- -
- 100%
- +
Я судорожно вцепилась в рукав, пытаясь удержать сознание и хоть как-то справиться с этим шумом.
— Попробуй расслабиться, — тихо попросил он, обнимая меня за плечи.
— Очень смешно… Я не могу. Этот звон поглощает меня, — едва слышно прошептала я.
Когда я начинала паниковать, пространство вокруг уплотнялось, словно воздух превращался в невидимый физический барьер. Стоило попытаться поторопить события или сделать резкий внутренний рывок, как в груди раздавался отчётливый, фантомный щелчок, отзываясь чем-то пугающе знакомым. Я наивно думала, что держу себя под полным контролем, но что-то на дне сознания отчаянно искало выход — короткий, стремительный и болезненный.
И снова мир померк. Внезапные обмороки стали новой, пугающей реальностью. Странно, но в секунду полного отключения звон мгновенно прекращался, бесследно исчезая, едва достигнув апогея.
Когда я с трудом открыла глаза, то почувствовала на лице неприятную, липкую влагу. Из носа текла тонкая, тёплая струйка. Потрогав уши, я с ужасом поняла: оттуда тоже шла кровь. Лео с бледным, испуганным лицом протянул чистую бумажную салфетку, и я принялась аккуратно стирать эти следы.
— Какое роскошное у нас вышло свидание в парке, — подумала я вслух и невольно, почти истерически рассмеялась, глядя на испачканные пальцы.
— Так больше нельзя! Я не могу спокойно на это смотреть. Это калечит тебя, и приступы случаются всё чаще, — в голосе Лео звенело неподдельное, острое отчаяние.
— Что это, Лео? Объясни, что со мной происходит?
— Тебе нужно научиться управлять собой, — он бережно взял меня за плечи. — Ты годами подавляешь слишком много энергии, наглухо рационализируя всё, что случается. Ты привыкла убегать от проблем, но сейчас пришло время остановиться и принять истинную суть. Я помогу. Просто доверься мне.
Между нами словно лопнула невидимая струна, державшая на расстоянии. Лео резко сделал шаг вперёд и притянул меня к себе за талию. Его ладонь легла на затылок, пальцы запутались в волосах, слегка запрокидывая голову назад.
Я лишь успела судорожно выдохнуть, когда его губы накрыли мои — жадно, требовательно и бескомпромиссно. Это не было нежным прикосновением; это было долгожданное столкновение двух стихий. Поцелуй сразу стал глубоким и властным. Отчаянный натиск Лео заставил меня тихо охнуть, и этот едва слышный звук потонул в его горячем дыхании.
Отвечая на поцелуй, я заставила себя позабыть обо всём мире. Я рванулась навстречу, вцепившись пальцами в плечи Лео, сминая ткань рубашки, словно пыталась удержаться на ногах посреди внезапного шторма. Губы раскрылись, отвечая с такой же страстью, обнажая бурю чувств, которую я так долго прятала.
Время вокруг полностью остановилось. Слышался только рваный, прерывистый стук сердец, бьющихся в один бешеный такт, и общее обжигающее дыхание. Лео прижимал меня к себе так сильно, будто хотел полностью растворить в себе, лишить воли и сделать частью собственного существа. Каждый миллиметр тел кричал о взаимном притяжении, превращая это мгновение в сладкое, долгожданное безумие, от которого уже не хотелось спасаться.
— Как долго я этого ждал, Амели… — его горячее дыхание обжигало губы. — Каждый раз, когда ты была рядом, я сходил с ума.
Я сдалась.
Он снова поцеловал меня, и я окончательно, безвозвратно растворилась в пространстве. В то же мгновение в сознании вспыхнул ослепительный, кристально чистый Свет, и на долю секунды сквозь этот всплеск я отчётливо увидела её.
— Книга… — тихо прошептала я, не желая отрываться от его губ.
— Книга? — Лео неохотно отстранился, взволнованно вглядываясь в моё лицо.
— Не знаю… Когда я закрыла глаза, вспыхнул яркий Свет, и я увидела книгу.
— Дай мне руки и снова закрой глаза.
Я послушно выполнила просьбу, чувствуя, как тёплые ладони Лео мягко сжимают дрожащие пальцы. Тьма перед глазами тут же рассеялась. Я вновь увидела сияющий лазурный Свет и тяжёлый том в глухом чёрном переплёте. Разглядеть название не получалось. Я сделала шаг навстречу, но кожаная обложка оказалась пуста: на ней не было ни единого слова, лишь древние символы и сложная геометрическая фигура посередине.
