Жизнь пахнет фиалками

Пролог

Они сидели, напрягая все свои органы чувств. Вызывающая связь трепетала где-то там, на периферии, словно если хоть кто-то из них обратит свое внимание туда, то это напряжение сразу сбежит. И окажется, что это сон. Такой… На грани между кошмаром и мечтой. И они сами не понимали, зачем напрягаются и пытаются поймать отзвуки и отблески далекого и неизбежного. Но слушали. Осознавали. Боялись принять.

Вдруг что-то сломалось. Перестало звучать. Закончилось и наступила тишина. Тяжелая, гнетущая, как тучи, которые несут в себе то ли дождь, то ли грозу, а может вообще пройдут мимо и рассосутся.

- Контакт свершился, - озвучил один из них. Да, это было очевидно всем присутствующим, но каждый хотел удостовериться, что это не сон. Что и остальные в таком же состоянии. Предвкушения. Радости. Страха.

Они боялись очень долго. И ждали. И страшно было от того, что ожидание было долгим. И от того, что раньше такого не было. От осознания, что они наделали. Что. Они. Сделали.

- Сколько у нас времени? - прошелестел, прощёлкал другой.

- День. Год. Миллион лет, - отозвался третий.

Тишина отпускала. Они начинали расслабляться, возвращая страх в привычное «потом» и «когда-то не сегодня». Звуки набирали громкость, отбирая свое законное место у тишины.

Шебуршания, шепот, шелест становились всё громче. Кто-то вздохнул, кто-то встряхнулся. Страх спрятался, тишина полностью отступила. Вернулись привычные повседневные мысли, предстоящие дела и заботы ворвались в освободившийся от тревог разум. Тихо затевались обыденные разговоры между ними, но…

Из дальнего угла вылетела небольшая искорка, сразу приковавшая к себе все внимание окружающих. Застыла ровно в центре помещения под потолком и, спустя пару секунд лопнула с негромким хлопком. А затем старый голос из того же дальнего угла тихо произнес:

- Время не важно. Пока Она не захочет.

И страх вернулся, с новой силой захватив внимание присутствующих. Снова воцарилась тишина.

Глава 1

Глава 1

- Представляешь, мне недавно кто-то приснился! Лиса, он смотрел на меня не мигая, и это было… - девочка лет пятнадцати задумалась, глядя на свою собеседницу. Подобрав наиболее подходящее описание, она продолжила, - это было холодно.

- Холодно? - фыркнула та в ответ. - Малая, ты поменьше спи с открытым окном, вот и мерзнуть от снов не будешь.

- Лиса, не смешно! Эти глаза меня насквозь видели. И смотрели очень внимательно и оценивающе! Хуже, чем математичка, когда я у доски стою. Аж мурашки возвращаются, стоит вспомнить…

И она повела плечами, сбрасывая напряжение.

- Ладно тебе, Алин, не дуйся… - и старшая сестра потянула её к себе. - Я просто пошутить пыталась.

Алинка, не думая долго, поддалась, забралась к ней на коленки и прижалась. Было видно, что она этого долго ждала и теперь не готова больше упускать ни единого момента.

Некоторое время девушки сидели молча. Алина изображала кошку и делала вид, что урчит, а Василиса гладила ее по голове.

- Кстати про математичку… Как у тебя в школе дела? - как бы невзначай спросила старшая сестра.

- Фу, какая ты, - Алинка шутливо надула губки и скрестила руки на груди. - Да как обычно, скучно. Мы с Кирой пересели на первую парту и теперь делаем, что хотим. А все учителя думают, что поближе к знаниям и усердно учимся. Ха! Мы сломали схему! О, еще я книга закончила… Ну, помнишь, я рассказывала? Она называется…

И разговор потек дальше, не оставив ни малейшего намека, что было сказано нечто важное. Перескакивая с темы на тему, желая успеть все важное и нужное, пока есть возможность. Как обычный разговор меж двух людей, давно не видевших друг друга.

Это был теплый день. Как горячий чай, который потом заварила их мать, и подала с вкусным ароматным абрикосовым вареньем в небольших чашечках с оранжевыми и красными цветами на донышке. Таких, что нужно всё выпить или съесть, чтобы увидеть сами рисунки.

