Волшебная неделя

ЧАСТЬ 1. ПРИНЦЕССА, ДЖИНН И ПРИЗРАК

Сидевший напротив меня принц Стивен выглядел так роскошно, что мог бы украсить собой обложку любого журнала. Он взял со стола чашку из невесомого фарфора, сделал глоток, украдкой поморщился и выдавил:

– Весьма необычный вкус.

Я одарила его самой милой из своих улыбок:

– Мой личный рецепт.

– Что, вы сказали, входит в его состав?

– Я этого не говорила. Леди не раскрывает всех своих секретов.

На этот раз я похлопала ресницами. Стивен одарил меня покровительственным взглядом, сделал еще глоток и поперхнулся. Теперь из его рта свисало нечто длинное и темное. Судя по выражению лица принца, он гадал, насколько прилично будет выплюнуть это обратно в чашку.

Я задумчиво добавила:

– Гидеон Ротасский считал, что мышиные хвосты прекрасно тонизируют.

Холеная физиономия Стивена приобрела красивый зеленый цвет. Я с интересом наблюдала за этим колористическим эффектом. Издав сдавленный булькающий звук, принц вскочил на ноги и выбежал из комнаты. Я торжествующе усмехнулась ему вслед.

Из-за спины раздался заинтересованный голос:

– Ну и что там было на самом деле?

Торжество тут же улетучилось.

– Душистый горошек, – буркнула я. – Не могла допустить, чтобы одна из королевских мышей пострадала из-за этого напыщенного хлыща, Ваше величество.

Против ожиданий, вместо воспитательной речи в ответ отец разразился хохотом и сел в ближайшее кресло:

– Слушай, приготовь мне еще чашку для его папаши. Может, после этого они наконец уедут.

– С удовольствием! Только пообещай ничего не говорить маме.

– Ничего не говорить мне о чем?

Королева возникла в воздухе из ниоткуда, села за столик на место сбежавшего принца и проницательно посмотрела на меня.

– Это имеет какое-то отношение к принцу Стивену, который выбежал отсюда так, словно за ним демоны гнались?

– У него совершенно нет чувства юмора, – сказала я скорбно.

Отец хмыкнул. Мама одарила его ледяным взглядом:

– Ты избаловал всех своих детей, особенно старшую, потому что она так на тебя похожа, и вот результат!

Папа развел руками:

– Я бы рад с гордостью согласиться, но сегодняшнюю историю принять на свой счет не могу. Видишь ли, Гризельда сказала Стивену, что напоила его чаем из мышиных хвостов. Это настолько напомнило мне твое гостеприимство в одну из наших ранних встреч, что я просто не смог отругать нашу талантливую дочь за такой же поступок.

Я опешила:

– Ты напоила папу чаем из мышиных хвостов? Никогда об этом не слышала!

Мама неожиданно покраснела:

– Это давняя история.

Судя по взглядам, которыми обменялись родители, подробностей я не узнаю.

– Я так понимаю, папа не сбежал?

Мама совсем не по-королевски фыркнула:

– Такой ерундой твоего отца не смутить.

Папа сделал глоток из моей чашки и скривился:

– Действительно, гадость.

Я пожала плечами:

– Зато прекрасно тонизирует. Видел, как он побежал?

Отец снова захохотал, и даже мама не удержалась от смеха. Отсмеявшись, папа встал из-за стола:

– Что ж, думаю, из нашего списка его кандидатуру можно вычеркнуть. Такой трусливый союзник нашему королевству не нужен. Пора собираться на бал. Вы одевайтесь, а я пока попрощаюсь с гостями.

При напоминании о вечернем развлечении мое настроение снова испортилось.

Горничные и камеристки ахали, увидев новое платье. Тонкий материал светился, словно кто-то добавил в ткань пригоршню звезд. Изящный покрой подчеркивал все достоинства моей фигуры. Я действительно выглядела, как принцесса с картинки. В образ не вписывалось только мрачное выражение лица.

Мама сделала знак рукой, и все тут же вышли, оставив нас наедине.

– Что такое, милая? Не нравится платье?

Вместо того чтобы на ходу придумать что-то складное, я неожиданно для себя самой сказала правду:

– Оно красивое. Просто в нем я себя чувствую ломтиком ветчины на витрине. Этаким залежалым куском, который из последних сил стараются сбыть.

– С чего вдруг?

