Академия миражей: правда или ложь
- -
- 100%
- +
– На голодный желудок не пройдет, – убежденно заключил он.
– Тогда пойдем ужинать, – обреченно вздохнула я, сложив руки на животе, – Только быстрее, а то умру от голода прямо в этих подземельях.
– Вы, девушки, любите преувеличивать, – пробормотал Льюис и схватил меня за руку, – Нужно дойти до конца и свернуть налево, там должна быть лестница в подвал… Так объяснил директор.
– О, а разве мы не в подземелье? – поразилась я, – Куда уж ниже? И подобная забота вызывает слезы умиления…
Проигнорировав мой сарказм, парень махнул рукой и обозначил направление.
– Пока мы идем, кое-что расскажу… – Льюис выглядел очень серьезным и сосредоточенным,– Возможно, когда ты шла сюда поступать, не представляла, с чем тебе придется столкнуться…
– Если только слегка, – стоило нам подойти к лестнице, до которой я каким-то чудом не добежала сама, как самоуверенность вернулась ко мне, и я выдернула руку, – Не маленькая, сама прогуляюсь… Ух, вот теперь я слышу запах еды… Ммм… мясных пирогов.
– Подожди, – Льюис перехватил меня за талию и молниеносно поставил позади себя.
Не скажу, что моя фигура слишком толстая или крупная, но все равно, та легкость и скорость, с которыми он совершил этот маневр, удивили меня. Я даже забыла возмутиться, лишь открыв от изумления рот.
Но мой спутник не дал упасть в прострацию:
– Мы попали не просто в Академию, где учат магии или каким-то общим наукам… Это специальная Академия, построенная по распоряжению Высших демонов, и обучаться в ней могут лишь те, в ком присутствует хотя бы капля демонической крови…
– Слушай, это, конечно, круто и очень интересно, – прервала я его и нетерпеливо топнула ножкой, – Но кушать очень хочется. Давай ты мне потом расскажешь, что за демоны у тебя в роду, и что ты умеешь…
– Крис! – взвизгнул паренек, и это вышло ну очень смешно, если бы его глаза в этот момент ужасающе строго не сверкнули.
Я опешила и тихонечко отодвинулась. Вот такого Льюиса я еще не видела…
– Что? Ладно, если хочешь излить мне душу прямо сейчас…
– Причем здесь душа?! – снова взъярился мой спутник. Воистину, я плохо влияю на людей. Почти всегда они теряют терпение, самообладание и рассудок после общения со мной.
– А что тогда? – осторожно спросила я.
– Если ты поступила в эту Академию, значит, в тебе есть магическая кровь демонов. А если она есть, значит, ты можешь чувствовать потенциальный вред…
– К чему ты клонишь? Не понимаю…
Запах мясных пирогов туманил мой разум, и я с трудом различала смысл сказанных мне слов… Вообще, когда я голодная – плохо соображаю. Природа моя так действует! А преграда в виде словоохотливого белобрысого парня начинала постепенно раздражать, как противная и ноющая зубная боль.
– Не ешь всё подряд, – снова вскричал он, – На кухне могут быть несъедобные для тебя продукты. Принюхивайся. Прислушивайся к собственным ощущениям! Подходи к делу с умом!
– Там есть вредные продукты? – пока он говорил, я уже занесла ногу над ступенькой, ведущей к желанной кухне вниз, – Отравленные, что ли?
– Не совсем… – уклончиво ответил Льюис, – Как ты знаешь, в нашем мире есть определенные процессы, которые отличаются от других…
– Будто ты был в других мирах, – фыркнула я, – В общем, хватит разводить демагогию, пойдем ужинать, а уж на месте ты мне покажешь, что там мне полезно, а чего нельзя касаться…
– Ты снова не понимаешь, – Льюис в самом натуральном смысле схватился за волосы и начал их в отчаянье рвать, – Только ты сама можешь определить, что для тебя будет полезным, а что – нет. Почувствуй, прислушайся, принюхайся…
– Угу, ладно-ладно. Пойдем, – решив во всем с ним соглашаться, чтобы не провоцировать, я сама схватила его за рукав и потянула вниз к заветной комнате.
Дверь была полуоткрыта, и когда мы вошли, почти сразу попали в огромное и пушистое облако разнообразных запахов и оттенков. Я слышала, что где-то вдалеке стучат по деревянным доскам ножи, хлопают крышки и льется вода. Но я ничего не видела, и хорошо, что держала Льюиса подле себя – иначе сама бы потерялась.
