- -
- 100%
- +
— Говорят, Вселенная расширяется. Я всегда думала, что у неё просто нет другого выхода.
НЕЛЛИ
Всё началось с бюстгальтера. Нет, реально.
Но не с простого, нет. С бюстгальтера из последней коллекции «Агентство Провокашн». Модель «Чёрная дыра». Чёрное кружево, металлические нити с нано-покрытием, чашка E. Тот самый бюстик, из-за которого мой агент сказал: «Нелли, это слишком смело даже для тебя, моя хорошая».
Слишком смело. Ха-ха, два раза, мой хороший.
Я всегда была слишком смелой. Слишком громкой. Слишком яркой. Слишком большой для стандартов, которые придумали тощие дядьки в пестрых овер дорогущих костюмах. Именно поэтому я стала плюс-сайз моделью, и у меня миллион подписчиков, которые в восторге от всего, что я делаю и говорю. И именно поэтому я стояла сейчас в примерочной, поправляла кружево и улыбалась, подмигивая красотке в зеркале.
— Нелли, ты просто отвал башки, пушка-бомба, детка! Давай, покажи мне львицу-тигрицу, красотка! — Лена безостановочно щёлкала затвором своей супернавороченной камеры за «мильон долараф». — Давай ещё кадр, тут свет идеально ложится на твои...
Она не договорила.
Потому что свет включился весь, создав белую вспышку, ослепляющую, заставляющую до дури зажмуриться.
А потом студия исчезла. Что за фокусы, а?
Я моргнула, приходя в себя. Раз. Два. Три.
Вместо белого фона, софитов и Лены передо мной был космос.
Настоящий космос, ребята! Звёзды, туманности, фиолетовая дымка. И огромное помещение с колоннами из какого-то чёрного материала, который парил посреди всего этого великолепия.
Потолок отсутствовал. Вместо него — звёздное небо. Пол тоже отсутствовал. Вместо него — прозрачная платформа, под которой медленно проплывали галактики.
На платформе стоял трон. Серебряный, огромный, с какими-то светящимися символами. А на троне...
— Ох-ре-неть, — выдохнула я, выпучивая глаза.
И приземлилась (йошкин-кошкин, я что это, парила до этого?!) Пятой точкой. Прямо на что-то тёплое и твёрдое. Вот это уже интереснее…
— Ох, — тихо сказало что-то тёплое и твёрдое.
Я обернулась. И забыла, как дышать.
Это он, тот, который восседал на троне. Мужчина. Огромный. Двухметровый, наверное. Блондин с плечами, которым, судя по всему, тесно в этой вселенной. На нём был серый комбинезон — облегающий, функциональный, без единого украшения, но при этом подчёркивающий каждую мышцу так, что у меня пересохло во рту. Так, Нелли, не смей пустить слюни, держись, дорогая.
Оу, а его глаза… Серебряные такие. Настоящие, живые, цвета расплавленного металла, может белого золота? И в них мелькнуло что-то такое, от чего у меня внутри приятно ёкнуло. Ух!
— Ты, — выдохнул он озадаченно.
Я слезла с его колен. Не потому, что не хотелось сидеть (хотелось, если честно — колени у него были тёплые и такие надежные, м-м-м, а тут реально холодно), а потому, что надо было сохранять лицо. Мы, вообще-то, дамы деловые, в бизнесе крутимся, знаем, когда и что можно, а что может подождать.
— Я, — подтвердила я, устремляя на него взгляд. — А вы, простите, кем будете?
Он не ответил, а опустил взгляд на моё запястье.
Я тоже посмотрела. И чуть не заорала.
На коже, прямо под косточкой, проступал золотой узор. Тонкий, кружевной, как живой ручеек мини-версии. Он пульсировал в такт чему-то. Может быть, моему сердцу?
— Это что за фокусы? — прошептала я.
— Татуировка Истинных, — ответил он. Голос — глубокий, холодный, с вибрацией, от которой по позвоночнику побежали мурашки.
— Каких ещё истинных? — я наконец-то решила оглядеться. — Я вообще-то позировала для модного журнала нижнего белья, у меня контракты горят! И фотосессия не закончена!
— Что ж, белье при тебе, — заметил он, приподняв бровь.
