Затмение планет

Глава 1

– Ну всё, парни, я пошёл. Вы-то с Центрального, а мне ещё в Спальный добираться, – сказал молодой человек, встав из-за стола.

– Стен, ну ты куда? Оставайся, ещё посидим. Зачем тебе домой? Останешься у меня спать, есть ещё одна койка, так что можешь не переживать, есть где лечь спать. Стен? Что на это скаже…? – не договорил парень за столом, выпив стопку отборного виски.

На тот момент за столом в наипрестижнейшем ресторане Центрального купола сидела небольшая компания хороших друзей и коллег, если так, конечно, можно сказать: действительно сидящих за столом было лишь двое, все остальные давно уже сопели лицами в салатах и закусках, видя не первый за этот вечер сон.

– Не, Серый, я всё же пойду домой. Меня ждёт Чаки, надо его покормить и выгулять. Я так не могу, всё же мы в ответе за тех, кого приручили.

– Опять ты со своей псиной носишься. Он что, маленький, что ли, до утра не вытерпит? А если загадит тебе там всё, то в приют его, ведь на улицу сейчас нельзя выкидывать, а жаль. Жизнь спокойнее будет, и посидеть с нами подольше всегда сможешь.

– Серый, слушай, мы уже говорили на эту тему: мой пёсель для меня всё. Ни родных, ни любимой, а тут вечером домой после работы приходишь – он радостно прыгает и виляет хвостиком. Он по-настоящему любит меня, и я этому очень рад, – сказал Стен с явной обидой в голосе, но в то же время и с нотками теплоты от воспоминания о своём любимом четвероногом друге.

– Хорошо. Слушай, ну расскажи ты хотя бы мне, пока остальные спят, почему ты не пьянеешь от слова “совсем”? – шёпотом спросил Сергей, обводя стол глазами.

– Серый, сколько раз вам говорить: генетика, предрасположенность или, быть может, всё дело в том, что я очень хорошо закусываю. Честно, не знаю, – изрёк Стен, с улыбкой глядя в глаза своему товарищу.

– Ладно, ладно, храни свои секреты. Тебя проводить до выхода? Возьмёшь чего-нибудь в дорожку? Всё же путь неблизкий, когда ещё доберёшься до дома.

– Нет, спасибо, уже на самом деле не лезет, – сказал Стен, подходя к своему другу, который начал вставать и чуть не свалился. Но всё же попытка была успешной, и он поднялся из-за стола.

– Спасибо, брат, что выбрался сегодня с нами. Я очень рад, что у меня есть такой друг.

– И я, Серый, и я.

Друзья сначала сделали классическое рукопожатие, дальше прижали сжатые руки к груди друг друга и крепко, по-дружески обнялись. В эти моменты они чувствовали, что как никогда близки. Стен хлопнул по плечу ещё одного своего друга, спящего за столом, махнул рукой на прощание Сергею и покинул большой зал ресторана, выйдя в холл, в котором находилась гардеробная. Днём в октябре на улице довольно-таки тепло, но ночи прохладные, а если учесть, что сегодня Затмение, то ветровка была нужна и днём.

– Вот номерок, дайте, пожалуйста, мою ветровку. Вон она недалеко висит, красная.

– Да, конечно, – сказала гардеробщица преклонных лет и торопливо ушла в глубины гардероба. – Вот, пожалуйста.

– Спасибо, – ответил Стен.

– Молодой человек, вы, наверное, к жене торопитесь? – спросила гардеробщица. – Уж у такого парня, как вы, не может не быть жены.

Стен на самом деле выглядел весьма внушительно: атлетическое телосложение от природы, высокий, опрятный и с хорошим вкусом в одежде. Но вот незадача: с девушками у него не складывалось от слова “совсем”.

– К сожалению, нет, – сказал он гардеробщице, явно довольный вниманием к себе, и ушёл.

Выйдя из ресторана, Стен очутился напротив Спальной магистрали, которая вела прямиком в Спальный купол. Это было её начало, она уходила вправо и влево, образуя центральное кольцо. Оно окружало ратушу и центральный парк, на краю которого и находился ресторан, только что покинутый Стеном. Парк был по-настоящему большим и занимал около двадцати процентов всего Центрального купола, а в его центре находилась статуя первооткрывателя спутника Купол, Иоана. Центральное кольцо расходилось в шести направлениях, будто паутина, по направлению к шести куполам: Спальному, Лесному, Транспортному, Промышленному, Охранному и куполу Снабжения. При этом каждый купол соединялся друг с другом трассой монорельса, тем самым образуя гексагон с куполами в его вершинах. Сейчас ему требовалось выдвинуться до ближайшей остановки, которая находилась в ста метрах. Оттуда каждые полчаса ходил монорельс, который напрямую доставлял до входа в Спальный купол.

