- -
- 100%
- +
Что делать, если твой новый босс — ходячий грех в дорогом костюме, а ты — пышка-дизайнер, пахнущая корицей и комплексом неполноценности?
ПРАВИЛО №1: никогда, слышишь, НИКОГДА не ешь торт для VIP-клиента в офисе после полуночи!
ПРАВИЛО №2: особенно если твой властный, ослепительно красивый начальник может застать тебя за этим. С ложкой в руке и блаженством на лице.
ПРАВИЛО №3: если это всё-таки случилось, а он вместо увольнения тоже хочет угоститься и смотрит на тебя, как на самый желанный десерт в своей жизни, — беги!
ПРОБЛЕМА: бежать некуда. Потому что Арсений Громов привык получать всё, что захочет. А он захотел меня! Да-да, вы не ослышались!
Я отбиваюсь сарказмом и слоями отстойной одежды. Он ломает мою оборону невероятными заказами и взглядом, от которого тают даже сердца из марципана. Он говорит, что мои формы — его идеал. Но я понимаю это: я просто необычный вкус для пресыщенного человека. Сладкая, жутко калорийная, временная шалость.
Но что будет, когда шалость закончится, а я уже не смогу жить без его «заказов» на сладкое?
Роман о том, как завоевать пышку, которая не верит, что её можно любить целиком. И о том, как доказать боссу, что ты — не десерт на один раз, а главное блюдо на всю жизнь.
Глава 1.
АЛИСА
Правило хорошего тона для пышки в открытом пространстве: не привлекать лишнего внимания. Носить чёрное. Сидеть с краю. Смеяться тише всех. И ни в коем случае — слышишь, ни в коем случае — не пахнуть едой. Табу!
Я, Алиса Смирнова, только что нарушила все четыре пункта, стоило мне переступить порог лифта в «Громов Групп». На мне был не чёрный, а жёлтый свитер цвета взрывного солнца (подруга Марго сказала, что это «поднимет настроение», черт бы её подирал). Я влетела в кабину, запыхавшись, прямо перед носом у пары длинноногих нимф из отдела маркетинга. И пахла я отнюдь не дистиллированной водой и Гуччи.
От меня волнами расходился запах свежеиспеченного бисквита, ванили и едва уловимой нотки… карамелизированного персика. Это был не парфюм. Это был аромат-приговор. Пятно муки на бедре джинс довершало картину идеальной «серой мыши», случайно завалившейся на съемки глянца.
— Ох, Алиса, опять ночные подвиги на кухне? — сладко прошипела одна из нимф, Лера, брезгливо сморщив носик. Её взгляд скользнул по моему свитеру, как по дешёвому товару на распродаже.
— Контроль качества, — брякнула я, уткнувшись в телефон. Мой щит — сарказм. Моя броня — показное безразличие. — Клиенту нужен торт «Страсть Шоколадная». Пришлось лично убедиться, что страсть достаточно порочна, а шоколад — без комочков.
Вторая нимфа, Светка, фыркнула. Лифт пополз вверх. Мои 27 лет, диплом дизайнера и талант создавать кондитерские шедевры в эту секунду превратились в пыль. Я была просто Пышкой, которая пахнет булками. Опять.
Мой отдел — дизайнерский — был тихой гаванью в этом море глянца. Здесь ценили идеи, а не размер одежды. Вернее, почти не ценили. Достаточно было выйти за дверь, чтобы снова почувствовать себя невидимой на фоне стройных, отполированных до блеска сотрудниц, которых, как мне казалось, Громов набирал по каталогу «Идеальные женщины для успешного офиса».
Сам Арсений Валерьевич Громов, наш генеральный директор и местное божество, был для меня чем-то вроде стихийного бедствия — мощным, красивым и абсолютно недосягаемым. Мне доводилось пару раз ловить его взгляд в лифте. Не взгляд заигрывания. Взгляд… оценки. Как будто он видел не меня, а какой-то сложный, не до конца понятый ему проект. От этого взгляда по спине бежали мурашки, а внутри всё сжималось в комок стыда. «Смотри, — шептал внутренний голос, — даже он видит, что ты здесь лишняя. Что ж ты такая… объемная?»
Весь день я старалась быть тише воды. Чертила макеты, пила кофе без сахара (хотя душа рвалась к печенью), отшучивалась от коллег. А вечером, когда офис опустел, наступил мой звёздный час.
