Остров невест

Где-то, в самом центре океана, рядом с одним из островов, расположенных в зоне Бермудского треугольника, есть один небольшой островок. Мореплаватели нарекли его островом Невест. На этом острове, подобно ундинам, обитает племя, состоящее исключительно из девушек разного возраста.

Моряки не раз проплывали рядом с этим островом. Не раз некоторые из них высаживались на его берега. Так и дошел до нас сказ о невестах, обитающих на острове, об их древнем проклятии. Но обо всем – по порядку.

Мы с вами – на огромном корабле-паруснике, бороздящем просторы океана. Наш путь лежит ныне в чудный край – Бермуды. Но не те острова нас интересуют, которые уже изучены вдоль и поперек. Мы остановили свой взор на острове, требующем особого внимания. И так, присаживайтесь на нашу палубу – стульев хватит всем. Остров Невест!

Остров этот нигде не описан: ни один моряк не оставил после посещения ни единой заметки о нем. Так сложилось, что посетившие его либо просто не интересовались исследованиями, либо вовсе ничего не помнят. Вот по этой самой причине мы снарядили наш чудо-корабль и отправились в незабываемое путешествие, и вы будете тому свидетелями.

Нос корабля рассекает тёмные воды безбрежного океана. Волны качают корабль, окуная всех присутствующих в безмятежный лёгкий сон. Ветерок перебирает волосы, играя с прядкой на моем лице. Он вроде совершенно не сильный, однако паруса целиком распрямились под его напором, ускоряя наш ход. Бревна поскрипывают, вторя шуму ветра и ударам небольших океанских волн.

Наш корабль отличается простотой и красотой. Палуба – из темного дерева, паруса – светло-бежевые, но уже далеко не новые. Глядя на корабль, вспоминаешь о временах прекрасных дам и пиратов, о доблестных поступках и балах.

В океане не видно ни единого кусочка земли: все покрыла водная гладь! Здесь трудно сориентироваться! На это способен только настоящий профессионал. И он – с нами.

Знаете, в чем загадка Бермудского треугольника? Нет! Вовсе не в аномалиях! А в том, что расположение островов и течений очень сложное и необычное. Кроме всего прочего, карты не идеальные! Именно поэтому в древние времена здесь любили обитать пираты.

В современных условиях все это – уже не проблема. По этой самой причине мы можем совершенно спокойно загорать на солнце, которое удваивает свою силу, отражаясь в водах океана. Так что по возвращении домой ты сможешь похвастаться отличным гриль-загаром!

Нам совсем скоро нужно будет перемещаться на шлюпку: берем самое необходимое и плывем в сторону берега!

Да: мы уже можем пронаблюдать остров. Он отличается таинственной красотой, как и все женщины, которые проживают на нем. На острове, простирающемся на огромные километры, есть участок с гористой местностью, усеянной высокими деревьями и кустами. Есть на нем и пологая пляжная зона. По всей видимости, где-то имеют место быть и водопады. Скорее всего, даже не один.

Нам предстоит доплыть до песчаного берега по голубой глади океанской прибрежной воды. Берег уже рядом! Вот шлюпка врезалась в мягкий морской песок, мы вышли на берег в закатанных за колено хлопковых штанах и белых майках с рюкзаками за спиной, жетонами с фамилиями на шее. Пройдя водный барьер в полметра, отделяющий нас от песчаного берега, мы, наконец, ощутили горячий белый песок, в который безжалостно въедались наши изнеженные городские ножки со светлой фарфоровой кожей, оставляя на нем глубокие следы.

Совершая шаг за шагом, я все больше и больше ощущала песчинки, из которых состоит остров. Нас попросили подождать здесь оставшихся участников экспедиции. Я вместе со своими друзьями села на песок, взяла горсть и присмотрелась: он был очень сухим и горячим, почти каленым, очень мелким и иногда колким. От песчинки к песчинке передавалась энергия Солнца, которое сейчас располагалось прямо над нами. Песочек постепенно, искрясь, высыпался сквозь пальцы моих рук назад, на землю, напоминая о временности и скоротечности бытия. Я набрала еще одну горсть. Она была похожа на предыдущую: такая же горячая, искристая, слегка колючая, белая и сухая. Я подула на песок. Он медленно – подобно пыли – стал пересыпаться из моих рук на берег, покрывая песчаную гладь равномерно собой.

Вдруг один из моих друзей дотронулся до моего плеча:

– Пойдем! Нас ждут!

Я встала. Мы направились вглубь пальмовых зарослей, предварительно обувшись.

Наш инструктор нас предупредил:

– В племени, которое согласилось нас принять, нам рады: мы привезли провизию. Она – в ваших рюкзаках. Однако у них есть одно условие: вы станете просто наблюдателями. Желательно –немыми! Они знакомы с нашей культурой и знают английский. Они на нем и говорят в то время, пока мы здесь. Однако, ежели вы сделаете что-то неподобающее, то это будет последнее посещение острова Невест! Посему попрошу вас соблюдать простейшие правила приличия.

