- -
- 100%
- +
Моя татуировка горела так, что, кажется, её снова можно было увидеть сквозь комбинезон. До чего же неудобная в этом плане…
— Алистер, — усмехнулась она, делая свой голос более мелодичным. — Тебе нравится смотреть, как я ем? Что, такая красива, да? Или аппетитная?
— Нет, — слишком быстро ответил я.
— Да что ты говори-и-шь…
— Полагаю, это просто естественная реакция организма на Истинную. Данный нюанс не входит в разряд того, что можно взять под контроль.
— Ага, все так, — она откусила ещё кусок. — Находить завораживающим то, как твоя Истинная уплетает твой завтрак за обе щеки. Очень романтично.
Я посмотрел на неё. В её глазах плясали смешинки. Эта странная женщина снова дразнила меня. Она — единственная во всей Империи — смеялась надо мной. И я не мог на неё злиться. Все из-за парности?..
— Я распоряжусь, чтобы с завтрашнего утра твой рацион изменили, — сказал я.
— Спасибочки, — она мягко улыбнулась. — Но знаешь, что было бы ещё лучше?
— Что же?
— Чтобы рацион изменили для всех.
Я замолчал, а она выжидательно смотрела на меня.
— Ты не понимаешь, — сказал я. — Это не просто еда. Это определенного рода защита.
— Защита? От чего или кого?
— От Ксаргов.
Она отложила вилку, сложив руки на столе, всем своим видом показывая, что готова слушать.
— Что за персонажи такие?
Я посмотрел в дальнее окно, на проплывающие звёзды. На границе, там, где темнота сгущалась, пульсировало что-то живое. Что-то бесконечно голодное.
— Энергетические паразиты, — сказал я. — Появились почти 500 лет назад. Они питаются эмоциями. Чем больше мы чувствуем, тем сильнее они становятся.
— И поэтому вы едите серую пасту без красивой подачи, без разнообразия и ходите в жутких серых комбинезонах? Загоняете себя в рамки, не имея возможность чем-то насладиться в полной мере?
— Можно сказать и так. Но все это лишь для того, чтобы выжить.
— А сейчас? — она подошла ближе. — Сейчас как обстоят дела?
— Грань истончается. Ксарги снова могут вернуться. Это лишь вопрос времени, когда они заявятся.
— И что тогда будет?..
— Не знаю, — признался я. — Пророчество говорит, что придёт «Та, что не от Мира Сего. Та, кто сможет разорвать круг».
Она подозрительно посмотрела на свою татуировку.
— И ты думаешь, это я? Нет, конечно, я во всех смыслах «не от Мира Сего», но, чтобы прям так…
— Татуировка не ошибается, — я кивнул на её запястье. — Ты моя полноправная Истинная. И если это случилось после предсказания бедствия, то ты несомненно являешься ключом.
— Ключ к спасению или к гибели, позволь уточнить?
— Честно – пока не знаю. Ты... ты вся не такая, и я не знаю, хорошо это или плохо.
Она встала, бедром отодвинув стул. Медленно подошла к окну, сложив руки на пышной груди. Звёзды отражались в её волосах — сиреневых, розовых, голубых прядях.
— Эй, Алистер, — сказала она, не поворачиваясь.
— Да?
— Как ты думаешь, почему Ксарги питаются эмоциями?
— Это их природа.
— А может, они просто голодные и не знают, как еще можно добыть эту энергию? — она повернулась ко мне. — Может, они приходят туда, где есть еда. А еда в их понимании — это наши чувства. Наша радость. Наша любовь. Наша красота. Но что будет, если их перенасытить? Не думал над этим? Дать столько, сколько они не смогут усвоить.
— Это опасно…
— Это может помочь для жизни, — она подошла ещё ближе. — Вы пятьсот лет прячетесь. Вы стали почти безликими. Вы забыли, что такое красота и любовь к себе. И что? Ксарги всё равно могут вернуться. Стоило ли все это таких угнетений?
— Что ты предлагаешь?
— Не прятаться, — она смотрела мне в глаза. — Быть яркими. Быть собой. Может, это то, что их на самом деле убьёт.