– Ты уверен, что в таком облаке я смогу что-то унюхать? Сомневаюсь…
– Нужно настроиться на внутренние ощущения, – не отставал от меня парень, с любопытством оглядываясь, – Принюхайся, Крис! Настройся…
– Тогда я хочу отведать тот самый мясной пирог, чей аромат я услышала наверху, – громко возвестила свое решения я и вспомнила про манеры: – Пожалуйста, господа повара, буду вам очень благодарна…
Не успела я договорить, как прямо из воздуха, вернее, из ароматного дыма вынырнула чья-то рука с белоснежным блюдом. На нем красиво лежал квадратик отрезанного пирога с мясной начинкой.
– А попить?
С другой стороны вынырнула рука с компотом. Я сделала книксен, поблагодарила и принялась за вкусный ужин. Льюису, тем временем, подсунули подозрительный салат и газированный напиток. А вроде он ничего не просил и не объявлял. Зато аппетит продемонстрировал зверский. И никаких тебе принюхиваний или раздумий. Сразу набросился, как из голодного края.
– Как же твоя интуиция? – все-таки спросила я, когда последний кусочек был дожеван.
Теперь хотелось в теплую постельку и спатеньки. Но, увы! В перспективе маячила развалюха-башня, в которой вряд ли было подобие кровати.
Льюис сыто отставил тарелку на полку рядом и пригладил волосы.
– Так я чувствую, что полезно, а что нет. А ты впервые в демонической кухне.
– И чем она отличается от обычной?– насмешливо хмыкнула я.
Туман в ту же секунду спал, и то, что предстало пред моими глазами, вызвало сначала шок, а потом – рвотный рефлекс.
– Тшш… Дыши-дыши, – засуетился Льюис,подхватив меня под локоть, – Крис, это всего лишь руки…
– Без туловища… Мои зеркала! Что я вижу! Руки без туловищ… Они копошатся!! – я отчаянно хватала руками воздух и пыталась не свалиться в обморок.
Множество рук в огромном помещении с полукруглым сводчатым потолком, нарезали овощи, кто-то очищал фрукты, несколько кистей парили над большими чанами с кушаньями, и все эти предметы, вернее, ожившие части людей, готовили пищу для студентов, касались еще недавно моего мясного пирога своими кистями…
Это был перебор!
Льюис вытащил меня к лестнице и спиной захлопнул дверь. Я уткнулась в его плечо, жадно ловя воздух и мечтая позабыть увиденное, как можно скорее.
– Тшш… Успокойся… Что ты, как маленькая, – слышала я смягчившийся голос, на секунду показавшийся незнакомым.
Меня гладили по голове, убалтывая всякими глупостями, успокаивая и утешая. Не знаю, сколько я так простояла, но почувствовала себя действительно легче, и жуткая картина, казалось, запечатленная в сердце навсегда, перестала быть столь острой.
Подняла голову. Наткнулась на темный, незнакомый острый взгляд и моргнула. Ах, нет, показалось. Это как же мне нужно было удариться в панику, чтобы светло-голубые зрачки принять за темные?!
Я неловко улыбнулась, коря себя за несдержанность, и отодвинулась.
– Все нормально. Идем в башню?
– Ты уверена, что выдержишь?
– Крутящуюся фиговину после этого? – я презрительно поджала губки, – Вряд ли эта Академия способна меня еще раз удивить…
Глава 7
Сидеть на полу в темной комнате не так уж и неудобно. Только холодно слегка и пол подрагивает, будто его раздирает кто снизу. А еще затекли ноги, но, как говорила моя мама, "дурная голова ногам покоя не дает". Я стараюсь не обращать внимания на неудобства, ободряя себя в силу скромных сил. Например, очень кстати вспомнилось, как в детстве я хотела поплавать на корабле или хотя бы лодке. И, если закрыть глаза и представить, будто я качаюсь на высоких волнах, выйдет очень похоже.
Нечеловеческий вой донесся откуда-то сзади, и я в очередной раз вздрогнула. Сцепила руки и поскорее напомнила себе, что это рыщут волки в лесах вокруг Академии. Развелось их много, вот и бегают, воют на свою любимую луну. В крупных городах, наподобие Коттенвиля этих страшных чудовищ истребили, потому что власти боятся пропустить оборотней, и проводят очень дорогую магическую зачистку. А вот в многочисленных деревушках, лесах и полях… Ох, сколько новостей я читала в местных газетах, когда переезжала с одного города в другой! Постоянно люди списывают на оборотней все свои беды и несчастья. Если коза пропала или ребенок заболел – значит, волк заразу принес, или оборотень в уши дунул…
А я на самом верху самой высокой башни в Академии. Меня волкам не достать, если только они не всамделишные оборотни и не примут человеческий облик.