Мы подошли к относительно пустынной местности: маленькие хижины, построенные из бревен и накрытые сеном и листьями пальм, в середине поселения – пустырь. Это – площадка для совместных мероприятий и разведения костра.

Нам навстречу вышли женщины. Это были женщины, стоящие у власти. Они здесь решали основную массу жизненно важных вопросов. В частности – приобретение европейской одежды и утвари. Они пожали руки всем нам, махнули головой в знак приветствия и пригласили войти.

Да: на них была одета самая простая европейская одежда. Правда, потрепанная.

Нас пригласили в хижину побольше. Мы уселись на бревна. Нам вынесли миски из кокосовой скорлупы. В центр круга, который мы образовали, внесли огромный чан. В нем было что-то кашеподобное. Инструктор махнул на него рукой и сказал, что это – обязательная процедура, которую проходят все вновь прибывшие на остров.

Одна из жительниц острова села рядом со мной и начала рассказывать историю о колдуне.

– В бытность моей прабабушки на острове жили и женщины, и мужчины. Они вместе трудились, вместе жили, вместе воспитывали своих детей. И свадьбы у нас чуть ли не каждую неделю проводились. Однако вскоре на остров прибыли чужестранцы: привезли одежду и еду. Один из них попросил разрешения остаться. Он утверждал, будто одна из местных девушек очень понравилась ему. Старейшина рода дал разрешение. Девушку и чужестранца обвенчали, благословив на вечное счастье.

Первые месяцы жизни на острове чужак проявлял недюжинный энтузиазм в работе: вырубил все деревья, сложил их в отдельное место, развел огород и старался помочь во всем.

Прошел год. На свет появился сын чужака. Парень первой время был очень счастлив. Но, спустя полгода, что-то с ним случилось. Он начал бить свою жену, измываться над ребенком, вызверяться на других людей. Потом он пристрастился к нашим местным одурманивающим веществам. Знахарь сказал, что в чужака вселился демон. Мы всем селом пытались помочь бедняге. Но вскоре к нам пришел ведьмак из соседнего племени и, подняв свой посох, молвил: «Я проклинаю белокожего и всех его отпрысков на веки вечные! Мне нужна его жертва!».

С тех самых пор чужак начал портиться гораздо быстрее. Мы тогда решили, что его уже не вернуть.

В один ужасный день мужчины из нашего племени собрались, взяли чужака и приковали его цепями к дереву у обрыва, дабы изгнать из него демона. По совету нашего знахаря, тридцать суток он должен был простоять у обрыва без еды и воды. И только после этого он мог бы вновь вернуться в племя! Если выживет…

Мужчины, привязав белокожего, которого любили и помнили прежним, желали ему только добра. Однако же его ослабленное тело не вынесло пыток. Он умер! Когда через тридцать дней мужчины вернулись, то увидели разодранное дикими зверями бездыханное тело! Они аккуратно сняли его с цепей, со слезами на глазах вернулись в деревню, дабы похоронить с почестями. Наш обряд похорон очень сложный: умерший страшной смертью сначала лежит на алтаре семь дней в целях очищения тела от души, затем заворачивается в листья пальмы и сжигается на костре. После этого на этом же костре мы жарим мясо и овощи, едим их. Так наши предки и сделали.

Через семь дней после похорон все мужчины нашего племени заболели какой-то страшной болезнью: на всем теле у них вздулись огромные пузыри, а когда лопались, то источали гной. Женщины разделились на две группы по возрасту: самые взрослые остались в деревне, а молодые с детьми женского пола ушли в соседнюю деревню, к дружественному племени.

Через сто семьдесят дней одна из беглянок вернулась в деревню, дабы проверить своих: там она обнаружила горы мертвых тел. Она быстро вернулась назад, рассказала обо всем. Пятеро мужчин из этой деревни оделись в грязную одежду, взяли зажигательную смесь, спички, лопаты и отправились на очищение. Они пересчитали всех жителей, окопали деревенскую местность рвом глубоким, облили все смесью и подожгли.

К счастью, этим всем и закончилось!

Но, с тех самых пор с мужчинами в нашем племени все очень плохо: новорожденные рождаются либо девушками, либо умирают в первые годы жизни, а мужчины исчезают в тот же день, когда выразят желание взять в жены нашу соплеменницу. И только лишь дети остаются от них.

Мы прослушали легенду, но ни о чем не спрашивали.

– Да… Мы с тех пор сменили ни одну стоянку: перемещались поближе к пляжу. Однако ничего не изменилось, кроме места нашего обитания.

О! А вот одна из наших горе-невест! – произнес мужчина, указывая на подошедшую девушку.