Я опустила глаза. Да. Белье при мне. Всё, что осталось от моего гардероба. И тапочки, которые я чудом не потеряла при приземлении. Хотя одна тапочка, кстати, улетела куда-то в сторону и теперь медленно парила в зоне пониженной гравитации.
— Охренеть, — повторила я, прикладывая ладонь ко лбу.
И тут помещение ожило.
Откуда-то сбоку выскочили люди. Ну, как люди — они выглядели почти как мы, только другие. Высокие, тонкие, с такими же серебряными глазами, как у моего новоприобретенного «знакомого», и с лицами, которые, кажется, забыли, что такое улыбка. Они что-то кричали, тыкали в меня пальцами и явно пребывали в состоянии, близком к атической панике.
И я ни хрена не понимала, что они там лялякали. Какой-то гортанный, мелодичный язык, в котором я не различала даже знакомых звуков. Новый вид скороговорок?..
— Дико извиняюсь, но что они говорят? — спросила я у блондина.
— Что ты принадлежишь к человеческой расе, — ответил он. — И что этого не может быть.
— Ага. Я тоже так думаю. Бред сивой кобылы, начинай по новой.
Один из приближённых — тот, что в более скромном комбинезоне, с нашивками, которые явно означали какой-то высокий статус — что-то быстро затараторил, указывая то на меня, то на какой-то прибор в своей руке. Прибор противно пищал. Мигал. И, кажется, дымился. Меня резко будто током шарахнуло. И тут полилась серенада, которую (к сожалению?) я начала понимать.
— Ваше Величество, — заверещал он, — квантовые сканеры показывают Истинную пару! Но это невозможно! Она же человечка! Человеческая раса не зарегистрирована в Галактическом Реестре! И потом... да посмотрите же на неё!
— Что с ней? — холодно спросил Император.
— Она... она ни разу не соответствует!
Я тоже посмотрела на себя. Кружево, симпатичненько и со вкусом, дорого-богато, между прочим, разноцветные волосы, татуировка вот теперь. Всё при мне. Ну, не считая верха, конечно.
— Не соответствует чему, позвольте спросить? — спросила я.
Адъютант замер. Побагровел, хватая ртом воздух.
— Вы... вы, что, понимаете?
— Татуировка, полагаю, — я пожала плечами. — Видимо, с ней идёт нейролингвистический пакет в подарок счастливчику. Так что давай, рассказывай. Чему я тут не соответствую?
— Нашим... нашим биометрическим стандартам, вот, — выдавил он.
— Биометрическим? Ты про внешность мне заливаешь?
— Про... гармонию форм, — он покраснел ещё сильнее. — Про параметры настоящей красоты.
Я медленно перевела взгляд на Императора, вопрошая.
— А у вас тут, я смотрю, весело.
Он молчал и просто разглядывал меня. И под его формой, на груди, что-то засветилось. Ярко. Золотом. Прямо сквозь ткань.
— Ваше Величество! — ахнул адъютант. — У вас... у вас татуировка Истинных!
— Я знаю и без тебя, — сквозь зубы процедил Император.
— Но она светится! Это значит, что Истинная...
— Я. Знаю, — повторил он. Тоном, от которого у адъютанта подкосились колени.
Я смотрела на это малобюджетное представление и чувствовала, как моё запястье начинает гореть в ответ. Не больно — странно. Как будто кто-то тёплый держит за руку.
— У нас на Земле, — сказала я, — когда мужчина краснеет при виде девушки, это обычно значит, что она ему нравится. А у вас тут, видимо, вместо покраснения — свечение? Очень удобно, не надо гадать. А то с вами, мужчинами, иногда так помучиться приходиться, пока хоть слово выдавишь.
Император посмотрел на меня так, будто я только что предложила ему съесть тарелку гвоздей и запить это адское блюдо растворителем.
