Волна. Часть II

Мы продолжаем наш экскурс в джаз и сегодня послушаем несколько вариаций исполнения знаменитого стандарта тридцатых годов двадцатого столетия «Караван». Это один из самых известных шедевров Дюка Эллингтона, который он создал на пару с тромбонистом собственного оркестра Хуаном Тизолом.

Первой в нашем хит-параде будет версия тысяча девятьсот шестьдесят второго года, исполненная маэстро в отличной компании свирепого контрабасиста Чарли Минуса и бесподобного Макса Роуча на ударных. На этой записи отчетливо слышна мощная игра Дюка, которая придает музыке неподражаемое звучание своей эскизностью. Здесь же по соседству глубокое наполнение пространства ритмом Роуча и напор импровизации басового рисунка Мингуса. Нет, это не классический «Караван», созданный в тридцать втором, это его перерождение в умелых руках трех мастодонтов джаза.

1

– Нужно собирать данные прямиком из хранилища! – настаивал Дэн, главный дизайнер проекта. – Если мы говорим об интеграции личного опыта, мы должны иметь к нему доступ.

– Ты предлагаешь извлекать память на внешний носитель? – уточнила архитектор сетей, Саша. – Ты представляешь, сколько нам потребуется серверов на одного игрока? Даже с современными квантовыми системами это практически невозможно!

– С нашими бюджетами нет ничего невозможного! – весело парировал оформитель интерфейса, Макс.

– Бросьте, никто не даст нам таких средств. Это все равно, что заселить еще одну планету шахтерами!

Мари со скучающим видом смотрела в окно. Там шелестели на ветру пышные кроны синтетических дубов. Ей нравилось любоваться ими – она представляла, что живет где-то в другом месте, где никогда не бывает настолько жарко, чтобы обычные деревья не могли расти в средней полосе. Мыслями она была далеко от этого собрания идиотов. За пределами их узких представлений о проекте, которым команда занималась с ее подачи. В конференц-зале было душно и пахло какой-то навязчивой смесью ароматов полевых цветов. Компания стремилась к максимальной естественности и экологичности, но в этом запахе не было ничего естественного. Он резал нос и наводил на тоскливые размышления.

– Как тебе такое, Мари? Ты слышишь наш отдел дизайна? – Саша подняла брови и с недоумением уставилась на начальницу.

– Да, слышу, – со вздохом кивнула та. – Они правы, в этом нет ничего невозможного, нам легко одобрят любые затраты, – она покрутила в руках красную блестящую ручку.

– Я же говорил! – торжественно хихикнул Макс, водрузив ноги на стол.

– Только это было бы самым глупым расточительством, какое можно себе вообразить, – Мари оглядела свою команду: отдел разработки, который она возглавляла, смотрелся весьма убедительно, чего не скажешь о творческой секции. Эти ребята не имели никакого представления об идее. Они мыслили крайне поверхностно, даже не пытаясь вникнуть в суть происходящего. С другой стороны, а чего еще можно было ждать от наемных креативщиков? Никто из них не хотел жить проектом. Все мечтали лишь максимально эффектно визуализировать очередной рекламный ролик, чтобы украсить почетным дипломом свою и так забитую наградами под завязку стену в офисе. – Нам не нужно скачивать ничью память по трем причинам. Первая – это нарушение прав личности. Да, да, хватит ухмыляться. Запрет на копирование сознания еще никто не отменял. Вторая – если забыть о первой, никому еще не удавалось сделать подробный отпечаток личности, всегда что-то ускользает. Кстати, именно из-за этого, если вы вдруг забыли, и приняли закон о запрете копирования. Неполные личности – преступление против человечности.

– А третья? – спросил поостывший Макс, опустив ноги под стол.

– Третья – нам это просто не нужно.

– В смысле, не нужно? – прыснул Дэн. – Как мы тогда сможем моделировать вариации?

– Очень просто, – Мари откинулась в кресле. – И что-то мне подсказывает, я уже упоминала об этом. Это и является ядром нашего кода. Нам не нужно запускать игровой процесс, пока пользователь не вошел. Бессмысленная трата ресурсов. Моделирование начнется в момент соединения с консолью. Поэтому у нас уже есть самое эффективное хранилище, которое когда-либо было создано – человеческий мозг. Если хотите, мы будем в необходимый момент вытаскивать нужную информацию из сознания человека, как из облака. Скажи, Дэн, ты скачиваешь музыку, чтобы слушать ее в твоей деревянной черепушке?

