Энциклопедия коммуникаций и делового общения. Теория и навыки: всё от семантики до журналистики

Однако многие не согласились с этим. По их мнению, все было как раз наоборот. Есть в нашей стране области, где люди «акают», «екают» и «икают». Одни говорят так, как в пословице: «С Масквы, с пасада, с калашнава ряда», произносят: «панидельник», «срида», «мидвижонак». А другие, наоборот, выговаривают «панедельнек», «белеберда». Ну и пишут, как произносят! Может быть, тот, кто это написал, был именно человек «екающий». Он слово «Оптика» слышал и говорил как «оптека», да так и написал его на столбе. Значит, аптеки там нет.

Спор наш тогда ничем не кончился…16

Областей и говоров много, а русский язык один, пишет далее Успенский. Поэтому необходимо, чтобы везде действовали одни и те же правила правописания. Иначе не во всех краях нашей страны могли бы понять, к примеру, такую пушкинскую строчку:

Бахат ыславин Качюбей,

Иво луха ниа базримы….

Вот какую роль может играть единообразное правильное письмо. Это важно для России, где различия в произношении могут быть существенными. Единство языка, нации, взаимопонимание людей на огромной территории обеспечивалось долгие века сначала церковнославянской, потом книжной, то есть письменной культурой.

Поэтому растаскивать письмо на диалекты, на запись по произношению, допускать неграмотное письмо – непозволительно. Это может привести к утрате взаимопонимания.

Изучение правил эрфоэпии, то есть правильного говорения, жизненно необходимо людям, работающим с речью – дикторам, ораторам, педагогам. А вот изучение правил письменной речи необходимо всем членам общества, иначе их письмена могут оказаться непонятными. Более сложная организации письменной речи требует специального обучения, недаром в школе учат писать – причем учат не только собственно написанию букв и слов, но и правильному составлению письменных текстов. Для этого существует специальная система тренировочных упражнений – диктанты, изложения, сочинения. А устной речи специально не учат – ребенок учится сам в общении со взрослыми.

Если для письма основой понимания является грамотное написание, то важной отличительной чертой устной речи являются использование интонации, жестов. Собеседник может сказать: «Будь там в восемь» и слушающий поймет его, если жестом будет указано место. В письменной речи подобная фраза, скорее всего, не будет адекватно понята.

Интонация позволяют изменять смысл речи. Известно такое упражнение для студентов театральных училищ: фразу Я достиг вершины власти (это из пушкинского «Бориса Годунова») им предлагают произнести четыре раза так, чтобы она отражала четыре разных значения. И в самом деле, делая интонационные ударения на каждом из четырех слов, можно получить четыре отличающиеся по смыслу фразы:

Я (!) достиг верховной власти;

я достиг (!) верховной власти;

я достиг верховной (!) власти;

я достиг верховной власти (!).

Однако это еще не все. Можно эту же фразу произнести с четырьмя разными вопросительными интонациями, делая вопросительные ударения на разных словах:

Я (?) достиг верховной власти;

я достиг (?) верховной власти;

я достиг верховной (?) власти;

я достиг верховной власти (?)

И, наконец, можно эту же фразу произнести с саркастической интонацией – с саркастическим ударением, как бы хмыкая на каждом из четырех слов. И тогда получатся четыре отрицательные и разные по смыслу фразы; говорящий как бы горько надсмехается над собой:

Я (хм) достиг верховной власти;

я достиг (хм) верховной власти;

я достиг верховной (хм) власти;

я достиг верховной власти (хм)

Выходит, что фраза, записанная на письме всего четырьмя словами, в устной речи может иметь 12 (!) значений. В зависимости от интонации.

В этом кроется огромное богатство устной речи, умело используемое риторами, лекторами, актерами, дикторами. Письменная речь такой возможности не предоставляет.

Но письменная речь предоставляет другую возможность – она становится зеркалом, в которое может смотреться сознание человека. Более того, это зеркало, в котором мгновенное отражение сознания застывает – иногда на века.

Возможность «затормозить», «заморозить» свою мысль с помощью письменного слова и внимательно рассмотреть ее в форме отчужденного явления (письменного текста) создает исключительную возможность интеллектуального развития личности и человечества. Не случайно с возникновением письменности человеческая культура выходит на совершенно новый виток своего развития – начинается то, что мы называем эпохой цивилизации, или историей в собственном смысле этого слова.

2.3. Монолог и диалог

Все мы, хоть и наивно, но вполне представляем себе, что такое монолог и что такое диалог и чем они отличаются.