Стен пошёл к остановке. Он не очень торопился, точнее, не бежал, как обычно. Он хотел насладиться приятной свежестью октябрьской ночи, но его планы нарушил подходящий монорельс, и Стену пришлось ускориться. Идея о том, чтобы ждать следующий ещё сорок минут, его совсем не радовала.

Он быстро забежал в салон, в котором никого не было, за исключением полицейского, робота-кондуктора и робота-водителя. Точнее, монорельсом управлял робот, встроенный в руль, а на сиденье перед рулём подавалась проекция разных живых людей, которые в прошлом были машинистами этих монорельсов.

Стен подошёл к кондуктору, чтобы оплатить проезд. Ему всегда нравились роботы-кондукторы. Они были выполнены в виде плоского щита с сенсорным дисплеем и камерами с обеих сторон. Под потолком была прикреплена направляющая, за счёт которой кондукторы передвигались по всему салону. Стен оплатил проезд и направился к свободному сиденью. Билет следовало обязательно держать на видном месте, чтобы кондуктор мог его отсканировать. При отсутствии билета монорельс запирался, и на следующей остановке безбилетника ожидал наряд полиции.

– Здравствуйте, молодой человек. Я инспектор Романофф. Можно взглянуть на ваши документы и узнать, куда направляетесь в такой день? – спросил полицейский, неожиданно подошедший сзади.

– Да, конечно, – проговорил Стен, протягивая ему свои документы. – Отдыхали с друзьями в ресторане, теперь направляюсь домой, в Спальный купол.

– Всё в порядке, – офицер, бегло взглянув на документы, вернул их Стену, – больше не смею вас задерживать, но, пожалуйста, идите только на свету, не сворачивайте в тёмные переулки. Только сегодня поступили заявления о пропаже более чем ста людей. Я вам этого, если что, не говорил.

– Да, конечно, офицер. Спасибо, буду аккуратен.

Следующие пятнадцать минут он ехал, уставившись в окно, за которым проносились университеты с площадями и больницами. Приближаясь к концу Социального района, состав затормозил, пересекая пути. Мимо пронёсся другой монорельс, который ходил по Социальному транспортному кольцу. Дальше следовал Общественный район с магазинами и многоэтажками, именно в нём постоянно и кипела жизнь. Ближе к концу Спальной трассы за окном замелькали небольшие опрятные одноэтажные домики с террасой и газоном перед ней. Стену нравился этот район, он хотел бы здесь однажды поселиться.

Монорельс начал медленно тормозить, затем полностью остановился, слегка проехав перрон остановки. Стен вышел и сказал:

– Эх, Спальный, такой же, как и всегда.

Он двинулся в сторону дома. Ему требовалось пройти несколько кварталов по освещённой улице мимо многоэтажек, подобных многоэтажкам из Общественного района Центрального купола. Только здесь они были более приятными глазу, обложенные кирпичом различных цветов, в отличие от однотонных многоэтажек Общественного района. Кроме того, перед входом в дома здесь были небольшие террасы с коротко стриженным газоном перед ними и цветами, посаженными по обеим сторонам и так прекрасно благоухающими летом.

Пройдя два квартала и дойдя до поворота на свою улицу, Стен заметил, что она полностью пуста и темна.

“Скорее всего, опять перегорели предохранители”, – подумал он и двинулся в сторону дома.

Стену оставалось пройти всего пару домов, когда он услышал за спиной шорох. Обернувшись, он ничего не успел разглядеть, как ощутил на голове мешок из плотной чёрной ткани, который, с учётом хоть и лёгкого, но всё же алкогольного опьянения, дезориентировал его. Стен попытался снять мешок, но не смог этого сделать: тот был сразу же затянут на его шее. От этого у него начался жуткий приступ клаустрофобии, сердце бешено заколотилось, Стен начал задыхаться и ничего не мог сделать, началась паника. Он бешено молотил руками воздух вокруг себя в надежде задеть хоть кого-нибудь из нападавших, чередуя это с отчаянными попытками снять мешок. В следующий момент он почувствовал, что по кому-то попал и, вероятнее всего, в челюсть, так как после удара кулак не отпружинил, а будто что-то сдвинул с места.