Информация о литмобе
🚀 ЛИТМОБ «Пышечка в деле галактического масштаба» 🚀
Юмористическая, любовная, космическая фантастика. Взрывной микс, который зажжёт даже самые тусклые звёзды! ✨💥
Представьте:
космос, где законы физики иногда уступают место харизме;
галактические протоколы, которые трещат по швам от смеха;
романтика, расцветающая среди астероидов и на борту звездолётов;
и героини, чья уверенность может затмить сверхновую! 🌟💖
8 потрясающих историй от талантливых авторов — 8 уникальных вселенных, где:
нестандартное мышление побеждает строгие регламенты 🧠💥;
улыбка обезоруживает даже суровых космических адмиралов 😏👮♂️;
любовь прокладывает путь через червоточины и гиперпространство 💘🌌;
а красота в любом размере становится оружием добра и позитива 💖💪;
приключения начинаются там, где заканчиваются инструкции 🚀🎉;
юмор лечит космические пробоины и разряжает самые напряжённые ситуации 😂🛸;
харизма важнее бластера, а обаяние — сильнее гравитации 💫🔮;
и каждый финал дарит ощущение, будто вы только что побывали на самой весёлой вечеринке в галактике! 🥳✨
«Когда стандартные методы не работают, на помощь приходит… нестандартный размер!» 🤫💖
Готовьтесь к полёту без скуки, шаблонов и занудства!Только драйв, искромётный юмор, нежная романтика и море космического позитива! 💃🌠
Пристегните ремни, настройте навигаторы на веселье — старт дан! 🧑🚀🔭
https://litnet.com/shrt/ZkjO
ГЛАВА 1. КОСМОС И МОЕ ЭПИЧЕСКОЕ ПРИЗЕМЛЕНИЕ, ЧАСТЬ 2.
НЭЛЛИ
— Законы пишу и утверждаю я, — отрезал он, обращаясь к адъютанту. — Традиции можно переписать.
— Но, Ваше Величество, Высший Совет...
— Я всё сказал.
Мужчинка умолк. Я подняла бровь. А он ничего так, умеет быть убедительным. Даже когда под комбинезоном у него всё полыхает, а лицо при этом — как айсберг в Антарктиде. Ставлю плюсик.
— Слушай, красавчик, — сказала я, — раз уж я тут застряла и теперь понимаю ваш язык, может, представишься нормально? Или мне так и обращаться к тебе «Ваше Сиятельное Величество, у которого всё под комбинезоном светится»?
Он одарил меня долгим испытующим взглядом. Серебряные глаза подозрительно блеснули.
— Алистер, — сказал он. — Алистер Войд.
— А я Нелли, — кивнула я. — Нелли Крупенина. Известная на Земле модель плюс-сайз, между прочим.
— Плюс... сайз?
— Это значит, что я люблю себя такой, какая я есть. И меня принимают такой, еще и восхищаясь, поддерживая, — я широко улыбнулась, демонстрируя аккуратные ровные зубки (времена брекетов и мучений прошли не зря!). — И не собираюсь меняться ради ваших космических представлений о какой-то там невероятной красоте.
Он перевел взгляд на мои волосы. Сиренево-розово-голубое мелирование сегодня выглядело особенно ярко на фоне всей этой унылой серости безысходности бытия.
— Твои волосы, — сказал он.
— Ага. Нравятся?
— Они... не стандартные. Странная реакция фона.
— Эм, ну, в этом и смысл?
— Они... светятся. Почему?
Я моргнула. Ась?
— Что-что?
— Твои волосы излучают фотоны в сиреневом спектре. Побочный эффект портальной транспортировки через искривлённое пространство-время. Будет светиться ещё несколько циклов, если я все правильно рассчитал.
— Так, погоди, то есть, я теперь ещё и межгалактический светофор?
Он не понял шутку. Эх, учить и учить…
— Ладно. Просто скажи, это не опасно? Отравление, побочки какие? — спросила я.
— Нет, — он помолчал. — Но довольно необычно.
— Ты хотел сказать «красиво»?
— Я сказал то, что сказал. Не вижу смысла пробовать перефразировать.
— Алистер, у тебя под комбинезоном всё полыхает, а ты говоришь «необычно». У нас на Земле это называется «ты мне нравишься, но я боюсь признаться».
Он несколько озадаченно посмотрел на меня. Его татуировка вспыхнула еще ярче. Ой, не могу, ну до чего прикольная фича, он же сейчас загорится, как новогодняя елка. Что же будет, если…
— Я ничего не боюсь. В моем лексиконе нет такого понятия.