Дэн скривился и отрицательно покачал головой.

– Тебе достаточно иметь доступ к облачному хранилищу. Мы будем работать по тому же принципу. Конечно, интерфейс игры будет уже готов и будет загружаться из консоли. Но для этого нам вообще не нужны сервера. Достаточно хранилища, которое поместиться в ноздревой серьге, – она пренебрежительно посмотрела на испещренное киберпирсингом лицо дизайнера интерфейса.

– Но как мне быть с проектированием реальностей? Ведь мы должны иметь хоть какое-то представление о памяти игрока. Иначе как я смогу нарисовать убедительный мир? Ты-то должна это понимать. Насколько я помню, еще твоя бабушка была дизайнером снов. Пусть это и устаревшая технология, но принцип работы тот же.

– Дэн, – терпеливо начала Мари, – честно говоря, я не понимаю даже того, зачем в моей команде нужны дизайнеры.

– Ты издеваешься? – он мотнул головой и поднялся, оперевшись руками на стол. – Она издевается! Да вся игровая индустрия держится на визуальных художниках! Вы, разрабы, до сих пор играли бы в пиксели, если бы мы не придумали весь этот мир! Кто бы в своем уме стал играть в игры из единичек и ноликов?

Саша несдержанно хохотнула.

– Давайте закончим на этом? – руководительница проекта устало нахмурила брови.

– Как закончим? – Дэн выпрямился в полный рост, который был далеко незавидным, даже учитывая пятисантиметровый каблук его туфель. – Наши отделы главные в этом проекте, пока мы не придем к консенсусу, мы не сможем распределить задачи по другим подразделениям! Сценаристы, я не понимаю, вы почему молчите? – он посмотрел на бородатого парня в самом темном углу хорошо освещенного зала.

Тот развел руками.

– Вот! Они тоже не понимают, как работать над сюжетом без информации о бэкграунде игрока.

– Не понимают? – Мари покосилась на молчаливого бородача.

Он пожал плечами.

– Слушай, давай я попробую расставить точки над «i»? – Дэн встал со своего места и начал обходить длинный стол, останавливаясь за каждым участником встречи.

Она обессилено кивнула и снова перевела взгляд за окно. В плотном безветренном мареве плавились широкие листья пластиковых пальм. Ей показалось, что раньше там были какие-то другие деревья, но неприятный голос дизайнера отвлек ее от этих мыслей.

– Итак! Мы с вами делаем революцию в игровой индустрии и чувственном опыте человечества! Таких игр не создавал еще никто. Сценарные сновидческие квесты и стрелялки не берем в расчет. Мы собираемся выстраивать реальность игры вокруг пользователя, основываясь на его личном опыте. И фишка нашей игры в том, что она никогда не будет повторяться – игрок, как путешественник по различным параллельным реальностям сможет прожить свою жизнь в миллионах разных вариаций. Если кто-то переживал, что в первом классе не выучил пятый параграф учебника по математике, и делает вывод, что по этой причине не сложилась его карьера, теперь у него будет возможно проверить, что было бы, если бы он учился на отлично. Несложившиеся романтические истории запылают новым жаром, а неудачные поездки обернутся необычными приключениями. И прочее, прочее по рекламному буклету, – он сделал паузу и остановился аккурат за креслом начальницы проекта. – Так объясни мне, Мари, как мы, дизайнеры и сценаристы, должны разрабатывать все эти невероятные реальности, не имея доступа к информации о пользователе?

Мари отложила шероховатый белый карандаш, вздохнула и начала, глядя на Сашу, единственного члена команды, помимо рядовых программистов, который здесь понимал ее:

– Вы не должны.

– Не должны? – Дэн опустился на стул рядом с ней. – И как же тогда будет строиться сценарий и визуализация?

– Очень просто: на информации, взятой из памяти игрока и священной теории вероятности, – она отодвинулась подальше от собеседника.

– Зачем тогда наши отделы вообще сформированы на этом проекте? – Макс оторвался от терзания кольца в губе.