В маленькой тестовой кухне, что была рядом с нашим отделом (официально — для фотосъемок еды в интерьерах, неофициально — мой филиал рая), стоял Он. Торт. Моё ночное творение.
Шесть ярусов шоколадного мусса, прослоек бисквита, покрытых зеркальной глазурью цвета ночи. «Страсть Шоколадная». Я назвала его так в порыве вдохновения. Теперь он был готов. И его надо было везти клиенту утром.
Но один маленький, крошечный кусочек сбоку… он был как будто создан для меня. Для награды. Для того, чтобы убедиться, что страсть удалась.
Я отрезала. Положила на тарелку. Включила на телефоне громкую музыку, заглушающую мир. И закусила.
Блаженство. Абсолютное, безраздельное. Шоколад таял на языке, посылая в мозг сигналы чистого счастья. Я закатила глаза, забыв про Леру, про Громова, про свои джинсы на размер меньше, которые жали в талии.
— Контроль качества, говорите?
Голос прозвучал прямо у меня за спиной. Низкий, бархатный, с лёгкой, едва уловимой усмешкой.
Я подавилась. Музыка гремела в ушах, но я ощутила его присутствие кожей — как перепад давления перед грозой. Медленно, как в кошмаре, сняла наушники. Оборачиваться не хотелось. Совсем.
Увы, пришлось.
В проёме двери, прислонившись к косяку, стоял он. Арсений Громов. Без пиджака, галстук ослаблен, рукава белоснежной рубашки закатаны. В руках — папка. И вид у него был такой… будто он только что обнаружил в своём офисе не сотрудника, объедающегося тортом, а нечто бесконечно более интересное.
— Арсений Валерьевич, — выдавила я, чувствуя, как карамель прилипает к нёбу. — Я… это… финальная проверка. Перед отправкой клиенту.
Он оттолкнулся от косяка и вошёл. Кухня сразу стала меньше. Воздух — гуще. От него пахло дорогим деревом, холодным кофе и… опасностью.
— Судя по выражению вашего лица, — он медленно обвёл взглядом мои раскрасневшиеся щёки, тарелку, ложку в моей замершей руке, — качество… исключительное.
Мозг лихорадочно искал выход. Щит! Где мой щит?
— Визуальное и вкусовое соответствие бренду, — проговорила я, поднимая подбородок. — Мы же креативщики. Должны прочувствовать продукт.
Он подошёл ближе. До стола оставался шаг. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах. Я машинально лизнула их, чувствуя, как горит всё лицо.
— Насколько я знаю, наш бренд — интерьерные решения, — произнёс он тихо. Боже, даже его тихий голос звучал как команда. — Но я не против расширения ассортимента.
И тогда он сделал это. Взял со стола чистую ложку. Не отрывая от меня тёмных, нечитаемых глаз, зачерпнул немного мусса с края торта, с моего торта, и поднёс ко рту.
Время остановилось. Он попробовал. Закрыл глаза на долю секунды. Тень от ресниц — густых, тёмных — легли на скулы. А когда открыл глаза, в них было что-то новое. Что-то горячее и однозначное.
— Божественно, — выдохнул он. И слово это было направлено не на торт. Оно было направлено на меня.
Внутри всё перевернулось. Паника, острая и сладкая, как этот проклятый мусс, ударила в виски.
— Я… испеку новый! Завтра! — залепетала я, отодвигаясь. — Этот не подходит, он…
— Не надо, — перебил он. Сделал ещё шаг. Теперь между нами было полметра. Я чувствовала исходящее от него тепло. — Этот… идеален.
Он наклонился чуть ближе. Его взгляд приковал меня к месту.
— А знаете, какое у меня правило, Алиса? — спросил он, и мое имя в его устах прозвучало как-то по-новому, как сокровенная тайна.
Я покачала головой, потеряв дар речи.
— Я всегда забираю себе то, что считаю идеальным, — прошептал он. Взгляд его упал на мои губы, потом медленно, не спеша, поднялся обратно к глазам. — И оно останется только в моем личном распоряжении.
Он выпрямился, положил ложку на стол. На его лице промелькнула тень той самой усмешки.
— Приятного аппетита. И… хорошей ночи.