– Пафла! Он слофал фне фелюсть!

Дальше – резкая и острая боль в районе печени. Ощущение, будто попал под высокое напряжение, но без электрической дуги. Сильное жжение в месте боли и желание приложить лёд, противный запах жжёной кожи и волос.

“Шокер на максимальной мощности”, – подумал Стен и отключился.

Глава 2

– Здравствуйте, дорогие телезрители! С вами Шандра Хименез, и сегодня я вам расскажу о Затмении. Из нашей программы вы узнаете всё самое важное, что нужно знать о предстоящем Затмении, а в самом конце вас ожидает небольшой эксклюзив, – сказала миловидная телеведущая, сидящая за столом на фоне трансляции куполов, со стороны Лесного купола. Она имела очень хорошую фигуру, что в сочетании с миловидным лицом и шикарными фиолетовыми волосами, опускавшимися ниже лопаток, делало её невероятно красивой и очень приятной мужскому взору.

– Затмение – это отнюдь не уникальное астрономические событие. Затмения происходят в разных уголках вселенной, но именно наш случай довольно-таки уникальный. Каждые пятнадцать лет спутник Купол планеты Ядро попадает в теневую область между планетой Ядро и планетой Кольцо. Гости нашей коммуны могут подумать: “Что же такого удивительного в этом событии?” Дело в том, что в тот момент, когда спутник Купол оказывается меж двух планет, на него начинают действовать силы гравитации обоих небесных тел, и в этот момент спутник зависает в одном положении, буквально разрываясь от их действия. Таким образом, получается, что спутник Купол находится под действием сил Ядра и Кольца около суток, также раньше фиксировались случаи более долгие. Учёные до сих пор ломают голову и не могут понять, почему силы гравитации Ядра и Кольца не разрывают его на части. Они предполагают, что здесь могут быть замешаны силы антигравитации, которые ещё слишком плохо изучены. Также в обществе бытуют многие конспирологические теории о происхождении Затмения. Мы серьёзная телепередача и не будем заострять на них внимание, а лучше перейдём к нашему гостю, – закончила телеведущая в прямом эфире, сделав глоток воды.

“Программа о сегодняшнем Затмении, – подумал Итан, положив книгу на подлокотник дивана. – Послушаю фоном, может, скажут что-нибудь интересное”.

Он закинул ноги на журнальный столик, что стоял между ним и телевизором, сделал глоток кофе и вновь взял в руки книгу.

– Сегодня у нас в гостях начальник внутренней безопасности инспектор Ханн Кравец.

В этот момент камера немного отдалилась, и оказалось, что за одним столом с телеведущей сидит невысокий человек. Он был очень напряжён, ведь Затмение было знаковым днём для всей колонии, помимо него и внутренней полиции.

– Ханн, вам слово. Что вы скажете нашим телезрителям по поводу сегодняшнего дня?

– Здравствуйте, уважаемые телезрители. Я очень благодарен, что меня пригласили в телестудию сегодня, в такой важный и очень… – запнулся Ханн, вытерев платочком пот с залысины, а после продолжил: – вероятно, опасный день для нашей прекрасной колонии. Пятнадцать лет назад в Затмение бесследно пропало множество людей, которые так и не были до сих пор найдены. Ни они, ни их останки.

После последнего предложения Итан насторожился, оторвав свой взор от книги, и стал внимательно слушать инспектора.

– Высшие чины городской полиции и внутренней безопасности не знают, повторятся ли эти трагические события и в это Затмение, но мы предприняли всё, что в наших силах, – продолжал Ханн. – В Центральный купол будут брошены практически все наши силы. Он будет оцеплен на семьдесят процентов, Социальный и Общественный районы Центрального купола будут под практически полным протекторатом полиции и ВСБ. Оставшиеся силы будут брошены на защиту Семейного района Центрального купола и Спального купола. Но мы боимся, что если события пятнадцатилетней давности повторятся, то наших сил может не хватить. Поэтому я вам советую… нет, я вам настоятельно рекомендую сделать две вещи. Во-первых, закройте своё жилище на все замки и не выходите на улицу во время Затмения. Во-вторых, занавесьте окна плотными шторами. Все работники Спального района и Спального купола на сегодня получили выходной, поэтому прошу вас, не упустите возможность сохранить себе жизнь. Если вы услышите или увидите что-то подозрительное, подойдите к ближайшему полицейскому: быть может, своим сообщением вы спасёте чью-то жизнь. И пожалуйста, не паникуйте, это всего лишь меры предосторожности. Шандра, у меня на этом всё.