– Видимо, затем, чтобы оправдать ваше существование.

– Вот это было обидно, – дизайнер интерфейсов начал крутить тоннель в щеке.

– Ребята, – Мари закусила губу, – я сразу сказала владельцам, что для реализации игры мне нужна только кучка кодеров. Остальная команда может спокойно заниматься рекламной кампанией. Так что расслабьтесь и отдыхайте. Пока мы не спроектируем первый удачный образец, вам тут делать нечего. На фокус-группе вы уже сможете отыграться: записать их переживания, впечатления, визуальные эффекты и даже позаимствовать сценарии для будущих роликов. Сейчас вы не нужны. Вы просто не понимаете процессов, на которых будет строиться игра.

– Ясно, – Дэн почесал висок. – Почему же нам раньше никто об этом не сказал?

– Понятия не имею, – она с сочувствием посмотрела на коллегу. – Мне сообщили, что вы должны присутствовать на всех собраниях, чтобы иметь полное представление об игре.

– То есть, нам нужно иметь представление, но в разработке мы не участвуем?

– Все верно.

– Просто ходить на собрания, чтобы послушать ваши заумные беседы? – не слишком разборчиво протянул Макс, его мизинец наполовину ушел в отверстие в щеке.

– Можете не ходить, – Саша ткнула его пальцем в бок. – Здесь сразу будет лучше пахнуть!

– Да, скажите уже кому-нибудь, чтобы сменили этот ужасный запах свежей выпечки на что-то менее аппетитное. Иначе я ни о чем, кроме еды думать не могу! – пожаловался обиженный дизайнер интерфейсов, вытащив палец из обрамленной пластиком дыры в щеке.

Совещание закончилось, понурые креативщики разошлись по своим офисам. Мари и Саша остались в конференц-зале. Архитектор сетей открыла окно, чтобы освежить воздух, снаружи шумел привычный лес тополей.

– Слушай, ты правда думаешь, что такой простой код справится с задачей?

– Я в этом уверена.

– Но как мы сможем найти путь к объекту, не зная, существует ли он вообще?

– В этом и суть подхода, – Мари налила себе апельсиновой газировки из крана и вернулась в кресло. – Нам не нужно ничего знать, ни об объектах, ни о путях, ведущих к ним. Мы рандомизируем происходящее.

– Не скатится ли тогда наша игра в обычный кислотный трип? – Саша с сомнением рассматривала искрящуюся голубую воду в стакане главной разработчицы.

– Нет, нам известны основные законы сортировки опыта мозгом. Не зря же поколения нейробиологов и сновидцев просиживали свои штаны. Это и есть наш основной фреймворк. А библиотеки нам не нужны – все они уже хранятся в памяти пользователей. Что может быть проще?

– Слушай, я ведь давно не занимаюсь низкоуровневым кодом, но эта твоя затея звучит как изобретение нового языка программирования.

– Вовсе нет, база останется той же. Твоему железу ничего не грозит – консоли ведь даже не нужно обрабатывать информацию, по сути, за тобой только инициализация процесса. Остальное сделает сознание игрока.

– Я все равно опасаюсь, что у людей начнут лопаться мозги.

– Не начнут.

– А как же эксперименты Штайнера? Сколько судов!

– Штайнер, несомненно, сильный конкурент, – Мари допила свой зеленый чай и отставила чашку. – Но нельзя сравнивать наши проекты. Он как раз пытался выстроить игру через сновидение и искусственную кому. Конечно, это опасно. Нам не нужно так заигрываться. Мы будем создавать реальности так, как это делает сам человек, который перед сном вспоминает диалог с начальником и придумывает, как лучше было ему ответить. Мы сделали небольшой шаг вперед – пользователь сможет не просто это представить, но и прожить. Кроме того, мы всегда будем напоминать ему, что мир, в котором он находится – нереальный. Думаю, провал игр Штайнера обусловлен именно тем, что он позволял игрокам поверить в реальность происходящего. Неудивительно, что они начинали сходить с ума. Да вообще, у Штайнера не было ни консоли, ни интерфейса. Когда они говорят, что возвращение к приставке – все равно что перемещение в каменный век, они сильно ошибаются. Играя, человек должен осознавать, что играет. В этом разница между реальностью и выдуманным миром.