Развернулся и вышел. Оставив меня одну с полуразрушенным тортом, бьющимся сердцем и одной-единственной, четкой, как удар колокола, мыслью:
Всё. Это конец. Или начало самого дурацкого и невозможного кошмара в моей жизни.
А торт на столе, будто дразня, блестел под светом люстры. Говоря без слов: «Пышка, ты влипла. По самые уши».
Также приглашаю моих дорогих читателей в новые крутые истории про пышечек!
Новинка!
Литмоб "Пышка на десерт"
https://litnet.com/shrt/OsK0
Визуалы героев.
Арсений Громов, шикарный босс, считающий "комплексы" Алисы далеко не комплексами...
Алиса Смирнова, еще не знающая о предпочтениях босса... хи-хи
Глава 2.
АРСЕНИЙ
Успех — это предсказуемость. Предсказуемо дорогой костюм, предсказуемо безупречный офис, предсказуемо красивые лица сотрудниц, которым ты вежливо-холодно киваешь в лифте. Иногда эта предсказуемость начинает душить. Как туго затянутый галстук.
Сегодня было именно такое утро. Совещание с инвесторами прошло идеально. Они кивали, улыбались, подписывали бумаги. А я смотрел на них и думал, что все мы — просто очень дорогие, хорошо отлаженные машины. И мне отчаянно захотелось… шума. Несовершенства. Человечности.
Возможно, поэтому я свернул не в свою приёмную, а прошёл дальше, в сторону креативных отделов. Туда, где пахнет не только кофе и амбициями, но иногда — краской, деревом и чем-то… домашним.
Мой взгляд машинально выхватил её, как вспышку жёлтого цвета на монохромном фоне. Алиса Смирнова. Врывалась в лифт, запыхавшаяся, с развевающимися огненно-каштановыми волосами. В этом жёлтом свитере, сидевшем на ней безнадёжно не по офисному дресс-коду, но как-то дико идущем её тёплому цвету лица. Она пахла. Черт возьми, она реально пахла булочками с корицей, пробиваясь сквозь стерильный воздух лифта. И это было… отвратительно?
Нет. Совершенно точно нет.
Это было как глоток кислорода после удушья. Она смотрела в телефон, игнорируя ядовитые взгляды Леры из маркетинга. А потом выдала что-то про «порочную страсть и комки в шоколаде». Голос у неё был низковатый, с хрипотцой, и в нём звучала дерзость, которую она, кажется, сама не осознавала.
Я не стал входить в лифт. Прошёл мимо, оставив их в тесной кабине. Но образ отпечатался: пятно муки на обтягивающих джинсах, ярость в карих глазах, скрытая за маской сарказма. Жизнь. Настоящая, кипучая, неотшлифованная жизнь ворвалась в мой отлаженный мир.
Мне стало интересно.
Я вызвал к себе Марину, начальницу отдела кадров.
— Расскажите о Смирновой. Алисе. Из дизайнерского отдела.
Марина, образец эффективности, даже не удивилась.
— Младший дизайнер. Принята девять месяцев назад. Рекомендация от «АртВзгляда», креативное агентство, с которым мы сотрудничали. У них был жёсткий отбор. Портфолио у неё сильное, нестандартное. Внесла несколько свежих идей в проекты «Лофт-квартала» и «Зелёной гавани». Клиенты хвалили. Работает много, иногда задерживается. В коллективе на хорошем счету.
— Почему через «АртВзгляд»? Почему не через стандартный набор?
Марина чуть помедлила.
— Арсений Валерьевич, отдел дизайна — это не маркетинг. Там ценят талант, а не… соответствие корпоративной эстетике. Её портфолио говорило само за себя. А тестовое задание она выполнила блестяще. Мы искали свежий взгляд. Она его дала.
Свежий взгляд. Да. Её взгляд, полный вызова и скрытой насмешки, когда она влетела в лифт, был самым свежим, что я видел за последний год.
— А почему «младший»? Если она так хороша?
— Стаж, возраст… — пожала плечами Марина. — Планы по повышению есть в следующем квартале.
Я кивнул и отпустил её. Значит, так. Её взяли за талант. Несмотря на то, что она не вписывалась в парадный ряд моих сотрудниц. Это даже льстило моему отделу кадров. Хотя я был уверен, что, если бы она шла на позицию в маркетинг или PR, её бы завернули на первом же этапе. «Не формат». Проклятые слова новомодного мира.