Когда Льюис довел меня до узкой винтовой лестницы, упирающейся вверх почти вертикально, я была полна энтузиазма.
– Иди спать. Нет смысла меня ожидать, сидя на этой развалюхе, – кивнула я на жалкое подобие кровати в каморке.
Не знаю, для кого это всё здесь оставлено, но жить в таких условиях даже самые пропащие студенты не будут: перины нет, одеяла – тоже, простынкой застланы жесткие доски и пучок соломы вместо подушки. Да кто тут вообще наказание отбывает: я или он?!
– Буду ждать тебя внизу, на первом этаже в каморке. Сказали, бежать к тебе только после второго крика, – предупредил паренек, с опаской заглядывая в глаза, – Постарайся не нервничать…
– Я – само спокойствие! – заверила тогда его я.
… Не то, чтобы мне становилось страшно, но очень некстати бередили душу, беспокоили несуразные мысли. О жизни, о своем положении полудворянки. О том, ищет ли меня мама или поверила в мою записку и предоставила судьбе.
– Дорогая мамочка, я тебя очень люблю! – писала я, – Но ты пойми, что только в моих силах улучшить наше положение. Я буду очень стараться и учиться на «отлично» в Академии магических искусств, – когда я писала, искренне верила в то, что смогу стать лучшей ученицей. А теперь вот торчу в башне в первый же день пребывания в Академии, – А когда окончу ее с изумрудным дипломом, поеду в столицу и устроюсь при дворе на должность мага-зеркальщика. Буду получать кучу деньжищ и накуплю тебе сотню платьев! Может быть, даже выдам замуж. А что, при дворе полно благородных мужчин, а ты у меня еще совсем молодая… Позволь мне поучиться! Ты знаешь, как я мечтаю овладеть зеркальной наукой! Не хотела тебе говорить, но недавно на нашем чердаке я обнаружила книжку по магическим искусствам. У меня получается, мамочка!..
Я распахнула глаза и прислушалась. У меня было стойкое ощущение, что я слышу свой голос. Он еще оставался гулким эхом в ушах, и я нервно прикусила нижнюю губу.
Не может быть, чтобы я так громко думала. По спине пробежала холодная змейка. Что происходит в этом помещении?..
Пол ходит ходуном, но это не повод звать Льюиса. Я – девушка смелая, могу и потерпеть неудобства. Полное отсутствие освещения тоже могу переждать, ведь утро начнется скоро и внезапно.
Усевшись поудобнее и прислушавшись к вновь наступившей тишине, снова прикрыла глаза.
…– Папа, я боюсь, – снова закралось в мои мысли воспоминание, – Там что-то темное в коииидое! Сташно…
– Если я буду умирать, ты принесешь мне стакан молока из соседней комнаты? – мягко спрашивал папа.
Мы стояли на пороге гостиной, и я боялась. Прямо дико, до дрожи в коленках.
Но это не помешало мне настойчиво топнуть по мраморной плите:
– Ты не умёшь! Никогда! – и я схватила папу за руку и потянула в темное помещение.
Эх, как же мне не хватает тебя, папочка. Почему нельзя вернуть прошлое? Оживить, воскресить, увидеть тебя снова? … Взять вот так за руку и решить все проблемы? Не изворачиваться, придумывать, убегать… Всё было просто и понятно, когда ты был жив…
– Ты трусиха! – в голову ворвался голос, и я вздрогнула.
В панике раскрыла глаза. Не может быть! Нет никакого сомнения, что я сейчас слышала папин голос!
Я пыталась вглядеться в темноту вокруг, но ничего не было. Да, меня окружает все такое же черное нечто, и нет ни намека на папину фигуру.
– Как я могу гордиться такой дочерью? – снова услышала я строгий голос, – Ты не должна бояться, ничего и никогда! Смело иди вперед! Не порочь честь семьи Вандерос!
Гулкое эхо разбилось о мои ушные перепонки и растаяло. Несколько секунд я боялась дышать. Никогда не привыкну к тому, как меня ругает папа: страшно и обидно одновременно, но еще страшнее, если он махнет рукой и уйдет…
Я была под впечатлением от этих слов, и в то же время было странное чувство – я уже слышала эти фразы.