- Знаешь, Лис, я сейчас смотрю на эти цветы, - задумалась Алина, допив чай, и уставившись на дно своей кружки, - и они напоминают мне те глаза из сна…

- Да хватит уже! - всплескнула руками мать. - Ты сегодня весь день про эти глаза говоришь. И вчера говорила! Тоже круглые сутки! И позавчера! Расскажи уже про что-то другое!.. Да хоть про свою игру мобильную…

- Ого, вот это Алинка достала маму, - мысленно отметила Лиса, - раньше она сразу просила ее сменить тему с игры на другое, а тут такое…

Но вслух сказала совсем иное:

- Мам, да, Алину это зацепило. Что сразу затыкать-то?

- Да потому что она уже который день про них говорит. И больше ни о чем. Даже нарисовала! А лучше бы так о физике думала. Экзамены скоро! А что, если Алина их не сдаст? Если не поступит потом?..

Младшая дочь в ответ на эти возмущения молча и очень демонстративно закатила глаза. Потом подмигнула сестре и вышла из комнаты, всем своим видом показывая, что «кто это тут еще который день подряд говорит про одно и то же». И она была права, но… Раз мать завелась, то так просто её не отпускало. И Василиса осталась, выслушивая её аргументы, сочувственно кивая головой и иногда вздыхая.

Некоторое время спустя, вернувшись в комнату к сестре и рассматривая нежно-розовые обои на стенах, она спросила:

- А ты не думала, что мама права?

- Что, прости? - малая оторвалась от телефона.

- А, ничего, - вздохнула Лиса. - Люблю тебя, мой котенок.

- Ага, и я тебя, - на автомате ответила Алинка, вернувшись в мобильный мир.

Василиса тихо вышла из комнаты и пошла по важным делам, думая об этих разговорах. Потом незаметно для самой себя добралась до кухни и вынырнула из своих размышлений, застав себя с чашкой кофе, которую она обхватила двумя руками. Напиток остыл, но пить его Лиса не спешила, все еще пытаясь понять. Кто из них прав? Мама с ее волнениями за дальнейшую жизнь дочери или сестра, которой не интересны скучные учебники и хочется жить полной жизнью? Как определить их правоту? И вообще, что значит — правильно? Кто определяет это… мерило правильности?

- Ай! Черт, черт!

Провалившись в свои мысли еще раз, Лиса не заметила, как чашка накренилась и кофе пролился на ногу. Хорошо, хоть остыл, поэтому не горячо, а просто мокро.

- Ну и ладно, буду считать, что это знак, - отметила она мысленно сама себе. - Я еще слишком молода для такой философии.

Вытерев пятнышко, оглянулась, пытаясь переключить мысли. Все было как обячно. Маленькая, но очень уютная кухонька в персиковых тонах. Легкий бардак на столешнице, показывающий, что ей активно пользуются. Чистая скатерть на столе. Легкие занавески на окне.

Тут Василиса улыбнулась, вспомнив как она их выбирала вместе с Алинкой пару лет назад. Они тогда поссорились раза три, а может и четыре. Младшая сестренка хотела самые простые, без рисунка и темные. Обязательно темные! И остальное, кстати, тоже обязательно.

Лиса же выбрала нежные-пренежные, словно эльфийские… Почти прозрачные, с нашитыми листиками и цветочками. И на черные(и вообще любые темные) была не согласна. Категорически.

А потом сестры увидели ИХ. И вроде нежные и светлые(как раз под мамину новую скатерть!), но в то же время с темными разводами. Словно круги по воде. Или как перьевые облака на небе…

И эти занавески спасли сестер от непримиримой вечной войны, которой они обе боялись, но вслух не признавались никому. Тем более друг другу. И очень понравились маме. А потом… Лиса вздохнула и улыбнулась прошлому.

Потом она съехалась с парнем и эта милая родная кухня стала уже немного чужой. Такой… Когда девушка еще знает, что где лежит, но уже хочется спросить разрешения перед тем, как взять. И обратно на место положить. Не бросать точно, возможно даже помыть.

- Ох уж эта взрослая жизнь, - себе под нос вздохнула Лиса.