Я попыталась протянуть руку и открыть первую страницу, но меня мгновенно отбросило назад мощной волной. В ушах опять зародился знакомый звон, но на этот раз куда тише и слабее прежнего. Я даже могла без труда удерживать контроль над сознанием и осознанно блуждать в этом ментальном пространстве.
Я открыла глаза и шумно, прерывисто выдохнула.
— Она была чёрной. С кучей каких-то древних знаков и странной, сложной геометрической фигурой по центру.
Лео молча достал из кармана телефон, быстро набрал что-то на экране и развернул дисплей ко мне.
— Такая?
— Да… Один в один, — перехватило дыхание, когда я увидела картинку.
— Куб Метатрона, — тихо произнёс он, и на его губах впервые появилась искренняя, торжествующая улыбка. — Этот сакральный контур относится к высшей геометрии Вселенной, он символизирует абсолютную защиту духа и первородное знание. Куб рождается из Цветка Жизни, который содержит матрицу всего мироздания. Когда окончательно теряешь ориентиры и перестаёшь понимать, где находится внутреннее ядро, — появляется Куб Метатрона. Он напомнит, что изначально твоя суть — это чёткая, безупречная структура, а не хаотичный набор уродливых осколков. Теперь ты мне наконец-то веришь, Амели?
— Слушай, я человек рациональный, — я упрямо тряхнула косой, выставляя привычную ментальную броню. — И то, что я только что увидела яркую картинку в голове, ещё вовсе не означает, будто поверила в фантастические сказки. У меня, если ты вдруг забыл, чересчур бурная фантазия. Я умею выдумывать целые миры. Измученный разум просто выдал случайную визуальную ассоциацию. Это абсолютно ничего не доказывает.
— Но ведь звон стал тише? — тихо спросил Лео, по-прежнему не выпуская моих рук.
— Да, — нехотя, сквозь зубы признала я. — Но, возможно, это обыкновенное совпадение, и наконец-то подействовали таблетки, которые я приняла до этого.
— Ты пила лекарства? — он резко нахмурился, и взгляд мгновенно потемнел.
— Ну да, от мигрени.
— Тебе категорически нельзя их принимать, Амели! От этой химии последующие приступы станут только агрессивнее и болезненнее. Таблетки глушат и искажают входящий сигнал.
— Ты вообще хоть представляешь себе, что такое адская, раскалывающая череп мигрень, да ещё и в комплекте с гулом в ушах? — вспылила я, яростно выдернув ладони.
— Нет.
— Так ты мне на полном серьёзе предлагаешь умирать от боли?
— Я никогда не пожелал бы тебе подобного, — его голос мгновенно смягчился, напоминая тёплый бархат. — Я просто констатирую факт.
— Ладно. Давай на секунду допустим безумную мысль, будто я во всё это поверила, — я устало, обречённо потёрла виски. — И что, по-твоему, мне теперь делать с этой информацией?
— Пока не знаю… Но я во всём разберусь, обещаю тебе. Я ни за что на свете не позволю тебе снова… — Лео в который раз резко запнулся на полуслове, умышленно утаивая финал фразы.
— Где мы виделись раньше? И почему я должна тебя помнить? — спросила я, в упор глядя в его зелёные глаза.
— Пока слишком рано, — Лео покорно покачал головой. — Я расскажу тебе всё, но позже, Амели. Дай нам немного времени, они нам его да… — он резко осёкся на полуслове и, судя по мгновенно потемневшему взгляду, искренне пожалел о сказанном.
— Кто — «они»? — внутри всё похолодело.
Он снова проигнорировал вопрос. Молча поднявшись с лавочки, Лео перехватил мою ладонь и уверенно потянул к выходу из парка.
— Поехали, я отвезу тебя домой. Тебе нужен отдых.
— Нет, я не хочу, — заупрямилась я, упираясь ногами в каменистую тропинку. — Можешь ехать один, я прекрасно доберусь сама. Мне нужно побыть наедине с собой и пройтись.
— Я сказал, что отвезу тебя. Тебе сейчас категорически нельзя оставаться одной.
— Это почему ещё? Или данный вопрос тоже входит в список тех, которые мне пока не положено задавать?
— Пока да.