Весь день её образ не выходил из головы. Этот жёлтый свитер, как сигнальный флажок. Я ловил себя на том, что, проходя по коридору, ищу этот пятнистый след муки на чьих-то бёдрах. Безумие.
К вечеру предсказуемость снова начала давить. Отчёт, который я читал, превращался в кашу из цифр. И я вспомнил. Вспомнил, как неделю назад, проходя мимо тестовой кухни поздно вечером, увидел свет. Заглянул. Она стояла у стола, вся в концентрации, что-то взбивая в миске. Язык слегка прикушен. На щеке — мазок шоколада. Она что-то напевала себе под нос. Это было настолько… искренне. Настолько далеко от офисных игр.
Я отложил папку и пошёл туда. Без цели. Просто… проверить. А вдруг…
И застал её.
Застал в момент абсолютной, детской радости. Она ела торт. Закатив глаза от наслаждения. И в этот миг она была ни младшим дизайнером, ни пышкой, ни кем бы то ни было.
Она была чистым, безудержным удовольствием. Вкусом. Искушением в его первоначальном виде.
Моя первая мысль была профессиональной: «Нарушение. Использует ресурсы компании в личных целях». Вторая, гораздо более мощная, заглушила первую: «Хочу откусить». И я не знал, чего именно хотел – откусить кусок от торта или от нее…
Когда она обернулась, и на её лице расцвела паника, тут же прикрытая наглым сарказмом («Контроль качества!»), что-то во мне щёлкнуло. Игра. Она решила играть. Отлично. Я обожаю игры, в которых знаю, что выиграю.
Её глаза, широко распахнутые, были как у загнанного оленя. Красивого, сильного, готового дать отпор. Я подошёл. Вдохнул воздух, смешанный с запахом шоколада, ванили и её духов — что-то фруктовое, недорогое, но дико притягательное. Взял ложку. Её ложку? Неважно.
Вкус торта взорвался на языке. Идеальный баланс горечи и сладости. Сложный, многослойный, как она сама.
«Божественно», — сказал я. И это была правда. Но говорил я не о торте.
Она залепетала что-то про новый торт. Испуганная. А мне вдруг дико захотелось, чтобы она не боялась. Я хотел растопить этот лёд, разбить этот щит сарказма. Хотел увидеть ту самую, из лифта и с кухни недельной давности — живую, дерзкую, пахнущую жизнью.
Поэтому я наклонился. Нарушил её личное пространство. Увидел, как дрогнули её ресницы. Произнёс свою глупую, пафосную фразу про «идеальное». И это тоже была правда. В этом её несовершенстве, в этой её «неформатности» была какая-то дьявольская, порочная совершенность.
Я ушёл, оставив её в смятении. Потому что, если бы остался ещё на минуту, я бы не удержался. Не удержался бы и провёл пальцем по её щеке, чтобы стереть ту самую, воображаемую каплю крема. А потом, возможно, попробовал бы её губы на вкус. Чтобы сравнить со вкусом торта.
Вернувшись в кабинет, я сел в кресло и уставился в потолок. Правила игры изменились. Сегодня вечером я обнаружил в своей империи не просто сотрудника. Я обнаружил сокровище. Зарытое, неуклюже замаскированное под «рядового дизайнера». Сокровище, которое пахнет корицей, бросает вызов взглядом и создаёт шедевры из сахара и муки.
И у меня, Арсения Громова, человека, привыкшего получать всё, что он хочет, появилось новое, непреодолимое желание.
Я хочу это сокровище. Всё целиком. Со всеми её комплексами, сарказмами и пятнами от муки.
Осталось лишь выяснить, как забрать его, не сломав. И сделать так, чтобы оно само захотело принадлежать мне.
Первым делом завтра же утром я вызову её к себе. И сделаю ей заказ. Личный. Посмотрим, как она будет отбиваться на этот раз.
Уголки моих губ сами потянулись вверх. Предсказуемость сегодняшнего дня окончательно развеялась. Её место заняло сладкое, густое, как шоколадный мусс, предвкушение.
Игра началась. И я не намерен проигрывать.
Хочу пригласить вас в новинку - участницу литмоба "Пышка на десерт" от автора Мэри Ли "Пышка для сводного. Ты заплатишь за все" https://litnet.com/shrt/5a5j
Глава 3.