Монолог – это такая форма речи, при которой один говорит, а другие слушают (по крайней мере, так хочется говорящему). Монолог служит для передачи сообщения.

Диалог – это такая форма речи, когда двое или больше17 собеседников обмениваются репликами или развернутыми суждениями. Диалог служит для обмена сообщениями.

За этим простым различением скрываются важные функциональные особенности речи и ее разных форм.

Сначала был диалог. Многие лингвисты считают, что диалог – это естественная форма речи, а монолог – искусственная. В самом деле, если считать, что речь возникла для коммуникации, то есть для соорганизации членов древнего племени, то они явно должны были обмениваться репликами, а не спичами. В естественной обстановке человеческого общения, в быту человек чаще всего использует именно диалогическую речь. Более того, многие люди, не имеющие образования и достаточного опыта индивидуальной презентации, бывают вообще не способны к монологу. Нередко случается так, что когда такому человеку надо произнести монолог, он впадает в ступор.

Да, монолог действительно требует некоторых искусственных организационных усилий. А еще для монолога чаще всего нужна специально организованная ситуация. Должна быть собрана определенная аудитория, должны быть подготовлены слушающие (хотя бы один). Самое главное – слушающие должны иметь какой-то стимул, чтобы немного помолчать и дать оратору произнести свой монолог. В общем, для произнесения монолога необходимы хотя бы минимальные организационные усилия, например, назначение собрания с очередностью выступающих, с предоставлением «слова», с организацией пространства аудитории. Но даже и в этих специально организованных ситуациях не обходится без «голосов с мест».

А если же таких организационных стимулов нет, если ситуация не организована специально для монолога, то можно быть уверенным – оратора быстро перебьют и монолог превратится в диалог, полилог, а то и развалится на несколько параллельных полилогов. Причем уже без участия самого оратора.

Удивительный факт: необходимость специальных усилий по организации монологической речи влияет даже на… архитектуру и организацию интерьеров. Театры от античности до наших дней, университетские аудитории и лекционные амфитеатры пространственно организованы именно для поддержки монолога: все слушают одного и повернуты лицом к нему. В любом конгресс-зале трибуна противостоит множеству мест слушающих. Это ничто иное, как пространственное подспорье для организации монолога того человека, который будет стоять на трибуне. Один восходит на трибуну, другие сидят в зале и внимают – и тот, и другие понимают, что пространство создает им режим монолога, и включаются в этот режим.

Другой вариант специальной организации монолога – письменная речь. Письмо почти исключительно монологично. Когда человек пишет, его никто не перебьет, не собьет с толку, не смутит. Не случайно поэтому люди, которые не решаются сообщить свою мысль в адресату непосредственно, прибегают именно к жанру письменного монолога – чтобы собраться с духом и без помех изложить свои непростые мысли, например, про любовь, разлуку или какие-то другие сложные и тайные обстоятельства.

Разумеется, возможны некоторые переходные формы. Ученые выделяют «диалог с помощью монологов», или, как его еще называют, «ложный диалог». К примеру, таким «ложным диалогом» является дискуссия на «круглом столе», когда ораторы выступают по очереди со своими монологами. Формально они стараются привязать свою речь к выступлениям предыдущих ораторов, чтобы сохранить видимость диалога. Но на самом деле каждого оратора чаще всего интересует изложение собственных мыслей, то есть в чистом виде монолог.

Тут и кроются главные отличительные характеристики диалога и монолога.

Диалог – это обмен мыслями (репликами, соображениями). Монолог – это изложение своих мыслей (с отсрочкой реакции воспринимающей стороны «на потом»).

Если есть промежуточные формы (диалог с помощью монологов), то можно описать и крайние формы как диалога, так и монолога, чтобы четче выявить суть этих видов речевой деятельности.

Например, бытовой диалог между родственниками зачастую настолько скоротечен и своеобразен, что посторонние его просто не поймут. Реплики такого диалога очень коротки, очень ситуативны. Иногда они вообще сводятся к междометиям или каким-то нечленораздельным звукам, а то и жестам. Наверное, можно сказать, что это диалог в его первобытной форме. В таком диалоге люди одновременно взаимодействуют и попутно уточняют, корректируют какие-то детали своего взаимодействия. Изложение своих мыслей их практически не интересует, их интересует исключительно обмен корректировками совместного действия.

