Командировка. Фантастическая повесть 35+

Свет далёкого солнца, и без того ослабленный долгим движением в пустоте, завяз в тысячекилометровой толще атмосферы и окончательно пропал в клубах грандиозных туч метана и аммиака. Ни один квант излучения светила не достиг поверхности планеты. Впрочем, жизнь её обитателей не протекала во мгле. Насыщенный электричеством воздух порождал флюоресценцию. Неяркий свет рассеивал сумрак и создавал зрелище таинственное и завораживающее.

Всполохи зарниц непрестанных далёких молний поддерживали розоватое свечение неба, отражались в поверхности озера, образованного жидкой средой виаму. Фиолетовые волны набегали на берег и рассыпались тысячей блестящих золотинок. Растения эку, чьи длинные зелёные нити тянулись со дна необузданными космами, ритмично покачивались, а листья витори путешествовали по волнам и подсвечивали толщу виаму изжелта-белым светом. В этой иллюминации зарослей подвижные обитатели озера маскировались, впечатляя многообразием форм, расцветок и ритмов мерцания.

Еаэмбу как и другие представители вида рассудительных переливался оттенками бирюзового. Его продолговатое тело годилось как для жизни в озере, так и для непродолжительного передвижения по суше. Суша сулила опасность и гибель, озеро было источником жизни, согревало и питало род Оркху. Жидкая среда виаму дарила свободу движения. Здесь невозможно было ощутить себя одиноким. Всё звучало перекличками соплеменников, их запахи передавали невообразимую гамму чувств, а касания порождали чудо безраздельного слияния в единении.

Каждый рассудительный знал, что подобное счастье не вечно. Еаэмбу ещё молод, но это озеро на его памяти уже третье место обитания рода. Озеро растекалось. Вмятина в поверхности планеты постепенно распрямлялась под бременем берегов. Чудовищный гнёт тяготения стремился любую неровность раздавить, расплющить, свести к единому уровню. Ни одно вещество не могло противиться всесокрушающей мощи. Поэтому озёра виаму – порождения неизвестного тектонического процесса в глубинах планеты – были недолговечны.

Жизнь приноровилась постоянно менять места обитания, приспособились и разумные существа. Так выживали древние рассудительные. Ныне их примеру следуют потомки. Другого мира они не знают и даже не догадываются о существовании солнца.

Настала пора поисков нового озера. В этом изменчивом мире никто не мог сказать в какую сторону и как далеко двигаться, и с чем предстоит повстречаться на новом месте. Как было принято часть молодых и сильных отправлялась в разведку по всем направлениям. Задача одна – идти только вперёд, насколько это возможно, не оставляя сил на обратный путь. Достаточно одному набрести на благоприятное для жизни озеро – и род будет спасён. Большинство разведчиков пропадало, но никто не сомневался – идти или не идти, жить или погибнуть. Им предстояло расстаться с жизнью, чтобы спасти остальных и сохранить род. Сегодня пришёл черёд Еаэмбу. Разведчики один за другим выбирались на берег и двигались в заданных направлениях. Постепенно отдаляясь, они ещё долго оставались в пределах видимости. Движение по суше давалось неимоверным трудом, несмотря на то, что тело рассудительных максимально приспособлено для таких испытаний и ежедневно молодёжь делала вылазки на берег, тренируясь для тяжёлого путешествия. И всё же это невероятно сложно. Без компенсации тяжести жидкостью тело придавливает к поверхности так, что трудно дышать, трудно поднять голову, трудно сделать даже самое небольшое движение. И так будет много дней – возможно до конца жизни…

Город Н. хотя и считался областным центром, надёжно укрылся в тайге от взлётов и падений цивилизации. Жизнь в нём текла как вода в здешних каменистых реках – прозрачная, холодная, быстрая. Она постоянно убегала вдаль, но таинственным образом оставалась на месте. Города не касались ни революции, ни санкции, ни глобализация. Хотя в нём воздвигали современные здания, по улицам бегали иномарки, а в областной больнице появились томограф и экспресс-диагностика. Но это было поверхностное, напускное и не касалось древней нутряной сути, что оставалась такой же, как до революции, до Крещения, а может и – кто знает? – до появления в этих местах человека.