– Ты, может, расскажешь нам, что с тобой произошло? Ее, кстати, хотел взять в жены один из ваших.

– Да… От него у меня родилась дочь два года назад! – ответила девушка.

– Он приехал к нам в полдень. Я встретила его у входа в деревню, проводила к старейшине. Старейшина (наша самая мудрая из женщин) попросила меня приютить чужестранца. Я так и сделала: привела его в свой дом, накормила и предложила расслабиться, сделав массаж. Он согласился. И ночь мы с ним провели в одной постели. Так продолжалось две недели. Чужак мне очень нравился: был высоким, сильным и очень красивым. У него были темно-каштановые волосы, карие глаза, светлая кожа. Он был молод. В одну из ночей он спросил у меня, не хочу ли я стать его женой и прожить оставшуюся жизнь с ним рука об руку. Я ответила «Да». Он коснулся моих губ в поцелуе, а я, когда открыла глаза, оттолкнула любимого от себя, испугавшись. В доли секунды мой любимый превратился в старца с седой бородой, погасшим взглядом и морщинистой кожей, сухими губами. Он испугался моей реакции, но, видимо, сразу ничего так и не понял. В ужасе я выбежала из хижины, но это было ошибкой. Чужак выбежал следом и начал меня нагонять. Несмотря на то, что все это происходило ночью, он нагнал меня на берегу, повалил на песок, улегшись на меня, заломил мне руки и, глядя испуганно в мои глаза, спросил громко:

– Что случилось?

Я, отдышавшись, ответила:

– Любимый! Ты постарел! От тебя в тебе только лишь голос…

Он глянул на свои руки, но ничего, по всей видимости, не увидел. Он поднялся и пошел в сторону деревни со словами:

– Понятно! Я не нужен тебе…

На следующий день мой любимый пошел в пальмовые заросли, дабы насобирать кокосов. Вопрос о свадьбе он мне больше не задавал. Вернулся он ко мне в тот день дряхлым стариком, едва переставляющим ноги, несущим огромный мешок с кокосами за спиной. А ближе к ночи, когда он лег в постель, луна осветила его дряблое тело и на спине его начала пробиваться шерсть. Вдруг тело его забилось в конвульсиях, глаза закатились, лицо стало ярко-красным. Он даже подпрыгнул на постели. А, опустившись на покрывало, превратился в тощую ободранную гиену с маленькими блестящими злыми глазками. Он оголил свои клыки, глядя на меня с агрессией, истекая ядовитой слюной и прыгнул на меня.

Я не помню, что было дальше. Очнулась я только утром. Никого кроме меня в хижине не было. Я вышла на улицу: его не было и там. Я пошла тропой до берега. Там его тоже не обнаружила. Только лишь его разорванная в клочья одежда, измоченная океанской водой, указала мне путь, по которому он, скорее всего, направился.

С тех пор прошло три года. У меня есть любимая дочь, которая мне о нем постоянно напоминает. Но о любимом чужаке никто из нас больше ничего не слышал. К нам приезжали и другие искатели счастья! Но ни один из них больше не тронул моего сердца… Глядя на них, я постоянно вспоминаю о нем.

Девушка встала с бревна, подошла к девочке, играющей с ножом на земле, подвела ее к нам и познакомила. Девочка обладала невероятной красотой: темно-каштановые волосы, глаза в тон, светло-шоколадный оттенок кожи, нежные черты лица, живой веселый взгляд и цветок в волосах, который для нее раздобыла мама.

– Это – наша с ним дочь! Все, что только от себя Он мне оставил… – печально произнесла девушка.

– А что же с мужчинами из других племен? Может быть, проблема только с иностранцами? – спросила я, нарушив запрет.

– Нет… Местные нас побаиваются… Мы – проклятые! Они часто используют нас. Для развлечений! Но женятся только на соплеменницах: боятся превратиться в гиену! Однажды это все закончится: мы просто-напросто умрем!

–А проклятие можно снять? – опять не удержалась я.

– Этого никто не знает! Знахарь еще в тот год скончался, а наши девушки, занимающие его место, ничего об этом не слышали!

Мы провели на острове Невест еще две недели: нас приняли очень дружественно! Однако наши мужчины, прослышав о проклятии, старались держаться группками и не отходить с племенными женщинами в сторону.

Особенностью этих женщин вне зависимости от возраста была необычайная красота: четкость и чистота линий, плавность изгибов тела, белые зубы, прекрасный разрез глаз, худощавое телосложение, длинные, гладкие и шелковистые волосы, приятная на ощупь кожа и… Запах… Цветочный запах, источаемый их прозрачной темной кожей!

«Наверное, это и погубило ни одну мужскую душу, позарившуюся на неземную красоту!» – подумала я, провожая взглядом прекрасных, но одиноких женщин в день возвращения домой, сидя в лодке.