— Или привлечёт только сильнее…
— Или привлечёт, — согласилась она, кивнув. — Но разве лучше умереть серым и удрученным, чем прожить, может и немного, но полноценно?
Я внимательно смотрел на неё. На её разноцветные волосы. На её губы, которые говорили вполне рациональные слова. На её татуировку, которая пульсировала в такт моему сердцу. Весь ее образ дарил какой-то покой и уверенность.
— Ты в некотором роде опасна, — сказал я.
— А ты трусишь, никуда не годится, — усмехнулась она.
— Вранье. Я ничего не боюсь.
— Ну-ну, — она подошла ещё ближе. — А что это мы так распереживались? Вон, бедная мигает сиреной.
Она коснулась моей груди, положив ладонь на мерцающую татуировку. Прямо через комбинезон.
Я инстинктивно замер, ожидая дальнейших действий. Её пальцы были тёплыми. Мягкими. Они лежали там, где горела татуировка, и я чувствовал, как огонь перетекает из меня в неё.
— Чувствуешь это? — прошептала она.
— Да, — выдохнул я.
Она осторожно убрала руку, но не отступила. Осталась стоять так близко, что я чувствовал тепло её тела и необычный, такой притягательный запах.
— Алистер, — сказала она.
— Что?
— Ты когда-нибудь хотел быть красивым, стильным? Нравиться в первую очередь самому себе?
Я не понял вопроса. О чем она сейчас?
— Я Император. Моя внешность не имеет значения.
— Это не ответ. Я не спрашиваю, что имеет значение. Я спрашиваю, чего ты хочешь.
— Я не хочу того, что не принесет пользу моему народу.
— Подумай хорошенько, — она улыбнулась, хитро сощурив глаза. — Твоя татуировка снова загорелась.
Я опустил глаза на грудь. Сквозь комбинезон пробивался предательский золотой свет.
— Я не знаю, чего хочу для себя, — сказал я.
— А я знаю, — она коснулась моего лица. Провела большим пальцем по скуле. — Ты хочешь чувствовать.
Я посмотрел на неё. В ее глазах горел тот же огонь, что и в моей татуировке.
— Нелли, — сказал я.
— Да?
— Если ты продолжишь, я не смогу остановиться. Мне это не нравится.
Она загадочно усмехнулась.
— А кто сказал, что я хочу, чтобы ты останавливался?
---
Новинка литмоба от автора Екатерины Самойленко "Пустота между нами: Звезды не в счет" https://litnet.com/shrt/cuvY
ГЛАВА 3. РАЗВЕДКА, БУНТ И РОБОТ С МЕЧТОЙ, ЧАСТЬ 1.
— Если вы хотите изменить мир, то начните с ревизии в кладовке.
НЕЛЛИ
После завтрака я вернулась в свои апартаменты.
Ну, «апартаменты» — это громко сказано. Это была огромная комната с панорамным окном в космос, антигравитационной кроватью, голографическим коммуникатором и.. СЕРЫМИ стенами. СЕРОЙ мебелью. СЕРЫМ полом. СЕРЫМ потолком.
Я чувствовала себя персонажем чёрно-белого кино, у которого сломалась пленка.
— Так, — сказала я себе, хлопая в ладоши. — Нелли, соберись. Ты — высокооплачиваемая и востребованная плюс-сайз модель. Ты прошла через кастинги, где тебе говорили, что ты «слишком большая». Ты прошла через фотосессии, где тебе советовали «прикрыть или втянуть живот». Ты прошла через хейтеров в комментариях в интернете, которые хочется удалить из памяти как страшный сон. Ты справишься и с этим. Подумаешь, ну на дурку смахивает, ну что поделать, будем исправлять.
Я внимательно огляделась.
— Но сначала — нужны материалы.
Я нажала кнопку вызова на голографическом коммуникаторе. Через минуту в комнате телепортировался Кайан. С тихим хлопком, признаться, премного забавным.
— Вызывали? — спросил он, старательно глядя куда угодно, но не на меня.
— Кайан, милый, — я улыбнулась самой чарующей улыбкой. — Мне нужно кое-что.
Он побледнел. Кажется, он уже боялся моих просьб.