Да, папа говорил мне их, когда я боялась взобраться на лошадь. Отпрыскам магических семей давали принимать специальное лекарство, заглушающее страх. А мы, как наполовину дворяне, могли рассчитывать только на крепость духа и легкое безрассудство.
Иначе, как объяснить необходимость лезть на лошадь в восемь лет? Все мои соседи благополучно катались на пони, а я…
– Кристалина, не жди! Твоя очередь никогда не придет, действуй! – ударился мне в голову очередной папин приказ.
Ощущение, что со мной играют в кошки-мышки, росло и крепло во мне. Кто-то дурит, обращая против меня мои же эманации.
Теперь я жадно рассматривала тьму. Хотела понять, как она улавливает мои воспоминания и транслирует их в реальность. Необычный механизм, я никогда не слышала о таком.
Походу размышлений возникло сразу несколько идей: возможно, я заключена в квадрат зеркал, и они выискивают мои слабости, но еще вероятнее, что какая-то потусторонняя сущность читает мои воспоминания, как прослушивает музыку на магическом проигрывателе. Так, что же это?
Следующая реплика прилетела из черного угла и я была готова поклясться, что она звучала вне моей головы.
…– Папа, можно я пойду, поиграю? – узнала свой детский голос, – Устала учиться. Не могу больше… У нас выходной!
– Неспособность сконцентрировать свое внимание и желание бросить дело на полпути не приведут тебя, Кристи, к честной жизни…
На глазах навернулись слезы. Эти слова – подножка, удар под дых. Только папа звал меня "Кристи". Только он… Сколько лет я не слышала это ласковое обращение? Оно всегда казалось мне верхом доверия и нашего взаимопонимания.
Я же тогда сразу уселась зубрить уроки и учить законы сложения. Мне очень больно было бы огорчить папу…
И кто же поднял его светлый образ и гадко манипулирует мною?!
…– У меня нет слабостей! Проваливай! – громко крикнула я в пустоту.
Эхо оторвалось от стен и несколько раз повторило "проваливай".
А я не боялась. Со мной играют, шутят и издеваются – не привыкать. Только если господин директор думает, что я не отомщу за это бесчеловечное наказание, он глубоко ошибается.
– Ковыряться в чужой голове – дело непозволительное! – жестко сказала я.
"Позволительно" – вторило мне эхо, будто насмехаясь.
– Не перевирай! – ответила ему я.
"Вирай-вирай-вирай!"… да это существо, которое – могу поспорить на сто монет – находится здесь, в помещении, явно невероятно гордится собой и получает удовольствие от своей роли. Мне почудились смешки в этом эхо и дополнительные скрипящие звуки.
– А ну выходи, чучело! – рассердилась вконец я и встала на ноги, – Я не позволяла тебе говорить!
"Ить, ить, ить" – передразнили меня.
Кровь бросилась в лицо, и я хаотично стала придумывать, что же делать. Вспомнить магическое зажигание света?.. Нет, магический всполох. Он у меня редко получается, да и то несильный. Зеркал с собой нет, но можно предположить, что они висят на стенах. По идее, должны исполнять охранную функцию, ну и следящую тоже. Итак, что мы имеем?
Предположительно, зеркальную комнату, в которой завелось нечто, некое инородное существо. Однозначно, из чужого мира, потому что в этом никто мысли читать не умеет. Это точно.
Существо здесь постоянно, а значит, его прикармливают. Чем? Студентами… Или умом студентов – что тоже вероятно, если учесть слова директора.
А кто у нас питается умом, эманациями мозговой деятельности и находится в зеркале? Я прикинула нескольких нечистей, хорошо мною заученных, потому что под борьбу с ними я несколько раз брала в лавках порошки. Если отбросить лизуна – он бы на меня уже набросился бы, то остается зеркальный дрыщ.
Мелкопакостная сущность, извести которую сложно. Сдается мне, администрация Академии его подкармливает на дружеских началах. Они со своей стороны ему студентов, дабы поддержать в этих неблагодарных существах страх и ужас перед наказаниями, а дрыщ – красочное манипулирование сознанием студента…
Вот какие нужно устраивать испытания на вступительных экзаменах, а не это вот всё…
Жаль, порошка нужного у меня с собой нет. В чемодане осталось столько, что хоть завали магическими заклинаниями все зеркала Академии, а вот с собою ничего нет.