- Взрослая. И ты такая взрослая, - сказала мама, внезапно зайдя на кухню. Засмеялась, увидев, как подпрыгнула старшая дочь и, подойдя к ней, стала гладить по голове. - Ты уже такая взрослая. Куда время летит… А вот вроде совсем недавно ты была таким маленьким карапузом, который пытался везде засунуть свои маленькие миленькие пальчики. Помнишь, ты как-то в два или три года… Ты еще не говорила, но так уверенно схватила меня за руку и повела к твоей любимой игрушке… Ну той, помнишь, которая Кузя, клоун-петрушка вязаный? Он еще сохранился, я его, кстати, недавно нашла…

Василиса слушала эту немного спутанную речь и улыбалась. Тихо и мирно становилось у нее на душе, когда мать пускалась в свои запутанные воспоминания. Нет, там, конечно, были и нелюбимые эпизоды. А кому вообще понравится, когда вспоминают, как он показал язык вредной тетке в пять лет, и потом из-за этого случилась холодная война между семьями? И вообще, успокаивала себя Лиса, надо было сразу предупреждать, что пра-троюродная сестра кого-то там по такой-то линии.

Но, несмотря на такие мелочи, это было уютно. И успокаивающе. То, что было ей очень надо. И в чем девушка не признавалась даже самой себе.

- Ох, да что я все про воспоминания, - мама наконец вынырнула из омута прошлого. - Расскажи лучше, как ты сейчас. У нас-то все по-старому, да как обычно… И рассказать нечего. Ты как сама?

- Всё хорошо, мам. Потихоньку, понемногу… Илья проект заканчивает, скоро премию ему выпишут. Я работаю, - она запнулась, - но тут пока без изменений.

- Котёночек ты мой… Ушла бы со своей каторги! Денег не платят, а требуют… Как с пятерых!

- Мам, - Лиса устало улыбнулась, - спасибо. Спасибо, что волнуешься за меня. Мне это приятно, но я хочу справиться сама.

И мысленно закончила: «И вообще, я не выдержу еще раз этот разговор с тобой. Разревусь. И не смогу остановиться. А зачем тебе знать глубину моих проблем? Здесь я дома, сюда я это тащить не хочу!»

- Да, конечно, - закивала мать. - Но если дело в деньгах, то мы тебя поддержим, не бросим…

- Я знаю. Спасибо, - остановила ее Лиса. - Лучше расскажи, какие у вас планы на лето?

И разговор потек дальше.

Глава 2

Глава 2

Зазвенели ключи во входной двери. Оборот. Второй. Вытаскивая ключ из замочной скважины, Лиса вздохнула и постаралась вернуться в реальный мир. Но в том домашнем прошлом было слишком хорошо. Привычно.

Открыла дверь, вошла.

- Давай, - сказала себе под нос, - ты же знаешь, что это не твоё. Твоё тут, я дома…

И повторила, уже громче:

- Я дома, Илья!

Ответа не последовало. Лиса возвела глаза к потолку и, скинув кроссовки, посмотрела на себя в зеркало. Оценивающе и придирчиво. Где-то даже слишком.

Высокая. Полная. Короткие рыжие волосы, чуть длиннее, чем «под мальчика». Вроде и уложены, с утра старалась перед зеркалом, но есть пара прядей, которые сбежали из-под контроля. Лиса на них ругалась каждое утро, они делали вид, что подчинились, но, стоило ей отвернуться, как те сразу начинали хулиганить и торчать куда хотят.

Слегка вздернут нос, тонкая линия губ. И самая любимая и лучшая часть — глаза. Глубокого серого цвета с коричневой звездочкой вокруг левого зрачка. Ни грамма косметики. И так сойдет, считала девушка.

Рубашка в зелено-голубую клеточку слегка большего размера. Значок с какого-то мероприятия ярко-рыжего цвета(под волосы). Джинсы. Носки с мордочками.

- Ну, насмотрелась? - Илья стоял в коридоре и слегка исподлобья смотрел на девушку. - Я жрать хочу, пошли уже

И, не дожидаясь ответа, грузно потопал в сторону своего рабочего кабинета. Лиса скривила губы, глядя в его спину. Внезапно ей стало так тошно от его когда-то белой, но сейчас уже заляпанной майки; от этого запаха «домашнего» человека. От невозможности пройти мимо его кабинета, не прочувствовав затхлый воздух давно не проветриваемого помещения. От одинаковости и серости каждого дня: что буднего, что выходного.