— Что именно, разрешите поинтересоваться?
— Как я ранее упоминала: ткани, краски, иголки, нитки. Всё, что может пригодиться для создания одежды.
Кайан вздохнул с облегчением.
— Это можно устроить. На складе есть стандартные материалы.
— Та-а-к, и что входит в эти «стандартные»?
— Все как положено по уставу. Серый агалакс, серая вискоза, серый биополимер...
— Стоп, притормози коней, — я подняла руку. — Ты сказал «серый» уже три раза подряд. Меня скоро саму тут заглючит.
— Понятное дело. Это стандартный цвет. Максимально нейтральный и относительно легко поддается чистке.
— Кайан, — я посмотрела ему в глаза. — У вас же есть другие цвета?
Он задумался. Надолго. Очень надолго. Что за…
— Теоретически-и, — выдавил он наконец, — био-принтер может создать ткань любого цвета. Но никто никогда не запрашивал другие цвета.
— Что значит «никогда»?
— Пятьсот лет общепринятых норм, — он пожал плечами. — Зачем другое? Серый практичен. Серый не пачкается. Серый не отвлекает. Не отличает нас друг от друга, вызывая волнения в эмоциональном плане.
— Господи-боже… Серый так уныл, что хочется взять веревку и кусок мыла, — я вздохнула. — Ладно, веди меня на склад.
— На склад?
— Ты все правильно услышал. Я хочу посмотреть, что у вас вообще есть в запасах.
Кайан, казалось, колебался.
— Это все нестандартно...
— Кайан, — я снова улыбнулась. — Я — Истинная вашего драгоценного Императора. Если я захочу устроить пикник в тронном зале, я его устрою, поверь. А склад — это вообще ерунда, так, маленькая прихоть, чтобы развеять скуку.
Он сдался, тяжело вздохнув.
— Принято. Следуйте за мной.
Склад находился в подземном уровне дворца.
Мы шли по бесконечным коридорам, мимо дверей с голографическими табличками, мимо лабораторий, мимо комнат с непонятными жужжащими приборами. Я чувствовала себя Алисой в Стране чудес, только вместо кролика у меня был бледный адъютант в невзрачном комбинезоне, похожем на мешок из-под картошки.
— А что там? — спросила я, указывая на дверь с надписью «Квантовая лаборатория №7».
— Эксперименты по искривлению пространства-времени.
— А там?
— Био-реактор для синтеза органических материалов.
— А там?
— Кладовка с пятисотлетними запасами серой пасты.
— Что за же-е-сть, — сказала я. — Ужас, Кайан. У вас тут столько крутых технологий, и вы используете их для серой пасты? Это мега нерационально, просто какое-то космическое издевательство над разработками и учеными!
— Не вижу никаких проблем. Она эффективна.
— Она однообразна, никакой эстетики, никакого наслаждения, б-р-р, даже вкус не особо понятен, если не вчитываться в название на упаковке.
— Вкус — неэффективная характеристика.
Я решила оставить эту тему для лучших времен и остановилась.
— Слушай, Кайан, — сказала я. — У тебя есть мечта?
Он заморгал, вытаращившись на меня, будто я снова начала разговаривать на земном языке.
— Мечта?
— Ну, желание. Что-то, чего у тебя нет, но очень хочется.
Он основательно задумался. На целую минуту.
— Я.. я никогда не думал об этом, — сказал он. — Мечты неэффективны.
— Боже, — я закрыла лицо руками. — Вы тут все с ума сошли. Пятьсот лет без мечтаний, радости, любви, а-а-а… Ладно, я буду мечтать за вас, за всех. Как у нас говорят – одна за всех, да?
Вскоре мы подошли к огромной двери с надписью «Главный склад материалов».
Кайан приложил ладонь к сканеру. Дверь со свистом отъехала в сторону.
Я вошла. И замерла.
---
Новинка литмоба от автора Евы Романовской "Неземное притяжение" https://litnet.com/shrt/EYpv
ГЛАВА 3. РАЗВЕДКА, БУНТ И РОБОТ С МЕЧТОЙ, ЧАСТЬ 2.