— Врёшь ведь, — усмехнулась я по-доброму. — Твоя татуировка чуть ли не сиреной тут воет, ха-ха-ха.
Адъютант, который всё это время стоял в углу и, кажется, пытался прийти в чувства, решил вмешаться:
— Ваше Величество, может быть, проводить Истинную в апартаменты? Распорядиться насчёт гардероба?
— Да. Распорядись, — кивнул Алистер.
— Какого биометрического диапазона? — пискнул адъютант.
Я медленно улыбнулась, как могла бы это сделать хищная тигрица.
— Слушай сюда, милый. Размер — пятьдесят второй. Грудь — E. Талия — не твоё дело. Бёдра — моя гордость. И мне нужны ткани, био-краски, иголки, нитки. И никаких серых комбинезонов. Я модель. Я знаю, что мне идёт, и в этих мешках-катастрофах я ходить не смогу.
— Био-краски? — растерялся адъютант.
— Для волос. Я собираюсь научить вас, как быть красивыми и креативными.
Адъютант посмотрел на Императора. Тот кивнул.
— Выполняй. Найди все, что нужно.
Адъютант испарился — буквально. Растворился в воздухе с лёгким хлопком, оставляя лишь блестящее облачко пыли.
— Квантовый телепорт, — пояснил Алистер. — Стандартное средство перемещения по дворцу.
— У вас, что, есть телепорт?
— Конечно. Это стандартная необходимость.
— И вы не пользуетесь им для доставки пиццы?
— Пиццы?
— Ну, неважно, — я вздохнула, махнув рукой. — Ладно, Алистер. Раз уж я тут застряла, и еще мои волосы светятся гирляндой, и татуировка эта странная горит... может, покажешь мне, где тут у вас можно нормально поесть? А-то я что-то перестрессовала, надо бы восполнить энергию для новых подвигов.
Он поднял бровь:
— Поесть?
— Ну да. Я голодная. У нас на Земле говорят: «Любовь проходит, а кушать хочется всегда». А у вас тут что говорят?
— «Эмоции — это роскошь».
— Иу, как печально. Ну, тогда я буду самой роскошной женщиной в вашей Империи, — я улыбнулась. — По машинам!
Он смотрел на меня, наверное, как на полоумную. Так долго, что я начала ёрзать, ощущая себя совершенно не в своей тарелке.
— Что ты имеешь в виду?
— Ох, ничего такого, — сказала я со вздохом. Работка предстоит не из легких…
— Хорошо. Следуй за мной, я проведу в питательный отсек.
И мы пошли. Я — в кружевах, с разноцветными светящимися волосами, с татуировкой (присмотрелась, а вполне моднявой такой), которая пульсировала в такт его шагам. Он — в идеальном, но таком отстойно грустном сером комбинезоне, с горящей под тканью татуировкой, да еще и с каменным лицом. Вот это контраст, конечно.
Но я заметила важную деталь. Он сжал кулаки, когда я поравнялась с ним. Он смотрел на мои волосы краем глаза. И его татуировка горела всё ярче. Хо-хо, красавчик, ты мной явно заинтересовался.
Визуалы героев.
Император Семи Созвездий, Алистер Войд
Популярная плюс-сайз модель с Земли, Нэлли
ГЛАВА 2. ПЯТЬСОТ ЛЕТ МОЛЧАНИЯ И НОВОЕ НАЧАЛО, ЧАСТЬ 1.
— Говорят, у Атлантов нет сердец. Это неправда. Сердца есть. Просто мы учимся их не слышать.
АЛИСТЕР
Я проводил эту странную, так не вписывающуюся в мою реальность, женщину до нужного отсека, «передал» сотрудникам и вернулся в тронный зал.
Все было словно в замедленной съемке. Даже не так, казалось, словно всю эту комичную ситуацию я наблюдаю со стороны, не участвуя в ней вообще. Татуировка на груди всё ещё горела. Я задумчиво смотрел на неё, на золотой узор, который пульсировал в такт чему-то, что я не мог контролировать. Пятьсот лет эта чертовка молчала. Пятьсот лет я носил на груди мёртвый узор. Как насмешливое напоминание о том, чего у меня никогда может не быть. Особенно в теперешних условиях…
И вот сегодня она загорелась. Из-за неё. Из-за той, кого даже не существовало в моем измерении.