Всю обратную дорогу мы провели в молчании. Я лихорадочно прокручивала в голове события этого дня, а он, судя по побелевшим костяшкам пальцев на руле, напряжённо о чём-то думал. Лео выглядел по-настоящему встревоженным.
Минут за десять мы долетели до двора. Машина плавно затормозила у обочины. Я потянулась к ручке, собираясь толкнуть дверцу, но Лео резким движением перехватил моё запястье и повернул моё лицо к себе.
— Ты даже не представляешь, как сильно я не хочу отпускать тебя туда, — с непередаваемой, глухой болью в голосе выдохнул он, глядя на окна квартиры.
Наши глаза снова встретились. Дыхание перехватило, а пульс, напротив, бешено участился. Лео слегка наклонил голову, и его губы начали медленно, почти неуловимо приближаться к моим, будто он панически боялся спугнуть этот миг. Нахлынуло удушающее, сладкое ощущение тепла. Мне казалось, что наши сердца стучат в одном синхронном ритме, а кровь бежит по венам быстрее, заполняя каждую клеточку тела.
Губы соприкоснулись — осторожно, невесомо, словно первое касание крыла бабочки. Но уже в следующее мгновение поцелуй стал глубже, требовательнее, настойчивее. Мы будто растворились друг в друге, напрочь забывая о вселенной за запотевающим стеклом машины. Весь мир вокруг перестал существовать, остались лишь мы двое. Время окончательно замерло, секунды превратились в вечность, и каждый миг казался бесконечным.
— Амели, ты сводишь меня с ума, — глухо прорычал он в мои губы и поцеловал с новой, сокрушительной силой.
И в эту секунду в голове что-то взорвалось. Я вспомнила. Вспомнила его поцелуи, его касания, руки. Перед глазами ослепительной вспышкой пронеслись чужие, но осязаемые образы: мы вдвоём стоим на каком-то далёком Острове, окружённом скалами и густым массивом вековых деревьев.
— У меня дежавю… — едва слышно пробормотала я, тут же горько пожалев, что снова разрушила момент.
— Нет, — тихо отозвался Лео, не отводя потемневшего взгляда от моих губ.
— Что «нет»?
— Это не дежавю. Ты что-то увидела, верно?
— Я не знаю… Но когда ты меня поцеловал, я вспомнила тебя. Прикосновения, объятия… Мы были на каком-то острове. Кругом скалы и шумел океан.
— Да, — на его скулах снова резко заиграли желваки. — Мы действительно были там.
— Когда?
— Слишком давно.
— Я так больше не могу, понимаешь? — в голосе впервые послышались беспомощные слёзы. — Мне нужны ответы!
— Я не могу их дать. Пока не могу… Я просто пока не знаю как, Амели, — выдохнул он и тяжело, обречённо отвернулся к рулю.
На этом разговор окончательно оборвался. Лео молча вышел из машины, обошёл капот и открыл дверцу, протягивая ладонь. Я наотрез не хотела покидать салон. Мне хотелось одного: остаться в этой машине и силой вытрясти из него всю правду.
Ночью я провалилась в тяжёлый, лихорадочный сон. И снова мы с Лео были вместе там. Остров, деревья, скалы — но в этот раз картинка проступила в подсознании гораздо отчётливее. Нас окружал океан, но вода в нём была вовсе не бирюзовой, как на Мальдивах или глянцевых открытках, а пугающе тёмно-синей, почти чёрной. Мы медленно шли по пустынному, холодному пляжу. Лео крепко держал меня за руку, привычно перебирая пальцы, как делал это наяву. Мы спорили. Это не была ожесточённая ссора, скорее — моё упрямое решение, с которым он категорически отказывался мириться. Затем голоса сорвались на крик, и Лео быстро ушёл вперёд, бесследно растворяясь в наплывающем сером тумане.
На этом моменте я проснулась. На дворе была ещё ночь, но уснуть я больше не смогла. Накинув халат, поднялась с постели и тихо подошла к окну. Из окон всегда открывался потрясающий вид на небо, и я с детства обожала часами разглядывать далёкие звёзды.
Я всматривалась в холодный блеск созвездий и впервые поймала себя на мысли: я больше не пытаюсь подогнать происходящее под сухие термины из учебников по психологии. Барьеры начинали рушиться. Далеко не всё в этом мире можно объяснить.