Так под стук вагонных колёс размышлял Антон Севастьянов, тридцатилетний специалист Фонда инновационных технологий, украшенный, вопреки профессии, рыжеватой средневековой бородкой. Вместе с голубыми вдумчивыми глазами и тонким славянским носом эта бородка делала мужчину похожим на древнего витязя на бранном поле. Впрочем, задача витязя инноваций в намеченной командировке была исключительно мирной: на медицинской конференции в областной больнице предстояло выявить прибыльные идеи и талантливых авторов.

Зазвонил мобильный – верный признак того, что скоро город.

– Слушаю, Леонид Фёдорович! – ответил Антон.

Леонид Фёдорович Варшавский – непосредственный начальник Антона и директор ФИТ, идеолог и вдохновитель деятельности Фонда.

– Доброе утро, Антон! Добрался?

– Час-полтора осталось.

– Есть небольшая дополнительная вводная. Нужно будет встретиться с одним человеком. Ксения Борисовна Отмахова, заведующая бактериологической лабораторией областной больницы.

– Чем она нас заинтересовала? – уточнил Антон.

– Материалы и фото я тебе вышлю. Если вкратце – провинциальный врач удивительным образом излечивает у пациентов заболевания, перед которыми пасуют столичные эксперты. Лечит всё – от псориаза до бесплодия…

– Даже так?

– Больные к ней идут самотёком. Официально она же не лечащий врач, – пояснил Варшавский.

– На конференции она докладывается?

– В том-то и дело, что нет. Придётся тебе с ней отдельно связаться. Как-то её не очень жалуют ни начальство, ни коллеги. Я сам о ней узнал случайно вчера, из третьих уст.

– Интересное совпадение, – почесал бороду Севастьянов.

– Интересное, – согласился шеф. – Успеха!

Новая вводная обострила смутное предчувствие, которое Антона не покидало с начала этой поездки. Было ощущение мозаики, в которой пока половина пазлов почему-то отсутствует.

«Ладно, разберёмся!» – подумал специалист по инновациям.

Через час-полтора по прибытии начнётся всегдашняя командировочная суета, но оставшееся время Антон мог принадлежать себе, наслаждаться видом за окном оживающих после зимы апрельских лесов и деревень и отдаться течению ручейка мыслей.

Дома у Севастьянова остались жена Людмила с шестилетним сыном Серёжей. Антон их очень любил и окружал заботой, но отбывая в командировку, не скучал. Вступая в неведомый мир, где обитали другие люди со своими особенными взглядами, законами и обычаями, приезжий бородач погружался в него полностью, с головой. Новая реальность на период командировки становилась его жизнью.

Упомянутое свойство беспокойной натуры не укрылось от руководителей Фонда, поэтому Севастьянова направляли в другие города частенько. Антон не отказывался – странствия приносили свежие впечатления, зачем-то необходимые душе. Они не содействовали карьерному росту, не способствовали личностному развитию, Антон просто дышал ими. Впечатления требовались для самого существования.

И ещё одно свойство подвигало руководство посылать его на подобные встречи – умение слушать. Искреннее внимание создаёт отрицательное давление, которое вытягивает из собеседника то, что давно хотелось выразить, но от скованности или страха не получалось. Пара-тройка вопросов – и человек выдаёт настолько ясные формулировки давно лелеемых мыслей, что сам поражается.

Перебивая гомон детей, резвящихся в вагоне, «Радио РЖД» вещало о космосе, ракетах, Королёве, Гагарине, а в конце передачи ещё раз поздравило радиослушателей с Днём космонавтики и очередной годовщиной первого полёта человека в космос.

– Мама, а люди летали на Луну? – спросил соседку по купе сын Миша, непосредственный веснушчатый мальчуган лет семи, который в течение поездки веселил пассажиров свежими воззрениями на порядок вещей.

– Нет! – уверенно ответила мама.