Я медленно закрыл глаза. Передо мной всё ещё стояла она. Это полыхающее буйство красок в волосах, разметавшихся волнами по плечам. Кружево белья, которое едва прикрывало то, что она, кажется, и не думала скрывать. Для нас это просто что-то запредельное в плане моральных норм. И улыбка. Я уже не помню, видел ли за всю свою жизнь хоть одну такую. Дерзкая, открытая, насмешливая. Но при этом, не было глумления ни во взгляде, ни в интонации.
Она назвала меня красавчиком. Меня. Императора Семи Созвездий. И резко перешла на неформальное общение. Я даже опомниться не успел.
По всем канонам и устоям я должен был быть вне себя от ярости. Но сохраняя могильный холод и рациональность всех возможных решений и действий. Всегда. Ни разу до этого момента не было исключений из общепринятых правил. Но когда она упала на мои колени — мягкая, тёплая, живая — я забыл, как дышать.
Я провёл рукой по груди. Татуировка пульсировала. Горела. Жила. Настолько непривычное чувство, которому я не мог дать определения…
Я все еще могу вспомнить, каким был раньше. До Ксаргов. До того, как Империя решила, что эмоции — это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Я помню, как смеялся. Как злился. Как хотел, желал…
А потом пришли Ксарги. И мы узнали, что чем ярче эмоции, тем больше пищи для них. Что наша радость, наша надежда, наша любовь — это топливо для этих иномирных чудовищ, которые действуют как пожиратели чуть ли не самой сути души живого создания.
Стратегически нам пришлось в кратчайшие сроки ограничить себя, загнав в самые жесткие рамки. Мы стали серыми. Буквально. Научились не чувствовать. Подавили всё, что можно (по максимальной возможности, конечно).
Я подавил все это первым, как глава, как ответственный за всех жителей, за мой народ. Пришлось прибегнуть к стиранию и угнетению определенной части мозга и души с помощью инженерных установок. Не опасно для жизни, нет, но ты становишься просто тем, кто не живет, а существует. Я забыл. Забыл, как смеяться. Забыл, как злиться. Забыл, как хотеть. Я стал идеальным Императором при возможной угрозе. Холодным. Рациональным. Пустым. Сравнительно с нашими нано-роботизированными машинами и установками для защиты территорий.
И вот, передо мной появилась она. Как раскат электрического магнитогрома в ясную звездную ночь.
Она словно ничего не боится. Она так открыто и ярко смеётся. Она говорит то, что думает. Она любит своё тело — мягкое, с привлекательными изгибами, такое теплое, не соответствующее ни одному из наших стандартов. Она — аномалия в моем мире. Она — потенциальный риск. Она может представлять собой опасность.
Моя татуировка загорелась ярче. Я смотрел на неё и чувствовал, как в груди разгорается что-то, чего я не испытывал столетиями.
Сомнения? Страх? Я боялся её?.. Не того, что она сделает. А того, что она заставит меня чувствовать. Я был стопроцентно уверен, что от нее можно ожидать чего угодно. И мне... хотелось этого «чего угодно»?
Утром Кайан, мой вечно паникующий адъютант, доложил, что она отказывается от стандартной одежды. Что она требует ткань, краски, иголки. Что она сказала, что «серые комбинезоны — это треш для тех, кто забыл, что такое нормальная жизнь».
— Она... э.. также сказала, — Кайан покраснел от негодования, — что, если вы не распорядитесь насчёт нормальной еды, она объявит всегалактическую голодовку.
— Голодовку?
— Она сказала, что наша чудесная питательная «серая паста» — это не еда, а.. простите, Ваше Величество... «гнусное оскорбление вкусовых рецепторов».
Я должен был разозлиться за подобное проявление неуважения к нашему гостеприимству. Но вместо этого почувствовал, как уголок губ дёргается. Она... смешила меня? Приносила странное слегка щекочущее чувство где-то в районе гортани или ребер. Это было невыносимо. Непривычно и нерационально. Одним словом – недопустимо.
— Распорядись, — сказал я. — Её рацион будет как у меня.