Не менее любопытна и другая крайность, когда человека совершенно не интересует обмен репликами и он сосредотачивается исключительно на изложении собственных рассуждений. При этом наличие, хотя бы потенциальное, слушателей может и не интересовать оратора. Именно про такие монологи сказано: «говорит сам с собой», «приятно поговорить с умным человеком». Крайняя форма этой крайности – аутическая речь, патологические монологи, которые иногда являются симптомами психических отклонений.

Есть и другие крайние случаи монолога, когда не нужны слушатели. К примеру, в форме монолога проявляется так называемая эгоцентрическая речь детей – шепотная речь, обращенная к самому себе. Родители иногда могут наблюдать, как ребенок 3—5 лет разговаривает сам с собой и сам себе объясняет последовательность или смысл своих действий. Это своего рода внешняя, вспомогательная речевая программа мышления ребенка. Можно даже сказать, что в эгоцентрической речи ребенка мы имеем счастливую возможность непосредственно наблюдать деятельность человеческого мышления. Как показал выдающийся советский психолог Л. С. Выготский, с возрастом эгоцентрическая речь ребенка не исчезает совсем, а превращается во внутреннюю речь взрослого человека.

И, наконец, можно описать еще одну разновидность самодостаточного монолога. Это песня, поэма, стих, сказание, повесть. В принципе, любая форма словесного творчества является монологом и служит для изложения мыслей, выражения переживаний автора. Автору, конечно, важна оценка окружающих. Но сам по себе творческий монолог не предполагает мгновенной реакции, обмена мнениями и т. п. Потребность творчества – это потребность прежде всего излить душу и уж потом – получить какую-то реакцию. Здесь проявляется еще одна функция монолога – презентационная. В монологе человек показывает себя, свой внутренний мир, свой образ мышления. И некоторые разновидности монологов (в творчестве, например) посвящены именно этому.

Любопытно, что схожие образцы «монологов» мы имеем и в живой природе. Разве любовная песня соловья – это не такой же творческий монолог? Песня соловья – вот настоящая презентация в чистом виде.

Этот пример из живой природы помогает яснее понять важную характеристику монолога. Монолог – это всегда не только изложение, донесение до аудитории своих мыслей, но и презентация. Презентация тех самых своих мыслей, своих переживаний, своей программы, в конечном счете – презентация оратором самого себя. Поэтому монолог – такой же важный инструмент социализации человека, включения человека в совместную общественную деятельность, что и диалог.

Понимание функциональных особенностей диалога и монолога помогает лучше применять эти виды речевой деятельности в человеческой практике, в том числе профессиональной. К примеру, в одних ситуациях менеджеру-руководителю уместно изложить свое видение задач, стоящих перед коллективом, описать общие подходы к их решению, критерии оценки результатов. Это задача лидера, его индивидуальная ответственность. И для этих целей, безусловно, нужен монолог. Обсуждение, дискуссия иногда вредят делу.

Крайне важно понимать, что монолог должен быть обеспечен, подкреплен специальными усилиями и условиями. К этим условиям относятся следующие.

1) Организация пространства монолога (в официальных ситуациях – трибуна, рассадка слушателей). Автор монолога должен быть обращен к слушающим.

2) Организация времени монолога (повестка, регламент, предоставленное или «взятое» слово). Слушатели должны понимать, что сейчас будет произнесен монолог, они должны дать оратору время, сделать паузу в прочих делах. Иначе может получиться диалог или не получиться ничего.

3) Наличие не только оратора, но и слушателей. Соответственно, слушатели должны быть в обозначенном пространстве и в обозначенном времени монолога. Самое главное – слушатели должны понимать, что сейчас – ситуация монолога и надо слушать оратора.

4) Замысел монолога. Автор монолога как минимум должен осмыслить свои намерения, которые привели его к монологу. Монолог служит для передачи сообщения, а также для презентации как сообщения, так и оратора. Соответственно, надо иметь, что передавать и что презентовать.

Монолог должен быть законченным, иначе он станет лишь прелюдией к диалогу, первой репликой диалога. Его самостоятельное значение растворится в последующих репликах. Поэтому монолог должен быть закончен формально – с помощью специальных фраз и заключения.

В производственном процессе не обойтись и без диалога. В ситуациях, когда необходимо обсудить предмет с профильными специалистами, когда надо всесторонне оценить какие-либо данные, презентационный монолог руководителя будет не просто нелепым, но и вредным. В таких ситуациях любой человек автоматически прибегает к диалогу, и это разумно. Диалог позволяет выслушивать мысли, в том числе умные, корректировать действия друг друга.