Придется брать его другим способом. Кстати, я никогда не видела этого дрыща, только слышала о том, что он существует. Он же не очень волосатый и прыщавый? Терпеть не могу прыщи…
Хм… Колдовать в этой трясущейся башне мне, кстати, никто не запрещал. Это здорово! Нужно слегка осветить всё вокруг, чтобы увидеть моего тайного воспитателя, провести с ним беседу "касательно вежливых манер", а потом разрезать к чертям на кусочки… Кстати, мне это могут засчитать за практику? Или тут нет таких практик?..
Я решила не отвлекаться, а направить все свои силы, все внимание на создание магического всполоха. Зеркального… Но так как я только предполагаю, что зеркала размещены на всех поверхностях в этом помещении, я говорю заклинание наоборот и направляю ход своей энергии сразу во все четыре стороны.
Должны получиться хотя бы искорки, но и этого хватит, чтобы засечь передвижение… Пусть и в еле видимой комнате. Хладнокровие я сохраняю почти зеркальное, осталось правильно выполнить движения.
– Пчхи, пчхи, пчхи… – раздается по углам. Пол трясется больше обычного. Я стою, как будто на обветшалой лодочке в шторм.
Соединяю руки и проговариваю заклинание: "Курсус вестибулум". Из ладоней выплывает жидкая, прозрачная энергия. Я не обращаю внимания на вой, одновременно нарастающий со всех сторон. Мне неважно, что происходит с сущностью, главное, он не нападет на меня, когда я творю магию. Потусторонние сущности всегда боятся всплеска силы. Они сторонятся неловких ситуаций и возможных увечий.
– Фуге! – резко кричу я, и маленькие всполохи из моих ладоней летят во все стороны.
Пол делает небывалый крен вправо, и я с трудом удерживаюсь на ногах.
Одна секунда, но в едва освещенном пространстве отражаются зеркальные стены. А в них…
Большая волосатая морда, едва помещающаяся в этих зеркалах, сразу и со всех сторон, смотрящая на меня с ненавистью. Как будто взяли огромную собаку и засунули в зеркальную клетку.
– Дрыщ! – радостно кричу я, и свет меркнет.
Надежда еще бьет ключем в венах, и я снова соображаю, как бы поскорее вывести его на свет. Эх, жаль, что я только студентка, не проучившаяся ни одного урока. А то бы я показала этому чудищу, на что способна!
И в этот момент вдруг зажегся свет. Я растеряно огляделась, но в потолке не было лампы или фонаря, свет лился, словно из самих зеркал. И пол, до этого ходящий ходуном, вдруг остановился.
– Ну, я – дрыщ. И что тебе? – недовольно спросила морда, но за грубым, хриплым, потусторонне страшным голосом, я заметила промелькнувшее в глазах любопытство.
Глава 8
– Привет, – слегка растеряно поздоровалась я, – А ты чего мне показываешься?
– А ты чего спрашиваешь, чего я делаю?
Я фыркнула. Пари держу, что в этом наводящем на весь мир ужас голосе прозвучала подначка. Хм… Так вот ты какой, таинственный паразит зеркальных поверхностей!
Повисла пауза. Я внимательно разглядывала чудище, а оно рассматривало меня. Даже как-то излишне внимательно, будто примеривалось, как меня лучше съесть.
Но, как бы ему ни хотелось меня напугать, я не поддавалась. Во-первых, я нахожусь в Академии, в образовательном учреждении, которое несет за меня полную ответственность и дает гарантии моей личной безопасности, ну, во всяком случае, должна.
А во-вторых… Моя интуиция подсказывала, что если бы чудище могло вылезти из зеркала, оно бы это уже давно сделало. А так как пушистая тушка всё еще находилась за стеклом…
При спокойном рассмотрении оно оказалось даже не слишком страшным. Только рост огромный, а так ничего особенно безобразного. Видала я зеркальных призраков, так те со своими скелетами куда эпатажнее смотрятся… А тут – огромная морда собаки и все…
– А разве ты не должен прятаться до последнего? – спросила я.
– А разве ты не должна верещать, как обыкновенная девчонка?
Вздохнула. Какой-то неправильный у нас получается диалог.
– А ты почему перестал пугать?
– А ты чего перестала бояться?
– Я не боялась! – возмутилась до глубины души я, – Еще чего! Чтобы какой-то там дрыщ…
– Ррргххы!! – раздалось в ответ, и стекла задребезжали.