АЛИСА
Сон не шёл. Всю ночь перед глазами стоял он. Его взгляд. Слово «идеально», произнесенное таким тоном, будто это приговор. Или предложение. Чёрт, я даже не поняла, что хуже.
Утро встретило меня мешками под глазами и нервной дрожью в руках. Я облачилась в самое своё бронебойное оружие — широкий чёрный свитер-балахон и джинсы, которые хоть и жали, но хотя бы были тёмными. Старалась быть невидимкой.
И, конечно, провалилась на самом пороге.
— Алиса, к Арсению Валерьевичу, — сухо бросила его ассистентка Ирина, когда я ещё даже не успела снять куртку. В её голосе не было ни капли эмоций. Как будто она отправляла меня на казнь.
Внутри всё похолодело. Ну вот. Началось. «За нарушение корпоративной этики, порчу имущества и обжорство в рабочее время…»
Лифт до двадцать пятого этажа казался камерой смертников. Я вошла в его приёмную — огромное, стильное пространство в стиле лофт, от которого веяло таким холодом, что я инстинктивно чуть не обернулась назад. Ирина кивнула на тяжелую дверь из темного дерева.
— Заходите. Он вас ждёт.
Я вдохнула, выдохнула и вошла.
Его кабинет был ещё больше. Панорамные окна открывали вид на весь город, будто он лежал у ног Арсения Громова. Сам он сидел за массивным столом, уткнувшись в монитор. В свете утреннего солнца он выглядел… обычным. Нет, не обычным. Безупречным. И от этого ещё более пугающим.
— Садитесь, Алиса, — сказал он, не отрываясь от экрана.
Я опустилась на краешек кожаного кресла, чувствуя, как тону в его глубине. Мой свитер вдруг показался мне не броней, а мешком, в котором меня принесли в жертву.
Он нажал что-то на клавиатуре, откинулся в кресле и наконец посмотрел на меня. Его взгляд был деловым, непроницаемым. Ни намёка на вчерашнюю… заинтересованность.
— Вчерашний инцидент, — начал он. Голос ровный, начальственный.
Я приготовилась.
— Показал мне, что у нас в компании скрывается нераскрытый талант, — закончил он.
Я моргнула. Что-что?
— Я ознакомился с вашим портфолио. И с отзывами по проектам «Лофт-квартала». Работа впечатляет.
«Не радуйся, — тут же прошипел внутренний голос. — Это прелюдия к удару».
— Спасибо, — выдавила я.
— Вчерашний торт, — продолжил он, сложив пальцы домиком, — был на уровне, а то и выше, многих кондитерских, с которыми мы сотрудничаем для корпоративных мероприятий.
Он делает паузу, давая словам повиснуть в воздухе. Я сижу, боясь пошевелиться.
— У меня к вам деловое предложение, Алиса.
Вот. Щелчок мышеловки.
— Я хочу заказать у вас торт. Не для компании. Лично для себя.
Мой мозг завис. Я перевела взгляд с его серьёзного лица на панораму города за окном и обратно.
— Арсений Валерьевич, — начала я осторожно, включая логику, — я не профессиональный кондитер. У меня нет своей кухни, разрешений… Я делаю это… для души. И для небольших заказов друзей.
— Именно поэтому заказ и идёт вам лично, а не через отдел закупок, — парировал он, как будто ожидал этого возражения. — Это вопрос частного гостеприимства. У меня в субботу небольшой ужин дома. Мне нужен десерт, который произведёт впечатление. Вчерашняя «Страсть Шоколадная» … его произвела.
Он произнёс последнюю фразу с едва уловимым смешком в уголке губ. Мои щёки вспыхнули.
— Я… — я искала слова, любые слова, чтобы отказаться. — Я не уверена, что смогу повторить результат. Вдохновение — штука непостоянная.
— Я верю в ваше вдохновение, — сказал он просто. И его взгляд на секунду стал тяжёлым, томным, каким был вчера. Потом снова стал деловым. — Я готов оплатить работу по рыночной ставке топовых кондитеров. Плюс все материалы. Назовите вашу цену.
Цену? Мой разум лихорадочно подсчитывал. Сумма, которую он, вероятно, имел в виду, была в три раза больше моей месячной зарплаты. За один торт. Это было абсурдно. Это была ловушка.