Я всегда искренне любила этот мир. Каждую его крошечную крупицу, каждый фрагмент прекрасной планеты. Умела радоваться мелочам, как ребёнок, когда он впервые видит бабочку, белку или цветы. Наверное, именно эта безусловная любовь к жизни и давала силы, подпитывая упрямую веру в то, что лучшее ещё впереди и оно обязательно случится. Это походило на интуитивное знание самой сути бытия. Ты просто чувствуешь, что это правда, и веришь в неё всей душой. Откуда берётся эта уверенность? Абсолютно неясно.
Конечно, так бывало далеко не всегда. Порой невольно сворачиваешь с намеченной тропы, и тебя с головой поглощает чёртово колесо ежедневной рутины, бытовых задач и обязательств, которых с каждым днём становится всё больше. Но стоит остановиться хотя бы на минуту, вслушаться в звенящую внутреннюю тишину, как снова отчётливо видишь истинный путь. Этот скрытый свет. У большинства людей он со временем безвозвратно гаснет, но существуют единицы, внутри которых пламя горит всё ярче. Во мне огонёк тоже теплился, я ощущала его пульсацию с детства. Вот только походил он на старый карманный фонарик, у которого отчаянно барахлят батарейки. Надо бы заменить их к чертям, и дело с концом, но как? И где раздобыть этот новый источник питания?
Я простояла у стекла ещё около получаса, бездумно разглядывая холодные звёзды, а затем послушно вернулась в постель, пытаясь снова уснуть.
Глава 9. Пятничное «Заклятие»
Полноценно отдохнуть так и не удалось: бешеная центрифуга из мыслей в голове категорически отказывалась замедлять ход. Выключив будильник на телефоне, я внезапно поймала себя на странном факте: с самого момента знакомства Лео ни разу не позвонил и не написал ни единого сообщения. В том, что у него есть мой номер, я даже не сомневалась, раз уж он умудрился связаться с семьёй в день аварии. Но этот брюнет всегда предпочитал просто появляться там, где находилась я.
А это означало одно из двух: либо он вёл круглосуточную слежку, либо действительно каким-то чутьём безошибочно знал, где я. И последний вариант, честно говоря, выглядел куда более пугающе, чем если бы он оказался банальным сталкером. От нелепой, абсурдной мысли мне впервые за утро стало искренне смешно.
Сегодня вечером я должна была пойти в кино с Максом. Конечно, первым порывом оказалось желание всё отменить, но затем я решила, что просто необходимо принудительно переключить разум с этого хаоса на что-то приземлённое, простое и понятное. Я заранее написала Максу, что доберусь до торгового центра сама. Он уже нетерпеливо ждал меня возле касс, радостно помахивая зажатыми в руке билетами.
— Привет! Ну зачем? Не стоило, я вполне могла купить билет сама, — с ходу заявила я, подойдя ближе.
— Шутишь? Я же тебя пригласил, так что сделал это с огромным удовольствием, — с открытой, обезоруживающей улыбкой отозвался он.
Макс был абсолютной противоположностью Лео. Высокий, русоволосый, с тёплыми карими глазами и широкими тёмными бровями. София была права: он действительно был красив, но я этой броской мужской красоты в упор не замечала, воспринимая его исключительно как школьного друга. Я никогда не играла с его чувствами и не давала ложных надежд. Прекрасно понимала: рано или поздно дружбе придёт конец, ведь Макс втайне продолжал надеяться на то, чему никогда не суждено было сбыться. Я это знала. Видела иногда его взгляд.
Но я искренне любила его — ещё одного прекрасного, чистого человека в моей жизни. И категорически не хотела терять из-за глупого порыва попробовать нечто большее. В каком-то смысле я была эгоисткой. Впрочем, и он никаких решительных шагов для изменения статуса не предпринимал, а редкие совместные походы в кино в этот счёт не шли. Макс искренне обожал кинематограф, и мы могли часами спорить о режиссёрах, жанрах и актёрской игре.
— Ладно, уговорил. Тогда с меня попкорн, — настойчиво отрезала я и решительно направилась к барной стойке. — Два средних, пожалуйста. В один насыпьте снизу солёный, а сверху сладкий. А тебе какой? — я повернулась к Максу.
— Солёный, однозначно, — Макс сморщился, будто говорил о редкостной гадости. — Из всех знакомых только ты способна заниматься подобной ересью и мешать в одном ведре два разных вкуса.