– Да ладно, мам. Думаешь, я не поняла папины слова про список? Я ведь не полная идиотка. Вы познакомили меня уже чуть ли не со всеми принцами из всех возможных королевств, и еще ни один не сделал мне предложение.

Королева прищурилась:

– Потому что ты делаешь все, чтобы этого не случилось! Кому понравится, когда его публично выставляют идиотом? Твоя сегодняшняя выходка вполне могла стоить нам дипломатических отношений с соседями!

– Я не собиралась молча слушать его намеки на нашу родословную!

– Вот как? Что конкретно он сказал?

Я тут же сообразила, что в пылу спора ляпнула лишнего. Улыбка матушки стала такой сладкой, что несведущий человек тут же выложил бы ей все свои тайны. Я же вспомнила, что в пору богатого на приключения девичества ее боялись не только в нашем королевстве, но и в соседних. Стоит узнать подробности, и она мигом забудет о манерах.

– Дело не в нем. Просто все эти свидания совершенно бессмысленны. Я понимаю, что нам сейчас нужны союзники, и не хочу быть неблагодарной, но вы же сами учили меня думать и действовать, а теперь я должна внезапно превратиться в безголовую пустышку!

– Кто тебе это сказал? Ты просто не даешь никому шанса по-настоящему узнать тебя. Наоборот, ведешь себя так, чтобы твоим кавалерам точно этого не захотелось.

– Потому что из этого все равно ничего хорошего не выйдет! Мы обе знаем, что я совсем не такая, какой должна быть принцесса. И это они еще не знают, что я могу общаться с призраками. Может, я просто не создана для замужества?

Голос дрогнул. Мама подошла ближе и крепко обняла меня:

– Милая, дело не в королевстве. Мы с папой просто хотим, чтобы ты была счастлива.

Я шмыгнула носом, стараясь не разреветься:

– Возможно, мое счастье не включает в себя какого-то венценосного идиота.

– Опять говорите обо мне?

Появившийся в комнате отец посмотрел на мамино лицо, и его улыбка тут же растаяла. Иногда я была уверена, что родители практикуют телепатию.

– Что случилось?

– Принцесса не хочет ехать на бал.

– А как же платье?

– Оно ей не нравится. В нем она считает себя похожей на кусок ветчины.

– Но ты же поставила на уши всех, чтобы успеть…

Мама кашлянула, и отец осекся на полуслове. Я с запозданием вспомнила, как месяц назад увидела это платье в журнале и несколько дней взахлеб говорила только о нем. В груди зашевелились угрызения совести. Я действительно повела себя, как избалованная принцесса. Мама явно расстроилась.

Я вздохнула:

– Извини, мам. Платье прекрасное, спасибо. Пойдем, младшие, наверное, уже извелись и поставили весь двор на уши.

Мама внимательно посмотрела на меня:

– Можем никуда не ехать.

На балу отец собирался переговорить с потенциальными союзниками. По слухам, старший сын пригласившего нас короля был настоящим гением. Недавно он расшифровал тысячелетний манускрипт и нашел старинный клад, а пару дней назад и вовсе заставил собственный дворец взлететь. Со своим дурным настроением я могла разобраться потом.

– Если мы пропустим шанс прокатиться по новой воздушной дороге, близнецы меня живьем съедят.

Дворец действительно висел в воздухе. Дорожка мерцала серебристой дымкой. По ней курсировали кареты с нарядными лошадками в ярких попонах в сопровождении лебедей. Внизу столпилась толпа гостей в ожидании своей очереди. После часа в дороге я с удовольствием воспользовалась возможностью размять ноги и оказаться подальше от своей шумной семейки.

Сейчас пятнадцатилетние близнецы Рэндольф и Рудольф спорили, какая сила удерживает в воздухе дворец, козыряя друг перед другом познаниями в теоретической магии. Восьмилетняя Сюзанна доказывала маме, что ей срочно нужен грифон в домашний зверинец. Малышка Элизабет шепотом сообщала отцу, кто из гостей пользуется заклинанием гламура, чтобы лучше выглядеть.

Каждому из нас достался магический дар от мамы-ведьмы, хотя этот факт мы предпочитали не афишировать. Не в первый раз в голове мелькнуло, что мое умение во всем уступает возможностям братьев и сестер. Словно в ответ этим мыслям из воздуха вблизи соткался призрак бледного мужчины в старинном костюме.