Кайан вытаращил глаза:
— Но, но, Ваше Величество, это не стандартно, против правил...
— Я Император. Я в праве менять то, что считаю наиболее благополучным исходом в том или ином вопросе.
Бегая глазами в разные стороны, и не найдя, как мне возразить (хотя, вряд ли в здравом уме он бы посмел это сделать), спешно поклонился и вышел. Я остался один. Повернулся к смотровому галактическому окну, проводя взглядом пролетающий галактический мусор и звездную пыль, находясь в неоднозначном состоянии… Ожидания? Чего-то похожего на предвкушение? Все слишком внезапно, еще стоит во всем разобраться. Но что-то уже безвозвратно эта яркая и невероятная человеческая женщина во мне всколыхнула.
---
Новинка литмоба от автора Таи Ировой " Пышное (не)счастье для навигатора" https://litnet.com/shrt/D9b0
ГЛАВА 2. ПЯТЬСОТ ЛЕТ МОЛЧАНИЯ И НОВОЕ НАЧАЛО, ЧАСТЬ 2.
АЛИСТЕР
Она ждала в столовой. Когда я вошёл, то заметил ее стоящей у окна и разглядывающей звёзды. На ней был серый халат — явно маловат, потому что облегал её фигуру так, что у меня перехватило дыхание. Непристойно, недозволенно, но так... маняще?.. Снова чертовщина в голову лезет.
Она обернулась, услышав мои шаги:
— Долго же ты. Я уже думала, ты решил меня тут голодом уморить и лишить всяких чувств напрочь.
— не волнуйся. Я распорядился насчёт еды, — я сел на своё место. На другом конце стола.
Она посмотрела на расстояние между нами, скептично приподняв изящную бровь:
— Это что еще за фокусы? Мы так и будем есть? На расстоянии километра? Как заклятые враги, что ли?
— Обычно я ем один.
— А сегодня, получается, праздник?
— Сегодня ты составляешь мне компанию как почетный гость.
Она встала и деловито подошла. Села по правую руку от меня. Так близко, что я чувствовал её запах — какие-то цветы, пряности, что-то ещё, отчего татуировка на груди вновь тревожно вспыхнула. Отлично, спасибо тебе, как вовремя.
— Я не кусаюсь, пока, — сказала она, подмигнув мне, как ни в чем ни бывало.
Я не ответил, решив, что она так попыталась разрядить обстановку. Перевел взгляд на еду, которая материализовалась на столе. На её тарелке — серая паста. На моей — серая паста с добавками.
Она внимательно посмотрела сначала на свою тарелку, потом на мою:
— Это, что, шутка такая неудачная?
— Не понимаю, о чем ты. Стандартный завтрак, все по правилам.
— И у всех, эм… Такое?
— У всех.
— Да уж, я думала, это мне вчера дали что-то вроде вечернего перекуса, а тут «на те»… А что это еще у тебя?
— Специальные добавки. Предназначены для поддержания физической формы.
Она усмехнулась. Её взгляд бесстыдно прошелся по моим плечам, по груди, по рукам:
— Для поддержания формы, говоришь? С такими габаритами я бы сказала — для её создания. Прямо-таки программа реализации идеального бойца.
Я тактично промолчал. Но моя татуировка загорелась ярче.
— Я не буду это есть, — она демонстративно отвернула лицо и отодвинула свою тарелку.
— Нелли...
— Я не буду, — и взяла мою тарелку. Придвинула к себе. — Буду есть твоё. Может, получше будет.
Я в недоумении смотрел, как она ест. Как аккуратно берет одну из крео-капсул с витаминами из переработанной говядины. Как подносит ко рту. Как закрывает глаза от удовольствия и прикладывает другую ладонь к щеке.
— Ты ешь так, будто голодала неделю, — сказал я, продолжая наблюдать.
— Я реально голодала, — кивнула она, прожёвывая. — Вчерашний нормальный ужин был? Нет. Так что это чудо, что я смогла найти силы приползти сюда.
Она откусила ещё кусок. Я перевел взгляд на её губы. На то, как она жуёт. На то, как облизывает их, когда что-то остается по краям. Она ела достаточно эстетично, но с большим аппетитом. У наших женщин это редкость, и от этого мне было все любопытнее.