— Ему обычный солёный, — улыбнулась я кассиру, забирая ведро. — Ой, и ещё две бутылки колы, пожалуйста.
Быстро расплатившись, мы зашли в прохладный полумрак зрительного зала. В прокате как раз шло «Заклятие», основанное на реальных событиях. Под зловещее завывание звуковых эффектов я пришла в полный восторг, окончательно позабыв о сумасшедшей неделе, утренней панике и проклятом звоне.
А вот Макс искреннего энтузиазма явно не разделял. Он держался из последних сил, но сжатые челюсти показывали, что для него этот фильм — перебор. Примерно в середине, на самом пугающем моменте, когда я резко вздрогнула от неожиданности, он попытался осторожно взять меня за руку. Спасая положение, я засунула ладонь поглубже в ведро с попкорном. Именно в эту секунду я поймала себя на мысли: а как бы сейчас отреагировал Лео, узнай он, что я сижу здесь с другим парнем? Но я ведь была не с чужаком, а с другом детства!
Экран погас, в помещении зажглись огни, и толпа зрителей направилась к выходу. По привычке я шла, уткнувшись взглядом себе под ноги, но стоило поднять глаза у самого выхода, как сердце застучало быстрее.
Лео стоял у дверей зала, скрестив руки на груди.
«Вот чёрт», — панически пронеслось в мыслях. Я, конечно, прекрасно понимала, что между нами нет никаких обязательств. Но вчерашний день, поцелуй у дома, ночной сон об Острове и тонна других связывающих нитей заставляли чувствовать себя странно. И перед ним, и перед Максом, которому я так ничего и не рассказала. Особенно теперь, когда я видела Лео перед собой. Я отчаянно старалась не подавать виду и сохранять внешнее хладнокровие.
— Привет! Что ты здесь делаешь? Опять шпионишь за мной? — спросила я с напускной ехидной усмешкой.
В этот момент из толпы как раз вынырнул Макс, держа в руках пустые пластиковые бутылки. Парни мгновенно обменялись тяжёлыми, колючими взглядами. Никто не пожелал заговорить первым, и разрушать это глухое, удушливое молчание пришлось мне.
— Лео, знакомься, это Макс — мой лучший друг. А это Лео, мой… знакомый, — я едва выдавила последнее слово, чувствуя, как неловкость сковывает горло.
«Знакомый»… Какое глупое определение для человека, который за несколько дней перевернул вселенную с ног на голову! Но что ещё я могла сказать при Максе?
— Правда? Знакомый? — Лео скептически выгнул правую бровь и абсолютно спокойным, уверенным тоном отчеканил: — Вообще-то я её парень. Как вам фильм, кстати?
Макс буквально поперхнулся воздухом и резко закашлялся, переводя ошарашенный взгляд с меня на Лео. Он явно не мог переварить услышанное, но изо всех сил пытался взять себя в руки и сохранить лицо.
— Да? Странно, Амелия о тебе до сегодняшнего дня ни разу не рассказывала, — Максим искривил губы в подобии вежливой улыбки. — Хотя обычно она делится со мной всеми важными событиями.
— Она просто ещё не до конца осознала всё случившееся, — хладнокровно ответил Лео, сделав шаг вперёд. — Это был наш маленький секрет, ты же прекрасно знаешь, какая она скрытная.
С этими словами он демонстративно притянул меня к себе за талию и быстро, властно чмокнул в губы, словно заявляя права на территорию. Я мысленно усмехнулась от этой глупости, но подыгрывать не собиралась.
— Да, действительно, секрет оказался настолько крошечным, что я о нём напрочь забыла, — с леденящей улыбкой вставила я, высвобождаясь из его хватки. — Так что там с фильмом?
— Ну, судя по сияющему виду Амели, она в полном восторге, а я большей фигни в жизни не видел, — стараясь держать удар, сказал Макс.
— Фигни? Да ты просто нормальных ужасов никогда не смотрел, — хихикнула я, пытаясь разрядить обстановку.
— Это точно. Она всегда обожала их, и я до сих пор поражаюсь, как в ней всё это уживается… — Лео выпалил это на одном дыхании и резко осёкся, испуганно переводя взгляд с моего лица на Макса.
— Всегда? — Макс мгновенно зацепился за опасное слово и подозрительно прищурился. — Вы что, давно знакомы?