Я поспешно отвернулась, делая вид, что рассматриваю воздушную дорогу. Духи откуда-то знали, что я могу их видеть и слышать, и просто жаждали общения. Такие попытки я привыкла игнорировать. Призрак подлетел ближе и завопил:

– Ты должна его остановить! – в мысленном голосе слышалась настоящая паника. – Иначе здесь все взлетит на воздух!

Он ткнул полупрозрачным пальцем в сторону стоявших поблизости парней в дорогой одежде. Судя по внешнему сходству, они были братьями. В отличие от большинства гостей, лучащихся энтузиазмом, эта парочка казалась мрачной. Высокий и худой с напыщенным видом поглядывал на окружающих через очки, маленький и коренастый с угрюмым лицом изучал землю под ногами.

– Который из них? – прошипела я.

Вместо ответа призрак растаял в воздухе. Я с трудом удержалась от неподобающих принцессе выражений. Как нарочно, очкарик услышал мои слова и подошел ближе:

– Простите, что вы сказали?

Я поспешила любезно улыбнуться:

– Мне интересно, какой из этих экипажей повезет нас во дворец. Поразительное зрелище!

Мой собеседник расправил плечи. В глазах его брата на мгновение мелькнула настоящая ненависть. Неужели дух сказал правду?

– Вам нравится? Очень приятно слышать. Это моя личная разработка.

Я ахнула:

– Это просто потрясающе! Будем знакомы, принцесса Гризельда.

– Польщен! Я принц Гастон, а это мой брат, принц Эдвард.

Родители подошли ближе. Во время официальных представлений я напряженно раздумывала. Если Гастон смог построить летающую дорогу, значит, он настоящий гений, и может иметь при себе разрушительное оружие. С другой стороны, судя по виду Эдварда, он тоже вполне может воспользоваться чем-нибудь летальным.

Доказательств, чтобы поднять шум, у меня не было. Родители мне поверят, но из подтверждений есть только слова призрака, которого никто, кроме меня, не видит. Духи не могли солгать, зато прекрасно умели увиливать и говорить двусмысленности. Если я ошиблась, это станет дипломатической катастрофой, которая нашему королевству сейчас была совсем не нужна.

Но самое главное, если призрак прав, это значит, что один из братьев сейчас настороже. Моя семья стояла к ним вплотную. Если он что-то заподозрит и активирует свое оружие, они пострадают первыми. Родители привычны ко всему, нас тренировали, но Сюзи и Бет были еще слишком малы. Я не могла так рисковать. Подходящий выход никак не находился.

Я с тоской уставилась на подъезжающий экипаж.

– Мы могли бы подвезти принцессу Гризельду, – неожиданно предложил Гастон.

Я застыла, чувствуя, как колотится сердце. Сталкиваться с опасностями мне приходилось не раз, но прежде рядом всегда были родные, а сейчас предстояло действовать одной. Родители переглянулись, заметив мое напряжение.

Гастон понизил голос:

– Если, конечно, вы не против. К отказам я привык.

Он неловко откашлялся:

– Понимаю, что девушки считают меня занудой.

Мне стало совестно. Похоже, призрак просто посмеялся надо мной.

– С удовольствием с вами прокачусь. Если, конечно, принц Эдвард не против.

Эдвард одарил меня любезной улыбкой и внезапно сделался симпатичным.

– Буду очень рад вашей компании.

Гастон сел рядом, а Эдвард устроился напротив и снова погрузился в меланхолию. Несмотря на это, было очень приятно наслаждаться видами, а не ломать голову над раскрытием чужих коварных планов. Поначалу я вертела головой во все стороны и не скупилась на комплименты, но постепенно начала понимать, почему у Гастона не ладилось с девушками.

Мои восторги он принимал с напыщенным снисхождением, а после вопроса, как именно была построена дорога, небрежно бросил:

– Я просто использовал свой интеллект. Объяснения слишком сложные, не утруждайте этим свою хорошенькую головку. По своей природе женщины не предназначены для науки.

Я вскинула брови:

– В нашем королевстве считают иначе.

Гастон поджал губы:

– Да, ваша семья известна своим вольным обращением с правилами приличий. Взять хотя бы тот факт, что вы первая заговорили со мной, не будучи официально представленной.

Я на мгновение опешила, и в разговор вмешался мрачный Эдвард:

– Закрой свой рот!

Я фыркнула:

– Не могу не согласиться.

– Ты тоже помолчи!