После речи инспектора Итан вернулся к книге, но сердце бешено колотилось. Он слышал о происшествии пятнадцатилетней давности, но не думал, что всё это может повториться и в этот раз. С другой стороны, если ВСБ и полиция так беспокоятся, значит, это не просто так. У Итана была запланирована встреча с Лизой сегодня вечером в Центре, он действительно беспокоился.

“Нужно будет позвонить Лизе”, – подумал Итан.

– Спасибо вам, инспектор Ханн, это была очень полезная информация для всех нас. Но после ваших слов у меня возник один вопрос, – сказала телеведущая со странным огоньком в глазах. – Вы утверждаете, что все люди бесследно исчезли?

– Да, именно так и есть, никого из похищенных не удалось отыскать, – после этих слов стало ясно, что инспектор занервничал: он догадывался, каким будет следующий вопрос.

– Инспектор, скажите, пожалуйста, вы нарочно или случайно забыли упомянуть Стена?

– Нет, Шандра, я ожидал упоминания этого… человека от вас. Мне кажется, что здесь следует сделать уточнение. Никого не удалось найти, а Стен – самый обыкновенный городской сумасшедший, и его словам мы не верим ни на толику, – закончил инспектор, весь красный от смущения и гнева.

– Тогда я думаю, что следует объявить о нашем сегодняшнем особенном госте программы…

– Нет, вы не посмели пригласить его на эту программу! Он сумасшедший, повторя…

– Стен! – выкрикнула Шандра.

В этот момент она была похожа на лисицу с загадочным взглядом и хитрой улыбкой. Она понимала, что смогла застать инспектора врасплох и задать ему неудобные вопросы. И надеялась, что выведет полицию на чистую воду.

“Теперь они не отвертятся, не то что во время моего расследования, – подумала она. – Да, Ханн – прекрасный специалист по связям с общественностью, но Стен сделает своё дело, и полиция никуда не денется. Люди начнут задавать неудобные вопросы”.

Из-за кулис в студию робко вошёл высокий человек с изуродованным лицом, большущей бородой и длинными, до плеч, волосами, которые, как и борода, были заплетены в косу. На нём была уже явно старая, но чистая одежда.

– З-з-здравствуйте, – еле выдавил из себя Стен.

Публика, находящаяся в зале, просто взорвалась аплодисментами, пока Стен несмело шёл к столу в центре студии. Он сел, красный от смущения после выказанного ему внимания. Теперь за столом было трое.

“Кто это? Никогда о нём не слышал. Надеюсь, что это не будут теории заговоров. Как же не хочется слушать этот бред, – подумал Итан, переворачивая очередную страницу книги, в которую уже успел изрядно залипнуть. А ведь он всего лишь хотел почитать книгу и фоном послушать телевизор. – Вспомнить хотя бы теорию о том, что Ядро специально загадили ядовитыми облаками, чтобы не пускать людей работать там. А на самом деле проблема в ядовитой атмосфере, и это подтверждено с самого зарождения нашей колонии”.

– Нет, я не буду слушать бред этого сумасшедшего! – с этими словами инспектор поспешил удалиться из студии.

Но он не успел этого сделать до слов Шандры:

– Бегите, бегите, инспектор, от неудобных вопросов, но теперь у меня есть свидетель! – крикнула Шандра вслед удаляющемуся Ханну.

От неожиданности он даже обернулся. На его лице была гримаса из смеси злости и обескураженности словами Шандры. Инспектор лишь хмыкнул в её сторону и покинул студию.

– А сейчас, уважаемые телезрители, мы прервёмся на небольшую рекламную паузу.

После слов Шандры камера мягко сменила план на трансляцию Зелёного купола.

Итан вновь отложил книгу и решил сделать себе кофе и чего-нибудь перекусить. По дороге на кухню, проходя мимо зеркала, он заметил нечто, что его крайне сильно раздражало как минимум с его пубертата. На его плечах лежало несколько красивых цветочных лепестков белого цвета с красной каймой и красными же точками внутри.