Эта маленькая женщина, которую звали Настя, со светлыми волосами, в элегантных очках в роговой оправе могла бы предстать одной из версий вечной блондинки Голливуда. Но внешность бывает обманчивой – в Москве Анастасия Яковлева не только вышла замуж, но и защитила кандидатскую диссертацию по биофизике, читала юным лохматым гениям МФТИ лекции по синергетике и неравновесной термодинамике. Так что для твёрдости её ответа, несомненно, имелись веские основания.

– Интересно! – включился в разговор Антон. – Вы не верите в то, что американцы добрались до Луны?

– Разумеется, нет! Космическая радиация губит всё живое за пределами магнитосферы Земли. Это я вам как биофизик говорю. Поэтому полёт человека на другие планеты невозможен. Во всяком случае, при современном уровне развития технологий.

– То есть мы никогда не встретимся с братьями по разуму? – уточнил Севастьянов.

– Не могу утверждать окончательно, но ракеты людям в этом вряд ли помогут. Ракеты способны доставлять ядерные заряды в любую точку земного шара. И на этом их польза заканчивается, – решительно заключила блондинка.

– Ну, пользы от них немало. Искусственные спутники Земли – это связь, телевидение, метеорология, навигация GPS, – возразил Антон. – Но правда в том, что романтика начала космической эры несколько увяла в военно-коммерческих достижениях. А в этих лесах, кстати, – он кивнул за окно, – спрятаны пусковые установки стратегических ракет. Так что в случае войны соснам и берёзкам достанется не меньше, чем мегаполисам.

Севастьянов подумал, что мечтатели прошлого века видели в космосе кто угрозу, а кто надежду на встречу с далёкими и непохожими на людей существами, которые тоже жаждут познакомиться. Казалось ещё чуть-чуть и распахнутся дали звёздных морей, цивилизация Земли протянет руку иным цивилизациям галактики, наступит радостная эпоха общения и узнавания друг друга. Но что-то пошло не так. Космонавтика увязла на околоземных орбитах, изредка автоматические станции людей тревожили покой Марса, Юпитера и других равнодушных планет. Звёздные моря остались такими же далёкими, человечество едва в них зашло по колено, и до путешествий галактических колумбов и магелланов дело так и не дошло. А безрезультатность вслушивания в далёкий космос в поисках «зелёных человечков» стала притчей во языцех. «Не исключено, что реактивная тяга – не лучший вариант полёта к иным планетам? – рассуждал Антон. – Десятки, сотни лет полёта до ближайших звёзд и обратно – такой режим общения для нетерпеливого человечества просто пытка. Может, даже лучше никакого диалога, чем такой».

– Мама, а кто такие «братья по разуму»? – заинтересовался Миша.

Мальчик, конечно, видел немало мультфильмов об инопланетянах, но в голливудской продукции не уместно выражение «братья по разуму». Пришельцы в западной фантастике – захватчики либо интриганы, мечтающие заполучить ресурсы нашей планеты и избавиться от человечества. Как известно, всякий художник пишет свой портрет. В Моне Лизе узнаваемы черты Леонардо да Винчи, а «Звёздные войны» – это «оговорочка по Фрейду» не одного лишь Джорджа Лукаса, но совокупное мировоззрение Запада. Нарисованное в многомиллионных блокбастерах «завтра» разительно отличается от будущего Великого кольца дружественных цивилизаций, которое представил Иван Ефремов в романе «Туманность Андромеды».

– «Братья по разуму»? – задумалась Настя.

Как физик и кандидат наук она без труда должна была ответить на детский вопрос, но её взор словно запутался в бороде Антона, а на лице проступило выражение удивления и недоумения. Севастьянов поспешил прийти даме на помощь, развернув перед подрастающим поколением апологию Джордано Бруно:

– Когда ночью на небе видны звёзды, они кажутся маленькими-маленькими, но на самом деле это огромные светящиеся шары размером с наше Солнце и значительно больше.

– Это даже в мультфильме «Король-лев» показывали, – разочарованно протянул мальчик.

– Но там не сказали, – вернулась в разговор мама, – что вокруг этих светил, как Земля вокруг Солнца, вращаются планеты, а на них, быть может, живут люди…

– Или другие разумные существа! – встрял Антон. – Например, говорящие собаки или муравьи-телепаты.