Профессиональная деятельность – процесс чаще всего коллективный, требующий постановки задач и получения реакции. Поэтому управлять этим процессом необходимо с использованием как монологической, так и диалогической речи.

2.4. Русский язык в системе мировой культуры

Современный русский язык по происхождению связан с древним общеславянским языком, который несколько тысячелетий назад выделился из индоевропейского языка-основы.

Самыми древними в нашем языке являются слова, сохранившиеся от эпохи индоевропейского языкового единства. Как предполагают ученые, оно объединяло в V – VI тысячелетии до нашей эры племена, жившие на просторах от Балкан до Енисея. От тех доисторических племен сохранились слова дуб, лосось, волк, гусь, медь, бронза, мать, сын, дочь, вода, шить, новый. Некоторые эти слова похоже звучат и во многих других европейских языках, например, мать, вода. А русские слова поведать, ведунья и название древнеиндийского трактата Веды – однокоренные.

Более поздний источник исконно русской лексики – общеславянские слова, унаследованные из праславянского языка. Например, это такие слова, как голова, борода, ладонь, вилы, нож, невод, сосед, гость, друг, пастух. Среди них есть уже и отвлеченные существительные: вера, ярость, слава и т. п. Общеславянская лексика насчитывает около двух тысяч слов в русском языке. Этот сравнительно небольшой запас слов составляет самое ядро русского языка. Многие и поныне самые употребляемые слова происходят из этого общего славянского источника.

На основе общеславянского языка образовались восточнославянский (древнерусский) язык, а также языки южнославянской группы (болгарский, сербский и др.) и западнославянской группы (польский, словацкий, чешский и др.)

На древнерусском языке говорили восточнославянские племена, образовавшие в IX веке древнерусскую народность в Киевском государстве. В XIV – XV веках в результате распада Киевского государства на основе единого языка древнерусской народности возникло три самостоятельных языка: русский, украинский и белорусский, которые с образованием наций оформились в национальные языки (рис. 5).

Пласт исконно русских слов, составляющих собственно русскую лексику, накапливался примерно с XVI – XVII веков нашей эры уже в эпоху самостоятельного развития русского, украинского, белорусского языков. Поэтому русские слова этого периода уже имеют другие обозначения в родственных языках:

грустный (русск.) – сумный (укр.) – сумны (белорусск.);

очень (русск.) – дуже (укр.) – вельми (белорусск.) и т. п.

Особую роль в формировании русского языка сыграл в XVIII веке великий ученый и просветитель М. В. Ломоносов. Он создал первую написанную на русском языке «Российскую грамматику». По сути, это было первое лингвистическое исследование, посвященное русскому языку. В этом труде Ломоносов описал систему русского языка, создал первый свод грамматических правил.

Ломоносов, как известно, участвовал в основании первого российского университета. А его ученик Н. Н. Поповский стал первым профессором университета, читавшим лекции на русском языке (остальные профессора, в основном иностранцы, читали лекции на латыни или немецком языке). Поначалу нововведение Поповского вызывало возражения профессоров-иностранцев, но в 1767 году Екатерина Великая разрешила читать лекции на русском языке. Сегодня это трудно представить, но для того чтобы использовать русский язык в официальном российском образовательном учреждении, понадобился специальный указ императрицы. Так русский язык впервые стал языком науки. Всего три столетия назад.

Стоит заметить, что в России и в те времена, после преобразований Петра, была довольно сильна страсть к заимствованиям. Все европейское зачастую почиталось выше своего. Примерно такое отношение было и к языку. Русский язык считался языком простолюдинов. Образованные слои, аристократия общались на русском языке преимущественно в быту. Для политических и светских целей чаще использовались иностранные языки – немецкий, французский. Это традиция прослеживалась вплоть до 1917 года.

Об этой недооценке русского языка М. В. Ломоносов писал в предисловии к своей грамматике: «Повелитель многих языков, язык российский, не токмо обширностью мест, где он господствует, но купно и собственным своим пространством и довольствием велик перед всеми в Европе. Невероятно сие покажется иностранным и некоторым природным россиянам, которые больше к чужим языкам, нежели к своему, трудов прилагали.»

И далее: «Карл Пятый, римский император, говаривал, что ишпанским языком с Богом, французским – с друзьями, немецким – с неприятелем, италиянским – с женским полом говорить прилично. Но если бы он российскому языку был искусен, то, конечно, к тому присовокупил бы, что им со всеми оными говорить пристойно, ибо нашел бы в нем великолепие ишпанского, живость французского, крепость немецкого, нежность италиянского, сверх того богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языка».