– А-а-а-а, как же уже бесят эти цветы! Каждый месяц эти чёртовы цветы умудряются отрастать и цвести у меня в волосах. Ну вот что за шутка природы? Девушкам, которые ассоциируются с цветами и природой, не повезло иметь цветы в волосах, а нам, мужчинам, – пожалуйста, каждый месяц как по расписанию. Хоть зимой это реже происходит, – выругался вслух Итан.

Он прошёл на кухню, заправил кофемашину свежим кофе и водой и решил сделать себе сэндвич. Пока хлеб зажаривался в тостере, Итан обратил внимание на книгу, которую машинально взял с собой с подлокотника вместе с пустой чашкой.

“Как жаль, что у нас всё не так, как в этом романе. Мы, судя по всему, единственные разумные существа во вселенной”, – думал он с явной грустью.

– Ваш кофе готов, – произнесла кофемашина нежным женским голосом, и в этот момент из тостера вылетел хлеб.

Итан сделал сэндвич, взял кофе и книгу и с полными руками вернулся на диван перед телевизором. Теперь ему было интересно узнать, кто же такой этот Стен.

В это время в студии:

– Стен, не переживайте, всё будет хорошо. Вы не должны бояться. Мой босс обещал, что защитит нас обоих после этой программы, – мягким голосом и с милой улыбкой сказала Шандра.

– Но как он сможет нас защитить, если в этом и правда замешана полиция? – выкрикнул Стен с явно начинающейся истерикой в голосе.

– Стен, успокойтесь, выпейте немного воды. Вы должны ответить на мои вопросы, как мы это делали перед программой. Знайте, на нашей стороне наш босс и ВСБ. А теперь нам пора возвращаться. Вы готовы?

– Да, я думаю, что да.

– Ну что же, тогда начнём!

Она махнула рукой оператору и повернулась в сторону телекамеры. На камере загорелся красный огонёк, что оповещал телеведущую о начале прямого эфира.

– И снова здравствуйте, уважаемые телезрители. Мы вернулись после рекламной паузы, – сказала Шандра с улыбкой. – Здравствуйте, Стен, мы же так и не успели поприветствовать друг друга до рекламы ввиду сложившихся обстоятельств.

– Здравствуйте, Шандра, – сказал Стен.

– Итак, Стен, скажите, почему вас зовут просто Стеном?

– Просто я ничего не помню из своего прошлого. Мои воспоминания начинаются ровно с того момента, как я очнулся у похитителей. Я не помню ничего: ни своего имени, ни кем я был в прошлой жизни, ни кем я работал, ни своих родных и друзей, если они, конечно, были. К-к-когда я пришёл в полицию с заявлением, что меня похитили и я ничего не помню, ко мне сначала отнеслись очень серьёзно, по крайне мере, сделали такой вид. Но когда они поняли, что мою личность невозможно идентифицировать, то просто отмахнулись от меня, выкинув с крыльца полицейского участка. Когда я вновь зашёл туда, на меня надели наручники и вызвали санитаров из психушки. Позже они сфабриковали показания свидетелей, тех же полицейских, что я кидался на них, и меня определили в… психушку, – его голос начал дрожать, но он держался. – Я пробыл там два года, после этого меня теперь считают городским сумасшедшим, в том числе и на официальном уровне.

– Хорошо, Стен. В моей голове, конечно, никак не может уложиться такое отношение к вам как к гражданину, но откажемся от этих дискуссий пока что. Меня больше интересует, почему вас всё же не смогли идентифицировать?

– Вы, наверно, уже заметили, что моё лицо изуродовано. В больнице мне сказали, что это химический ожог, весьма серьёзный, и вообще удивительно, что я после него выжил. Также у меня обожжены пальцы, которые так и не восстановились. Теперь меня просто невозможно идентифицировать, ни моего лица, ни отпечатков пальцев, – его голос задрожал ещё больше, он еле сдерживался, чтобы не заплакать.

Стен потянулся за стаканом воды и сделал небольшой глоток. Это помогло, он стал чуть спокойнее.

Телезрители в студии начали перешёптываться, явно ожидая продолжения. Они были захвачены действом, происходящим на их глазах.

– Ох, как ужасно, Стен! Вы потеряли всё, но продолжаете держаться и даже пришли к нам в студию, это достойно похвалы.