– Ну да! – подтвердила Настя. – Таких мыслящих существ называют нашими братьями по разуму.

– И мы их никогда не увидим? – огорчился мальчик, он уже успел представить, как было бы весело поговорить с собакой.

Женщина взглянула на Антона, надеясь на его помощь. Они вступали на территорию неизведанного.

– Возможно, найдётся другой способ путешествовать с планеты на планету… – неуверенно начал Севастьянов.

– Подземный ход? – обрадовался мальчик. – Или кроличья нора…

– Вроде того! – с облегчением согласился Антон. – Давай вместе подумаем. В огромной вселенной на разных планетах живёт множество разумных существ. Какой смысл в их разумности, если они никогда не встретятся и не поговорят?

– Да-да! – добавила Настя. – Раз природа создала язык и голос, то где-то должны быть уши и слух. Иначе это бессмыслица!

– Если есть «братья по разуму», – сказал Миша, – то должен быть и «папа по разуму» и «мама по разуму». Родители всегда хотят, чтобы дети жили дружно, а не дулись, молча друг на друга.

– Верно, – отметил Антон и вопрошающе поглядел на женщину. – Чего ради «отцу» разделять «братьев»?

А мама мальчика рассмеялась:

– Ну, я же подчас разделяю этого «брата» и его старшую «сестру по разуму» и развожу по разным углам, когда чего-то не могут решить мирно. Вероятно, и «мама по разуму» так поступает в космических масштабах.

– Ага! – обрадовался Антон. – Радиация и расстояния – по сути, преграда для цивилизаций, которые ещё недостаточно разумны…

– Типа людей! – кивнула Настя.

– А для тех, кто повзрослел и поумнел, открываются способы путешествий, ранее не представимые.

– Так ведь и ребёнок растёт, – нашла метафору женщина. – Поначалу он ползает, а затем обнаруживает, что может ходить и даже бегать…

– На велосипеде кататься, – подсказал Миша.

– На велосипеде, на машине…

– На самолёте летать!

– И на самолёте.

– Что же это за кроличья нора? – вздохнул мальчик.

– Мы её ещё отыщем, – пообещал Антон.

Он даже не догадывался, насколько близко исполнение обещания. И уж точно не полагал, что однажды уже совершил это открытие.

За окном замелькали утопающие в весенней распутице пригороды, вскоре показался вокзал. Мама с сыном принялись одеваться, и вдруг женщина обратилась к Антону:

– Вы поразительный человек.

– Почему?

– Ведь похожие мысли давно роились и в моей голове, но не удавалось их связно изложить. Или незачем было, не для кого. А с вами вдруг получилось – и от этого радостно на душе.

– Да, за мной подмечали такое свойство, – улыбнулся Антон. – Даже нарочно приглашают на важные встречи, чтобы лучше меж собой договориться.

– Рядом с вами и прочие способности обостряются.

– Какие?

Женщина замялась, но собралась с духом и продолжила:

– Я умею – совсем немного – предчувствовать будущее. То, что вам на днях предстоит, настолько… огромно. Это даже пугает.

– Что такого страшного и огромного в медицинской конференции?

– Дело не в ней. Произойдёт встреча, которая перевернёт вашу жизнь. И не только вашу. Я подбираю слово, но язык сам хочет произнести «планеты». Жизнь целой планеты, – уверенно закончила Настя.

– Перевернёт жизнь целой планеты? Какой планеты? – Антон не мог осознать сказанного, но и не отрицал, анализируя это диковинное предположение, что позволило Насте продолжать.

– Чтобы вы поверили и настроились на происходящее, скажу ещё. У вас есть жена и ребёнок.

– Да, сын.

– Сын вас в ближайшее время удивит.

Женщина улыбнулась на прощанье, быстрым движением взяла мальчика за руку и поспешила к выходу.

Угрозы для цивилизации – внутренние и внешние

Интервью с директором Фонда инновационных технологий Л. Ф. Варшавским

Ведущая рубрики «Актуально» – Людмила Севастьянова.