Захотелось проветрить квартиру. Вместе с Ильей. Открыть нараспашку все окна, пустить сквозняк гулять по всем помещениям — пусть он заберет с собой эти тухлые серые запахи! Открыть блэкаут шторы в рабочем кабинете молодого человека — ведь эти стены точно соскучились без солнечных лучей! Интересно, он их закрыл сразу как сюда переехал или еще было несколько часов пока их вешали? Девушке Илья их стирать не давал, поэтому при ней кабинет был всегда «черным ящиком».

Но Лиса лишь помотала головой и, чуть помедлив, пошла на кухню, стараясь дышать через раз около открытой двери кабинета.

- Рис или гречка?

- Опять твои кулинарные извращения? - Илья был сильно не в духе, и этим разило даже через стены. - Хочу макароны.

- Опять?.. - простонала Лиса. От вечных макарошек ее свободная рубашка была уже не такой свободной. И это слегка напрягало девушку.

- Не опять, а снова! - рявкнул Илья. Тяжело протопал на кухню и гневно продолжил, глядя ей в лицо. - Тебе что, так трудно? Я что, многого прошу? Я, между прочим, тружусь, стараюсь, а ты… Не можешь выполнить простейшую просьбу! Ты меня не ценишь! Меня никто не ценит… Это заговор!

- Ладно, будут макароны, - тихо пробурчала Лиса и, пытаясь не слушать парня, начала готовить. Но его это, кажется, еще больше раззадаривало.

- И я же ему говорил: «Упадет!», а он меня не слушал. И, конечно, оно упало. И, конечно, в этом виноват я! Естественно, этот козлина повесил все на меня. Еще и штраф наложили!

- В смысле, штраф? - Лиса дернулась как от удара током. - Должна же была быть премия…

- А тебе только деньги от меня и нужны! - вспыхнул вконец Илья. - Не будет никакой премии, слышишь? Ни-ка-кой!

И, развернувшись, ушел обратно в черный кабинет, напоследок громко хлопнув дверью. Лиса стояла и чувствовала, как в горле набухает ком, а глаза перестают видеть из-за подступающих слез.

Закипела вода, запищала новороченная плита. Словно на полном автомате девушка посолила, кинула макароны, поставила таймер и сползла по стенке кухонного шкафа. Тихо то ли икнула, то ли всхлипнула, обхватив колени.

- Да, мам, все хорошо, мам, - передразнила она сама себя. - Все просто супер.

И сидела так, мерно раскачиваясь в такт своих мыслей и шипения готовящейся еды, пока противный писк не возвестил об окончании времени. Выдохнув, поднялась.

- Уходите, противные мысли! У меня все хорошо, - повторяла она, пока пробовала на готовность гарнир, пока доставала и грела мясо. - У меня все хорошо.

Вилочки, салфеточки, красивая сервировка стола. Илья любит, когда красиво и вкучно, да и ее саму эта предпищевая рутина успокаивала.

Тихо подошла к закрытой двери кабинета, прислушалась. Вроде спокойно. Стукнула и, выждав пару секунд, приоткрыла дверь.

- Милый, идем кушать. Еда готова.

Илья, тускло подсвеченный цветными пятнами от двух широких мониторов — единственных источников света в кабинете, — оторвал от них взгляд и поднялся. Пара молча дошла до кухни и так же в полной тишине ужинала.

Наматывая вилкой макаронину, Лиса украдкой рассматривала своего парня. Что же я в нем нашла, - задавалась она вопросом. Чуть выше ее(на пару сантиметров, но каблуки не наденешь), тучный, тяжелый. Вроде нет тридцати, но уже пузико выглядывает из-под майки. Подмигивает окружающему миру, как она сама с собой шутила.

Маленькие вечно жалобные глазки, которые иногда метают молнии. И в эти моменты смешно раздувается вздернутый нос, превращаясь в пятачок. Длинные, почти до плеч белые волосы. Лиса обожала их трогать. Мягкие, шелковистые… Было видно, что хозяин о них заботится. Больше, чем об окружающих.

Пока девушка его рассматривала, Илья поел и подобрел. Расслабился, икнул громко, вытер рот рукой и заговорил:

- Прости… Я на тебя сорвался… Но ты не виновата, это я такой несдержанный. А это потому, что это они меня выбесили, это они виноваты! Заставляют меня на тебя срываться!