– С-с-спасибо.

– Стен, и последний вопрос: вы помните похитителей? – спросила Шандра.

– К сожалению, да. Точнее, я не знаю, действительно ли меня похитили они, но я уверен, что, когда очнулся, они были в комнате. Я лежал на операционном столе, и надо мной со скальпелем в руках стоял доктор в хирургической маске. Он удивился не меньше моего. Я машинально вырубил его, он упал на пол и больше не вставал. Я поднялся со стола и огляделся. Вокруг меня были… – он сделал ещё один глоток воды, – в-в-вокруг меня было два таких же стола, и на них лежали два трупа с изуродованными лицами и вскрытыми телами. Рядом со столами стояли ящики разных размеров. Это были, если я не ошибаюсь, контейнеры для транспортировки органов. Увидев дверь, я быстро направился к ней, и в тот момент, когда я подбегал, она начала открываться, а я ускорил этот процесс плечом. За дверью что-то упало. Выбежав в коридор, я заметил лежащего на полу молодого человека в полицейской форме…

– О-о-о-ох! – зрители в студии протяжно охнули.

Кто-то сидел, прижав ладонь ко рту от изумления, все были обескуражены этими словами.

– Дальше я бежал по коридорам старой канализации, пока не выбрался на поверхность в Зелёном куполе, – Стен закончил и выдохнул.

Он это смог и был крайне доволен собой. Психологические травмы, что он получил после похищения, и карательная психиатрия давали о себе знать.

– То есть, Стен, вы хотите сказать, что полицейские, которые должны нас защищать, служат совершенно обратному: помогают похитителям, либо же сами ими и являются? – спросила Шандра, сделав такое лицо, будто она слышит эту историю впервые.

Зрители заворожённо слушали.

– Да, мне кажется, именно так. В противном случае что делать человеку в полицейской форме в таком месте? – спросил Стен, не ожидая ответа.

– А сможете ли вы его опознать, этого человека?

– Я очень хорошо запомнил его лицо, поэтому да, я смогу.

И в этот момент зрители в студии будто взорвались. Одни не хотели принимать такую правду, другие кричали о проверках в полиции и её линчевании, третьи же просто осознавали то, что они только что услышали. Несколько человек сразу встали со стульев и ушли, остальные же хотели продолжения, но в этот момент Шандра объявила:

– Уважаемые телезрители, осталось последнее объявление. Затмение начнётся сегодня в шестнадцать часов и продлится двадцать три часа сорок две минуты. У меня на этом всё на сегодня, до новых встреч.

Красный огонёк на камере погас, Шандра села обратно на стул и повернулась к Стену, слегка наклонившись в его сторону, чтобы ему было комфортнее.

– Стен, вы большой молодец! – сказала она. – Вы очень хорошо держались. В один момент я подумала, что вы сейчас сорвётесь, но вы выпили воды и успокоились. Теперь всё изменится. Мы найдём виновных, по крайней мере, я на это надеюсь.

– И я, Шандра, и я, – тоскливо сказал Стен.

Телепередача уже несколько минут как закончилась, а Итан сидел в некоторой прострации всё в том же положении, что и последние несколько минут, когда он смотрел телепередачу, с приоткрытым от удивления ртом, с чашкой остывшего кофе в руках и открытой книгой на коленях. Он пытался обдумать и принять всё то, что услышал.

“Как?! Нет, этого просто не может быть! Полицейские помогают похитителям или же сами ими и являются? Те люди, что должны нас защищать внутри куполов, не то что нас не защищают, а, выходит, делают совершенно противоположное, – активно рассуждал Итан. – Нет, этот Стен, этот чёртов полоумный старик просто-напросто сумасшедший! Он это просто выдумал”.

Итан не мог этого принять, он просто не мог осознать то, в чём обвиняют полицейских, и в данный момент испытывал активную и, вероятнее всего, одну из самых неприятных стадий принятия – отрицание.

“А что, если всё, что я услышал, – это правда? Что, если полицейские похищали людей? Выходит, это не просто преступление против конкретной семьи либо же против жителей куполов – это преступление против всей колонии, преступление против самого нашего существования. Нет, это невозможно! Такое возможно только в фантастических рассказах, где с героями может произойти всё что…” – его мысли прервались в ту же секунду, как зазвонил телефон.