– Леонид Фёдорович, мы разобрались с тем, кто ваши учредители и спонсоры. Теперь хотелось бы развеять сомнение части наших читателей. Они уверены, что Фонд не столько содействует развитию инноваций, сколько наоборот. Что вы изымаете технологии из практического оборота – скупаете, патентуете и кладёте под сукно в интересах третьих лиц. Насколько обоснованно это обвинение?

– Обвинение совершенно голословное. Внедрение в производство научных открытий и выведение на рынок новых технологий – процесс длительный и трудоёмкий. И дорогой, конечно. Тем более, в России традиционно на это требуется в 2—3 раза больше времени, чем на Западе или в Японии. Известна сложность прохождения бюрократических процедур, поиска деловых партнёров и финансирования. Одни назовут это преодолением препятствий на пути к успеху, а другие – положили под сукно полезное начинание». Кроме того, внедрение новой технологии важно не само по себе. Она обязана приносить прибыль, пользоваться спросом, быть востребованной обществом. Из десяти изобретений коммерчески успешны одно-два.

– Тем не менее, селекция представляемых в Фонд изобретений проводится. По каким критериям?

– Хороший вопрос. Конечно, не всё сводится к прибыли. Мы – не коммерческая организация. Учредители Фонда озабочены вызовами, которые история бросает человечеству. Мы ориентируемся на будущее, поэтому формируется технологическая база для решения злободневных и перспективных задач, стоящих перед цивилизацией. И для парирования возможных угроз. Причём нет и не может быть одной чудо-технологии, которая полностью решит глобальные проблемы. Необходим целостный комплекс технологий. Какой смысл совершенствовать энергетику, подрывая при этом экологию и разрушая здоровье населения?

– Какие угрозы имеются в виду? Экология, климат, войны, эпидемии, инопланетное вторжение?

– Все! Как пример, в XXI веке войны возможны уже не из-за нефти, а из-за воды – это уже климатическая подоплёка. Эпидемии становятся следствием нарушения экологического баланса и ослабления здоровья подрастающих поколений. И наоборот – реалии нашей медицины, методов лечения болезней привели к тому, что в почве накопились внушительные количества антибиотиков. Медицина стала фактором биосферного значения, а, может, и геологического. Влияние других цивилизаций галактики тоже не надо сбрасывать со счетов. Те из них, которые могут достичь или уже достигли Земли, безусловно, превосходят людей в развитии. Потребуется вся интеллектуальная мощь человечества, чтобы понять их цели, мотивы, их возможности и поступки. В сегодняшнем состоянии мы раздираемы противоречиями, местечковым эгоизмом, конфликтами – и на это неспособны. Людям нужно банально навести порядок на планете, чтобы предстать серьёзными партнёрами для диалога, или нам просто откажут в статусе разумных существ, а планету посчитают необитаемой…

Эта глава и книга в целом на сайте Тартария.Ру – http://www.tartaria.ru/Tvorchestvo/Proza/Komandirovka.aspx либо перейти по QR-коду.

Двигаться было трудно, озеро отдалялось медленно, и товарищи по обеим сторонам долго оставались в пределах видимости. Еаэмбу заметил, как сосед справа уткнулся в обрыв и осторожно посмотрел вниз, чтобы оценить ситуацию. Высота ужасала – полдиаметра головы. После падения с такой высоты не выживают. Разведчик решил не отступать и попробовать спуститься. Страх пронзил Еаэмбу. «Не надо! Опасно!», – полетел ультразвуковой сигнал товарищу. Тот послушался и двинулся вдоль пропасти, надеясь обойти обрыв стороной.

Но край кручи уже потерял прочность, разрушенный гравитацией. Падение было жутким. Глаз даже ничего не успел заметить. Только что товарищ возвышался над краем обрыва – и исчез. Пыль, едва поднявшись, рухнула тотчас обратно. Грохот падения оглушил Еаэмбу и донёс рассудительным – оставшимся в озере и разведчикам – весть о первой потере.

Душу сжало болью и отчаянием. Но горевать некогда – время и силы уходили безвозвратно, уменьшая шансы на выполнение задания. Разведчик двинулся дальше.