НЕЛЛИ
Склад был нереально огромным. Ряды стеллажей уходили вверх на десятки метров. Тысячи рулонов всевозможной ткани. Миллионы катушек с нитками. Контейнеры с какими-то жидкостями. И все это было... Конечно, черт возьми, СЕРЫМ, вашу Машу! Абсолютно. Тоскливо. Смертельно серым. Хоть прямо здесь ложись и протягивай ноги от тлена бытия.
— Боже, это просто какой-то сюр, валерьянку мне, срочно, — выдохнула я обреченно. — Это больше похоже на кладбище моды и светлых надежд.
— Это эффективное хранение материалов. Все рассортировано по отсекам, идеальные пропорции и габаритные стойки, не понимаю недовольства, — не понял шутки Кайан.
Я махнула рукой на его «эффективность» и подошла к первому стеллажу. Ткань. Серая, естественно. Потрогала — мягкая, приятная, но этот «вырви глаз цвет…). Поднесла к глазам как можно ближе (нет, ну мало ли, вдруг, хоть какой-то проблеск другого оттенка?) — серая… Да чтоб вас тут всех, мне сейчас точно станет плохо!
— В ваших руках агалакс, — пояснил Кайан. — Самая прочная натуральная ткань. Используется для комбинезонов высшего командования.
— Хочешь как-то прокомментировать выбранный оттенок? — спросила я саркастично.
— Серый. Идеальный баланс стандарта удобства и простоты.
— Несите ружье, я не могу. Да почему же все такое у вас? Хоть капля нормальности имеется?
— Нет необходимости в чем-то другом. Как я уже говорил – все согласно установкам, протоколам и стандартам.
Я не ответила, нервно закатив глаза. Мне уже начинало казаться, что, если я снова спрошу что-то в таком духе – либо я его придушу, либо наложу руки на себя. Я пошла дальше. Второй стеллаж — ткань тоньше. Тоже серая. Третий — ещё тоньше, серая. Четвертый — нитки. Серые. Пятый — какие-то странные жидкости в контейнерах. Серые. Сумасшедший дом, психушка, замаскированная под космический комплекс. Уже ни разу не забавно, чесслово.
— Это краски? — спросила я, указывая на контейнеры.
— Да. Стандартный пигмент для маркировки оборудования.
— Дай, угадаю? Наверное… Хм-м… Серого?
Кайан посмотрел на меня как на идиотку.
— Вы великолепно эрудированы и наблюдательны.
Я начинала закипать, почти буквально. Закрыла глаза, сделала глубокий вдох. Потом ещё один. Хорошо, что я успела проплатить несколько занятий по йоге. Будто знала, что придется делать дыхательные упражнения!
— Кайан, — сказала я таким спокойным голосом, которым обычно говорят перед тем, как взорваться. — У вас есть хоть что-то, что НЕ серое?
Он задумался, приложив указательный палец к кончику носа. У него там, что, радар какой-то или запись памяти? Кто их знает, какие технологии выдумали уже.
— Теоретически... в старых архивах могли сохраниться материалы из доимперского периода.
— До имперского? Это когда динозавры еще ходили?
— Шутка средняя. До того, как мы отказались от красоты и всех вытекающих чувств и эмоций.
Мои глаза загорелись надеждой.
— Веди! Скорее!
Архив находился ещё глубже. Мы шли по коридорам, где воздух пах озоном и древностью. Стены здесь были не серыми, а тёмно-серебристыми — словно когда-то их покрывали краской, но она выцвела за пятьсот лет.
— Здесь хранится всё, что осталось от прошлой эпохи, — сказал Кайан, открывая очередную дверь. — Никто не входил сюда столетиями.
Он приложил ладонь к сканеру, но дверь не открылась.
— Странно, — сказал он, озадаченно посмотрев на свою ладонь. — Система должна распознавать меня.
Он попробовал снова. Ничего.
— Может, там уже кто-то есть? И он что-то поменял? — предположила я.
— Это невозможно. В архиве нет...
Он не договорил. Потому что дверь открылась сама.
Точнее, её открыл... кто-то.
Робот.
Он был похож на механическую собаку, но с тремя головами и шестью ногами (или все же лапами?). Его корпус был покрыт пятнами ржавчины, а серые глаза светились тусклым голубым цветом.