– Ладно, тогда я жду ваш тестовый код, потому что мне нужно понимать, как у вас будет связан фронт с бэком, и какие для этого нужны системные ресурсы. Мне же не напрямую провод в голову игроку втыкать.

– Не проблема, связку с бэком могу прислать тебе хоть сегодня. Мои ребята уже закончили эту часть. Сейчас выводим главные последовательности.

– Слушай, это, конечно, не мое дело, но все же, – Саша замялась. – Насчет дизайна интерфейса, может все-таки заложить его?

– Я по-прежнему считаю, что сознание само подстроится под систему.

– А что если сделать два режима интерфейса? Один свободный, по умолчанию, и второй – с нашей канвой? Чтобы, если что-то пойдет не так, человек всегда смог вызвать понятные настройки…

– Думаю, это избыточно. Фантазии игрока достаточно. Взаимодействие с интерфейсом должно оставаться интуитивным. Без нашего вмешательства.

– Ты слишком хорошего мнения о пользователях, – архитектор невесело улыбнулась и пошла закрывать окно. Кондиционеры уже не справлялись с горячим воздухом с улицы. Жаркий штормовой ветер терзал редкие листья умиравших дубов. Саша подумала, что давно нужно было заменить этих несчастных синтетическими копиями.

2

Мари спустилась на этаж перехода и встала на траволатор, чтобы дать себе время отойти от совещания. Она ненавидела ездить в офис. Все эти разговоры казались ей тщетной тратой драгоценного времени и сил. Даже ее отдел работал удаленно. Кому вообще пришло в голову отдать целый этаж под ее проект. Вероятно, здания просто пустовали, нужно было как-то оправдывать эти вложения. За окном стеклянного коридора, соединявшего строения, плавились тротуары, окруженные синтетическими садами. Полдень давно стал невыносимым, поэтому она старалась не показывать носа на улице до первых признаков закатного перламутра в небе. Сегодняшний день стал исключением.

Ее отвлекла неприятная вибрация на запястье. Она посмотрела на браслет – там светилось имя начальника кадрового отдела. Мари едва не взвыла, но приняла звонок:

– Фил? – она привыкла общаться с эйчарами вопросами.

– Мари, ты в здании? – поинтересовался непривычно высокий мужской голос.

– А что тебе нужно?

– Ты давала запрос на нового сотрудника в твой проект?

– Зачем мне может понадобиться новый сотрудник?

– Так ты заедешь? – капризно заныл в ухо Фил.

– Вы все там же, в самом пекле?

– Думаешь, кто-то считается с моими желаниями? – с этими словами он отключился.

Мари с неохотой перешла на дорожку, двигавшуюся в обратном направлении, и набрала на тонкой силиконовой полоске, огибавшей защитной пленкой нежную кожу запястья, Сашу. Та ответила практически мгновенно, будто поджидая этого звонка:

– Саш, это тебе нужен новый человек?

– Новый, – она на секунду задумалась. – Ах, точно. Мы подавали запрос на автора музыкального оформления. Но он нужен не мне. Это все креативный отдел.

– Музыкального оформления? – крикнула в затылок стоявшего впереди человека Мари. Он вздрогнул и, решив размять ноги, стал удаляться по траволатору быстрым шагом. – Они там с ума посходили? У нас же есть целый этаж музыкального лейбла. Зачем им отдельный человек?

– Слушай, я понятия не имею. Возможно, это вообще по другому запросу. Я ведь не твой секретарь, – с нотой обиды в голосе сообщила Саша.

– Ладно, – Мари попыталась взять себя в руки. Духота кондиционированного воздуха стеклянных офисов доканывала ее. Она не могла дождаться, когда сможет выйти в теплую прохладу заката в старом городе, где была ее маленькая квартирка. – Извини, – она отключилась.

Отдел, заведовавший штатом, располагался на самом верхнем этаже здания. Крыша его была прозрачной, так что к обеду помещение так накалялось, что сотрудники едва не варились заживо. Они сидели за своими длинными белыми столами, блестя красными потными лицами, точно свежеприготовленные омары на тарелках. Мари прошла к офису Фила, который располагался в самом центре этого круга ада. Тот сидел в высоком силиконовом кресле, расстегнув серебристую рубашку до пупка и обмахиваясь автоматическим веером. Его черные, уложенные назад волосы были так напомажены, что создавалось впечатление, будто по его вискам течет не пот, а гель для укладки.

