей. При этом тоже формируются целостности, которые обладают чертами культуры. Приведу пример из собственной жизни.

В пятом-шестом классах я настолько погрузился в чтение книг и оно настолько меня увлекало и нравилось, что я уже не успевал ничего делать (готовить уроки, убирать за собой, гулять и пр.). По сути, у меня сформировалась сильная зависимость от чтения, которую я осознавал как порок своей личности, как отсутствие воли. Очередной книгой был «Обломов» Гончарова. Я прочел и был потрясен. Почему-то я отождествил себя с Обломовым и перенес его судьбу на свою в будущем. Ужаснулся гибели своей души и решил, что не допущу этого. Опять же с подачи «Обломова» выработал план спасения своей души и себя: решил бороться со своими привычками, воспитывать волю, приобщаться к требованиям нормальной жизни (школы и матери, отец был в армии). Стал этот план осуществлять, что было очень непросто: придумывал себе специальные задания, старался их исполнить, не отчаивался, когда они не получались, снова и снова приступал к воспитанию себя.

Как я сейчас понимаю, необходимым условием этой работы была трансформация моего сознания. Я вынужден был как бы расщепить себя на две персоны — «Я» как безвольный субъект и «Я» как спасающий (преобразующий) себя. Эта организованность сознания сохранялась в течение многих лет, пока я себя спасал и воспитывал, и отчасти сохраняется до сих пор, но уже в форме двух других своих «Я» — «Я», сложившееся под влиянием разных обстоятельств, и «Я», рефлексирующее первое «Я», а также работающее с ним. В целом можно говорить о приватной культуре автора на определенном этапе его развития (эволюции).

С культурологической точки зрения цель и задача образования — определять и формировать среду и культуру, в рамках которых будет происходить развитие и эволюция молодого человека. Если говорить о нашем времени, то приходится учитывать, что модерн как текущая культура большого времени завершается, а на смену ему приходит новая культура — «фьючекультура». Приходит, но еще не пришла, фьючекультура только складывается (становится). В статье «Реконструкция исторических и современных типов культуры» я писал, что два проекта (Ф. Бэкона «овладения природой» и социальный, «построения государства и его институтов») в предыдущие три столетия были реализованы, но наряду с ожидаемыми результатами их реализация породила многочисленные негативные последствия. Человек не стал, как планировалось, счастливым и совершенным, неравенство и несправедливость по-прежнему налицо, мы переживаем новую полосу социальных конфликтов и войн, которые при существующем оружии массового уничтожения грозят уничтожить саму жизнь на Земле.