Эдвард вытащил из-за спины потрепанный пистоль и наставил на брата:

– Настало время покончить с твоим враньем. Доставай лампу.

– Лампу?

Меня не покидало ощущение, что я провалилась в какой-то странный сон.

Над головой Эдварда снова появился призрак, не видимый никому, кроме меня. Он смотрел на Гастона с явным испугом.

Эдвард одарил меня мрачной улыбкой:

– Видите ли, Гризельда, на самом деле мой брат не строил эту дорогу, как и не переводил старинный манускрипт, чтобы найти клад. Его заслуга только в том, что он украл волшебную лампу с джинном у её настоящего владельца!

Эдвард взвел курок, глядя на брата:

– Тебе мало было того, что я всю жизнь на втором месте для отца, ты забрал мою находку! Я знаю, что лампа сейчас у тебя. Теперь пришло время вернуть долги. Сейчас ты вызовешь джинна и пожелаешь, чтобы я стал законным наследником престола.

Гастон возмутился:

– Но это мое последнее желание! Сегодня на бал съедутся принцессы со всей округи. Я загадаю, чтобы все они в меня влюбились. После этого отдам тебе лампу и делай с ней, что хочешь!

– Я не собираюсь ждать!

Я всплеснула руками:

– Но ведь если джинн выполнит все три желания, он станет свободен. Вы действительно считаете, что освобождать потенциально всесильное магическое создание, которое столетия провело взаперти, это хорошая мысль?

Братья уставились на меня с одинаковым недоумением на лицах, словно на нежданно заговорившую кошку, и одинаково небрежно отмахнулись.

Эдвард наставил на брата пистоль:

– Доставай лампу.

Гастон язвительно хмыкнул:

– А иначе что? Мы оба знаем, что ты в меня не выстрелишь. Твой идиотский план провалился, признай это.

Эдвард кивнул:

– Ты прав. Я выстрелю в нее.

Теперь дуло смотрело прямо на меня. Улыбка Гастона стала шире:

– Это должно меня напугать? Стреляй, мне-то что?

– Видишь ли, братец, как ты сам заметил, семья этой принцессы не сильно уважает приличия. Как только они узнают, что ты застрелил её, ручаюсь, отец оторвет тебе голову голыми руками, а мать-ведьма ему поможет.

– Никто не поверит, что я это сделал!

– Да неужели? Ты ведь гений, как всем известно, а гении иной раз слетают с катушек. Бедняжка Гризельда, она посмеялась над тобой, и ты этого не выдержал.

– Я расскажу правду!

Эдвард снял оружие с предохранителя.

– Но ведь все знают, что твой брат – полный идиот. У меня просто не хватило бы ума понять, как использовать это оружие. Это ведь ты в своей мастерской сочетаешь магию с наукой. Доставай лампу!

Гастон сглотнул и полез в карман. На свет появилась потертая лампа размером с мою ладонь, совсем не похожая на нечто волшебное. Времени было мало. Если джинн освободится, никому из нас не поздоровится. Я украдкой опустила руку в карман.

Эдвард прищурился:

– Вызывай джинна.

Он не сводил взгляд с Гастона, который с угрюмым видом тер лампу. Такой шанс нельзя было упускать. Я вытащила из кармана платья руку с надетым на нее кастетом и резко ударила Эдварда в висок. Глаза принца закатились, и он осел на сиденье.

– Я желаю…

На полуслове Гастон подавился словами:

– Что ты с ним сделала?

– Сам-то как думаешь, гений?

Вокруг лампы заклубился синий дым, и мы тут же замолчали. Из дыма соткалось лицо представительного мужчины в тюрбане. Он с интересом оглядел содержимое кареты, уставился на Гастона и елейным голосом спросил:

– Чего желает мой господин?

– Ничего!

– Помолчи, Гризельда. Раз уж брат мне больше не мешает, я могу загадать свое последнее желание.

– Слушаю тебя, мой господин.

Насмешку в голосе джинна не расслышал бы только глухой. Как и следовало ожидать, Гастон оказался именно таким. Он тут же воспрянул духом.

– Итак…

– Закрой рот, – мрачно сказала я и для пущей убедительности ткнула принца в бок отобранным пистолем.

– Что ты себе позволяешь? – возмутился Гастон.

Джинн посмотрел на меня со злорадством:

– Мой господин потер лампу и сказал «я желаю». Теперь он должен загадать свое последнее желание.