— Это слишком щедро, — сказала я, пытаясь вернуть контроль. — За такие деньги вы можете заказать у Виктора Маринова или в «Патисери Бланш».
— Но я не хочу у Виктора Маринова, — отрезал он. В его голосе впервые прозвучали нотки того самого властного тона, перед которым трепетали вице-президенты. — Я хочу ваш торт, Алиса.
Это было без компромиссов, безоговорочно.
Мы смотрели друг на друга через стол. В тишине кабинета гудело напряжение. Он покупал не торт. Он покупал… что? Моё смущение? Моё внимание? Причину снова видеть меня вне офиса?
Мой сарказм, предатель, проснулся именно в этот неподходящий момент.
— Арсений Валерьевич, вы уверены, что это хорошая идея? — спросила я, подняв бровь. — Что скажут ваши гости, когда узнают, что их десерт испекла… пышка из дизайнерского отдела? Это может подорвать ваш имидж ценителя изысканного и прекрасного.
Он замер. На его лице что-то промелькнуло — не гнев, а что-то вроде… азарта. Как будто он ждал именно этого выпада.
— Мои гости, — произнёс он медленно, вставая из-за стола и подходя к окну, — ценят исключительный вкус. А не предрассудки. И мой имидж, — он обернулся, и его фигура на фоне света казалась огромной и совершенно недосягаемой, — меня волнует гораздо меньше, чем качество того, что я подаю к своему столу. И кого я приглашаю к нему.
От последней фразы у меня перехватило дыхание. Он снова играл словами. Дразнил.
— Итак, — он вернулся к столу и протянул мне визитку. На ней был только адрес и номер телефона. — Это адрес. Торт нужно будет привезти и… презентовать в субботу, к восьми вечера. Ваши условия?
Я взяла визитку. Бумага была плотной, дорогой. Как и всё, что его окружало.
Сопротивляться дальше было бесполезно. И… черт возьми, сумма была очень соблазнительной. На эти деньги можно было бы купить ту самую профессиональную планетарную миску, о которой я давно мечтала.
— Материалы я закупаю сама, с предоставлением чеков, — сказала я, поднимая на него взгляд с искрами принятого вызова. — Моя цена — как у «Патисери Бланш» за wedding-cake уровня «люкс». Плюс доставка и… презентация. И я работаю только в свободное от основной работы время. Овертаймы не входят в стоимость.
Уголок его рта дрогнул.
— Принято. Жду в субботу. Не опаздывайте.
Это было не просьбой. Это был четкий приказ.
Я вышла из кабинета, сжимая в потной ладони его визитку. В голове стоял гул. Я только что согласилась испечь торт для Арсения Громова. Лично. И отнести его… к нему домой.
Это было не деловое предложение. Это была первая атака. И я, похоже, только что капитулировала.
«Ну, ничего, — пробормотала я себе под нос, нажимая кнопку лифта. — Торт я испеку. Но это всё, что ты получишь, Громов. Просто торт».
Но почему-то внутренний голос, предательский и тихий, прошептал: «А он, похоже, заказал не только торт, пышка. Он заказал тебя. И, кажется, уже положил депозит».
Хочу пригласить вас в новинку - участницу литмоба "Пышка на десерт" от автора Кати Куницы "Девочка на десерт" https://litnet.com/shrt/xsh7
Глава 4.
АРСЕНИЙ
Она согласилась. Сопротивлялась, ершилась, как котёнок, которого пытаются взять на руки, но согласилась. Когда дверь моего кабинета закрылась за ней, я позволил себе улыбнуться. Не той дежурной улыбкой для партнёров, а настоящей, широкой, от которой даже щёки заболели.
Она пыталась шутить. «Что скажут гости, когда узнают, что десерт испекла пышка?» Чёрт возьми, эта её самоирония, за которой скрывалась настоящая, живая боль, сводила меня с ума. Она видела себя через призму чужих взглядов, искаженных предрассудками. А я… я видел шедевр. Неровный, колючий, но от этого только более ценный.
Я посмотрел на календарь. До субботы четыре дня. Четыре дня, в течение которых я буду знать, что она думает обо мне, о заказе, пытаясь разгадать мои мотивы. И четыре дня, чтобы подготовить поле для следующего шага.