Это удивительно, но для того, чтобы придать национальному русскому языку все права на своей родине – в России, требовались специальные усилия. Так, лишь благодаря подвижничеству Ломоносова и его последователей в университете русский язык стал языком науки. Благодаря тому же Ломоносову, В. К. Тредиаковскому и другим выдающимся русским мыслителям и просветителям русский язык стал языком российского искусства. До этого он использовался лишь в народном творчестве. Образованные аристократические слои общества для создания произведений искусства использовали иностранные языки.

Именно Ломоносов и Тредиаковский разработали первые системы русского стихосложения, сами много и искусно сочиняли на русском языке. По их стопам пошли выдающиеся сочинители своего времени: М. М. Херасков, В. И. Майков, Д. И. Фонвизин, А. Н. Сумароков. В 1771 году они учредили Вольное Российское собрание, основной задачей которого стало составление первого словаря русского языка. Деятели этого собрания всемерно способствовали пропаганде русского языка. Их усилия привели к тому, что к концу XVII века предпочтительное использование русского языка в устной и письменной речи образованными людьми становится признаком патриотизма и уважительного отношения к своему народу и своей культуре.

Без этой подготовительной работы на нашем культурном небосклоне вряд ли зажглось бы «солнце русской поэзии», как назвал Пушкина В. Ф. Одоевский. Можно сказать, что современный русский язык, понятный современному россиянину, начался именно в XVII веке. И огромную роль в формировании языка сыграл выдающийся русский просветитель М. В. Ломоносов.

Между тем еще долгие годы судьба русского языка была непростой. С одной стороны, его распространение было ограничено преклонением русской знати перед немецким и потом французским языками. С другой стороны, сильнейшее влияние на русский язык, как и на всю российскую культуру, оказывала церковь, сохранявшая в своем обиходе язык церковнославянский (древнеславянский). И Запад, и православие всегда играли очень большую роль в жизни российского общества.

Таким образом, русская культура от Петра до Ленина существовала фактически в пространстве нескольких языков – современного русского, архаичного церковнославянского и еще одного-двух иностранных. Если прибавить к этому обилие местных диалектов русского языка, обусловленное огромной территорией его распространения, то формирование в таких условиях единого современного русского литературного языка кажется удивительнейшим историческим событием. Этот феномен, пожалуй, не имеет аналогов в мировой истории и заслуживает еще тщательного изучения.

И тем величественнее оказался потенциал русского языка, который не только не был размыт другими языками, претендующими на его территорию, но и сумел вобрать в себя все лучшее из них, развиться, дать великим русским писателям материал и фактуру для создания величайших произведений мировой литературы, стать языком межнационального общения народов и народностей на огромной евразийской территории.

Эта невероятная гибкость и живучесть русского языка позволяет надеяться, что и сегодня, снова оказавшись в ситуации мощных инокультурных влияний, русский язык сумеет взять все полезное и сохранит себя как стержень русской и российской культуры, основа межнационального общения множества соседствующих народов, как один из великих языков современной цивилизации.

Сегодня русский язык – это национальный язык русского народа, язык российской культуры, государственный язык Российской Федерации, язык межнационального общения в самой России и за ее пределами. Наряду с английским, французским, испанским, арабским и китайским языками русский является официальным международным языком – языком, официально используемым в ООН.

Всего же на планете сейчас насчитывается, по разным оценкам, от 4 до 7 тысяч языков. Такой разнобой в подсчетах объясняется трудностью оценки: что считать разными языками, а что – разными диалектами одного языка.

Границу между языком и диалектом обычно проводят, исходя из наличия или отсутствия взаимопонимания между говорящими. Если люди, использующие в своей речи относительно близкие разговорные формы, могут более или менее сносно понимать друг друга, то эти формы представляют собой диалекты внутри одного языка. Если же они понимают друг друга плохо или совсем не понимают, то это – разные языки.

Однако это различение не универсально. К примеру, шведы и норвежцы, чехи и словаки, русские и белорусы вполне сносно понимают друг друга, но говорят, тем не менее, на разных языках. И напротив, иногда такие языковые образования, как, например, пьемонтский, лигурийский, ломбардский, венецианский ученые считают не диалектами итальянского, а отдельными языками, наряду с собственно итальянским.

Вот отсюда такой разнобой в учете языков.

Есть языки, на которых говорят всего несколько сотен или десятков человек. Более того, несколько десятков языков умирают ежегодно – вымирают люди, знающие эти языки. Забвение грозит в первую очередь языкам малых народов.