Лиса передернула плечами, не говоря ничего в ответ. Илья, не обращая внимания на ее действия, тем временем продолжал говорить:

- Ты такая хорошая. Милая. Любимая. Заботишься обо мне… Что бы я без тебя делал? Помер бы давно. Только благодаря тебе и живу…

Во время своего монолога Илья встал и медленно двинулся в сторону девушки. И сейчас он стоял прямо над ней. Медленно наклонившись к Лисе, он томно прошептал ей на ухо:

- И это только малая часть того, почему… - он сделал театральную паузу, - почему я люблю тебя.

Поцеловал. И Лиса вспомнила, что она в нем нашла.

Глава 3

Глава 3

Он был напряжен. Было видно, что это не просто показательная игра, а что он и правда старается. Каждый его волосок, а он, как представитель высшего сословия, имел их в максимальном количестве, подрагивал и подергивался в общем ритме. Это создавало своеобразные волны на теле, заставляя его переливаться всеми оттенками фиолетового — от нежных и ярких тонов, почти розовых, до темных и глубоких, практически черных. Глаза зарыты, сосредоточены.

Воздух дрожал и пел в такт существу. На кончиках его волосков возникали и потухали искорки в попытках сбросить царившее напряжение. И поэтому выглядел он как волнующийся сверкающий фиолетовый комок. Единственное яркое пятно, выделяющееся в темном окружающем помещении.

И вдруг что-то тренькнуло, словно порвалась струна гитары на последнем аккорде. Стало тихо. Так, тихо, что было слышно как бесшумно потухали остатки искорок на кончиках волосков фиолетового существа.

- Сорвалось, - он по очереди открыл свои шесть глаз, находящихся на одной линии, и асинхронно ими моргнул. Закрыл их, встряхнулся, отчего только успокоившиеся волоски снова пришли в волнующееся движение. Возникло пару искорок, сорвавшихся в свободный полет по помещению, слегка осветив его.

Оно было небольшое. Рядом с фиолетовым существом стояло еще пара таких же волосатых комочков, алый и золотой. Они напряженно следили за его действиями и выглядели разочарованными. И слегка злыми.

Искорки долетели до одной из стен, покрытой странной местной флорой, и впитались внутрь, заставив место соприкосновения на мгновение засветиться нежно-сиреневым. Снова стало темно.

Фиолетовое существо открыло один глаз. Золотой. С несколькими черными точками вместо привычного зрачка. И продолжил говорить, но в его тоне не было ни единой нотки ни сожаления, ни извинения:

- Я старался, но…

- Не удивительно, - оборвало его рядом стоящее существо красно-алого цвета. Волосков было чуть меньше, выдавая сословие ниже, но все равно из высоких. Три глаза зеленого цвета, полны злобы и направленны на фиолетового собрата. Чуть помолчав, алый добавил, выплюнув из себя вместе со словом искру, полную ненависти и презрения. - Предатель!

Искра полетела к фиолетовому существу и впилась в его тело, заставив того дернуться, как от пощечины. Впиталась. Волоски в месте соприкосновения на секунду встали дыбом, словно забор, и сразу же поникли, выдавая причиненную боль.

Стоящий рядом желтый комок согласно заколыхался, но воздержался от пускания искр. Он был такого же размера, как и остальные, но из всех трех у него было наименьшее количество волосков. Они росли словно пучками, и среди них проглядывали неожиданно короткие. Если бы его впервые увидели другие существа, то они сразу увидели бы в этом знак — желтый был изначально из среднего сословия, но выслужился, и при перерождении ему была дарована каста выше. И это произошло недавно.

Поэтому от него держались подальше и смотрели чуть косо. И так продолжалось бы, пока волоски не выросли бы до конца или пока не прошло бы несколько циклов перерождения, но… Сейчас был экстренный случай. Поэтому желтый спокойно и словно на равных общался с алым представителем высших. Прошелестел своими волосками:

- Конечно, не удивительно. Я бы… Нет, все бы очень удивились, если бы контакт с Ней удался бы сразу.

- Тогда какого… Это я должен с ней связываться? - иронично взглянул на него фиолетовый.

- Ты должен извиниться! - желтый комок впился в него взглядом своих пяти черных глаз, разбросанных по всему телу. - ФЗ6, ты плохой влют! Ты должен перед ней извиниться!