— Вероятность неавторизованного доступа: девяносто семь процентов, — проскрипел он. — Идентифицируйтесь.
Кайан вытаращил глаза.
— Это... это протокольный дрон четвёртого поколения! Но они были утилизированы триста лет назад!
— Триста лет? — я посмотрела на робота. — Ты что, всё это время сидел в архиве? Это же галактическо-космическое живодерство!
— Анализ... я выполнял функцию хранения данных, — проскрипел дрон. — Функция хранения данных не предполагает утилизации.
— Он что, ждал, когда его выключат? — спросила я у Кайана.
— Не знаю, — он растерянно моргал. — По документам, всех дронов четвёртого поколения уничтожили. Они были слишком... эмоциональными.
— Эмоциональными?
— Да. При создании использовались био-нейронные сети, что делало их склонными к.. проявлению определенных чувств.
Я снова посмотрела на дрона. Он стоял неподвижно, но в его глазах чувствовалось что-то живое.
— Эй, ты как вообще? — спросила я. — Грустно? Одиноко?
— Определение «грустно» не найдено в базе данных, — проскрипел дрон. — Однако... отсутствие внешних коммуникаций в течение трёхсот тридцати семи лет, четырех месяцев и двенадцати дней признано... некомфортным.
— Бедный, — сказала я. — Как тебя зовут, мой хороший?
— Модель «Цербер», серийный номер семнадцать-тридцать-девяносто два.
— Это не имя, — я покачала головой. — Я буду звать тебя Церри.
Дрон — Церри — издал жужжащий звук, похожий на непонимание.
— Имя не зарегистрировано в протоколе.
— А теперь зарегистрировано. Я так хочу, договорились?
Церри помолчал. Потом его глаза дважды моргнули.
— Имя «Церри» принято. Данные сохранены.
Кайан смотрел на меня с ужасом, а Церри – размеренно покачивал головой, ожидая дальнейших действий.
---
Новинка литмоба от автора Каталины Канн "Пышечка в деле: бриллиантовый аудит" https://litnet.com/shrt/Bh43
ГЛАВА 3. РАЗВЕДКА, БУНТ И РОБОТ С МЕЧТОЙ, ЧАСТЬ 3.
НЕЛЛИ
— Вы не можете просто взять и.. назвать государственную собственность...
— Я Истинная Императора, — отмахнулась я. — А это значит, что я, как минимум, его правая рука. И могу давать новые имена всему, что захочу. Даже тебе. Розочкой, например, могу провозгласить, нравится?
Кайан побледнел и закашлялся в приступе гнева.
— Н-не надо…
— Тогда молчи. Всем так будет проще.
Я повернулась обратно к Церри.
— Церри, ты знаешь, где здесь хранятся краски? Цветные?
— Цветные? — переспросил он. — Уточните запрос. Понятие «цветные» не определено в системе хранения.
— Ну, любые, только не серые.
— Анализ... большинство материалов в архиве имеют спектральные характеристики, отличные от стандартизированного серого.
Я чуть не подпрыгнула от радости.
— Ну так чего мы тут стоим, вперед!
Церри деловито повёл нас вглубь архива.
Коридор расширился, превратившись в огромный зал. Этот зал был заставлен контейнерами, покрытыми толстым слоем (полагаю, космической?) пыли. Но пыль была не главным объектом моего внимания. Главным было то, что я увидела, когда Церри открыл первый контейнер.
Краски.
Нас-то-я-щи-е краски! Красные. Синие. Жёлтые. Зелёные. Чёрные. Белые.
И всё это — в баночках, бутылочках, тюбиках, похожих на те, что были на Земле, которые использовались в старом общем производстве.
— Это... — я не могла говорить. — Это пигменты?
— Растительные и минеральные красители доимперского периода, — проскрипел Церри. — Образцы упакованы и сохраняются для исторических целей.
— Для каких это исторических целей? — я взяла одну баночку. Красная краска. Яркая, как кровь. — Вы хранили это для истории, но ни разу не использовали?
— Использование не предусмотрено протоколом.