Эхо в помещении работает, как патефонный усилитель на площади: тебя сносит с ног силой звуковой волны и в ушах остается неприятный гул.
Но я не собираюсь демонстрировать, как на самом деле рада, что он не лезет в мой мозг. Ощущение крайне неприятное, и чувствуешь себя беспомощной и слабой. А я не люблю такие ощущения! Папа всегда говорил, что слабая девчонка – живая кукла, и толку от нее…
Всё же, приятнее перебрасываться фразами в разговоре, чем предотвращать мозговые атаки. Поэтому я стараюсь раззадорить его и отвлечь от опасной для меня темы:
– Ты не дрыщ. Иначе почувствовал бы, что у меня горы порошка в кармане…
– Ну-ну, скажешь тоже – горы… Реки, озера! – раздался обличающе насмешливый смех.
Как раскаты грома, ей-ей!
Какой-то мне неправильный попался дрыщ, или они все с юмором?
– Да у тебя и щепотки не наберется, – перестал хохотать он и вдруг пробежал вдоль по зеркалам.
Удивительно, но сзади пушистого огромного туловища виднелся отросток, похожий на хвост.
– И чего пугать тем, чего у тебя нет?
– Слушай, это я тут должна задавать вопросы: чего? а не ты…
– Чего? – явно передразнило меня это чудище, – Чего не визжишь? Разве я не страшный?
Он оскалил рот и пробежался обратно по зеркалам, навернув круга два или три… Напряженно следя за ним взглядом, я почувствовала, еще чуть-чуть, и у меня закружится голова. Пол тоже стал потряхивать, будто под ним прорывали туннели кроты, и даже в ушах появился какой-то свист.
Неужели опять наводит ужас?
Остановившись в том зеркале, что стояло ближе ко мне, дрыщ снова зарычал. В этот раз, наверное, после тряски, внутриутробный звук огорошил и даже слегка потревожил мои нервные клетки. Но, в отличие от грустных завываний, которые я слышала в начале моего заточения, сейчас я конкретно знала, кто пытается меня напугать, и от этого страх не окатывал липкой волной и не парализовывал. Только слегка вибрировал в моих нервных окончаниях, да и то от усталости, наверное.
Но рев оборвался также неожиданно, как и начался.
– Ты никогда не пугаешься? – недоуменно почесал он лапой нос и остановился.
Ого, теперь я знаю, что дрыщ имеет строение схожее с собакой! Очень полезное знание. А то глядя в эту огромную шерстяную тушу, и не разберешься с ходу, где и что. Интересно, я смогу написать курсовую по теме "Устройство и физиология дрыщей"?
– Иногда, но ты довольно милый, – заявила я и подошла ближе, – Заперт? Бедненький… Небось, сидишь все время тут, и света лунного не видишь…
– Нее… куда мне… И ничего я не бедный, – дрыщ сделал движение, будто уселся, – Заперли туточки испокон веков. Я привык… Правда, развлечений мало, не заходит сюда никто. Ем редко. Эманации новичков, конечно, полезны, но присылают так редко, раза два в год, да каких-нибудь зеленых совсем, первогодок… У них мысли, страх, паника – все одинаковое, и даже жрать, прости, без салфетки не хочется....
– Понятно, – я задумчиво рассматривала фигуру чудища, пытаясь понять, как оно функционирует и поставить себе насечки в памяти, чтобы не забыть, – То есть, ты древнее существо? А обращаться во что-нибудь умеешь? Я про вас слишком мало знаю…
– А не будешь смеяться? – вдруг серьезно спросил он.
– Нет, конечно, – заверила я.
– Точно-точно? – в страшных звериных глазах плескалось столько трогательного недоверия, что я широко улыбнулась и подошла ближе к морде:
– Конечно. Я никогда не встречалась раньше с дрыщами, и мне интересно, какая у вас истинная форма.
– Форма всегда отображает содержание, даже если сначала кажется, что это не так, – тихо заявил дрыщ и вдруг уменьшился в размерах до узенькой волосатой полосочки.
– Когда тебя в детстве часто обижают, хочется стать большим и всех победить, – виновато сказал он.
– Понимаю…
Да, эта узкая, высокая форма подходила слову "дрыщ" намного больше. Будто забытый кем-то волосяной шарф, только с глазами и ртом. А еще сзади висит тонюсенький шнурок – хвост.
– Ты не животное? – аккуратно спросила я.
– Нет, – сказал он совсем другим голосом.