- Да! - поддержал его алый. Пустил в ФЗ6 эмоциональную волну, заставив его волоски пригнуться, а также слегка встать дыбом волоски желтого. - И как только ты перед ней извинишься, тогда Королева точно вернется.

- Наивные, - тихо буркнул фиолетовый, чем вызвал от стоявших рядом существ раздраженное колыхание волосками и несколько эмоциональных волн ненависти, злобы и пренебрежения. Они, как и с десяток пущенных искорок, пошли гулять по голому помещению, смешиваясь и тревожа волоски стоявших влютов.

Эти существа были злы и расстроены, но этими чувствами они маскировали истинную растерянность. Особенность расы влютов — а именно так и назывались эти милые пушистые эмоциональные комочки — была в ограниченном количестве душ и их постоянном перерождении. И за это всегда отвечала Она — Королева. Самая важная и нужная часть этого процесса, жестокая к одним и милосердная к другим. Кто-то из влютов любил ее, особенно из высших, те, кто нижних сословий — ненавидел, но никто не отрицал ее необходимость в этом процессе. До сих пор.

Ведь впервые за ее перерождения, влюты не могли дозваться до ее души. И… Это была проблема. Очень большая, очень важная, тревожащая всех влютов, вне зависимости от сословия. И каждый пытался решить ее по-своему.

- Королева вам… Нам! Не нужна, - заявил очень гордо, хотя и выглядел потрепанным, ФЗ6. - Она… Лишняя в этом процессе. Влюты способны перерождаться без Королевы!

- Предатель! - снова прошептал, прошелестел алый. - Твоя душа не достойна ходить по этому миру после того, как ты Её предал!

ФЗ6 выглядел абсолютно равнодушным ко всему негативу в его адрес. Он даже не спеша пару раз моргнул, очень показательно стряхнул с себя искорку, светящуюся презрением, и все также безэмоционально заметил:

- Говорите что хотите, плюйтесь искрами, бейте эмоциями, но… Вы меня все равно не убьете. АЗ3, даже ты не сможешь это отрицать: я вам нужен, чтобы вернуть Её.

Алый влют зло колыхнул волосками, но смолчал, подтверждая его правоту. Лишь кинул в ФЗ6 и вокруг несколько искр от бессилия. Они вспыхнули и полетели по только им известным траекториям, огибая внезапно попадающихся на пути влютов и друг друга. Подмигивали своим подружкам, иногда долетали до стен. Садились на них и впитывались, заставляя вспыхивать места соприкосновения разными цветами.

Одна из искорок полетела в далекий темный угол и, когда она села на что-то там находящееся, то темнота вдруг зашевелилась. Пошла волнами, породив несколько новых искорок на самой себе и мигнула.

Да, открыла нежно-лавандовые глаза — аж семь штук, каждый из них был также с несколькими черными точками вместо зрачка — и также, соблюдая порядок, закрыла.

- Сестра… - почтительно протянул желтый. Иссиня-черное существо не отреагировало, но он все равно продолжил. - Сестра, ФЗ6 не смог связаться. Королева… Мы еще не знаем, где ее душа. ФЗ6 плохой влют, но мы проследим, чтобы он старался лучше.

Темнота фыркнула в ответ, и желтый замолчал, почтительно прикрыв три из пяти черных глаз. Все, включая предателя ФЗ6, повернулись в ее сторону, ожидая продолжения. Словно собравшись с мыслями, силами или просто подумав, она наконец заговорила:

- Моя Королева… Она далеко… И ждет нас. Меня. Возвращения. Перерождения.

Темнота наконец выкатилась из угла и стало видно, что она миниатюрнее, чем остальные присутствующие. И всё её тело было покрыто волосками, кроме век. Семи век, разбросанных по всему телу. Сестра встряхнулась, распустив волоски и отправив в свободное путешествие возникшие искорки, и наконец открыла один лавандовый глаз.

- АЗ3, - обратилась она к алому влюту, - думаешь, если ты попробуешь, то у тебя сразу получится? Лучше помоги ФЗ6. И ты, ЖЧ5, тоже.

Она запнулась, словно сломавшись на мгновение. Трое влютов сразу же покатились к ней, но Сестра быстро пришла в себя, на пару мгновений прикрыв нежно-лавандовый глаз. Чуть зашелестела, отгоняя ненужную помощь.