Сохранить спокойствие и бодрое состояние духа помогала связь с другими рассудительными. Звуки по плотной твёрдой почве распространялись гулко и быстро. Благодаря этому род Оркху общался с обитателями других озёр – как ближних, так и дальних. Никто не знал насколько дальних. Собеседники оставались голосами, откликающимися на твой зов.

«Началось!» – заключил Антон и окунулся в суету коротких встреч, обрывочных бесед, обменов визитками и поспешных прощаний. Начмед областной больницы Андрей Андреевич Мухин – невысокий седеющий хирург в чёрном костюме и синем в крапинку галстуке – встретил гостя и быстрой скороговоркой ввёл в курс дела:

– Конференция у нас не сказать, чтобы узко тематическая. Знаете, как это бывает в провинции – представляем всё, что наскребли по сусекам. Не уверен, найдётся ли что-то достойное внимания столичного Фонда.

– Увидим, – многозначно ответил Антон и добавил, – проблемы региональные лучше всего понимаются на месте.

– Проблемы наши такие же, как во всех небольших городах, – развёл руками Мухин. – Финансирование. Точнее, его скудость. Стареющие кадры, потому что молодёжь ищет лучшей жизни в мегаполисах и крупных научных центрах. Устаревшее оборудование. Ему бы на полки антикварного магазина! Самое то, место. И люди, одна часть которых пьёт, а другая ходит по целителям и экстрасенсам, пока болезнь не перейдёт в стадию, несовместимую с жизнью.

Антон на самом деле не понимал, что именно привлекло внимание Варшавского к этой конференции, однако честно отсидел первый день от звонка до звонка. В кулуарах даже разговорился с моложавым, но уже начинающим полнеть и терять шевелюру, кандидатом биологических наук Арсением Витальевичем Бурцевым. В этой больнице он заведовал бактериологической лабораторией (как раз до Отмаховой), но пять лет назад уехал в Израиль, так что теперь своим присутствием придавал конференции статус международной. От вопроса о Ксении Борисовне и её методе лечения Бурцев практически отмахнулся. Было видно, что клинические вопросы мало его интересуют. А вот взгляды биолога на биоценоз странным образом стыковались с утренним разговором о путешествиях в космосе.

– Полёт на другие планеты – это совершенно бесполезное занятие, – утверждал Арсений Витальевич. – Приведу такой пример. Танк Т-34 – лучший танк Второй мировой войны. Давайте представим, что в Отечественную войну 1812 года фельдмаршалу Кутузову удалось откуда-то получить Т-34. Какое это влияние окажет на ход боевых действий?

– Один танк способен смести всю старую гвардию Бонапарта.

– В том-то и дело, что ни-ка-ко-го! – по слогам для увесистости произнёс Бурцев. – Чтобы эта чудо-машина поехала – нужно топливо, чтобы стреляла – требуются снаряды. За рычаги управления тоже абы кого не посадишь – необходим обученный механик-водитель. Фактически машина бесполезна, если нет инфраструктуры её обслуживания – заводов, которые производят солярку, снаряды и запчасти. Школ и училищ, в которых готовят экипаж. По сути, для Кутузова танк стал бы чемоданом без ручки – и нести неудобно, и бросить жалко.

– И какое это связано с межпланетными путешествиями? – уточнил Антон.

– Представьте, что отважные космолётчики, преодолев трудности и опасности, всё-таки долетели до ближайшей звезды. И так удачно сложилось, что сразу нашлась обитаемая планета.

– Хорошо!

– Да ничего хорошего! Это другая жизнь, к которой люди не имеют никакого отношения. И на Земле для нас многие растения ядовиты, особенно в незнакомом климатическом поясе, а на чужой планете для земных колонистов будет ядовито всё. Там не будет привычных белков, жиров, углеводов, витаминов, энзимов. Микроэлементы будут, но в таких дозах, что для космических пришельцев либо ничто, либо смертельно много. Вот как в случае с Кутузовым и Т-34… Для людей на чужой планете нет инфраструктуры той жизни, к которой организм человека приспособлен, той, что снабдит наши лёгкие кислородом, будет разлагать тела после смерти. Вот и окажется, что отважным звездолётчикам на вожделенной планете просто нечего делать.