– Ждал? – спросила она, зайдя в прозрачный аквариум кабинета.

– У тебя есть десять минут? – голос главного кадровика взрезал густой воздух офиса.

– Зачем тебе так много?

– Ты думаешь, собеседование начинается с тебя? – он кивнул в сторону открытого помещения офиса, там за одним из столов, напротив юной сотрудницы, спиной к кабинету Фила сидел мужчина.

– Это он? – Мари бросила взгляд на широкие плечи и выгоревшие на солнце желтыми прядями чёрные волосы мужчины.

– А ты ждала звезду интерфильмов?

– Лучше скажи, кто вообще подал запрос? Что за должность?

Фил провел рукой по взбитым кудрям, обрамлявшим лицо, поправил туго застегнутый воротничок розового поло, и поводил пальцами по воздуху. Над столом появился документ вакансии.

– Судя по всему, ты сама подала, не помнишь?

– Что за бред? – она подошла ближе и рассмотрела текст запроса.

– Видишь? – Фил ткнул антикварным деревянным веером в ее подпись.

– Но команда проекта давно укомплектована, когда я открыла эту вакансию?

– Судя по всему, – наманикюренные пальцы вновь затанцевали в воздухе, – примерно полгода назад, – впервые закончил предложение без вопроса начальник отдела.

– Полгода?! – Мари вскипела. – Все вакансии давно закрыты! Какого черта! Что вообще там за должность? – она прищурилась, чтобы рассмотреть.

– Руководитель по интеграции.

– Это еще что?

Фил пожал узкими плечами, обернутыми прозрачной сетчатой водолазкой.

– Черт, – в глазах потемнело, – где у тебя краны?

– Тебе сок или газировку?

– Просто воды, – Мари рухнула в кресло напротив. Ей казалось, что пространство вокруг начинало закручиваться в узел. Одежда на Филе постоянно менялась, его прическа мерцала то ирокезом, то удлиненным каре. – Это еще что за мода? – она приняла бокал из рук коллеги.

– Ты о чем? – он приложил палец с заостренным красным ногтем к румяной скуле.

– Эта твоя одежда. Что, какой-то новый фильтр?

– Не понимаю, о чем ты, я всегда так одет, – на нем была отглаженная белая рубашка, волосы коротко пострижены, ногти, как обычно, безобразно обкусаны.

– Фух, – она вздохнула и залпом выпила газировку. – Тфу, – она посмотрела в стакан, там снова была обычная вода. – Фил, может, у тебя есть какое-нибудь успокоительное? Видимо, я перегрелась сегодня.

– Я не держу в офисе лекарств. Любое недомогание – отличная причина, чтобы устроить себе короткий день.

– Ясно, – Мари поставила стакан на стол, глянула на нового сотрудника за стеклянной стеной и спросила: – Куда мне его теперь девать?

– Понятия не имею, – он поднял руки с ехидной улыбочкой.

– Ладно, слушай, – девушка встала и направилась к выходу. – Я тут у вас, чего доброго, отключусь. Отправь его на мой этаж. Я подожду в конференц-зале.

Мари по стенке добралась до лифтов и спустилась в свой отдел. Ее встретила душная прохлада пустого офиса. Те сотрудники, которые еще слонялись вокруг после совещания, разошлись по домам. Только в помещении программистов еще кипела работа. Девушка прошла мимо них к залу для совещаний, стараясь не отвлекаться на детали интерьера: картины на стенах то и дело менялись, освещение мигало разными цветами, даже половое покрытие под ногами струилось узорами. В зале она распахнула все окна, успев отметить, что деревья снаружи, словно на картине кубистов, одновременно похожи и на дубы, и на фикусы, и на пальмы. Включив кондиционер на режим прохладного бриза, она налила себе воды и устроилась за столом, стараясь привести мысли в порядок.

– Ты снова здесь? – зашла Саша. – Мне казалось, ты пулей полетела домой. Фил заставил тебя вернуться?