— Мы? Нет! От силы пару недель, с момента той аварии, — с сомнением в голосе соврала я, чувствуя, как краснеют уши. — Просто Лео любит выражаться метафорами.
— Ладно, ясно, — Макс окончательно помрачнел, чувствуя ложь. — Амелия, тебя отвезти домой?
— Нет. У нас на вечер уже есть планы, я сам её потом отвезу, — Лео крепко перехватил мою ладонь, демонстрируя окончательную победу на этой невидимой арене. — Спасибо, что присмотрел за ней, Макс.
Никаких соперников здесь, конечно, не было, но реакция Лео выглядела забавно. Макс тем временем сильно закусил губу — я отчётливо видела, что он едва сдерживается, чтобы не сломать наглецу челюсть. Его отдали на бокс ещё в детстве, злить Макса всегда было плохой идеей. Но я знала, что переступать рамки приличия он не станет, как бы внутри всё сейчас ни кипело.
— Спасибо за компанию и за фильм, Макс! Увидимся в понедельник в университете, я обещаю всё-всё тебе рассказать, — поспешила я сгладить острые углы.
Макс сухо, сквозь зубы попрощался и быстрым шагом пошёл к выходу. Глядя ему вслед, я твёрдо решила, что при первой же встрече выложу всю правду. Ну… или почти всю.
— И зачем нужно было устраивать этот цирк? — с упрёком спросила я Лео, едва мы отошли.
— Что значит зачем? Он хочет быть с тобой. И парню пора раз и навсегда уяснить простую истину: этого не случится ни сейчас, ни когда-либо в будущем. К тому же у меня на эту ночь планы.
— Планы? Какого чёрта, Лео? Ты не имеешь права просто появляться в любой момент и творить всё, что хочется.
— Мой план — увезти тебя отсюда как можно дальше, спрятать в горах и больше никогда не отпускать. Скажи мне честно, неужели ты сама этого не хочешь? — Лео тепло и обезоруживающе улыбнулся.
— Как ты вообще узнал, что я нахожусь именно в этом кинотеатре? — поспешила я перевести тему, отчаянно спасаясь от его пронзительного взгляда.
— Я всегда точно знаю, где ты, Амели. Я ведь уже говорил тебе об этом.
— Но как, чёрт возьми?
— Ты снова мне не поверишь, — он забавно состроил серьёзную мину, внимательно изучая реакцию. — Я физически чувствую тебя. Ловлю резонанс биополя, улавливаю мысленные образы. Не все подряд, конечно, а только самые яркие, эмоциональные и громкие. Те, что ты в порыве паники или гнева подсознательно выпускаешь на волю.
— Это какая-то шутка? — я замерла посреди коридора.
— Вовсе нет, — спокойно ответил он. — Я же объяснял, что не совсем из этого привычного тебе мира. Меня с детства усердно обучали воспринимать окружающую реальность гораздо шире, чем её видят обычные люди. Тренировали расширять сознание, задействовать скрытые возможности разума и спящие ресурсы тела. Не скажу, что это походило на курорт. Моментами бывало не просто тяжело, а по-настоящему жутко и больно, но я шёл на это абсолютно добровольно. Они всегда точно знают, кто именно им нужен.
Лео на секунду замолчал, тщательно подбирая слова, и ещё крепче перехватил мои холодные пальцы.
— Позже к физическим нагрузкам добавились духовные практики. Нас учили осознанно входить в глубокий транс — пограничное состояние, в котором душа способна вспомнить всё то, что её заставили забыть при очередном земном перерождении. Именно тогда, во время одного из таких ментальных погружений, я впервые узнал о тебе. О нас. Все воспоминания хлынули в разум сокрушительным, калечащим цунами, и с того самого дня я больше ни о чём не мог думать. В этот раз всё быстрее. Меня призвала в эту страну твоя пробуждающаяся Сила. Я чувствую её пульсацию. И тебя саму ощущаю тоже. Потому что мы слишком долго были одним целым, пока нам не пришлось…
— Так, стоп, — я решительно затормозила посреди многолюдного холла торгового центра. — Варианта у нас всего два. Либо ты сумасшедший, который свято верит в галлюцинации, либо всё это правда, и тогда я вообще без понятия, как мне со всем этим жить. Знаешь, куда комфортнее было считать тебя обычным сталкером, который просто шпионит за мной. Но твоя версия… Ты хоть понимаешь, как всё это звучит со стороны?