Надежда передать решение задачи родителям окончательно угасла. Я уставилась на Гастона, соображая, как теперь быть.

Джинн тоже посмотрел на принца:

– Мой господин, осмелюсь заметить, что после вашего желания в вас влюбятся все принцессы, приехавшие на бал, включая и эту. После этого она не сможет вам навредить.

Гастон одарил меня самодовольной улыбкой.

Я вздохнула:

– Ты что, на самом деле такой идиот? Джинны – самые злопамятные из всех магических созданий. Стоит тебе только освободить его своим последним желанием, как он первым делом обрушит на землю эту дорогу, прямо вместе с нами!

– Она просто завидует вам, мой господин, и хочет сама завладеть лампой.

Слова джинна явно нравились принцу куда больше моих. На лице наблюдающего за нами призрака все отчетливее проявлялась паника.

Я решилась:

– К твоему сведению, я умею общаться с духами мертвых, и один из них сейчас в карете. Сделай, как я говорю, иначе он расправится с тобой, даже если я буду под действием магии.

Джинн усмехнулся:

– Она обманывает вас, мой господин.

Я требовательно взглянула на призрака. В воздухе появилась легкая дымка. Гастон завороженно уставился на нее. Джинн метнул в призрака взгляд, полный злобы. Призрак тут же растаял в воздухе. Джинн торжествующе подмигнул, и мое терпение лопнуло. Я подняла выше пистоль.

– Ты будешь повторять за мной слово в слово. Пожелаешь, чтобы джинн вернулся в лампу и ждал, пока его не вызовет к себе новый хозяин. Отклонишься хотя бы на звук – пеняй на себя.

– И что же ты сделаешь? – хмыкнул Гастон.

Я перевела прицел на его ширинку, и усмешка тут же сбежала с лица принца.

– Ты не осмелишься!

– Да ну? После этого тебе все прекрасные принцессы будут без надобности.

Гастон прищурился:

– Ты не знаешь, как с ним обращаться. Это оружие – сплав науки и магии.

Я мрачно усмехнулась и взвела курок:

– Жаль тебя расстраивать, но с ним справилась бы и моя трехлетняя сестренка.

Выбираясь из кареты, я придержала платье, чтобы в карманах не громыхали лампа, пистоль и кастет, и подошла к своей семье, стараясь выбросить из головы угрожающий прощальный взгляд джинна.

Рэндольф понизил голос:

– Ну что, ты спросила у Гастона, как ему удалось построить воздушную дорогу?

– Не было времени, у нас вышла очень насыщенная беседа. Вот что я тебе скажу – думаю, он с радостью обсудит эту тему с вами обоими прямо на балу.

Близнецы радостно переглянулись:

– Правда?

– Я в этом совершенно уверена.

Братья тут же исчезли в толпе гостей. Мама что-то объясняла сестрам вполголоса, Сюзи и Бет сосредоточенно кивали. Отец подошел ко мне, держа в руках два бокала шампанского, и протянул один мне.

– Выглядишь довольной. Ничего не хочешь рассказать?

– Так, одна мелочь. У меня возникло чувство, что союз с этим королевством нам все-таки не нужен.

Отец с невозмутимым видом отпил вина:

– Это чувство имеет какое-то отношение к тому, что принца Эдварда вынесли из кареты на руках?

Я пожала плечами:

– У него голова от высоты закружилась.

– А к тому, что принц Гастон сейчас мечется по бальному залу, чтобы избежать разговора с твоими братьями?

– Кто может его обвинять? Они и мертвого достанут.

Я сделала небольшой глоток.

– Кстати, о мертвых. Думаю, мне пора перестать бегать от своего дара. Вы с мамой давно предлагали найти учителя. Можем начать занятия хоть завтра.

После паузы папа откашлялся:

– Ладно, вот теперь я действительно начинаю волноваться.

– Совершенно зря.

Бурлящая внутри радость не имела ничего общего с выпитым вином. Впервые за долгое время я знала, чего хочу, и ни на что не променяла бы это упоительное чувство.

Я широко улыбнулась:

– Теперь пусть волнуются все остальные!

ЧАСТЬ 2. ЗОЛУШКА И ВОЛК

Вдоль забора тянулся длинный ряд только что посаженных розовых кустов. Рядом стояла девушка в бордовом спортивном костюме и кроссовках. Длинные светлые волосы были убраны в практичный хвост на затылке. На красивом лице читалась озабоченность. Закончив работу, она произнесла себе под нос:

– Сорок, – и продолжила уже громче, в сторону открытого окна небольшого домика. – Все кусты я посадила, крупу перебрала, посуду помыла, вернусь вечером.

– Аккуратней там! – послышался женский голос в ответ.

Девушка стянула с рук плотные садовые перчатки, отнесла их в сарай, вернулась с небольшим рюкзаком и заметила, что за ней наблюдают. Прямо за забором стояла пухленькая старушка. Поверх платья, несмотря на теплый летний день, была накинута пуховая шаль. На ногах красовались галоши. В руке старушка держала саженец.

– Милочка, помоги мне, пожалуйста, посадить эту яблоньку. У меня сил нет, а иначе она засохнет. Тебя ведь Золушкой зовут?

– Меня зовут Зуля, – девушка извлекла из кармана миниатюрные часы, посмотрела на них и решительно ответила:

– Сейчас мне надо бежать, так что помочь вам я не смогу. Если только вечером. Кстати, в каком доме вы живете? Что-то я вас раньше не видела.

– А куда ты бежишь? – старушка заговорщицки понизила голос. – На бал?

– Какой бал? – отмахнулась Золушка. – Мне в институт документы подавать надо.

Старушка выглядела ошеломленной:

– А как же принц? Разве ты не хочешь выйти за него замуж?

– И что принц? Не факт, что он мне понравится. Или я ему. И вообще, все эти отношения – это тот же проект, со своим сроком окончания. Снова потом батрачить в родительском доме я не хочу. А если сейчас не потороплюсь, то не успею до закрытия приемной комиссии.

Девушка вышла из ворот и направилась вперед по дороге. Собеседница не отставала.

– Ты в институт через лес пойдешь?

– Да, это самая короткая дорога. Пока сажала розы и перебирала гречку, времени на путь в обход уже не осталось.

– Можешь тогда передать пирожки моей сестре? Она живет как раз на другом краю леса.

Перед носом у Зули обнаружилась корзинка, прикрытая вышитой салфеткой. Судя по запаху, пирожки были яблочными, с корицей.

Золушка критически оглядела старушку:

– Вы бы лучше не мучное передавали, а смузи с сельдереем. И заодно сами прогулялись, вместо того, чтобы сидеть и бал обсуждать. Ладно, давайте свои пирожки.

В лесу было свежо и прохладно. Тишину нарушало только пение птиц и стрекот кузнечиков. Поэтому треск в кустах прозвучал так громко, что Золушка тут же остановилась и потребовала:

– А ну вылезай!

Ветки раздвинулись, и на дорожке появился спортивного вида парень в серой толстовке, такого же цвета кроссовках и черных джинсах. Темные волосы и густые брови придавали его облику некоторую суровость.

– Волк, что ли? – Не дожидаясь ответа, девушка продолжила. – Имей в виду, что на мне магический амулет. Если только попробуешь сделать что-то не то, он мигом превратит тебя в крысу.

Лицо Волка осталось спокойным.

– Это хорошо. Как раз хотел спросить, почему ты одна по лесу ходишь. Не против, если составлю компанию?

– Иди, если хочешь, – пожала плечами Золушка.

Девушка шагала так стремительно, а дорожка была такой узкой, что Волк все время оказывался на пару шагов позади.

– Слушай, ты не могла бы идти помедленнее?

– Никак не могу, приемная комиссия закрывается через час, а мне еще пирожки занести надо.

– А куда поступать собираешься?

Золушка помедлила, но все-таки ответила:

– На аудиторский факультет. А то все завели моду полцарства отдавать, а как эту половину посчитать? Нужен специалист, их не хватает, так что работу найду. Сниму комнату, съеду, наконец, от родителей. И никакого сада и огорода.

Волк понимающе кивнул.

– Нормальный план. Вот только пока ты выучишься, все царства уже как-нибудь поделят. А дочек подходящего возраста в окрестных королевствах нет. Одни принцы остались.

– И верно. Не подумала я об этом, – девушка остановилась и призадумалась.

Волк ловко подхватил начавшую было падать корзинку с пирожками.

– А ты в консалтинг иди. Это всегда нужно. И те, кто царства сейчас поделят, придут, чтобы понять, как теперь поставки организовать и цены назначить. И принцы с убыточными королевствами, у нас таких в округе полно.