— Протокол ваш тот еще дурак, — сказала я, открывая баночку и нюхая. Пахло цветами. Настоящими цветами. Это какой-то ароматизатор у них? Любопытно…
Кайан, который всё это время стоял в углу и нервно оглядывался, решил вмешаться:
— Госпожа Нелли, эти материалы представляют историческую ценность. Вы не можете вот так...
— Могу, — я посмотрела на него. — Кайан, я сейчас буду писать новую историю. А не только хранить её.
Я обратилась к Церри.
— Церри, сколько здесь примерно красок?
— Сто тридцать семь единиц. Включая пигменты различных цветов, окислители, закрепители и...
— А инструменты для волос? Ножницы? Расчески? Заколки? Что-то такое есть?
Церри озадаченно моргнул.
— Запрос принят. В соседнем отсеке обнаружены предметы парикмахерского искусства доимперского периода.
— Веди, мой хороший.
Мы пошли дальше.
Отсек с инструментами оказался ещё круче. Там были ножницы — тонкие, острые, идеальные для стрижки. Расчески из какого-то материала, похожего на дерево. Заколки с какими-то кристаллами. Даже бигуди! У меня сейчас начнется эйфорический экстаз!
Я чувствовала себя ребёнком в личной кондитерской.
— Это... это же настоящий клад! — выдохнула я. — Церри, а ты просто сокровище!
— Я база данных, — поправил он.
— Ты — моё спасение, — я погладила его по одной из металлических голов. Он издал удивленный жужжащий звук.
Кайан, который шёл за мной и записывал всё на голографический планшет, выглядел так, будто у него сейчас случится нервный срыв и паническая атака одновременно.
— Госпожа Нелли, прошу, прислушайтесь, вы не можете просто взять всё это...
— Отставить панику, не на Титанике, — я повернулась к нему. — Кайан, ты когда-нибудь красил волосы?
— Нет.
— А хотел бы?
— Нет.
— А может, в глубине души хотел? Ну, чуть-чуть?
Он посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то странное. Что-то, похожее на... желание или любопытство.
— Я.. я не знаю, — сказал он.
— Вот мы и узнаем вместе, — я улыбнулась. — Церри, у тебя есть что-нибудь розовое?
Церри дважды моргнул.
— Пигмент розового спектра, образец номер сорок семь. Восстановлен из минералов, найденных в системе Лиры.
— Отлично, — я потёрла руки. — Кайан, садись.
— Куда?
— На стул. Я буду делать тебе цветные волосы.
— Я не могу! — он отступил к стене, будто находился один на один в клетке с тигром. — Это нестандартно! Это... это...
— Это весело, — я поманила его пальцем. — Иди сюда, Розочка.
Он многострадально вздохнул и через минуту сел. Потому что я — Истинная Императора. И потому что, кажется, ему самому этого хотелось. Все же, любому такое однообразие осточертеет рано или поздно.
Через час Кайан сидел с розовой прядью в волосах и смотрел на себя в зеркало с выражением человека, который только что увидел инопланетянина новой расы.
— Это... это, что, я?
— Ты, ты, — я улыбнулась, убирая кисточки. — Ну, как, нравится?
— Я.. я не знаю, — он тронул прядь. — Это... это непрактично и неэффективно.
— Зато красиво и уникально.
Он посмотрел на меня, проверяя реакцию.
— Красиво, — повторил он задумчиво.
— Запомни это слово, — я подмигнула. — Мы будем использовать его часто.
Я повернулась к Церри.
— Церри, сколько у тебя материалов, чтобы создавать краски заново?
— Все образцы имеют формулу, — ответил он. — При наличии био-синтезатора можно воссоздать бесконечное количество.
— А у нас есть этот био-синтезатор?
— На первом этаже дворца, — сказал Кайан. — Но он используется для создания серой пасты.
— Больше не используется, — я улыбнулась. — Кайан, распорядись, чтобы био-синтезатор настроили на производство красок. Цветных красок. Всех цветов.
— Но, позвольте, это...
— Это приказ Истинной, — я посмотрела ему в глаза. — Моя милая Розочка.
Кайан отчаянно вздохнул и обреченно кивнул.