– Какой-то сбой в их системе вакансий, – массируя виски, ответила Мари.

– С тобой все хорошо? Ты выглядишь болезненно.

– Да, – она подняла глаза на подругу. – В смысле, мне дурно. Может, духота, не знаю.

– Вот, выпей это, – Саша извлекла из заднего кармана своих черных шароваров коробочку и, открыв ее, протянула розовую пилюлю.

– Давай, – Мари схватила таблетку, положила ее в рот и залпом допила шампанское. – Черт, – она посмотрела в стакан, на дне которого пузырилась шипучка, и перевела взгляд на подругу. – Что я только что приняла?

– В твоем стакане было наше лучшее игристое, а таблетка – всего лишь безобидный нейролептик. Я принимаю его, когда слишком по долго сижу за работой. Успокаивает мысли, знаешь.

– То, что надо, – девушка вытерла губы. – Я ужасно хочу воды, но везде то газировка, что сок, то вот, шампанское. Куда делась обычная вода?!

– Как всегда, в правом кране. Налить?

– Давай. А то я совсем поеду, а нужно еще разобраться с этим парнем.

– Держи, – Саша протянула коллеге стакан воды.

Мари схватила его и начала жадно пить, пока вода не превратилась во что-то другое.

– Я пойду. Если понадоблюсь, вызывай!

– Спасибо.

Архитектор сетей вышла из конференц-зала, и Мари осталась одна. Не успела она ощутить, как началось действие лекарства, как на этаже появился мужчина. Сквозь прозрачные стены она видела, как он растерянно ходит по офису в поиске нужного помещения. Когда их взгляды встретились, она махнула ему рукой, и тот быстрым шагом направился в ее сторону.

– Мария? – спросил высокий широкоплечий молодой человек, зайдя в зал.

– Да, добрый день! Проходите, садитесь, – она щелкнула пальцами и на столе отобразились документы нового сотрудника. – Геннадий И?

– Да. Можно просто Ги, – мужчина опустился в кресло напротив нее и, сложив руки перед собой, сплел пальцы. Это выглядело так, словно она пришла к нему на собеседование, а не наоборот.

– Вы откликнулись на вакансию Руководителя по интеграции, верно?

– Верно.

Мари внимательно осмотрела потенциального коллегу: чёрные волосы со светлыми, точно выгоревшими на солнце добела концами, стояли торчком, гладковыбритый подбородок упрямо смотрел вперед, подчеркивая капризную линию тонких губ. На нем была какая-то непримечательная одежда, практически серая роба, похожая на те, что бесплатно раздают поселенцам шахтерских планет. Она легко могла представить себе его в роли пионера колонизации или тренера олимпийской команды по водным видам спорта. Как его занесло в их компанию? Они занимались всем, что связано с технологиями и развлечениями, но никто из них не мог похвастаться таким здоровым цветом лица и блеском в глазах.

– Прошу прощения, – она снова заглянула в документы, – но я понятия не имею, что это значит. Чем вы занимаетесь? Что и куда интегрируете?

– Я занимаюсь введением новых технологий на колонизованных планетах, – спокойно ответил мужчина. Мари едва заметно улыбнулась, обрадовавшись, что ее детективные способности ее не подвели. – Но чем могу быть полезен вашей компании, я тоже не знаю, – он улыбнулся в ответ.

– Тогда, – неуверенно продолжила она, – зачем вы откликнулись на вакансию?

– Честно говоря, я откликнулся на все вакансии, которые нашел в сети. Я недавно вернулся на Землю, некоторое время работал в колонии – внедрял новые медицинские аппараты. – Так что, если вы отправите меня домой, я не сильно расстроюсь.

– Понятно, – Мари пробежала по описанию вакансии. – Тут написано, что вашей задачей должно стать налаживание реализации нашей новой игры в колониях. Но это больше похоже на руководителя отдела продаж, а человек на этом месте у нас уже есть.

– Так я пойду? – мужчина поднял кустистые выгоревшие брови.

– Еще тут сказано, – продолжала руководительница проекта, – что кадровый отдел уже оформил все ваши документы и, судя по всему, принял вас на работу.

Оба застыли в молчании. Первой заговорила Мари: