Энциклопедия коммуникаций и делового общения. Теория и навыки: всё от семантики до журналистики

2.1. Функции языка

Язык – это не только система знаков, символически опосредующая мир человека, но и важнейший инструмент человеческой деятельности.

В деятельности человека язык выполняет несколько важных функций. Основные из них:

– коммуникативная;

– познавательная (когнитивная);

– номинативная

– аккумулятивная.

Коммуникативная функция языка связана с тем, что язык прежде всего является средством общения людей. Он позволяет одному индивиду – говорящему – выражать свои мысли, а другому – воспринимающему – понимать их, то есть как-то реагировать, принимать к сведению, сообразно менять свое поведение или свои мысленные установки. Акт коммуникации не был бы возможен без языка.

Коммуникация – значит общение, обмен информацией. Иными словами, язык возник и существует прежде всего для того, чтобы люди могли общаться.

Коммуникативная функция языка осуществляется благодаря тому, что сам язык является системой знаков: по-другому просто нельзя общаться. А знаки, в свою очередь, и предназначены для того, чтобы передавать информацию от человека к человеку.

Познавательная, или когнитивная, функция языка (от латинского cognition – знание, познание) связана с тем, что в знаках языка осуществляется или фиксируется сознание человека. Язык является инструментом сознания, отражает результаты мыслительной деятельности человека.

Любые образы и понятия нашего сознания осознаются нами самими и окружающими только тогда, когда облечены в языковую форму. Отсюда и представление о неразрывной связи мышления и языка.

Любопытные свидетельства дают наблюдения над умственной деятельностью полиглотов – людей, умеющих хорошо говорить на многих языках. Они признаются, что в каждом конкретном случае «думают» на том или ином языке. Показателен пример разведчика Штирлица из известного кинофильма – после долгих лет работы в Германии он поймал себя на том, что «думает на немецком языке».

Когнитивная функция языка не только позволяет фиксировать результаты мыслительной деятельности и использовать их, к примеру, в коммуникации. Она также помогает познавать мир. Мышление человека развивается в категориях языка: осознавая новые для себя понятия, вещи и явления, человек называет их. И тем самым упорядочивает свой мир. Эту функцию языка называют номинативной (называние предметов, понятий, явлений).

Номинативная функция языка прямо вытекает из когнитивной. Познанное надо назвать, дать имя. Номинативная функция связана со способностью знаков языка символически обозначать вещи.

Способность слов символически замещать предметы помогает нам создавать свой второй мир – отдельный от первого, физического мира. Физический мир плохо поддается нашим манипуляциям. Горы руками не подвигаешь. А вот второй, символический мир – он полностью наш. Мы берем его с собой, куда хотим, и делаем с ним все, что захотим.

Мир познан и освоен только тогда, когда назван. Мир без наших названий – чужой, как далекая неизвестная планета, в нем нет человека, в нем невозможна жизнь человека.

Название позволяет зафиксировать уже познанное. Без названия любой познанный факт действительности, любая вещь оставалась бы в нашем сознании одноразовой случайностью. Называя слова, мы создаем свою – понятную и удобную картину мира. Язык дает нам холст и краски.

Стоит, однако, отметить, что не все даже в познанном мире имеет свое особое название. К примеру, наше тело – мы «сталкиваемся» с ним ежедневно. Вроде бы у каждой части нашего тела есть название. А так ли это? Как называется часть лица между губой и носом, если там нет усов? Никак. Нет такого названия. Как называется верхняя часть груши? Как называется штырек на пряжке ремня, фиксирующий длину ремня? Многие предметы или явления вроде бы освоены нами, используются нами, но не имеют названий. Почему в этих случаях не реализована номинативная функция языка?

Это неверная постановка вопроса. Номинативная функция языка все равно реализована, просто более мудреным способом – посредством описания, а не называния. Словами мы можем описать все, что угодно, даже если для этого нет отдельных слов. Ну, а те вещи или явления, которые не имеют своих названий, просто таких названий «не заслужили». Это означает, что такие вещи или явления не настолько значимы в обиходе народе, чтобы им давалось свое название (как тому же цанговому карандашу). Для того чтобы предмет получил название, нужно, чтобы он вошел в общественный обиход, перешагнул через некоторый «порог значимости». До каких-то пор еще можно было обходиться случайным или описательным названием, а с этих пор уже нельзя – нужно отдельное имя.

Акт называния имеет огромное значение в жизни человека. Встретившись с чем-нибудь, мы прежде всего называем это. Иначе мы не можем ни осмыслить встреченное сами, ни передать сообщение о нем другим людям. Именно с придумывания названий начал библейский Адам. Робинзон Крузо прежде всего назвал спасенного дикаря Пятницей. Путешественники, ботаники, зоологи времен великих открытий искали новое и давали этому новому названия и описания. Примерно этим же занимается по роду деятельности и менеджер, когда управляет инновационными процессами, вырабатывает новые решения и технологии.

С другой стороны, название определяет и судьбу названной вещи. Именно на связь судьбы и имени недвусмысленно намекают русские поговорки: «Назвался груздем – полезай в кузовок», «Хоть горшком назови, да только в печь не ставь».

Известно забавное признание основоположника кибернетики американца Норберта Винера. Он вспоминал, что научная деятельность его лаборатории тормозилась из-за того, что его специалисты не могли правильно назвать направление своей работы – просто не было подходящего слова для новой дисциплины. И только когда в 1947 году вышла в свет книга Винера «Кибернетика» (ученый специально придумал это название, взяв за основу греческое слово со значением «кормчий», «рулевой»), новая наука стала развиваться стремительно.13 В конце концов, направление изысканий определено только в том случае, если названо. А если направление изысканий названо, то оно более-менее четко определено и уже можно выбивать под него субсидии.

Аккумулятивная функция языка связана с важнейшим предназначением языка – собирать и сохранять информацию, свидетельства культурной деятельности человека. Язык живет гораздо дольше человека, а порой даже и дольше целых народов. Известны так называемые мертвые языки, которые пережили народы, говорившие на этих языках. На этих языках никто не говорит, кроме специалистов, изучающих их.

Самый известный «мертвый» язык – латинский. Благодаря тому, что он долгое время был языком науки (а ранее – языком великой культуры), латинский хорошо сохранился и достаточно распространен – даже человек со средним образованием знает несколько латинских изречений.

Живые или мертвые языки хранят память многих поколений людей, свидетельства веков. Даже когда забывается изустное предание, археологи могут обнаружить древние письмена и по ним восстановить события давно минувших дней. За века и тысячелетия человечества накопилось огромное количество информации, произведенной и записанной человеком на разных языках мира.

В последние века этот процесс ускоряется – объем информации, производимой человечеством сегодня, огромен. Каждый год он увеличивается в среднем на 30%.

Исследования ученых университета Беркли показали, что в 2002 году только на печатных, пленочных, магнитных и оптических носителях информации было сгенерировано около 5 экзабайт (1 экзабайт равен 1 млрд ГБ) новой информации. Для сравнения – объем всей библиотеки Конгресса США, включавшей в себя в 2006 году около 25 миллионов книг и рукописей, соответствует 150 терабайтам (1 терабайт – 1024 ГБ) информации. То есть в начале III тысячелетия человечество создавало примерно по 30 тысяч новых библиотек Конгресса США ежегодно! Сейчас – и того больше.

Как сообщил автору этих строк Игорь Кривоконь, ведущий инженер компании Google (Калифорния), большая часть новой информации сейчас сразу создается на магнитных носителях, в основном хард-драйвах, – 92% всей информации. На пленке записывается 7% новой информации. На бумаге – всего 0,01%. Вообще, компания Google ставит перед собой любопытную задачу оцифровать весь массив книжной информации человечества. Всего, считается, человечество создало около 100 млн книг. (Конечно, это очень грубая оценка, на самом деле диапазон оценок – от 50 до 200 млн). Как сообщает Игорь Кривовонь, к началу 2008 года Google оцифровал, то есть перевел на цифровые носители, уже более 1 миллиона книг. Можно представить себе объем работы.

Так или иначе подавляющая часть гигантских объемов информации, произведенной и производимой человечеством, существует в языковой форме. Иначе говоря, любой фрагмент этой информации принципиально может быть произнесен и воспринят как современниками, так и потомками. Это и есть аккумулятивная функция языка, с помощью которой человечество накапливает и передает информацию как в современности, так и в исторической перспективе – по эстафете поколений.

Разные исследователи выделяют еще немало важных функций языка. К примеру, интересную роль выполняет язык для установления или поддержания контактов между людьми. Возвращаясь после работы с соседом в лифте, вы можете сказать ему: «Что-то сегодня завьюжило не по сезону, а, Аркадий Петрович?» На самом деле и вы, и Аркадий Петрович только что были на улице и прекрасно осведомлены о состоянии погоды. Поэтому ваш вопрос не имеет абсолютно никакого информационного наполнения, он информационно пустой. Он выполняет совершенно другую функцию – фатическую, то есть контактоустанавливающую. Этим риторическим вопросом вы на самом деле лишний раз подтверждаете Аркадию Петровичу добрососедский статус ваших отношений и ваше намерение этот статус сохранить. Если вы запишите все свои реплики за день, то вы убедитесь, что немалая их часть произносится именно с этой целью – не передать информацию, а удостоверить характер ваших отношений с собеседником. А уж какие слова при этом говорятся – второе дело.

Это важнейшая функция языка – удостоверять взаимный статус собеседников, поддерживать между ними определенные отношения. Для человека, существа социального, фатическая функция языка очень важна – она не только стабилизирует отношение людей к говорящему, но и позволяет самому говорящему чувствовать себя в обществе «своим».

У Киплинга эта функция языка очень удачно выражена формулой, с помощью которой Маугли научился устанавливать контакт с любым другим обитателей джунглей: «Мы с тобой одной крови – ты и я». Разговор с Аркадием Петровичем в лифте – это реализация коммуникативной формулы Маугли с целью установления/удостоверения контакта14.

Поводя итог этому параграфу, можно вывести такую формулу для запоминания основных функций языка.

Коммуникативная функция обеспечивает социальные связи, жизнь в социуме.

Когнитивная функция обеспечивает мышление, познание и ориентацию в мире.

Номинативная функция помогает называть предметы и явления.

Аккумулятивная функция обеспечивает накопление, преемственность знаний и существование человека в истории

Очень интересно и показательно проанализировать реализацию основных функций языка на примере такого специфического вида человеческой деятельности, как инноватика.

Безусловно, инновационная деятельность невозможна без реализации коммуникативной функции языка. Постановка исследовательских задач, работа в коллективе, проверка результатов исследований, постановка внедренческих задач и контроль их исполнения, простое общение с целью координации действий участников творческого и рабочего процесса – все эти действия немыслимы без коммуникативной функции языка. И именно в этих действиях она и реализуется.

Когнитивная функция языка имеет для инноватики особое значение. Мыслительная работа, выделение ключевых понятий, абстрагирование технологических принципов, анализ оппозиций и явлений смежности, фиксация и анализ эксперимента, перевод инженерных задач в технологическую и внедренческую плоскость – все эти интеллектуальные действия невозможны без участия языка, без реализации его когнитивной функции.

И особые задачи решает язык, когда речь идет о принципиально новых технологиях, не имеющих прецедента, то есть не имеющих названий. В этом случае инноватор выступает как Демиург, мифический создатель Вселенной, который устанавливает связи между объектами и придумывает совершенно новые названия как объектам, так и связям. В этой работе реализуется номинативная функция языка. И оттого, насколько грамотен и умел будет инноватор, зависит дальнейшая жизнь его инноваций. Поймут его последователи и внедренцы или нет? Если новые названия и описания новых технологий не приживутся, то велика вероятность, что не приживутся и сами технологии. «Как корабль назовешь, так и поплывет», – говорил капитан Врунгель.

Не менее важна и аккумулятивная функция языка, которая обеспечивает работу инноватора дважды: во-первых, она предоставляет ему знания и информацию, накопленные предшественниками, во-вторых, она аккумулирует его собственные результаты в виде знаний, опыта и информации. Собственно, в глобальном смысле аккумулятивная функция языка обеспечивает научно-технический и культурный прогресс человечества, так как именно благодаря ей каждое новое знание, каждый бит информации прочно устанавливается на широкий фундамент из знаний, добытых предшественниками. И этот грандиозный процесс ни на минуту не останавливается.

2.2. Устная и письменная формы речи

Устная речь передается звуками, письменная речь – графическими знаками.

Устная речь обычно по строю отличается от письменной речи. Некоторые ученые даже предлагают выделять два языка – устный и письменный. Настолько большие различия существуют между устной и письменной речью.

Глубину различий между устной и письменной речью характеризует следующий реальный случай. Журналисты «Независимой газеты» примерно в 90-м году прошлого столетия сыграли с бывшим президентом СССР Михаилом Горбачевым дерзкую шутку – они опубликовали в газете его монолог без обработки, то есть без «перевода» устной речи в письменную. Витиеватая речь Михаила Сергеевича, состоящая из предложений без конца и начала, но с обилием вводных конструкций и местоимений, и сама по себе не является образцом ораторской ясности. Но при визуальном контакте Горбачев помогает себе жестами, интонацией, – в общем, проталкивает смысл своих монологов к воспринимающему. А в письменном тексте этой поддержки не было. Получилась почти полная абракадабра. Журналисты всего лишь дали устную речь в письменном изложении без необходимой в таких случаях обработки.

Если бы адресат воспринимал этот монолог Горбачева непосредственно в ходе устного выступления – он бы худо-бедно понял президента СССР. Но тот же монолог на письме оказался практически недоступным для понимания. Потому что у письменной речи свои законы и правила, отличные от правил и законов устной речи.

Если спросить, какая из форм речи возникла раньше, то каждый ответит – устная. Ведь для того, чтобы древний человек мог записать речь, она уже должна была быть в наличии, то есть существовать в устной форме. Сначала появились устойчивые звуки речи, наполненные символическим смыслом, а уж потом, спустя десятки тысяч лет, человек научился записывать речь графическими знаками.15

Устная речь в подавляющем большинстве случаев обращена к собеседнику, который может ее непосредственно слышать. Конечно, бывает, что человек говорит вслух сам с собой, но в этом случае он просто сам выступает в роли собеседника. Иными словами, устная речь предполагает наличие не только говорящего, но и слушающего. Она изначально предназначена для коммуникации в условиях «здесь и сейчас». То есть собеседник, слушающий должен присутствовать здесь и сейчас непосредственно.

Что же касается письменной речи, то наличие второго участника вовсе не обязательно. Более того, письменная речь как раз чаще всего и предназначена отсутствующим людям, тем, кого нет в ситуации, когда речь записывается. Пишущий не видит своего читателя, а только представляет его себе как воспринимающего собеседника.

От этой особенности письменной речи происходит и другая ее специфическая характеристика. На письменную речь абсолютно не влияет реакция тех, кто ее читает. Тогда как устная речь чаще всего интерактивна – говорящий в подавляющем большинстве случаев сам реагирует на реакцию слушающего и это может менять его речь. Ведь когда мы что-то говорим собеседнику, мы невольно подстраиваемся под его реакцию, он даже может перебить нас и пустить разговор в другое русло. Поэтому течение устной речи зависит не только от говорящего, но и от слушающего, чего не скажешь о речи письменной.

Устная речь творится сразу и бесповоротно в момент говорения: слово, как известно, не воробей – вылетит, не поймаешь. Про письменную речь вроде бы тоже говорят: что написано пером, не вырубишь топором. Но вообще-то в этой поговорке просто отражено преклонение наших предков перед искусством письма. На самом же деле написанное пером можно и вырубить, и зачеркнуть, и переписать. Письменную речь действительно можно переписать набело, то есть отточить выражения, отшлифовать стиль. А вот уж устное слово, действительно, не поймаешь, если вылетело.

Проще говоря, письменный текст можно совершенствовать сколько угодно. Для получения же совершенного устного текста нужно совершенствовать не сам текст, а умение его произнести. Говорящий творит речь сразу, у пишущего есть возможность редактирования.

Устная речь нами производится чаще всего спонтанно. При этом мы не следуем строго нормам синтаксиса. Чаще всего нам достаточно подкрепляющих внешних, невербальных факторов, лишь бы собеседник нас понял. Письменная речь лишена невербальной поддержки (жестов, ситуативных подсказок, интонации). Поэтому письменная речь должна более строго следовать правилам синтаксиса и пунктуации, иначе воспринимающий может и не понять, о чем идет речь.

С точки зрения отличия письменной речи от устной крайне важным является соблюдение на письме правил грамотности. Грамотное письмо – не только признак образованности, но и фундаментальный фактор, обеспечивающий понимание письменной речи.

Иллюстрацией этому тезису служит следующая история. Подростки в школе, изнывающие от необходимости учить грамматику, часто сетуют, что было бы лучше писать не по правилам, а «как слышится». Но как слышится разным людям? В связи с этим стоит привести замечательный рассказ большого знатока словесности Л. Успенского из его книги «Слово о словах».

Вспоминается мне маленький, почти разбитый снарядами городок в дни Великой Отечественной войны, дорога от наших постов к его окраинам и столб возле дороги. На столбе стрела и странная надпись: «Оптека».

Я и еще несколько офицеров стояли под эти столбом и крепко ругали чудака, который такую надпись сделал. Как нам теперь было понять: что находится там, за углом, на улицах городка, по которым уже свистели фашистские пули? Если там и верно «аптека» – дело одно; надо немедленно послать туда бойцов, не считаясь с опасностью, вынести все лекарства, какие там могли остаться, бинты, йод. Если же «оптика», – так ни очки, ни фотоаппараты нас в тот момент не интересовали.

Тогда среди нас возник спор. Одни утверждали, что неизвестный нам автор надписи был, несомненно, или из Ярославской области, или из Горьковской. В этих местах люди «окают», – говорят на «о», четко произнося не только все те «о», которые написаны, но и иногда, по привычке, выговаривая этот звук даже там, где и стоит «а», и надо сказать «а». Тому, кто родился на Волге, отделаться от этой привычки нелегко… Так произошла и эта ошибка: человек, конечно, хотел написать «аптека». Но произносил-то он это слово – «оптека».